# Прошлое, настоящее и будущее Вселенной

Герман Клейн

Письмо IV. Солнце (Окончание).

"М╕ръ Бож╕й", No 8, 1896.

## ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ и БУДУЩЕЕ ВСЕЛЕННОЙ.


## Космологическія письма Герм. Клейна.


Переводъ съ третьяго нѣмецкаго изданія К. Пятницкаго.


(Продолженіе *).


*) См. "Міръ Божій", No 7, іюль 1896 г.


## ПИСЬМО IV. Солнце.


Нѣтъ ли причины, которая могла бы вызвать разницу между отдѣльными точками солнечной поверхности, расположенными въ разныхъ широтахъ? Можно отмѣтить только одну такую причину: вращеніе солнца около оси. Еслибъ оно не вращалось, на всѣхъ точкахъ его поверхности сила тяжести была бы одинакова. Вслѣдствіе вращенія это равенство нарушается: развивается центробѣжная сила; она противодѣйствуетъ притяженію; чѣмъ быстрѣе вращеніе, тѣмъ замѣтнѣе уменьшается тяжесть. Наибольшую скорость вращенія находимъ на экваторѣ; съ приближеніемъ къ полюсамъ она постепенно убываетъ, пока, наконецъ, на самыхъ полюсахъ не дойдетъ до нуля. Слѣдовательно, уменьшеніе тяжести вслѣдствіе вращенія будетъ наибольшимъ на экваторѣ; на полюсахъ оно равно нулю. Отсюда видно, что вращательное движеніе солнца способно создать разницу между отдѣльными точками солнечной поверхности по широтѣ. Какъ велико уменьшеніе тяжести на самомъ экваторѣ солнца? Какъ отразится оно на движеніи падающаго тѣла? Оно замедлитъ это движеніе не болѣе, какъ на 1 1/4 линіи въ первую секунду. Все-таки разница въ силѣ тяжести подъ различными широтами солнечной поверхности должна оказать громадное вліяніе на тѣ движенія, какія совершаются въ атмосферѣ солнца.

Чтобы выяснить это, представимъ однообразно нагрѣтый шаръ, покрытый жидкою оболочкою. Нижніе слои этой жидкой оболочки, непосредственно прилегающіе къ горячей поверхности шара, нагрѣваются; верхніе, вслѣдствіе лучеиспусканія, становятся холоднѣе. Нагрѣваніе уменьшаетъ удѣльный вѣсъ жидкости на наиболѣе глубокихъ слояхъ; она стремится подняться оттуда вверхъ. Но это возможно лишь въ томъ случаѣ, если въ другомъ мѣстѣ массы жидкости опускаются съ поверхности въ глубину. Допустимъ, что на всѣхъ точкахъ шаровой поверхности существуетъ полное равенство условій; почему жъ тогда въ одномъ мѣстѣ жидкость будетъ подниматься, а въ другомъ опускаться? Пока между двумя точками нѣтъ разницы въ условіяхъ, въ жидкой оболочкѣ не можетъ произойти никакихъ нарушеній равновѣсія. Зато достаточно самой ничтожной разницы, чтобы установилось неустойчивое равновѣсіе и началось движеніе жидкости вверхъ и внизъ.

Такую разницу создаетъ вращеніе: оно вызываетъ на солнечной поверхности различіе въ силѣ тяжести подъ различными градусами широты. Отсюда должны вытекать слѣдствія, уже указанныя нами. Въ экваторіальныхъ областяхъ раскаленныя частицы атмосферы поднимаются вверху, и мощные потоки ихъ стекаютъ отсюда къ обоимъ полюсамъ: къ сѣверу и къ югу. Отъ полюсовъ, въ свою очередь, направляются потоки къ. экватору. Здѣсь -- аналогія съ тѣми движеніями въ земной атмосферѣ, которыя носятъ названіе пассатовъ. Экваторіальныя области земли нагрѣваются сильнѣе, теплый воздухъ поднимается тамъ кверху. Эти массы теплаго воздуха направляются отсюда къ полюсамъ, по дорогѣ теряютъ теплоту, становятся тяжелѣе и спускаются все ниже и ниже. Въ то же время массы воздуха текутъ отъ полюсовъ къ экватору; онѣ холоднѣе и потому движутся надъ самой поверхностью земли; на экваторѣ онѣ занимаютъ мѣсто теплаго воздуха, который постоянно поднимается вверхъ.

Подобныя теченія развиваются и въ раскаленной атмосферѣ солнца. Но эти движенія должны, въ свою очередь, оказывать вліяніе на распредѣленіе температуры на огненно-жидкой поверхности солнца. Целльнеръ говоритъ по этому поводу: "Въ высокихъ широтахъ спускаются верхніе потоки, стремящіеся отъ экватора: вслѣдствіе лучеиспусканія, они уже успѣли потерять часть теплоты, полученной ими при соприкосновеніи съ горячею поверхностью еще тогда, когда они направлялись къ экватору. Экваторіальный поясъ омывается преимущественно нижними потоками, которые идутъ отъ полюсовъ и успѣли нагрѣться на пути. Вотъ почему полярныя области вращающагося шара всегда будутъ соприкасаться съ болѣе холодными частями движущихся массъ жидкости, чѣмъ экваторіальныя. Отъ этого температура экваторіальнаго пояса должна повышаться, а полярнаго понижаться. Создается такое распредѣленіе температуры, которое само-по-себѣ, даже если бы шаръ не вращался, могло бы вызвать появленіе описанныхъ теченій".

Слѣдовательно, полярныя и экваторіальныя области солнца должны обладать различною температурою. Это выведено здѣсь теоретически. Доказать эту разницу измѣреніями -- трудно, потому что она недостаточно велика для этого. Однако Секки, опираясь на нѣкоторыя наблюденія, считалъ возможнымъ сдѣлать выводъ, что полярные пояса солнца холоднѣе, чѣмъ экваторіальный, и даже -- что сѣверное и южное полушарія солнца представляютъ небольшую разницу въ температурѣ.

Мы видѣли, какія движенія совершаются въ раскаленной атмосферѣ солнца; разсмотримъ теперь, какъ отразятся они на самой атмосферѣ. Прежде всего, въ нѣкоторыхъ частяхъ ея понизится температура. Причинъ можно указать двѣ. Когда атмосферныя массы поднимаются вверхъ, онѣ лишаются теплоты, которую доставляло имъ непосредственное соприкосновеніе съ огненно-жидкой поверхностью солнца. Кромѣ того, поднимаясь, онѣ расширяются и, слѣдовательно, прозводятъ механическую работу; отсюда -- новая потеря теплоты. Обѣ причины вызываютъ въ этихъ массахъ охлажденіе; часть газообразной матеріи ихъ должна принять видъ облаковъ. Экваторіальные потоки могутъ смѣшиваться съ полярными; при этомъ также происходятъ пониженіе температуры и явленія сгущенія. Нельзя, однако, предполагать, что продукты сгущенія непремѣнно сдѣлаются замѣтными въ видѣ темныхъ пятенъ. Навѣрное, они недоступны непосредственному наблюденію: температура ихъ можетъ остаться настолько высокою, что они будутъ казаться блестящими. Но, хотя мы не можемъ наблюдать такихъ сгущеній, это не мѣшаетъ признать ихъ существованіе, и мы можемъ съ увѣренностью утверждать, что атмосферныя возмущенія сосредоточены преимущественно въ полярной и экваторіальной областяхъ солнца, а между этими областями, аналогично съ поясомъ пассатовъ на землѣ, лежатъ мѣста относительной ясности. Но покой и ясность -- главныя условія для образованіи солнечныхъ пятенъ. Вотъ почему солнечныя пятна являются преимущественно въ полосѣ, расположенной между экваторіальнымъ и полярнымъ поясами солнца.

Мы видимъ, съ какимъ изяществомъ и ясностью выводить Целльнеръ изъ своей теоріи не только всѣ явленія, какія наблюдаются на солнцѣ непосредственно, но даже такіе факты, необходимость которыхъ подтверждается наблюденіями только косвенно. Въ ней все находится въ гармоніи, какъ въ зданіи, построенномъ въ извѣстномъ стилѣ. Извѣстны древніе и новые философы, которые хотѣли построить дѣйствительный міръ, исходя изъ однихъ понятій; попытка привела ихъ къ величайшимъ абсурдамъ. Теорія Пеллѣнера показываетъ, напротивъ, какъ далеко можетъ заходить логическое мышленіе, выясняя необходимость извѣстныхъ явленій, если оно опирается не на пустыя умозрѣнія, а на точное знаніе.

Если вспомнить еще разъ все, что сообщено до сихъ поръ о солнечныхъ пятнахъ, объ ихъ происхожденіи и исчезновеніи, мы имѣемъ, по Целльнеру, слѣдующія данныя:


"Солнечныя пятна -- это шлакообразные продукты охлажденія. Происходятъ они на огненно-жидкой поверхности солнца вслѣдствіе потери теплоты чрезъ лучеиспусканіе; исчезаютъ, вслѣдствіе нарушеній равновѣсія, вызываемыхъ въ атмосферѣ ими самимнэти нарушенія распространяются по всей поверхности и во время такого общаго атмосфернаго движенія образуется мало пятенъ, потому что нѣтъ главныхъ условій для сильнаго пониженія температуры чрезъ лучеиспусканіе: нѣтъ покоя и ясности атмосферы. но какъ только послѣ распаденія пятна въ атмосферѣ постепенно установится спокойствіе, процессъ начинается снова; такъ какъ среднія отношенія солнечной поверхности для большихъ промежутковъ времени можно разсматривать, какъ постоянныя, этотъ процессъ долженъ быть періодическимъ. Наибольшее число пятенъ должно появляться въ поясахъ наибольшей атмосферной ясности".


Пятна, какъ показываетъ наблюденіе, мощныя, шлакообразныя массы. Вслѣдствіе существованія пятна является на поверхности солнца мѣсто, гдѣ температура должна быть значительно ниже, чѣмъ въ областяхъ, свободныхъ отъ пятенъ. Мы не можемъ опредѣлить въ точности, какъ велико это пониженіе температуры; размѣры его измѣняются, но, во всякомъ случаѣ, они очень значительны, какъ покажу я впослѣдствіи. Происходитъ нарушеніе равновѣсія. Возникаютъ въ атмосферѣ солнца теченія: одни направляются вверхъ, другія -- внизъ. Восходящіе потоки располагаются, по Целльнеру, кругомъ пятна. Такъ какъ болѣе горячія части солнечной атмосферы поднимаются здѣсь вышеобыкновеннаго уровня газообразныхъ слоевъ, происходитъ явленіе солнечныхъ факеловъ. Нисходящіе потоки направляются къ поверхности пятна. На нѣкоторой высотѣ они подвергаются охлажденію, такъ какъ уменьшается притокъ теплоты снизу. Неизбѣжное слѣдствіе -- распаденіе извѣстной части газообразнаго потока на облачныя массы. Эти массы, располагаясь на опредѣленной высотѣ, окружаютъ пятно со всѣхъ сторонъ и съ громаднаго разстоянія представляются въ видѣ такъ-называемой "полутѣни". Дѣйствительно, при сильномъ увеличеніи можно различить въ полутѣни слои, которые направляются къ центру пятна. Разстояніе между пятномъ и верхнимъ краемъ полутѣни часто бываетъ очень значительнымъ; вотъ почему съ земли пятно представляется воронкообразнымъ углубленіемъ.

Когда образуется пятно, первымъ слѣдствіемъ пониженія температуры на какомъ-нибудь мѣстѣ солнечной поверхности должны быть атмосферныя теченія. Нисходящая часть ихъ направляется къ болѣе холодному мѣсту. Но въ непосредственномъ сосѣдствѣ съ нею должны быть восходящіе потоки, и, если видѣть въ солнечныхъ факелахъ слѣдствіе атмосферныхъ теченій, вызванныхъ разницей въ температурѣ, легко понять, что образованіе факеловъ. очень часто должно предшествовать появленію пятенъ, и что, вообще, факелы должны держаться дольше, чѣмъ пятна, потому что существованіе пятенъ ими начинается, ими же и кончается. Этотъ теоретическій выводъ вполнѣ подтверждается наблюденіемъ. Въ согласіи съ теоріей стоитъ и то обстоятельство, что если факелъ имѣетъ видъ вѣнца, за нимъ обыкновенно быстро слѣдуетъ пятно, и что наибольшее число факеловъ расположено именно въ обоихъ поясахъ солнечныхъ пятенъ. Правда, факелы встрѣчаются вплоть до самыхъ полюсовъ солнца, гдѣ никогда не бываетъ крупныхъ пятенъ. Слѣдовательно, въ высокихъ широтахъ солнца должна дѣйствовать какая-то причина, мѣшающая образованію пятенъ, которымъ предшествуютъ эти факелы. Быть можетъ, блестящія, обыкновенно нитевидныя развѣтвленія въ высокихъ широтахъ солнца -- не настоящіе факелы, а просто свѣтлыя полосы солнечной поверхности, которыя виднѣются чрезъ промежутки между болѣе тусклыми мѣстами атмосферныхъ возмущеній. Наблюденіе показываетъ также, что факелы свѣтятъ всего ярче близъ края солнца. Причина этого явленія -- чисто оптическая. Она становится понятной, если вспомнить, что факелы -- это раскаленныя восходящія массы, высоко поднявшіяся въ атмосферѣ солнца. Представимъ точку на огненной поверхности солнца, расположенную въ самой срединѣ диска. Свѣтъ, изливаемый ею, доходитъ до насъ, послѣ того, какъ пронижетъ слои солнечной атмосферы. Представимъ теперь свѣтящуюся массу, которая лежитъ надъ поверхностью солнца и также приходится въ срединѣ солнечнаго диска, въ непосредственномъ сосѣдствѣ съ первою точкою. Пусть эта свѣтящаяся масса изливаетъ ровно столько-же свѣта, какъ первая точка. Не смотря на это, она должна казаться намъ свѣтлѣе^ потому что лучи ея проходятъ въ атмосферѣ солнца путь менѣе длинный и, слѣдовательно, менѣе ослабляются ею. Различная яркость двухъ сравниваемыхъ точекъ зависитъ отъ различія путей, которые пробѣгаются обоими лучами внутри атмосферы солнца. Чѣмъ ближе обѣ точки къ солнечному краю, тѣмъ больше разница въ длинѣ этихъ путей. Поэтому близъ края солнца разница въ яркости должна быть больше, другими слогами, факелы должны казаться свѣтлѣе, чѣмъ въ сосѣдствѣ съ центромъ диска. При изслѣдованіи въ спектроскопъ солнечные факелы не обнаруживаютъ никакого отклоненія отъ нормальнаго солнечнаго спектра, только цвѣтные полосы ярче.


Рядомъ съ пятнами и факелами на поверхности солнца находятся образованія, которыя долгое время можно было наблюдать только въ моменты полныхъ солнечныхъ затменій. "Когда послѣдній лучъ солнечнаго свѣта погаснетъ,-- говоритъ Ньюкомъ -- предъ изумленнымъ взоромъ развертывается зрѣлище неописуемой красоты и величія, оставляющее въ наблюдателѣ неизгладимое впечатлѣніе. Совершенно черный дискъ луны какъ бы виситъ въ воздухѣ, окруженный вѣнцомъ нѣжныхъ серебристыхъ лучей, похожихъ на то сіяніе, которымъ художники окружали нѣкогда головы святыхъ. Это -- корона. Въ ней взвиваются языки и облака розового пламени, принимающіе самыя фантастическія формы". Эти розовые выступы получили названіе протуберанцевъ. Въ настоящее время, благодаря успѣхамъ въ примѣненіи спектральнаго анализа, ихъ можно наблюдать во всякое время, когда только видно солнце.

12-го мая 1706 года наблюдалось полное солнечное затменіе. Незадолго до того момента, когда край солнца скрылся за темнымъ дискомъ луны, Станіанъ въ Бернѣ первый замѣтилъ протуберанцы въ видѣ кроваво-красной зубчатой каймы. Наблюденіе было впослѣдствіи подтверждено и расширено другими учеными. Тѣмъ не менѣе, никому не приходило въ голову, какую важность представляютъ протуберанцы для ученія о физическомъ строеніи солнца. Объявляя о затменіи 1842 г., Араго долженъ былъ снова обратить вниманіе ученыхъ на эти, почти забытыя наблюденія. Съ тѣхъ поръ не проходило ни одного полнаго затменія, чтобы не наблюдались протуберанцы въ видѣ зубцовъ, языковъ пламени и облаковъ, выступающихъ изъ-за темнаго края луны. Много было споровъ о нихъ; и все-таки эти наблюденія не выяснили истиннаго состоянія солнца. По вопросу о природѣ солнца въ наукѣ господствовали воззрѣнія, совершенно невозможныя съ физической точки зрѣнія; протуберанцы принимались за массы облаковъ, которыя сравнительно медленно измѣняютъ свою форму; не догадывались, что это -- мимолетныя проявленія физико-химическаго процесса страшной силы. Только спектральный анализъ нанеся" ударъ старымъ воззрѣніямъ и помогъ доказать, что протуберанцы не что иное, какъ громадныя массы газовъ, среди которыхъ главную роль играетъ водородъ. Я не хочу выяснять здѣсь основъ спектральнаго анализа. Его примѣненія такъ поразительны, что общее понятіе о немъ сдѣлалось собственностью каждаго образованнаго человѣка. Я хочу только напомнить, что солнечное затменіе 18 августа 1868 года впервые дало случай примѣнить силу новаго анализа къ изслѣдованію протуберанцевъ. Опытъ увѣнчался полнымъ успѣхомъ; была выяснена истинная природа протуберанцевъ и доказана общая правильность воззрѣній Кирхгофа относительно состоянія солнца. Вотъ почему память о полномъ солнечномъ затменіи 18 августа 1868 года никогда не изгладится изъ лѣтописей науки.


Примѣненіе спектральнаго анализа къ изслѣдованію протуберанцевъ было бы очень ограничено, если бы каждый разъ приходилось ждать полнаго солнечнаго затменія. Но развитіе науки неизбѣжно ведетъ къ тому, что всякій новый успѣхъ вызываетъ новые многочисленные успѣхи, всякая новая дорога открываетъ другіе пути, по которымъ пытливый человѣческій духъ можетъ идти впередъ въ познаніи окружающихъ насъ явленій природы. Еще до затменіе любитель астрономіи, Нормэнъ Локайеръ изъ Лондона, размышлялъ надъ вопросомъ, какъ примѣнить спектроскопъ къ изученію освѣщенныхъ атмосферныхъ массъ въ окрестностяхъ солнца и къ изученію протуберанцевъ, выступающихъ надъ его краемъ. Исходя изъ теоретическихъ основаній, онъ пришелъ къ выводу, что эти протуберанцы, благодаря свѣтлымъ линіямъ своего спектра, должны быть видимы на краю солнца не только въ моменты полныхъ затменій, но и во всякое время. Къ сожалѣнію, сначала у него не было спектроскопа надлежащаго устройства, и онъ не могъ провѣрить свои выводы. но какъ только королевское общество въ Лондонѣ доставило ему подходящій инструментъ, онъ различилъ протуберанцы и въ тотъ же день показалъ ихъ секретарю королевскаго общества. Это было 20 октября 1868 года. За нѣсколько мѣсяцевъ до этого были посланы въ Индію европейскіе ученые, чтобы наблюдать полное затменіе 18 августа. Отъ нихъ еще не приходило извѣстій. 26-го октября были опубликованы первыя сообщенія французскаго наблюдателя Жансена. Оказалось, у него также явилась идея, что линіи протуберанцевъ можно видѣть и но окончаніи затменія. Его попытка увѣнчалась успѣхомъ. Но когда Жансенъ, пораженный сильнымъ блескомъ спектральныхъ линій у протуберанцевъ, воскликнулъ: "Я увижу эти линіи!", онъ еще не имѣлъ понятія объ основаніяхъ того метода, который позволилъ различать спектральныя линіи протуберанцевъ при полномъ блескѣ солнца. Между тѣмъ эти основанія были уже разъяснены Локайеромъ: его духовный взоръ созерцалъ эти протуберанцы, когда инструментъ, съ помощью котораго онъ увидѣлъ ихъ 20 октября тѣлесными очами, лежалъ, еще недодѣланный, въ мастерской механика. Впослѣдствіи методъ былъ усовершенствованъ, благодаря Лтммсу Локайеру, Секки и особенно Целльнеру. Теперь, пользуясь спектроскопомъ, мы можемъ наблюдать не только свѣтлыя линіи спектра, но прямо весь протуберанцъ въ его настоящей формѣ. Такія наблюденія значительно расширили наши знанія о физическихъ состояніяхъ солнца.


Согласно съ ними, огненно-жидкое ядро или солнце въ собственномъ смыслѣ окружено газообразною оболочкою, которой даютъ названіе хромосферы. Эта газообразная оболочка приходится, слѣдовательно, въ срединѣ между собственной поверхностью солнца, наливающей ослѣпительно-бѣлый свѣтъ, и наружными частями атмосферы. При наблюденіи съ земли кажется, что она охватываетъ край солнца только на опредѣленной широтѣ; тѣмъ не менѣе, съ достаточно-сильнымъ инструментомъ ее можно различать во всякое время и на всякомъ мѣстѣ солнечнаго края. Если широко открыть щель сильнаго спектроскопа, можно съ полною ясностью разсмотрѣть внѣшнюю границу хромосферы. Она какъ-будто покрыта мелкими наклонными щетинками. Эти щетинки -- ее что иное, какъ потоки раскаленныхъ газовъ. При узкой щели существованіе хромосферы обнаруживается въ появленіи опредѣленныхъ свѣтлыхъ линій. Эти линіи даютъ понятіе о химическомъ составѣ газовъ. Найдено, что хромосфера состоитъ преимущественно изъ раскаленнаго водорода. Одновременно выяснился замѣчательный фактъ: составъ этихъ глубочайшихъ слоевъ солнечной оболочки не остается неизмѣннымъ; иногда съ собственной поверхности солнца выбрасываются въ хромосферу извѣстныя раскаленныя вещества. Постепенно установили, что, кромѣ водорода, въ хромосферѣ являются магній, желѣзо, барій, кальцій, титанъ, марганецъ, хромъ и натрій въ состояніи раскаленныхъ газовъ. Наблюденія надъ полнымъ солнечнымъ затменіемъ, 22 декабря 1870 года обнаружили, кромѣ того, въ спектрѣ хромосферы зеленую линію, которую нельзя приписать ни одному изъ извѣстныхъ на землѣ элементовъ; быть можетъ, она принадлежитъ новому элементу.

Прилегаетъ-ли хромосфера къ самой поверхности солнца, это -- вопросъ, для котораго нѣтъ пока точнаго рѣшенія. Секки въ Римѣ думалъ, что между поверхностью солнца и хромосферою находится тонкій слой, который раздѣляетъ оба образованія. Онъ ссылается на наблюденія, которыя были поставлены имъ въ началѣ 1869 года. Изъ нихъ слѣдуетъ, что между розовымъ слоемъ хромосферы и краемъ солнца существуетъ узкое пространство, едва-едва достигающее ширины 2--3 угловыхъ секундъ; его спектръ не пересѣкается свѣтлыми или темными линіями: скорѣе онъ -- сплошной. Локайеръ и другіе наблюдатели никогда не могли разсмотрѣть этотъ промежуточный слой и вообще отрицаютъ его существованіе. Но Секки самъ предупреждалъ, что видѣть этотъ слой трудно, и что для этого нужны особенно благопріятныя обстоятельства. Наблюдать данное явленіе совсѣмъ невозможно, говоритъ онъ, если не принять двухъ главныхъ предосторожностей: изображеніе солнца должно быть увеличено, чтобы видимая ширина узкаго "промежуточнаго слоя" была больше, чѣмъ щель, спектроскопа; длина щели должна быть уменьшена, чтобы спектръ, не былъ слишкомъ широкъ. При этихъ условіяхъ получаютъ почти прямолинейную часть солнечнаго края, тогда какъ безъ нихъ лучи, идущіе отъ различныхъ пунктовъ дуги, смѣшиваются въ спектрѣ и дѣлаютъ явленіе крайне неяснымъ. Если такой "промежуточный слой" существуетъ, его легче различить во время полныхъ солнечныхъ затменій. Секки напоминаетъ, что во время затменія, которое онъ наблюдалъ въ Испаніи въ 1860 году, онъ, дѣйствительно, видѣлъ: сначала край солнца, надъ нимъ очень яркій свѣтовой слой и, наконецъ, еще выше розовый слой протуберанцевъ, слѣдовательно, то, что теперь мы называемъ хромосферою. Нѣчто подобное еще за девять лѣтъ до Секки наблюдалъ Юлій Шмидтъ: это было при затменіи 8-го іюля 1851 года.


"За четыре секунды до конца полнаго затменія,-- пишетъ этотъ астрономъ,-- я внезапно увидѣлъ яркій красный свѣтъ въ видѣ двухъ очень тонкихъ линій, отдѣлившихся отъ края луны: отъ корней двухъ протуберанцовъ онѣ направлялись къ срединѣ раздѣлявшаго ихъ пространства. Казалось, будто огненно-красный расплавленный металлъ течетъ надъ темнымъ краемъ луны и, однако, это кажущееся движеніе было только слѣдствіемъ отодвиганія луны. За полторы секунды до конца полнаго затменія обѣ линіи соединились на срединѣ въ полную, въ высшей степени тонкую дугу яркаго красновато-розоваго цвѣта. Казалось, что вся она состоитъ изъ множества мельчайшихъ протуберанцевъ; нѣкоторые изъ нихъ нѣсколько выдавались надъ дугою. Въ моментъ образованія этой дуги я ждалъ появленія солнечнаго свѣта; но въ это самое мгновеніе красная дуга отдѣлилась отъ темнаго края луны, и между ними выступила серебристо-бѣлая и въ высшей степени яркая линія свѣта; она располагалась концентрически съ красною, но рѣзко отдѣлялась отъ нея и еще болѣе отъ края луны. Въ теченіе секунды я разсматривалъ ее, недоумѣвая, наступилъ конецъ полнаго затменія или нѣтъ: меня смущала ея малая яркость. Вдругъ вырвались и полились ослѣпительные лучи настоящаго солнечнаго свѣта и въ то же мгновеніе исчезъ изъ глазъ весь этотъ рядъ удивительныхъ явленій". Наблюденіе и описаніе Шмидта вполнѣ опредѣленно и ясно. Вмѣстѣ съ тѣмъ оно могло бы рѣшить вопросъ о промежуточномъ слоѣ между солнцемъ и хромосферою безусловно въ смыслѣ Секки, если бы не одно обстоятельство, которое способно вызвать сомнѣнія. Я имѣю въ виду преломленіе лучей въ атмосферѣ солнца. Вслѣдствіе него вокругъ края солнечнаго диска должна появиться тонкая кайма; ее составятъ лучи, идущіе съ обратной стороны солнца. Мы не можемъ видѣть кайму, когда смотримъ на солнце при обычныхъ условіяхъ. Но когда происходитъ полное затменіе, когда обращенная къ намъ сторона солнца покрыта, эта кайма можетъ иногда сдѣлаться замѣтной. Не было-ли этого при наблюденіяхъ Шмидта и Секки. въ 1851 и 1860 году? Если да, эти наблюденія ничего не говорятъ за существованіе "промежуточнаго слоя"; если -- нѣтъ, эта существованіе доказано. Въ настоящее время у насъ нѣтъ основаній предпочесть одну изъ этихъ возможностей другой.


Хромосфера, какъ газообразная оболочка солнца, должна представлять наибольшую плотность въ наиболѣе глубокихъ слояхъ, прилегающихъ къ самой поверхности солнца. Это явленіе наблюдается и въ нашей земной атмосферѣ; оно неизбѣжно вытекаетъ изъ законовъ физики; для хромосферы это возростаніе плотности доказано съ помощью спектральнаго анализа. Если наблюдать спектръ водорода при различныхъ давленіяхъ и температурахъ, окажется, что характеристическія полосы его иногда расширяются, и профессоръ Липкихъ вывелъ изъ теоретическихъ основаній, что такое расширеніе для всѣхъ газовъ безъ изъятія должно стоять въ совершенно опредѣленномъ отношеніи къ давленію, подъ которымъ они находятся, и къ температурѣ, которой они обладаютъ. Если примѣнить этотъ выводъ къ раскаленной газообразной оболочкѣ солнца, къ хромосферѣ, найдемъ, что свѣтлыя спектральныя линіи въ нижнихъ частяхъ должны представлять наибольшую ширину, что, напротивъ, вверху онѣ должны съуживаться. Дѣйствительно, зеленая водородная линія принимаетъ въ хромосферѣ норму наконечника стрѣлы: внизу она всего шире, потомъ съуживается и, наконецъ, кончается остріемъ. Современемъ, когда накопится больше изысканій по этому вопросу, такія измѣненія спектральныхъ линій приведутъ къ важнымъ выводамъ относительно температуры и давленія въ хромосферѣ. Въ настоящее же время работы, выполненныя въ этой области, не привели еще къ такимъ даннымъ, которыя можно выразить цифрами. Нельзя, однако, не отмѣтить необыкновенныхъ успѣховъ науки: вѣдь еще нѣсколько десятилѣтій назадъ сочли бы глупостью, если бы кто-нибудь захотѣлъ опредѣлять температуру и давленіе слоевъ, прилегающихъ къ самой поверхности солнца.

Основанія протуберанцевъ скрыты въ хромосферѣ, но они часто поднимаются надъ нею на поразительную высоту. Вспомнимъ, что экваторіальный поперечникъ земли съ того разстоянія, на какомъ находится солнце, представился бы подъ угломъ въ 17,7 секунды. Слѣдовательно, линія въ 12.000 верстъ длины при такомъ разстояніи не составитъ даже 18 угловыхъ секундъ. Протуберанцы же постоянно достигаютъ высоты въ 2, даже въ 3 угловыхъ минуты. Ясно, что они во много разъ больше земли. Если бы можно было бросить земной шаръ на одинъ изъ этихъ огненныхъ фонтановъ, онъ исчезъ бы въ немъ, какъ маленькій кусокъ угля, брошенный въ кузнечную печь. Этотъ громадный земной шаръ съ его материками, островами, морями и океанами показался бы крошечнымъ въ сравненіи съ однимъ изъ многочисленныхъ огненныхъ потоковъ, которые постоянно поднимаются надъ поверхностью солнца.


Форма протуберанцевъ даетъ основаніе раздѣлить ихъ на облачные и изверженные. Первые живо напоминаютъ наши земныя облака; они свободно носятся надъ хромосферою и, насколько можно судить объ этомъ, измѣняютъ свои общія очертанія медленнѣе, чѣмъ вторая форма протуберанцевъ. Изверженные протуберанцы очень разнообразны: иногда они имѣютъ видъ языковъ пламени, иногда походятъ на крутыя горы или остроконечныя пирамиды; иногда, наконецъ, отвѣсно поднимаются надъ краемъ солнца въ видѣ крутящагося вихря, но въ верхней части внезапно сгибаются почти подъ прямымъ угломъ, подобно восходящему столбу дыма, который встрѣчаетъ вверху воздушное теченіе и отклоняется имъ въ сторону. Формы нашихъ облаковъ обусловлены воздѣйствіемъ различныхъ атмосферныхъ теченій. На солнцѣ имѣются такія же теченія. Потому заранѣе слѣдовало ждать, что если массы сгущенныхъ газовъ сдѣлаются видимыми для насъ, они будутъ представлять большое сходство съ формами нашихъ облаковъ.


Въ обыкновенныхъ облачныхъ протуберанцахъ "при изверженіи водорода поднимаются", по Шпереру, и другія массы; но, вслѣдствіе расширенія водорода, происходитъ пониженіе температуры; эти массы, какъ менѣе свѣтлыя, становятся невидимыми и еще въ самомъ началѣ расплываются въ такой степени, что при этомъ не можетъ произойти никакихъ пятенъ. Въ изверженныхъ протуберанцахъ не бываетъ такого расширенія водорода; при болѣе высокой температурѣ поднявшіяся массы остаются близъ блестящей поверхности; образуются темныя облака (охладившіяся массы, продукты сгаранія), и тогда вихри, со всѣхъ сторонъ стремящіеся къ болѣе горячей поверхности, собираютъ темныя вещества въ одно мѣсто; они опускаются къ поверхности въ видѣ темнаго облака и тушатъ тамъ низкіе протуберанцы. Происшедшее такимъ образомъ пятно является центромъ для вихрей, стекающихся къ нему со всѣхъ сторонъ. Свѣтлыя нити, замѣтныя въ ядрѣ солнечныхъ пятенъ,-- это щели, чрезъ которыя не только виднѣется снизу блестящая поверхность факеловъ, но даже могутъ прорываться протуберанцы". Въ позднѣйшей работѣ Шпереръ подробнѣе высказался относительно явленій, которыми начинается образованіе пятна. Яркій блескъ факеловъ для него -- несомнѣнное доказательство, что факелы слѣдуетъ разсматривать, какъ болѣе горячія мѣста солнечной поверхности. Отсюда неизбѣжно слѣдуетъ, что надъ ними должны происходить восходящія атмосферныя теченія. Въ то же время массы атмосферы должны со всѣхъ сторонъ стремиться къ этимъ болѣе горячимъ мѣстамъ. Восходящее теченіе произведетъ на извѣстной высотѣ продукты охлажденія; боковые же потоки, по взгляду Шперера, сообщатъ ему большую плотность, и оно сдѣлается доступнымъ наблюденію въ видѣ облака. Но разъ это такъ, очевидно, дѣло не можетъ остановиться на уплотненіи облака: оно неизбѣжно должно обнаружить вращеніе, которое на сѣверномъ полушаріи солнца совершается въ направленіи NWSO, на южномъ -- въ направленіи NOSW. Причина -- вращеніе солнца, которое будетъ отклонять теченія, направляющіяся къ центру. Это слѣдствіе, вытекающее изъ теоріи Шперера, неоспоримо, и отдѣльныя пятна, дѣйствительно, обнаруживаютъ движеніе въ соотвѣтственномъ направленіи, хотя ч^амъ Шпереръ не рѣшается признать вращательнаго движенія пятенъ: по его мнѣнію, скорѣе можно говорить о сильномъ передвиженіи ихъ при непрерывныхъ измѣненіяхъ, именно при новообразованіяхъ на одномъ концѣ и распаденіи на другомъ. Эти измѣненія въ отдѣльныхъ частяхъ вновь образовавшейся группы отчасти объясняются, по мнѣнію Шперера, различною высотою частей облака и постепеннымъ опусканіемъ ихъ. Послѣ образованія пятна возникаютъ теченія, направленныя внизъ. "Пониженіе температуры въ верхней части облака, которое по спектральнымъ наблюденіямъ должно быть очень значительно, влечетъ за собою опусканіе верхнихъ слоевъ атмосферы; благодаря этому, въ свою очередь, увеличивается образованіе облаковъ и усиливаются теченія, направленныя внизъ. Нисходящіе потоки должны искать выхода въ сторону и, при полной правильности, будутъ расходиться по всѣмъ направленіямъ; вслѣдствіе этого, сосѣдніе протуберанцы будутъ отклоняться по направленію отъ пятна". Такое движеніе по всѣмъ направленіямъ, дѣйствительно, наблюдается около пятенъ и группъ пятенъ, но не въ самомъ началѣ, а позднѣе", этимъ доказывается, по мнѣнію Шперера, существованіе нисходящихъ теченій, послѣ того какъ подготовлено образованіе пятенъ въ другихъ мѣстахъ. Такова вкратцѣ теорія солнечныхъ пятенъ, принадлежащая Шпереру. По моему мнѣнію, нѣтъ существенной разницы между нею и теоріей Целльнера: развѣ только та, что, по Целльнеру, пятна это -- шлаки, лежащіе на самой поверхности солнца, по Шпереру, это -- облака, наполненныя продуктами сгаранія и плавающія въ извѣстныхъ областяхъ солнечной атмосферы. Но отдѣляется ли поверхность солнца отъ атмосферы такъ же рѣзко, какъ на землѣ поверхность моряотдѣляется отъ воздушнаго пространства,-- это совершенно неизвѣстно.

Знаменитый наблюдатель Секки, который особенно много занимался солнцемъ, далъ свою теорію солнечныхъ пятенъ. Онъ обратилъ вниманіе на то, что пятнамъ предшествуетъ явленіе протуберанцевъ. По его мнѣнію, изверженныя массы при обратномъ паденіи внѣдряются среди свѣтлыхъ газообразныхъ массъ и производятъ углубленіе, въ которомъ поглощеніе сильнѣе. "Ні солнцѣ никогда нѣтъ полнаго покоя... Лежащіе внизу металлическіе пары и въ особенности водородъ выбрасываются на значительную высоту, достигающую, какъ показываетъ спектроскопъ, четверга солнечнаго діаметра. Эти раскаленныя водородныя массы поднимаются въ высшія области атмосферы, гдѣ остаются взвѣшенными, расширяются и образуютъ то, что мы называемъ выступами или протуберанцами...


"Къ этимъ изверженіямъ часто примѣшиваются струи весьма плотныхъ металлическихъ паровъ, не достигающихъ высоты водорода: иногда мы видимъ, какъ они падаютъ обратно на солнце въ формѣ параболическихъ лучей. Составъ ихъ можно опредѣлить съ помощью спектроскопа. Чаще всего встрѣчаются натрій, магни, желѣзо, кальцій и т. д.-- все тѣ же вещества, которыя образуютъ нижній, поглощающій слой солнечной атмосферы и которыя, поглощая лучи, даютъ начало фраунгоферовымъ линіямъ. Строгимъ и неизбѣжнымъ слѣдствіемъ является фактъ, что, когда поднявшаяся масса, при вращеніи солнца, придется между фотосферою и глазомъ наблюдателя, поглощеніе становится очень ощутительнымъ и производитъ темное пятно на самой фотосферѣ. Металлическія абсорбціонныя линіи въ этой области становятся тогда шире и расплывчатое... Вотъ, слѣдовательно, происхожденіе солнечныхъ пятенъ. Ихъ образуютъ массы поглощающихъ паровъ, вырвавшихся изъ внутренности солнца, если, помѣстившись между фотосферою и наблюдателемъ, эти массы задерживаютъ значительную часть свѣта.


"Но эти пары тяжелѣе окружающихъ массъ, въ которыя они вброшены. Вслѣдствіе своей тяжести они падаютъ и, стремясь опуститься внутрь атмосферы, образуютъ въ ней родъ впадины, которая наполнена болѣе темною и сильнѣе поглощающею массой. Отсюда -- углубленіе, наблюдаемое въ пятнахъ. Если изверженіе очень кратковременно, масса паровъ, упавъ на фотосферу, скоро нагрѣется, раскалится, распадется, и пятно быстро исчезнетъ. Но внутренніе кризисы солнечнаго тѣла могутъ продолжаться нѣкоторое время, и изверженіе можетъ держаться на одномъ и томъ же мѣстѣ въ теченіе нѣсколькихъ оборотовъ солнца. Отсюда -- постоянство пятенъ: вѣдь образованіе облака можетъ продолжаться и въ то время, когда отдѣльныя части его исчезаютъ въ фотосферѣ; сходный примѣръ представляютъ столбы пара у нашихъ вулкановъ. Изверженіе можетъ, дойдя до конца, снова усилиться, можетъ много разъ возобновляться на одномъ и томъ же мѣстѣ; такъ производятся пятна, весьма различныя по формѣ и положенію.

"Пятна состоятъ изъ ядра и полутѣни. Полутѣнь состоитъ, въ дѣйствительности, изъ тонкихъ темныхъ покрововъ и изъ нитей или потоковъ фотосфернаго вещества, стремящихся ворваться въ темную массу. Эти потоки имѣютъ форму языковъ, которые часто состоятъ изъ отдѣльныхъ массъ, шарообразныхъ, четковидныхъ или похожихъ на ивовые листья; очевидно, они соотвѣтствуютъ "зернамъ" фотосферы, которыя стремятся къ центру пятна и иногда пересѣкаютъ его на подобіе моста.

"Въ существованіи каждаго пятна должно различать три періода: образованіе, покой, распаденіе. Въ теченіе перваго періода фотосферная масса поднимается и принимаетъ разнообразныя формы вслѣдствіе мощныхъ, часто вихреобразныхъ движеній, которыя вздымаютъ ее надъ окружающими жидкими потоками и образуютъ неправильныя возвышенія -- или безъ полутѣни, или съ очень неправильной полутѣнью. Эти прихотливыя движенія не поддаются никакому описанію: ихъ скорость огромна, захваченная ими область простирается на много квадратныхъ градусовъ; но изверженіе скоро приходитъ къ концу, движеніе постепенно ослабѣваетъ, наступаетъ покой. Во время второго періода поднятыя вещества падаютъ обратно; они стремятся при этомъ стянуться въ болѣе или менѣе круглыя массы и углубиться въ фотосферу, соотвѣтственно своему вѣсу. Отсюда -- вдавленная форма фотосферы, напоминающая трубку или воронку, и множество потоковъ, изливающихся съ каждой точки окружности на эту темную массу; въ это время сохраняется еще контрастъ между нею и изливающимся веществомъ. Пятно принимаетъ почти постоянную кругообразную форму. Это состояніе можетъ тянуться долго, именно все время, пока внутреннія движенія солнечной массы доставляютъ новый матеріалъ. Наконецъ, когда эти послѣднія прекратятся, изверженіе ослабѣваетъ и кончается; абсорбирующая масса, залитая со всѣхъ сторонъ потоками фотосферы, расплывается, и пятно исчезаетъ.

"Существованіе этихъ трехъ фазъ подтверждается сравнительнымъ изученіемъ пятенъ и изверженій. Если во время перваго періода пятно находится на краю солнца, его мѣсто, хотя темная область его и не видна, указывается изверженіемъ металлическихъ паровъ, если пятно довольно велико. Въ самыхъ темныхъ пятнать можно различить пары натрія, желѣза и магнія, которые огромными массами поднимаются на очень большую высоту. Спокойное пятно круглой формы увѣнчано великолѣпными факелами, струями водорода и металлическихъ паровъ; они очень низки, но очень ярки. Пятно, заканчивающее свое существованіе, не сопровождается металлическими изверженіями; развѣ только выбьется нѣсколько струекъ водорода; вмѣстѣ съ тѣмъ фотосфера, здѣсь бываетъ выше и подвижнѣе. Наблюденіе показываетъ, что изверженія вообще связаны съ пятнами, что когда нѣтъ пятенъ, нѣтъ и изверженій. Такимъ образомъ, дѣятельность солнца выражается въ изверженіяхъ и пятнахъ; источникъ у нихъ общій; пятно, въ сущности,-- явленіе вторичное, обусловленное изверженіями и большей или меньшей поглощательной способностью вещества. Если бы изверженныя вещества не поглощали свѣта, мы не видѣли бы никакихъ пятенъ.


"Изверженія одного водорода не производятъ пятенъ. Мы видимъ ихъ во всѣхъ точкахъ солнечнаго диска, между тѣмъ какъ появленіе пятенъ ограничивается тропическими поясами,-- совершенно такъ же, какъ и изверженія металлическихъ паровъ. Изверженія одного водорода даютъ начало факеламъ".

Иначе объясняются явленія пятенъ и протуберанцевъ въ теоріи французскаго ученаго Фэя {Въ оглавленіи письма Клейнъ упоминаетъ о теоріи Фэя; въ изложеніи она почему-то пропущена. Не желая оставлять читателей въ недоумѣніи и пропускать теорію, за которую высказались такіе знатоки солнца, какъ Юнгъ и Ланглей, мы рѣшились вставить ея изложеніе. Оно заимствовано, съ небольшими измѣненіями, изъ книги: "Хандриковъ. Описательная астрономія". Примѣч. переводчика.}.

Наблюденія показываютъ, что фотосфера солнца охвачена теченіями, параллельными экватору. Угловая скорость ихъ уменьшается въ направленіи отъ экватора къ полюсамъ. Тамъ, гдѣ соприкасаются токи съ различными скоростями, должны возникнуть вращательныя, вихревыя движенія. Такъ, въ рѣкѣ происходятъ водовороты тамъ, гдѣ идутъ два параллельныя теченія съ неравными скоростями. Чтобы понять это явленіе водоворотовъ, допустимъ произвольное предположеніе: придадимъ каждой частицѣ движущейся жидкости скорость, равную средней скорости потока, но въ направленіи, обратномъ общему движенію. Произойдетъ сложеніе скоростей. Тамъ, гдѣ быстрота теченія была наибольшая, останется избытокъ скорости съ направленіемъ къ устью рѣки, по теченію. Гдѣ быстрота была наименьшая, получится избытокъ скорости съ направленіемъ къ верховьямъ рѣки. Въ срединѣ между этими противоположными струями частицы жидкости останутся неподвижными. Въ результатѣ -- масса жидкости будетъ охвачена круговымъ, вращательнымъ движеніемъ; явится водоворотъ. Возвратимъ теперь каждой частицѣ произвольно отнятую среднюю скорость. Водовороты тогда не будутъ стоять на мѣстѣ, а будутъ перемѣщаться съ потокомъ внизъ по теченію.

Итакъ, при существованіи параллельныхъ теченій съ различными скоростями, въ потокахъ жидкости возникаютъ водовороты, движущіеся по теченію. Та же причина можетъ вызвать вращательныя движенія въ газахъ, напр., въ нашей атмосферѣ; такъ происходятъ вихри.

Гдѣ бы въ атмосферѣ ни образовались вихри, они нисходятъ до поверхности земли, проникая чрезъ болѣе или менѣе неподвижные нижніе слои воздуха. Опускаясь внизъ, вихри, вмѣстѣ съ тѣмъ, движутся поступательно, слѣдуя за верхнимъ потокомъ, въ которомъ они возникли и которымъ поддерживаются. Тогда мы видимъ, что изъ облаковъ спускается смерчъ.

Смерчи, малые вихри, продолжаются недолго; но циклоны или смерчи огромныхъ размѣровъ существуютъ иногда цѣлыя недѣли, пробѣгаютъ со скоростью быстрыхъ поѣздовъ материки и моря и несутъ за собою бури и ураганы, опрокидывающіе и разрушающіе все, что встрѣчается на пути.

Въ атмосферѣ мы видимъ смерчъ только потому, что онъ, какъ футляромъ, окруженъ туманной оболочкой цилиндрической формы. Этотъ туманъ образуется вслѣдствіе того, что холодный токъ смерча или циклона изъ верхнихъ слоевъ проникаетъ внизъ чрезъ слои влажнаго воздуха и производитъ осажденіе паровъ.

Все это въ извѣстной степени и формѣ имѣетъ мѣсто и на солнцѣ. Въ фотосферѣ солнца существуютъ параллельные токи съ различными скоростями. Тамъ должны возникать и болѣе или менѣе значительные вихри. Малые вихри представляются намъ парами, большіе -- солнечными пятнами. Въ порахъ мы находимъ всѣ свойства смерча, въ пятнахъ видимъ свойства циклоновъ.

Расширенное устье солнечнаго циклона лежитъ на предѣлахъ фотосферы. Въ него проникаетъ сравнительно холодный водородъ хромосферы. На своемъ пути внизъ по воронкѣ этотъ холодный водородъ производитъ примѣтное пониженіе температуры и относительную темноту, зависящую отъ непрозрачности холоднаго водорода, поглощающаго свѣтовые лучи.


На мѣстѣ образованія воронки, въ верхнемъ устьѣ смерча или циклона фотосфера вдавлена. Токи паровъ или газовъ, проникающіе въ воронку, сгущаются на ея стѣнкахъ вслѣдствіе холода, который производится смерчемъ. Результатомъ сгущенія являются блестящія облачныя массы, вытянутыя вдоль стѣнокъ возникшей воронки. Эти продукты охлажденія или химическихъ соединеній образуютъ собою родъ свѣтящагося футляра для смерча или циклона. Но такъ какъ эти свѣтлыя нити, вытянутыя по стѣнкамъ воронки, мы видимъ черезъ слой водорода болѣе толстый, чѣмъ тотъ слой, черезъ который мы видимъ облака самой фотосферы, то этотъ свѣтлый футляръ будетъ представляться сравнительно сѣроватымъ; это будетъ полутѣнь пятна. На внѣшней сторонѣ воронки продукты охлажденія или химическихъ соединеній только въ рѣдкихъ случаяхъ участвуютъ во вращательномъ движеніи газовъ смерча; тогда полутѣнь имѣетъ спиральное строеніе.

Ниже, на извѣстной глубинѣ подъ фотосферой солнечный смерчъ, какъ и наши земные, съуживается на подобіе воронки. Восходящіе по стѣнамъ воронки токи вращеніемъ газовъ внутри ея разбрасываются въ стороны и не могутъ покрыть возникающими раскаленными облаками отверстіе воронки. Узкая часть воронки проектируется на фотосферу, какъ черное пятно, приблизительно, круглой формы, расположенное среди полутѣни. Эта съуживающаяся часть представляется темною, потому что надъ ней совсѣмъ нѣтъ фотосферическихъ облаковъ, а вся воронка наполнена сравнительно холоднымъ, сильно поглощающимъ свѣтъ водородомъ на большую глубину. Разсматривая солнечныя пятна, мы дѣйствительно видимъ въ нихъ воронки, въ которыя смотримъ чрезъ отверстія сверху...

Съ этой точки зрѣнія становится понятной связь между пятнами, факелами и протуберанцами.

Въ тѣхъ водоворотахъ, которые мы видимъ на поверхности рѣкъ, вода верхнихъ слоевъ черезъ отверстія воронокъ проникаетъ внизъ. Эта вода не имѣетъ стремленія подняться снова вверхъ; только легкіе предметы, увлеченные водоворотомъ, всплываютъ потомъ на поверхность рѣки. На солнцѣ дѣло происходить нѣсколько иначе. Вихремъ черезъ отверстія воронокъ проникаетъ внизъ водородъ хромосферы, поэтому надъ пятномъ всегда замѣчается пониженіе или углубленіе хромосферы. Но водородъ легче всѣхъ газовъ и внутри фотосферы онъ остается легче окружающей его среды, насыщенной металлическими парами; поэтому, проникнувъ въ воронку, онъ стремится подняться. Достигнувъ извѣстной глубины и излившись чрезъ нижнее отверстіе воронки, онъ поднимается потомъ около стѣнокъ воронки внѣ ея. Это поднятіе происходить бурно. Выходя на поверхность фотосферы, водородъ немного поднимаетъ ея ослѣпительно свѣтящія облака и производитъ этимъ поднятіемъ такъ называемые факелы. Пробивъ фотосферу и пройдя чрезъ хромосферу, этотъ раскаленный водородъ бьетъ ключомъ и столбами извергается въ пространство, простирающееся надъ хромосферой. Здѣсь извергнутые потоки водорода расплываются въ причудливыя формы и снова падаютъ на хромосферу. Уровень послѣдней, несмотря на этотъ притокъ вещества, остается постояннымъ, ибо во всемъ этомъ происходитъ только циркуляція наличнаго вещества, а не притокъ новаго. Эти водородные фонтаны бьютъ вокругъ всѣхъ большихъ пятенъ. Такія изверженія водорода, носящія названіе протуберанцевъ, достигаютъ громадныхъ размѣровъ. Поры также сопровождаются изверженіями, но тамъ эти изверженія менѣе высоки, болѣе размыты и не заключаютъ въ себѣ металлическихъ паровъ, которые увлекаются вверхъ большими изверженными протуберанцами.

Изложивши гипотезы относительно природы солнечныхъ пятенъ, которыя заслуживаютъ вниманія рядомъ съ гипотезой Целльнера, мы снова обращаемся къ изверженнымъ протуберанцамъ. Ихъ появленіе, форма -- все гармонируетъ со взглядомъ, что это -- исполинскія изверженія раскаленнаго водорода, который, вырвавшись изъ глубины солнца, пронизываетъ хромосферу и взлетаетъ на вышину десятковъ и даже сотенъ тысячъ верстъ. Еще до затменія 1868 года, въ ту эпоху, когда въ протуберанцахъ видѣли образованія довольно постоянныя, я указывалъ, что, по всей вѣроятности, они мѣняютъ свои формы быстро. Къ этому приводило сопоставленіе отдѣльныхъ наблюденій, сдѣланныхъ во время полныхъ солнечныхъ затменій. Когда къ изслѣдованію протуберанцевъ примѣнили спектроскопъ, выяснилось, что, дѣйствительно, они измѣняютъ свои громадные размѣры и формы съ такою быстротою и вырываются съ такою силою, предъ которыми безсильно самое живое воображеніе. Нужно самому стоять предъ спектроскопомъ и смотрѣть на эти раскаленныя массы, на ихъ движенія и измѣненія; нужно вспомнить при этомъ, что весь земной шаръ на такомъ разстояніи казался бы маленькою черною точкою, что, брошенный въ огненный снопъ протуберанца, онъ исчезъ бы въ немъ, не измѣнивъ замѣтно ни его формы, ни движеній... Только тогда можно составить правильное понятіе о великолѣпіи этихъ явленій.

Вотъ, напримѣръ, изверженіе, наблюдавшееся P. Fenyi въ Венгріи 1 іюля 1887 года. Сначала поднялись двѣ исполинскихъ огненныхъ колонны до 40.000 верстъ вышиною; вершины ихъ склонялись одна къ другой; образовались какъ бы темныя ворота, чрезъ которыя свободно прошелъ бы весь земной шаръ. Черезъ 11 минутъ видъ протуберанца совершенно измѣнился: теперь это была громадная огненная струя, поднявшаяся до высоты 110.000 верстъ. Слѣдовательно, за эти нѣсколько минутъ раскаленныя массы сдѣлали около 70.000 верстъ; это соотвѣтствуетъ скорости больше 100 верстъ въ секунду. Прошло еще 17 минутъ: на мѣстѣ протуберанца оставался только маленькій холмъ изъ раскаленнаго водорода. Напрасно наблюдатель старался открыть остатки раскаленныхъ массъ въ сосѣднихъ частяхъ солнечной атмосферы: ничего не было видно. Весь процессъ закончился въ 28 минутъ и представлялъ, очевидно, страшный взрывъ на солнцѣ, въ связи съ изверженіемъ изъ его глубины.


Отмѣтимъ еще наблюденіе Юнга, сдѣланное 7 сентября 1871 года. "Какъ разъ въ полдень,-- говоритъ онъ, -- я изучалъ громадный протуберанцъ на западномъ краю солнца; онъ образовалъ не высокое, спокойное по виду облако, не обнаруживалъ особаго блеска и выдавался только громаднымъ протяженіемъ. Главная масса его состояла изъ горизонтальныхъ полосъ; самая нижняя изъ нихъ плавала надъ хромосферою на высотѣ 2.000 верстъ, но была связана съ хромосферою тремя или четырьмя отвѣсными колоннами, обладавшими яркимъ блескомъ. Облака имѣли 150.000 верстъ длины, а наибольшая высота, которой достигали они, равнялась 85.000 верстъ. Въ 12 1/2 часовъ я былъ на нѣсколько минутъ отозванъ; въ это время нельзя было замѣтить ничего, что указывало бы на предстоящее изверженіе; только соединительная колонна, находившаяся на южной сторонѣ облака, сдѣлалась болѣе блестящею и погнулась нѣсколько въ сторону, затѣмъ у основанія сѣверной колонны образовалась небольшая свѣтлая масса.

"Какъ велико было мое изумленіе, когда я вернулся въ 12 час. 55 мин. и увидѣлъ, что за это время весь протуберанцъ силою взрыва былъ буквально разорванъ на клочки. Гдѣ стояло спокойное облако, тамъ теперь солнечная атмосфера была переполнена взлетѣвшими обрывками, толпою отдѣльныхъ вертикальныхъ, какъ бы жидкихъ нитей или языковъ; каждый изъ нихъ имѣлъ 7.000--20.000 верстъ въ длину и 1.500--2.000 верстъ въ ширину.

"Они были ярче всего и тѣснились гуще всего тамъ, гдѣ раньше находились колонны... Всѣ быстро поднимались въ вышину. Когда я впервые увидѣлъ явленіе, большинство этихъ нитей достигло вышины 154.000 верстъ; на моихъ глазахъ онѣ поднимались все выше и выше, блескъ ихъ слабѣлъ, и постепенно онѣ исчезали, какъ расплывшееся облако. Въ 1 час. 15 мин. отъ громаднаго протуберанца осталось только нѣсколько яркихъ пучковъ да нѣсколько свѣтлыхъ полосъ около хромосферы; только они указывали мѣсто, гдѣ произошло величественное явленіе".


Спектроскопъ показываетъ, что въ атмосферѣ солнца происходятъ исполинскіе вихри изъ раскаленныхъ массъ; это подтверждается самой формой нѣкоторыхъ протуберанцевъ. Но спектроскопъ позволяетъ измѣрить даже скорость этихъ движеній, и притомъ тогда, когда нашъ глазъ совсѣмъ не можетъ замѣтить ихъ, потому что они направлены прямо на наблюдателя. Представимъ, что движущіяся массы находятся какъ разъ на срединѣ обращенной къ намъ стороны солнца. Если онѣ движутся прямо по направленію къ наблюдателю, относительное положеніе ихъ среди диска не измѣняется, и движеніе ихъ ускользаетъ отъ насъ. Если точка, гдѣ совершается восходящее, отвѣсное движеніе, станетъ приближаться къ солнечному краю, наблюдателю придется созерцать это движеніе нѣсколько сбоку. Наконецъ, когда эта точка лежитъ на самомъ краю солнца, мы смотритъ на восходящій потокъ подъ прямымъ угломъ и можемъ видѣть его истинную форму и размѣры. Указавъ на эти отношенія, я долженъ замѣтить далѣе, что если источникъ свѣта удаляется отъ насъ, его спектральныя линіи нѣсколько передвигаются къ красному концу спектра, -- передвигаются сравнительно съ тѣмъ положеніемъ, какое они занимали бы, если бы источникъ свѣта оставался неподвижнымъ. Если же, напротивъ, онъ приближается къ наблюдателю, спектральныя линіи подвигаются къ фіолетовому концу спектра. Величина этого перемѣщенія зависитъ отъ скорости, съ которой движется источникъ свѣта. Представимъ, что протуберанцъ расположенъ на самомъ крало солнца и обнаруживаетъ восходящее движеніе, перпендикулярное къ поверхности солнца. Обратившись къ спектроскопу, не замѣтимъ ни малѣйшаго передвиженія свѣтлыхъ спектральныхъ линій. Причина понятна: движенія, которыя совершаются въ протуберанцѣ, не направлены ни къ наблюдателю, ни отъ него; они составляютъ прямой уголъ съ линіей зрѣнія. Въ этомъ случаѣ движенія доступны непосредственному наблюденію; спектроскопъ не нуженъ. Другое дѣло, когда протуберанцъ находится на срединѣ солнечнаго диска. Движеніе въ общемъ направлено прямо на наблюдателя и, слѣдовательно, при достаточной скорости можетъ обнаружиться въ перемѣщеніи спектральныхъ линій. но какъ, вообще, наблюдать протуберанцъ на срединѣ солнечнаго диска? Непосредственное наблюденіе здѣсь безсильно. Опять приходитъ на помощь спектральный анализъ. Водородныя линіи C и F въ протуберанцахъ и хромосферѣ представляются свѣтлыми; точныя изслѣдованія Локайера и Секки показали, что ихъ можно различить и на срединѣ солнечнаго диска -- совершенно въ томъ видѣ, какъ они являются въ протуберанцахъ. То же наблюдается близъ солнечныхъ пятенъ; одна изъ этихъ людей, именно F, является и свѣтлою, и темною: свѣтлая линія отодвинута нѣсколько къ фіолетовому концу спектра, темная -- къ красному. Эти перемѣщенія приводятъ къ выводу: горячія и свѣтящіяся массы вещества въ соотвѣтственныхъ мѣстахъ съ очень большою скоростью поднимаются вверхъ; въ то же время болѣе холодныя массы, поглощающія свѣтовые лучи и потому превращающія свѣтлыя линіи въ темныя, съ такою же большою скоростью падаютъ на поверхность солнца. Локайеръ изъ своихъ наблюденій нашелъ, что наибольшая скорость этихъ движеній въ вертикальномъ направленіи 40 англійскихъ миль въ секунду, въ горизонтальномъ доходитъ даже до 120 англійскихъ миль въ секунду. Протуберанцы, которые происходятъ, благодаря такимъ громаднымъ и стремительнымъ потокамъ раскаленныхъ газовъ, носятъ всѣ характерныя черты изверженій; въ самомъ дѣлѣ, это -- изверженія раскаленныхъ газовъ съ поверхности солнечнаго диска, и эта изверженія должны быть неизбѣжнымъ слѣдствіемъ разности въ давленіи. Это доказано прямыми наблюденіями: оказалось, что свѣтлая линія F, которая преимущественно и обнаруживаетъ существованіе и движеніе протуберанцевъ на солнечномъ дискѣ, становится шире внутри одноименной темной линіи, вызванной поглощеніемъ лучей, которые идутъ отъ солнечнаго диска. Мы уже выяснили, что расширеніе спектральной линіи указываетъ на повышеніе давленія, подъ которымъ находится раскаленный газъ. Слѣдовательно, протуберанцы извергаются изъ массы солнца вслѣдствіе громаднаго давленія, подъ которымъ они тамъ находятся. Чтобы объяснить съ этой точки зрѣнія восходящее движеніе газообразныхъ массъ, необходимо дальнѣйшее предположеніе: между поверхностью солнца и хромосферою долженъ находиться промежуточный слой, который раздѣляетъ области очень неравной температуры и очень неравнаго давленія. Что касается физическихъ свойствъ этого промежуточнаго слоя, ни въ какомъ случаѣ нельзя представлять его газообразнымъ. Еще меньше основаній считать его твердою корою, облекающею солнце: это противорѣчить давнымъ спектроскопическихъ и астрономическихъ изслѣдованій, которыми установлена для солнца страшно высокая температура. Остается принять этотъ промежуточный слой за раскаленную жидкость. Но мы видѣли, что солнечныя пятна происходятъ тоже на какой-то жидкой поверхности. Вотъ почему проще и естественнѣе всего, какъ указываетъ Цёллѣнеръ, считать тожественными; эту жидкую поверхность и поверхность упомянутаго промежуточнаго слоя. Этому слою пришлось бы приписать тогда толщину около 8 угловыхъ секундъ или 750--800 географическихъ миль.

Раскаленныя массы, прорвавшіяся чрезъ этотъ промежуточный слой, состоятъ почти исключительно изъ водороднаго газа. Свойства этого газа изучены; величина тяжести на поверхности солнца и высота, до которой поднимаются протуберанцы, также извѣстны. Отсюда легко вычислить механическую работу, которая необходима, чтобы произвести данное дѣйствіе. Механической работѣ соотвѣтствуетъ опредѣленный эквивалентъ теплоты; зная его и принимая во вниманіе теплоемкость водорода, можно опредѣлить, наконецъ, температуру той части солнца, гдѣ происходятъ наблюдаемыя явленія. Такимъ путемъ Целльнеръ нашелъ, что въ томъ пространствѣ, откуда вырывается протуберанцъ вышиною въ 99 угловыхъ секундъ или въ 9.000 миль, должна господствовать абсолютная температура около 40.000 градусовъ Цельсія. Для протуберанцевъ, высота которыхъ вдвое больше, эту температуру нужно увеличить почти вдвое. Что же касается давленія газа. Целльнеръ находитъ, что въ плоскости отверстія, чрезъ которое вырывается протуберанцъ, оно равно 200.000 атмосферъ, во внутреннемъ пространствѣ -- 4.000.000 атмосферъ. При этихъ вычисленіяхъ Целльнеръ исходитъ изъ представленія, что массы раскаленнаго водорода собраны близъ поверхности солнца въ пустотахъ и при соотвѣтственной разницѣ въ давленіи, вырываются оттуда въ видѣ изверженныхъ протуберанцевъ. Эти пустоты окружены огненно-жидкимъ веществомъ, которое наполняетъ всю внутренность солнечнаго шара. Возможно и другое предположеніе, что вся внутренность солнца наполнена раскаленнымъ водородомъ и что этотъ громадный газообразный шаръ окруженъ жидкою оболочкою, "промежуточнымъ слоемъ". Съ перваго взгляда кажется, что такая теорія объясняетъ всѣ явленія такъ же хорошо и даже еще проще, чѣмъ первая. Но Целльнеръ доказалъ, что, въ концѣ концовъ, она сводится къ первой. Въ самомъ дѣлѣ, допустимъ ее: согласно съ механикой, устойчивое равновѣсіе установится лишь въ томъ случаѣ, если удѣльный вѣсъ жидкой оболочки меньше, чѣмъ удѣльный вѣсъ газообразныхъ слоевъ, лежащихъ непосредственно подъ нею. Но плотность газообразнаго шара неизбѣжно возрастаетъ отъ поверхности къ центру. Поэтому удѣльный вѣсъ оболочки долженъ быть меньше, чѣмъ средняя плотность солнца. Припишемъ оболочкѣ, какъ высшій предѣлъ, среднюю плотность солнца. Это значило бы допустить, что всѣ слои газа, расположенные ниже жидкой оболочки, обладаютъ одинаковымъ удѣльнымъ вѣсомъ. Въ самомъ дѣлѣ: удѣльный вѣсъ ихъ даже въ самыхъ внѣшнихъ частяхъ не можетъ быть меньше, потому что тогда оболочка превосходила бы ихъ своею плотностью, а это несовмѣстимо съ устойчивымъ равновѣсіемъ. Но удѣльный вѣсъ верхнихъ и всѣхъ, вообще, слоевъ газа внутри солнца не можетъ быть и больше, чѣмъ у жидкой оболочки, потому что тогда и средняя плотность солнца была бы больше плотности оболочки, а это противорѣчивъ сдѣланному предположенію. Значитъ, въ этомъ случаѣ удѣльный вѣсъ всѣхъ слоевъ газообразной внутренности солнца долженъ быть одинаковъ. Но въ газообразномъ шарѣ плотность возрастаетъ отъ поверхности до центра; слѣдовательно, внутренность солнца не могла бы представлять изъ себя газообразнаго шара, а должна была бы состоять изъ жидкости, которая не сжимается и потому во всѣхъ частяхъ обладаетъ одинаковымъ удѣльнымъ вѣсомъ. Но этимъ путемъ мы приходимъ именно къ теоріи Целльнера, по которой газообразные потоки водорода вырываются изъ пустотъ, заключенныхъ въ жидкой массѣ. Сравнительно со всей огненно-жидкой внутренностью солнца, эти громадныя количества газовъ являются только мѣстными скопленіями, расположенными близъ поверхности" По массѣ и протяженію они ничтожны, если сопоставить ихъ съ жидкимъ шаромъ солнца.

Теорія, приписывающая солнцу огненно-жидкое ядро, подтверждается также, если вычислить давленіе, которое господствуетъ внутри солнца. Уже на глубинѣ 139 миль отъ поверхности вычисленіе указываетъ неимовѣрно-высокое давленіе въ 4.000.000 атмосферъ или въ 60.000.000 фунтовъ на каждый квадратный дюймъ. На большей глубинѣ давленіе возрастаетъ необыкновенно быстро. Правда, тамъ царитъ страшный жаръ, который препятствуетъ сжиманію газовъ. Но давленіе оказывается настолько сильнѣе, что, не смотря на высокую температуру, газы внутри солнца могутъ находиться въ огненно-жидкомъ состояніи.

Какъ высока температура самыхъ верхнихъ слоевъ солнечной массы? По Целльнеру она несравненно выше той, которая получается при сжиганіи гремучей смѣси изъ кислорода и окиси углерода, когда, по работамъ Бунзена, жаръ доходитъ до 3.000 градусовъ Цельсія. Эта высокая оцѣнка стоитъ въ полномъ согласіи съ общимъ мнѣніемъ. Секки былъ склоненъ приписывать солнцу температуру еще болѣе высокую: отъ 5 до 10 милліоновъ градусовъ. Но это -- оцѣнка не точная, основанная на ошибныхъ предположеніяхъ. Рядомъ съ результатами Целльнера она не имѣетъ никакого значенія. Опредѣляя температуру солнца, Секки допускалъ пропорціональность между лучеиспусканіемъ и температурою тѣла. Изысканія Cope показали, что такой пропорціональности нѣтъ. Изъ своихъ послѣднихъ вычисленій опредѣлилъ температуру хромосферы въ 61.350о Цельсія. При этомъ онъ самъ предупреждаетъ, что въ опытныхъ данныхъ, которыя положены въ основу вычисленій, допускается значительная неточность; поэтому, въ настоящее время можно говорить только о приблизительныхъ опредѣленіяхъ. Любопытно прослѣдить, какимъ путемъ пришелъ Целльнеръ къ своему выводу. Теоретическое основаніе его метода -- законъ Маріетта и Гей-Люссака; эмпирическія данныя, необходимыя для его примѣненія, это: отношеніе между плотностями двухъ различныхъ слоевъ водородной атмосферы и разстояніе между этими слоями. Спектроскопъ позволяетъ намъ наблюдать часть раскаленной водородной атмосферы, такъ-называемую хромосферу; можно опредѣлить среднюю высоту этого слоя въ тѣхъ мѣстахъ солнечнаго края, гдѣ, судя по отсутствію протуберанцевъ, установилось извѣстное состояніе равновѣсія. Остается опредѣлить, хотя бы только приблизительно, отношеніе между плотностями или между давленіями на верхней и нижней границѣ хромосферы. Тогда мы обладали бы обоими данными, которыя нужно вставить въ формулу, чтобы опредѣлить среднюю температуру для хромосферы. Целльнеръ и показываетъ, что такое приблизительное опредѣленіе возможно. Нужно знать отношеніе давленій, существующихъ на верхней и нижней границѣ хромосферы; вмѣсто него, можно взять отношеніе давленій, внутри которыхъ здѣсь, на землѣ, наблюдаются такія же измѣненія водороднаго спектра, какія замѣчены при изслѣдованіи обѣихъ границъ хромосферы. Такія измѣненія, по Вюлльнеру, происходятъ при давленіяхъ въ 2.240 миниметровъ и въ 1 миллим. Что же касается до высоты хромосферы, наблюденія показываютъ, что въ наиболѣе спокойныхъ мѣстахъ солнечной поверхности она равна, приблизительно, 10 угловымъ секундамъ. Такъ получаются обѣ численныя величины, которыхъ требуетъ формула Целльнера.

Мы видѣли, что на краю солнца и на его дискѣ всегда существуютъ протуберанцы. Разсмотримъ теперь, какъ распредѣлены они въ различныхъ частяхъ солнечной поверхности и какъ связаны съ солнечными пятнами и факелами.

Профессоръ Респиги произвелъ очень цѣнныя наблюденія надъ распредѣленіемъ протуберанцевъ по различнымъ градусамъ широты. Изо дня въ день изслѣдовалъ онъ край солнца, срисовывая наблюдавшіеся протуберанцы. Оказалось, что на южномъ полушаріи солнца число и размѣры, протуберанцевъ больше, чѣмъ на сѣверномъ. Въ полярныхъ областяхъ солнца, на протяженіи 20 градусовъ отъ обоихъ полюсовъ протуберанцы выступаютъ рѣдко, или даже совсѣмъ не появляются. Это относится къ крупнымъ протуберанцамъ, а не къ тѣмъ мелкимъ выступамъ, которые, подобно зубцамъ, покрываютъ хромосферу. Въ экваторіальныхъ областяхъ солнца крупные протуберанцы встрѣчаются также крайне рѣдко; ихъ наблюдаютъ здѣсь далеко не такъ часто, какъ въ болѣе высокихъ широтахъ. Всего многочисленнѣе протуберанцы -- въ обоихъ поясахъ пятенъ; но ихъ можно видѣть также подъ 40--45о широты, хотя большія пятна тамъ -- рѣдкость. Слѣдовательно, протуберанцы стоятъ въ извѣстномъ отношеніи къ пятнамъ. Это подтверждается и другими наблюденіями: по изысканіямъ Респиги, хромосфера около пятенъ остается низкою, ровною и очень свѣтлою, и отъ ядра пятенъ поднимаются только очень слабые протуберанцы, или же не бываетъ совсѣмъ никакихъ. Напротивъ, вблизи пятенъ появляются громадные протуберанцы съ бурными движеніями, которые содержатъ не только водородъ, но, какъ показываютъ ихъ спектральныя линіи, и другія вещества. Обыкновенно эти линіи соотвѣтствуютъ натрію, магнію и желѣзу. Но выступаютъ также линіи, которыя нельзя приписать ни одному изъ веществъ, извѣстныхъ на землѣ, но которыя, однако, видимы на всемъ протяженіи протуберанца отъ основанія до вершины Что касается продолжительности существованія протуберанцевъ, наблюденія Респиги показали, что нѣкоторые изъ нихъ образуются и исчезаютъ въ нѣсколько минутъ, другіе же долго сохраняютъ свою форму. Наибольшую измѣнчивость обнаруживаютъ тѣ протуберанцы, которые происходятъ въ сосѣдствѣ съ солнечными пятнами; самые долговѣчные, это -- тѣ, которые являются по ту сторону пояса пятенъ -- до 70о широты. Иногда Респиги снова видѣть ихъ по окончаніи полнаго оборота солнца около оси. Слѣдя за ними, онъ вывелъ для вращенія солнца въ этихъ высокихъ широтахъ почти ту же величину, какую дали наблюденія надъ пятнами въ широтахъ, болѣе близкихъ къ экватору. Отсюда слѣдуетъ, что у этихъ протуберанцевъ совсѣмъ нѣтъ собственнаго движенія, и что продолжительность вращенія, которую даютъ они, не сходится съ тою, которая слѣдуетъ изъ наблюденій надъ пятнами, особенно въ болѣе высокихъ широтахъ. Вообще, Респиги нашелъ, что на появленіе протуберанца указываетъ отдѣленіе свѣтлой точки или полосы отъ хромосферы, что изъ этой точки поднимаются въ вышину тонкіе лучи, падающіе въ видѣ параболы, что эти лучи соединяются съ болѣе крупными облачными массами и что затѣмъ они или скоро падаютъ на солнце, или, продолжая подниматься, достигаютъ вышины въ 10.000, 20.000 и даже 30.000--35.000 миль.

Съ наблюденіями Респиги совпадаютъ, вообще, наблюденія Секки. Онъ нашелъ, что на всякомъ полушаріи солнца есть два пояса, въ которыхъ число пятенъ наибольшее. Большинство протуберанцевъ выступаетъ въ области пятенъ и факеловъ; затѣмъ по направленію къ полюсу число ихъ убываетъ, но на 75о широты снова увеличивается. Что касается внѣшняго вида протуберанцевъ, Секки различаетъ двѣ характерныя формы: протуберанцы облачные и нитеобразные. Часть нитеобразныхъ протуберанцевъ, которые въ дѣйствительности являются громадными и мощными потоками газовъ, увѣнчана на вершинѣ красноватыми облаками. Такія облачныя массы можно сравнить съ нашими перистыми облаками, когда они размётаны сильнымъ вѣтромъ. Это описаніе Секки вполнѣ согласно съ наблюденіями Шперера, которыя были изложены раньше.

Связь протуберанцевъ съ факелами и пятнами до сихъ поръ вполнѣ не выяснена. Существуетъ, повидимому, прямое отношеніе между протуберанцами и факелами. Таковъ взглядъ профессора Шперера. Онъ видитъ въ протуберанцахъ предшественниковъ группы пятенъ, которая явится позже; онъ думаетъ, что тусклыя поверхности, расположенныя между блестящими полосами факеловъ, быть можетъ, означаютъ мѣсто протуберанцевъ. Пытались доказать связь протуберанцевъ съ факелами и пятнами, пользуясь полными солнечными затменіями. Обыкновенно попытки оставались напрасными. Самые точные результаты доставило еще затменіе 28 іюля 1851 года. Громадный изогнутый протуберанцъ, явившійся тогда, почти вполнѣ совпалъ съ мѣстомъ блестящихъ факеловъ, которые лежали на краю солнца; между тѣмъ, ближайшія пятна были отдѣлены очень значительнымъ промежуткомъ. Юлій Шмидтъ вывелъ тогда изъ своихъ наблюденій, что эти факелы представляли, вѣроятно, основаніе протуберанца. Въ самомъ дѣлѣ, если вспомнить, съ какой громадной энергіей происходитъ изверженіе большихъ протуберанцевъ, становится вѣроятнымъ, что тѣ точки, гдѣ вырываются газы, будутъ отличаться отъ другихъ особенною яркостью. Итакъ, можно установить, соотношеніе между основаніями протуберанцевъ и факелами, не выставляя невѣроятныхъ гипотезъ. Мы видѣли, что наблюденія подтверждаютъ общую связь между обоими явленіями.


Я описалъ солнце согласно съ результатами, къ которымъ приводить современная наука; я изобразилъ его величіе и пытался дать понятіе о громадныхъ количествахъ механической силы, которыя въ каждое мгновеніе изливаются этимъ раскаленнымъ шаромъ. Мы нашли тамъ запасъ живой силы, который подавляетъ воображеніе, который кажется неистощимымъ при самыхъ большихъ тратахъ,-- кажется, но такъ ли это въ дѣйствительности? Мы можемъ теперь отвѣтить: нѣтъ. Запасъ живой силы, скрытой въ солнцѣ, громаденъ; но онъ можетъ истощиться -- и онъ истощится, онъ долженъ истощиться. Эти исполинскія движенія, этотъ дикій круговоротъ огненныхъ силъ, которыя милліоны лѣтъ вели и еще будутъ вести свою игру на солнцѣ, все это прекратится: время свяжетъ все и наложитъ оковы на всѣ движенія на солнцѣ, Громадная пустыня, мертвая, оцѣпенѣлая, лишенная движеній, явится тамъ, гдѣ раньше страшный жаръ взбрасывалъ въ раскаленную атмосферу огненные снопы величиною съ землю, и поддерживалъ органическую жизнь на далекихъ планетахъ. Когда наступитъ это время истощенія для солнца, я не знаю, и никто знать не можетъ. Но когда оно придетъ, всѣ слѣды нашего существованія будутъ развѣяны, и даже памяти о насъ не будетъ.


(Продолженіе слѣдуетъ).


"Міръ Божій", No 8, 1896