# Всеобщая история литературы, под редакцией проф. А. Кирпичникова

Александр Иванович Кирпичников

Всеобщая исторія литературы, подъ редакціей проф. А. Кирпичникова. Выпускъ XXVI. Спб., 1891 г. Всеобщая исторія литературы, выходящая подъ редакціей проф. Кирпичникова,-- изданіе чрезвычайно почтенное и полезное, но оно, безъ сомнѣнія, было бы и гораздо лучше, и гораздо полезнѣе, если бы редакторъ не помѣщалъ въ немъ своихъ собственныхъ работъ. Нашему журналу уже приходилось указывать на полную неудовлетворительность статей г. Кирпичникова, помѣщенныхъ въ XX и XXI выпускахъ Всеобщей исторіи литературы; нашъ отчетъ объ Очеркѣ исторіи литературы XIX столѣтія, часть котораго составляетъ содержаніе XXVI выпуска, мы вынуждены начать общимъ замѣчаніемъ, что и это новое произведеніе г. Кирпичникова представляетъ только лишнее свидѣтельство его безцеремоннаго отношенія къ читателямъ. Собственно говоря, никакой исторіи литературы въ Очеркѣ нѣтъ. Не пытаясь слѣдить за смѣною литературныхъ теченій и школъ, г. Кирпичниковъ просто составилъ рядъ біографій вѣрнѣе,-- послужныхъ списковъ литературныхъ дѣятелей съ болѣе или менѣе подробнымъ реэстромъ ихъ сочиненій. Быяснять литературную физіономію писателя, вдаваться въ оцѣнку его значенія г. Кирпичниковъ не находитъ нужнымъ и оказываетъ эту честь только талантамъ первой величины, вродѣ Байрона или Вальтеръ-Скотта. Андре Шенье, напримѣръ, очевидно, слишкомъ мелкая сошка для г. Кирпичникова и онъ отдѣлывается онъ него нѣсколькими небрежно-брошенными фразами. Приведя его формуляръ (родился тогда-то, воспитывался тамъ-то, ѣздилъ туда-то и т. д.), г. Кирпичниковъ замѣчаетъ: "Онъ (Андре Шенье), какъ и Буало, исходитъ изъ изученія древнихъ, отъ нихъ унаслѣдовалъ Шенье силу и изящество стиха и энергію образовъ; но его лирическія произведенія, въ которыхъ классицизмъ переходитъ въ реализмъ и въ которыхъ сбиты всѣ границы между высокимъ и низкимъ слогомъ, и оды послѣдователей Буало -- полная противу по ложность другъ другу. Для всѣхъ стало ясно, что или Буало, или Шенье не понимаютъ древнихъ; долго колебаться между ними не было возможности, и съ тѣхъ поръ (?) стали рѣзко отличать ложный классицизмъ*отъ истиннаго" (стр. 563). И это все. Краткость тѣмъ болѣе поразительная, что г. Кирпичниковъ нашелъ возможнымъ отвести Жозефу Шенье никакъ не менѣе мѣста, чѣмъ его знаменитому брату; въ этомъ, конечно, сказался и историко-литературный тактъ нашего автора.

Мы не намѣрены представлять здѣсь подробный разборъ Очерка г. Кирпичникова, да онъ его, по правдѣ сказать, и не заслуживаетъ; весь онъ написанъ съ плеча и съ полнымъ отсутствіемъ вниманія: г. Кирпичниковъ, повидимому, даже не далъ себѣ труда познакомиться, какъ слѣдуетъ, съ самыми общеизвѣстными и доступными сочиненіями, относящимися къ его предмету. Въ самомъ дѣлѣ, достаточно было просмотрѣть хотя небольшую книжечку Сореля о m-me Сталь, для того, чтобы представить болѣе толковое изложеніе Коринны и не ограничиваться простымъ упоминаніемъ о Considérations sur la révolution fr an èaise. Мы остановимся только еще на одной сторонѣ дѣла.

Такое изданіе, какъ Всеобщая исторія литературы, представляя изложеніе главныхъ явленій всемірной литературы, должно служить, въ то же время, и пособіемъ для справокъ. Очеркъ г. Кирпичникова едва ли отвѣчаетъ и этому непритязательному требованію. Библіографическія указанія очень неполны и совершенно случайны. Среди пособій по исторіи французской литературы почему-то не упомянуты ни извѣстный курсъ П. Альбера, ни прекрасные очерки Пелиссье, не говоря уже объ отдѣльныхъ монографіяхъ. Почему-то также нигдѣ не отмѣчена Geschichte der neuern Litteratur Ад. Штерна, хотя, судя по нѣкоторымъ мѣстамъ текста, книга Штерна оказала несомнѣнное вліяніе на изложеніе г. Кирпичникова. Въ началѣ II главы, посвященной англійской литературѣ, сказано, что "пособія будутъ указаны при отдѣльныхъ писателяхъ", но, отыскивая ихъ подъ строкой, читатель встрѣчаетъ по большей части только русскую библіографію, составленную, дѣйствительно, довольно подробно; иностранная же до того скудна, что ни о Вальтеръ-Скоттѣ, ни о Шелли, ни о Т. Мурѣ не упомянуто ни одного сочиненія. Неужели даже такія книги, какъ, наприм., книга Даудена о Шелли, по мнѣнію г. Кирпичникова, не заслуживаютъ вниманія?

Хронологическія даты также могли бы быть проставлены съ большею тщательностью: годъ рожденія одного изъ предковъ Байрона Безбожнаго лорда показанъ 1727 г., вмѣсто 1722 г., а годъ рожденія отца поэта 1755, вмѣсто 1751. Это, конечно, все мелочи, но онѣ характеризуютъ отношеніе г. Кирпичникова къ дѣлу.


"Русская Мысль", кн.III, 1892