# Прошлое, настоящее и будущее Вселенной

Герман Клейн

Письмо IX. Обитаемы ли планетные миры?

"М╕ръ Бож╕й", No 12, 1896.

## ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ ВСЕЛЕННОЙ.


## Космологическія письма Герм. Клейна.


Переводъ съ третьяго нѣмецкаго изданія К. Пятницкаго.


(Окончаніе *).


*) См. "Міръ Божій", No 11, ноябрь 1896 г.


## ПИСЬМО IX **). Обитаемы ли планетные міры?


Планета Меркурій: общія свойства; наслѣдованія Скіапарелли относительно вращенія планеты; противоположность между двумя полушаріями планеты.-- На Меркуріѣ не можетъ быть обитателей, подобныхъ людямъ.-- Планета Венера: свойства; области вѣчнаго дня и области вѣчной ночи; блѣдное мерцаніе на ночной сторонѣ планеты; выводы.-- Планета Марсъ: времена года на Марсѣ; скопленія льда у полюсовъ; выпаденіе снѣга; таяніе льдовъ весною; атмосфера и облака; материки и моря; окраска материковъ.-- Изслѣдованія Скіапарелли относительно измѣненій на поверхности Марса: наводненія; двоеніе каналовъ.-- Планетоиды.-- Планета Юпитеръ: современное состояніе его поверхности.-- Планета Сатурнъ: его атмосфера; состояніе планеты; система колецъ.-- Уранъ и Нептунъ.-- Выводъ относительно планетной системы.-- Мнѣніе Ньюкомба относительно обитаемости міровыхъ тѣлъ за предѣлами нашей планетной системы.


**) Въ виду большого объема письма ІХ-го, редакція была вынуждена сдѣлать сокращенія, выпустивъ нѣсколько второстепенныхъ мѣстъ. Ред.

Мы разсмотримъ главныя планеты, чтобы выяснить вопросъ: нѣтъ ли на нихъ живыхъ существъ, подобныхъ людямъ. Часто приходится слышать такое мнѣніе: нѣтъ никакихъ разумныхъ основаній предполагать, что среди всѣхъ міровыхъ тѣлъ одна земля населена мыслящими созданіями,-- людьми. Трудно спорить противъ этого заключенія, если будемъ рѣшать поставленный вопросъ на основаніи общихъ соображеній. Въ самомъ дѣлѣ: сопоставимъ землю съ другими планетами; ни по величинѣ, ни по разстоянію отъ солнца она не представляетъ ничего исключительнаго, ничего необыкновеннаго. Если же взглянемъ на звѣздное небо, усѣянное милліонами солнцъ, если вспомнимъ, что, по всей вѣроятности, они также окружены планетами, ученіе объ исключительной роли земли среди безконечнаго мірового пространства покажется еще болѣе невѣроятнымъ. Мы не въ состояніи видѣть обитателей другихъ планетъ. Тѣмъ не менѣе, взвѣсивши указанные доводы, ни одинъ мыслящій человѣкъ не будетъ сомнѣваться, что и другія міровыя тѣла могутъ быть населены, подобно землѣ. Чтобы избѣжать праздныхъ умозрѣній, постараемся точнѣе опредѣлить тѣ необходимыя условія, при которыхъ на міровомъ тѣлѣ могутъ обитать живыя существа, похожія на жителей земли. Эти условія слѣдующія: существованіе атмосферы и существованіе жидкой воды; слѣдовательно, средняя температура должна лежать ниже точки кипѣнія и выше точки замерзанія. Примемъ во вниманіе этотъ выводъ и разсмотримъ особенности отдѣльныхъ планетъ.

Направляясь отъ солнца, мы встрѣчаемъ прежде всего планету Меркурій. Ее отдѣляетъ отъ солнца среднее разстояніе въ 7 3/4 милліоновъ миль; иногда это разстояніе уменьшается до 6`/, милліоновъ миль, иногда увеличивается до 9 1/3 милліоновъ миль. По размѣрамъ Меркурій значительно уступаетъ землѣ: его поперечникъ равенъ 644 милямъ; его поверхность -- 1.300.000 квадр. миль: его объемъ -- 132.000.000 куб. миль. Для сравненія приводимъ размѣры земли: поперечникъ -- 1.717 миль; поверхность -- 9.260.000 кв. миль; объемъ 2.650.000.000 куб. миль. Если сравнивать объемы, земля въ 20 разъ больше Меркурія; но его плотность въ 1,56 разъ больше земной; поэтому вѣсъ Меркурія относится къ вѣсу земли, какъ 1:12 1/3. Представимъ, что на одной чашкѣ вѣсовъ лежитъ земля, для равновѣсія пришлось бы положить на другую 12 такихъ шаровъ, какъ Меркурій.


Меркурій слишкомъ близокъ къ солнцу; наблюдать его необыкновенно трудно, и если въ настоящее время мы располагаемъ нѣкоторыми точными данными относительно его физическихъ свойствъ, этимъ мы обязаны исключительно наблюденіямъ миланскаго астронома Скіапарелли. Онъ изложилъ свои выводы на годичномъ засѣданіи Academia dei Lincet въ Римѣ 8 декабря 1889 года. Привожу его собственныя слова:

"Сперва я буду говорить о вращеніи Меркурія. Онъ движется вокругъ солнца совершенно такъ же, какъ луна вокругъ земли. Совершая полетъ вокругъ земли, луна все время обращаетъ къ ней почти одну и ту же сторону, показываетъ одни и тѣ же пятна. То же наблюдается у Меркурія: при своемъ полетѣ вокругъ солнца онъ постоянно обращаетъ къ этому источнику свѣта почти одну и ту же сторону. Я говорю "почти одну и ту же", потому что Меркурій, подобно лунѣ, представляетъ явленіе либраціи. Попробуйте наблюдать луну во время полнолунія, хотя бы со слабой зрительной трубой; вы увидите, что на срединѣ диска всегда темнѣютъ одни и тѣ же пятна. Но если вы изслѣдуете ихъ точнѣе и измѣрите ихъ разстояніе отъ восточнаго и западнаго краевъ луны, вы найдете, что они колеблются на извѣстную величину -- то вправо, то влѣво. Это явленіе открыто Галилеемъ 250 лѣтъ назадъ; его называютъ либраціей по долготѣ. Отъ чего зависитъ оно? Главнымъ образомъ, отъ того, что одинъ изъ діаметровъ луны почти съ полной точностью направленъ все время къ одной точкѣ; но эта точка -- не центръ земли и также не центръ лунной орбиты, а скорѣе, тотъ изъ фокусовъ лунной орбиты, въ которомъ не находится земля. Еслибъ наблюдатель помѣщался какъ разъ въ этомъ фокусѣ, онъ неизмѣнно видѣлъ бы одну и ту же сторону луны. Въ дѣйствительности мы отдѣлены отъ даннаго фокуса раз стояніемъ въ 42.000 километровъ; поэтому луна обращаетъ къ вамъ то восточныя, то западныя области; получается такое впечатлѣніе, какъ если бы она немного колебалась. Такую же картину представлялъ бы Меркурій для наблюдателя, помѣщеннаго на солнцѣ. Одинъ изъ діаметровъ планеты постоянно направленъ не къ тому фокусу ея эллиптической орбиты, въ которомъ помѣщено солнце, а къ другому. Разстояніе между фокусами орбиты Меркурія составляетъ не менѣе пятой части всего діаметра орбиты; слѣдовательно, либрація этой планеты очень велика. Та точка Меркурія, на которую лучи солнца падаютъ отвѣсно, мѣняетъ мѣсто на поверхности планеты; она движется вдоль экватора то къ востоку, то къ западу и описываетъ дугу въ 47о, значитъ, больше 1/3 цѣлой окружности. Все движеніе въ ту и другую сторону занимаетъ столько же времени, сколько нужно Меркурію, чтобы пройти всю орбиту: 88 земныхъ сутокъ. Слѣдовательно, одна сторона Меркурія постоянно направлена къ солнцу, какъ магнитъ къ куску желѣза; но при этомъ допускаются колебанія то къ востоку, то къ западу, подобныя тѣмъ, какія наблюдаемъ у луны. Представимъ теперь, что наблюдатель находится на Меркуріѣ; онъ приписалъ бы это колебательное движеніе не планетѣ, а самому солнцу, совершенно такъ же, какъ мы приписываемъ солнцу суточное движеніе, хотя въ дѣйствительности оно принадлежитъ землѣ. Намъ кажется, что солнце движется отъ востока къ западу, описываетъ правильную дугу и такимъ образомъ производитъ въ теченіе 24 часовъ смѣну дня и ночи. Наблюдателю, помѣщенному на поверхности Меркурія, будетъ казаться, что солнце движется то къ востоку, то къ западу, что оно описываетъ на небесномъ сводѣ дугу въ 47о, и что положеніе этой дуги надъ горизонтомъ всегда остается неизмѣннымъ. Чтобы пройти эту дугу взадъ и впередъ, солнцу нужно ровно 88 земныхъ сутокъ. Есть мѣстности на поверхности Меркурія, гдѣ дуга сполна лежитъ надъ горизонтомъ; есть другія, гдѣ она скрыта подъ горизонтомъ; есть третьи, гдѣ часть дуги приходится надъ горизонтомъ и часть -- подъ горизонтомъ. Сообразно съ этимъ, создаются различныя условія и различное распредѣленіе свѣта и теплоты. Мѣстности, гдѣ дуга солнечнаго пути совершенно скрыта подъ горизонтомъ, составляютъ 3/8 всей поверхности Меркурія. Тамъ никогда не показывается солнце; тамъ царитъ вѣчная ночь, вѣчный мракъ. Лишь случайно прерывается онъ, благодаря рефракціи, или сумеркамъ, или сѣверному сіянію и тому подобнымъ явленіямъ. Среди мрака бросаютъ слабый свѣтъ планеты и звѣзды. Другая часть Меркурія, гдѣ дуга вѣчно остается надъ горизонтомъ, занимаетъ также 3/8 всей его поверхности. Эти области вѣчно облиты лучами солнца; ночь тамъ абсолютно невозможна. Наконецъ, 1/4 поверхности Меркурія занимаютъ такія мѣстности, гдѣ часть дуги лежитъ надъ горизонтомъ, часть -- подъ горизонтомъ. Тамъ возможна смѣна дня и ночи. Тамъ періодъ въ 88 дней распадается на двѣ части: одна характеризуется постояннымъ свѣтомъ, другая -- непрерывной тьмой. Въ однихъ мѣстахъ день равенъ ночи, въ другихъ длиннѣе день, въ третьихъ -- ночь. Все зависитъ отъ того, какая часть дуги лежитъ надъ горизонтомъ.

"Разъ планета представляетъ такія особенности, можетъ ли существовать на ней органическая жизнь? Для этого нужна атмосфера, которая въ состояніи распредѣлить запасы теплоты между различными областями и такимъ образомъ смягчить крайнія проявленія зноя и холодя. Существованіе атмосферы на Меркуріѣ предполагалось еще Шретеромъ, сто лѣтъ назадъ. Мои наблюденія доставляютъ признаки, болѣе опредѣленные; существованіе атмосферы доказано ими съ большей степенью вѣроятности. Вотъ первый признакъ: постоянно приходится наблюдать, что темныя пятна поверхности Меркурія выступаютъ всего яснѣе, когда находятся близъ средины диска; какъ только они приблизятся къ краю, они становятся менѣе замѣтными и, наконецъ, исчезаютъ. Существуетъ причина, мѣшающая видѣть ихъ съ полной ясностью ея дѣйствіе -- замѣтнѣе, когда пятно приходится близъ краевъ планеты. Повидимому, возможно лишь одно объясненіе. Лучи, идущіе къ землѣ отъ краевъ диска, проходятъ болѣе длинный путь въ атмосферѣ Меркурія, чѣмъ тѣ лучи, которые идутъ отъ средины: первые пересѣкаютъ атмосферу Меркурія наискось, вторые -- отвѣсно. Слѣдовательно, есть основанія полагать, что атмосфера Меркурія менѣе прозрачна, чѣмъ атмосфера Марса; въ этомъ отношеніи она скорѣе походитъ на земную. Кромѣ того, край планеты, гдѣ пятна становятся менѣе ясными, всегда кажется свѣтлѣе другихъ частей диска. Его блескъ часто бываетъ неровнымъ: однѣ точки -- ярче, другія -- тусклѣе. Иногда на этомъ краю можно различить довольна свѣтлыя, бѣлыя области, которыя сохраняются въ теченіе многихъ дней; вообще же онѣ измѣняются и показываются то въ томъ, то въ другомъ мѣстѣ. Я приписываю это явленіе сгущеніямъ, которыя происходятъ въ атмосферъ Меркурія. Чѣмъ эти сгущенія плотнѣе, тѣмъ сильнѣе отражаютъ они солнечный свѣтъ. Такія бѣлыя пятна часто показываются и на внутреннихъ частяхъ диска; но тамъ они не достигаютъ такой яркости, какъ на краю.

"Далѣе. Хотя темныя пятна этой планеты по формѣ и взаимному расположенію представляются постоянными, ясность ихъ не остается неизмѣнной. Иногда они видны отчетливѣе, иногда становятся блѣднѣе; бываетъ, что то или другое пятно мгновенно становится невидимымъ. Эти своеобразныя явленія можно приписать лишь одной причинѣ: атмосфернымъ сгущеніямъ, сходнымъ съ нашими облаками; такія сгупіенія скрываютъ отъ нашихъ взоровъ то одну, то другую часть поверхности Меркурія. Если бъ наблюдатель перенесся въ глубину небеснаго пространства и взглянулъ оттуда на землю, онъ увидѣлъ бы такую же картину, благодаря существованію земныхъ облаковъ.

"О самой поверхности Меркурія мы знаемъ очень мало. Прежде всего нужно отмѣтить, что 2/3 этой поверхности недоступны для лучей солнца и, слѣдовательно, для нашихъ наблюденій. Нѣтъ никакой надежды получить точныя данныя относительно этой части планеты. Мало того: если мы захотимъ изучить тѣ области Меркурія, которыя доступны наблюденію, мы все-таки встрѣтимъ большія трудности. Выберемъ время, когда атмосферныя сгущенія не закрываютъ темныхъ пятенъ; все-таки послѣднія представляются лишь слабыми тѣнями; нужно потратить много усилій и много вниманія, чтобы различить ихъ при обыкновенныхъ условіяхъ. Воспользуемся самымъ благопріятнымъ моментомъ: тогда эти тѣни обнаруживаютъ темно-коричневый теплый тонъ, напоминающій сепію. Этотъ тонъ очень мало отличается отъ обыкновеи ной окраски планеты, которая большею частью представляется свѣтло-розовой. Крайне трудно воспроизвести эти расплывчатыя пятна съ надлежащей точностью: очертанія ихъ такъ неотчетливы, что становится возможнымъ произволъ. Между тѣмъ, у меня есть основаніе думать, что эта неопредѣленность очертаній, въ большинствѣ случаевъ, только кажущаяся и зависитъ отъ слабости телескопа. Чѣмъ благопріятнѣе были условія наблюденія и чѣмъ лучше получались изображенія, тѣмъ больше мелкихъ подробностей выступало на пятнахъ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что, если примѣнить сильный телескопъ, пятна получатъ болѣе рѣзкія очертанія. Такъ, пятна луны, которыя простому глазу представляются расплывчатыми и неопредѣленными, отчетливо обнаруживаютъ массу подробностей, если разсматривать ихъ въ бинокль. Разъ точное изслѣдованіе пятенъ Меркурія представляетъ такія трудности, не легко составить сколько-нибудь обоснованное мнѣніе относительно ихъ природы. Можно было бы приписать ихъ просто неровностямъ поверхности; мы знаемъ, что такъ объясняются пятна луны. Но если бы кто-нибудь вздумалъ видѣть въ этихъ темныхъ пятнахъ нѣчто подобное нашимъ морямъ и, въ подтвержденіе своего мнѣнія, указалъ бы на атмосферу Меркурія, на сгущенія въ атмосферѣ, я не думаю, чтобы можно было привести сильныя возраженія. Пятна Меркурія не образуютъ большихъ массъ: они расположены полосами малаго протяженія; они сильно вѣтвятся и постоянно чередуются съ довольно свѣтлыми пространствами. Нужно заключить, что на Меркуріѣ нѣтъ ни большихъ океановъ, ни большихъ материковъ; участки суши постоянно смѣняются участками моря.

"Меркурій, это -- міръ, который отличается отъ нашего. Солнце освѣщаетъ и согрѣваетъ его сильнѣе, чѣмъ землю; распредѣленіе свѣта и тепла совсѣмъ иное. Если на этомъ міровомъ тѣлѣ существуетъ жизнь, мы встрѣтимъ тамъ отношенія, которыя настолько отличаются отъ нашихъ, что мы едва рѣшаемся вообразить ихъ. Надъ одной стороной Меркурія вѣчно виситъ солнце, обливающее ее почти отвѣсными лучами; на другой -- царитъ вѣчный мракъ; то и другое кажется намъ одинаково невыносимымъ..."

Меркурій такъ близокъ къ солнцу, что получаетъ отъ него въ семь разъ больше свѣта и тепла, чѣмъ земля. Чтобы наши глаза могли переносить такой ослѣпительный свѣтъ, необходима была бы атмосфера, превосходящая земную по высотѣ и плотности больше, чѣмъ въ пять разъ. Въ то же время на сторонѣ, освѣщенной солнцемъ, температура поднялась бы такъ высоко, что органическая жизнь не могла бы развиваться. Между тѣмъ на противоположной сторонѣ планеты господствуетъ ужасный холодъ, который, быть можетъ, лишь незначительно смягчается теплыми атмосферными теченіями.

Предположимъ, что жизнь воображаемыхъ обитателей Меркурія продолжается въ теченіе 50--60 обращеній планеты около солаца, какъ наблюдаемъ это на землѣ. Въ такомъ случаѣ средняя продолжительность жизни на Меркуріѣ не превышаетъ 12Уг--15, въ крайнемъ случаѣ, 25 земныхъ лѣтъ. Необходимо отмѣтить, что это предположеніе -- совершенно произвольное: у насъ нѣтъ никакихъ доводовъ въ его пользу. Такъ какъ масса планеты не велика, сила тяжести на ея поверхности меньше, чѣмъ на землѣ: если тяжесть на землѣ обозначимъ чрезъ 1, на Меркуріѣ она -- 8/s. Пространство, проходимое падающимъ тѣломъ въ первую секунду паденія, равно 87 парижскимъ футамъ. Длина простого секунднаго маятника -- 1,8 пар. Фут. Для ночной стороны Меркурія самыми блестящими свѣтилами являются планеты: Венера и Земля. При наиболѣе благопріятныхъ условіяхъ Венера освѣщаетъ поверхность Меркурія въ 600 разъ слабѣе, чѣмъ луна освѣщаетъ землю во время полнолунія.

Вообще, наши данныя относительно особенностей Меркурія не слишкомъ обширны. Но какими богатыми покажутея они, если вспомнить, какъ мало открывала намъ сама природа! Въ глубинѣ пространства искрится точка, которая слѣдуетъ за солнцемъ вечеромъ или предшествуетъ ему въ сіяніи утренней зари. Различные народы древности поклонялись ей, какъ божеству. Но разумъ человѣка призналъ въ ней міровое тѣло, подобное нашему жилищу, землѣ; онъ открылъ на ней атмосферу, онъ опредѣлилъ размѣры свѣтила и взвѣсилъ его какъ бы на вѣсахъ.

Планета Венера во многихъ отношеніяхъ обнаруживаетъ большое сходство съ землей. Величина и масса обѣихъ планетъ почти одинаковы; то же можно сказать о плотности. Высота паденія и длина маятника на поверхностяхъ обоихъ міровыхъ тѣлъ представляютъ лишь незначительную разницу. Солнце изливаетъ на Венеру вдвое больше свѣта, чѣмъ на землю. Сама земля представлялась бы большимъ и блестящимъ свѣтиломъ, еслибъ взглянуть на нее съ ночной стороны Венеры. Она освѣщаетъ тогда поверхность Венеры въ 800 разъ слабѣе, чѣмъ ея собственная ночная сторона освѣщается Лучами полнолунія. Продолжительность гоДй на Венерѣ -- 224,7 земныхъ дня.

Когда планета наиболѣе приближается къ землѣ, мы видимъ только темное, неосвѣщенное полушаріе. Вотъ почему у насъ такъ мало свѣдѣній о физическихъ свойствахъ Венеры. Ея близость къ солнцу также сильно мѣшаетъ наблюденіямъ.

Тѣмъ не менѣе, наблюдатели Боткампской обсерваторіи, пользуясь сильнымъ телескопомъ, получили очень интересные результаты. Они изложены въ слѣдующемъ отрывкѣ:

"На той части Венеры, которая освѣщена солнцемъ, при благопріятныхъ условіяхъ, можно видѣть различные оттѣнки освѣщенія, также свѣтлыя и темныя пятна. Форма и положеніе этихъ пятенъ измѣняются крайне медленно. Большею частью они неясно ограничены и такъ слабо отдѣляются отъ окружающихъ частей диска, что даже при полной ясности атмосферы открываются предъ взорами наблюдателя лишь временно. Схватить ихъ очертанія очень трудно. Этимъ отчасти объясняется, почему внѣшній видъ планеты такъ мало измѣняется въ теченіе нѣсколькихъ часовъ и даже сутокъ. При такихъ условіяхъ можно подмѣтить только болѣе крупныя измѣненія.


"Туманныя расплывчатыя очертанія пятенъ и рѣзкая убыль свѣта въ направленіи къ свѣтовой границѣ, особенно замѣтная, когда Венера имѣетъ видъ серпа, -- все это приводитъ къ слѣдующему, очень правдоподобному выводу: планета окружена атмосферою, въ которой плаваетъ очень плотный и толстый слой продуктовъ сгущенія, просвѣты въ этомъ слоѣ никогда не заходятъ такъ далеко, чтобы обусловить рѣзко ограниченныя пятна на дискѣ Венеры или открыть предъ нашими взорами самую поверхность планеты. Что атмосфера очень плотна,-- за это говорятъ также спектрально-аналитическія наблюденія. Спектры Марса, Юпитера, Сатурна, особенно же спектры Урана и Нептуна, обнаруживають нѣкоторыя своеобразныя полосы; нужно приписать ихъ тому поглощенію, которому подвергается солнечный лучъ, проходя чрезъ атмосферу этихъ планетъ. Напротивъ, спектръ Венеры почти вполнѣ совпадаетъ со спектромъ солнца. Вѣроятно, солнечные лучи проникаютъ въ атмосферу лишь на небольшую глубину, большею же частью отражаются отъ поверхности облачнаго слоя.

"При такихъ условіяхъ представляется невозможнымъ -- изъ наблюденій надъ пятнами Венеры вывести заключеніе относительно времени вращенія этой планеты и относительно положенія оси вращенія".

Эту невозможность признавали многіе другіе наблюдатели. За весь періодъ, въ теченіе котораго пользовались телескопомъ, въ высшей степени рѣдко удавалось различить на поверхности Венеры сколько-нибудь опредѣленныя темныя или свѣтлыя мѣста. Выводы, полученные прежними наблюдателями относительно времени вращенія Венеры, поразительно отличаются одинъ отъ другого. Біанкини полагалъ, что продолжительность вращенія равна 25 днямъ, Щрётеръ и за нимъ Де-Вико дали совсѣмъ другую величину: 23 часа 21 мин. Существуютъ, наконецъ, изслѣдованія Скіапарелли. Они разсѣяли этотъ мракъ: изъ нихъ слѣдуетъ почти несомнѣнный выводъ, что, подобно Меркурію, Венера заканчиваетъ поворотъ около оси какъ разъ въ тотъ промежутокъ, который нуженъ ей для полнаго обращенія вокругъ солнца. Слѣдовательно, на одномъ полушаріи Венеры господствуетъ вѣчный свѣтъ и вѣчный зной, тогда-какъ другое является царствомъ вѣчнаго мрака и холода. Обѣ планеты, наиболѣе близкія къ солнцу, въ этомъ отношеніи рѣзко отличаются отъ земли.

На Венерѣ наблюдалось иногда замѣчательное явленіе: блѣдное мерцаніе на темномъ, не освѣщенномъ полушаріи. За послѣднія 150 лѣтъ это явленіе видѣли, по крайней мѣрѣ, 22 раза,-- даже днемъ, даже въ полдень и притомъ въ телескопы средней силы.

Сопоставивъ всѣ данныя, едва-ли придемъ къ выводу, что на Венерѣ могутъ обитать существа, подобныя людямъ. Количество свѣта и теплоты, изливаемыхъ на нее солнцемъ, вдвое больше, чѣмъ на землѣ. Благодаря особенностямъ вращенія, создается противоположность между двумя полушаріями планеты: на одномъ -- свѣтъ и зной, на другомъ -- тьма и холодъ. Правда, существуетъ пограничная полоса, гдѣ, вслѣдствіе либраціи, солнце то показывается, то скрывается; но и она крайне узка, потому что орбита Венеры имѣетъ почти круговую форму. Блѣдное мерцаніе на темной сторонѣ Венеры, быть можетъ, указываетъ на мощные электрическіе процессы: они могутъ развиваться при сгущеніи водяныхъ паровъ, которые переносятся съ нагрѣтой стороны на холодную. За этимъ предположеніемъ нужно признать извѣстную и притомъ не малую степень вѣроятности; но въ этомъ случаѣ мы должны представлять поверхность Венеры, какъ огромный театръ ужаснѣйшихъ грозъ, которыя могутъ мѣшать развитію высшихъ организмовъ, подобныхъ людямъ. Быть можетъ, на ночной сторонѣ Меркурія происходятъ такіе же процессы; но мы не въ силахъ разсмотрѣть ихъ съ земли, вслѣдствіе большого разстоянія и малыхъ размѣровъ этой планеты.

Обратимся теперь къ верхнимъ планетамъ,-- къ тѣмъ, которыя лежатъ за предѣлами земной орбиты. Прежде всего остановимся на Марсѣ.


Когда планета Марсъ наиболѣе приближается къ землѣ, разстояніе между ними уме! ьшается до 7 3/5 милліоновъ миль Обращенное къ намъ полушаріе планеты залито тогда полнымъ свѣтомъ; мы получаемъ возможность изучать его съ помощью сильныхъ телескоповъ. Вотъ почему поверхность Марса извѣстна лучше, чѣмъ поверхность любой изъ крупныхъ планетъ. Мы созерцаемъ на ней распредѣленіе материковъ и морей; мы сравниваемъ его съ тѣми отношеніями, какія существуютъ на землѣ. Мы убѣждаемся, что кислородъ и водородъ давно вступили тамъ въ соединеніе, образовавши воду; что полярныя страны покрыты громадными скопленіями льдовъ, бѣлая окраска которыхъ остается совершенно ясною, не смотря на милліоны миль, отдѣляющіе насъ отъ планеты.

Среднее разстояніе между Марсомъ и солнцемъ равно 30.500.000 миль; иногда планета приближается къ солнцу на 27 3/5 милліоновъ миль, иногда удаляется до разстоянія въ 33 1/2 милліона миль. Слѣдовательно, орбита Марса значительно отличается отъ круга: эксцентрицитетъ ея -- 0,09225. Дневной свѣтъ на этой планетѣ значительно слабѣе, чѣмъ на землѣ. Ея поверхность получаетъ отъ солнца въ перигеліѣ 0,52, въ афеліѣ -- только 0,36 того количества лучей, какое досталось бы подобной площади на земной поверхности. Если для какой-нибудь точки на поверхности Марса "олице стоитъ въ зенитѣ, оно освѣщаетъ сосѣднія области съ тою степенью яркости, какая получается на землѣ уже при высотѣ 20--25о надъ горизонтомъ. Поэтому человѣкъ, внезапно перенесшійся съ земли на поверхность Марса, немедленно замѣтилъ бы разницу въ силѣ освѣщенія. Особенно бросилась бы она въ глаза въ часы восхода и заката солнца, потому что въ это время дня свѣтъ сильни ослабляется очень плотною атмосферою Марса и кажется крайне слабымъ.

Свой полетъ вокругъ солнца Марсъ заканчиваетъ въ 686 земныхъ дней 22 часа 18 минутъ. Такова продолжительность года на этой планетѣ.

Діаметръ Марса равенъ почти 900 милямъ; стало быть, онъ, приблизительно, вдвое меньше діаметра земли и въ 1 1/2 раза больше діаметра Меркурія. Поверхность Марса составляетъ только 3/10 земной поверхности; объемъ равенъ 1/7, а средняя плотность -- 7/10, сравнительно съ объемомъ и плотностью земли.


Планета вращается вокругъ оси въ направленіи отъ запада къ востоку; оборотъ заканчивается въ 24 часа 37 минутъ 22,6027 секунды. Экваторъ Марса наклоненъ къ плоскости орбиты на 27о16'. Поэтому разница между временами года выражена на Марсѣ сильнѣе, чѣмъ на землѣ. Годъ на Марсѣ тянется 668 дней, причемъ здѣсь имѣются въ виду дни Марса, а не земли. Этотъ промежутокъ распредѣленъ между временами года слѣдующимъ образомъ:

Весна на сѣверномъ полушаріи Марса продолжается 191 день, на южномъ -- 149 дней;

Лѣто на сѣверномъ полушаріи продолжается 181 день, на южномъ -- 147 дней;

Осень на сѣверномъ полушаріи продолжается 149 дней, на южномъ 191 день;

Зима на сѣверномъ полушаріи продолжается 147 дней, на южномъ 181 день.

Весна и лѣто вмѣстѣ занимаютъ на сѣверномъ полушаріи Марса 372 дня, на южномъ только 296 дней. Слѣдовательно, осень и зима южнаго полушарія на 76 дней длиннѣе, чѣмъ тѣ же времена года на сѣверномъ полушаріи. Вообще, на южномъ полушаріи Марса мы встрѣтили бы слѣдующія условія: лѣтнее полугодіе короче зимняго; разстояніе отъ солнца въ это время -- наименьшее, и лѣтній зной бываетъ очень сильнымъ; за то зима совпадаетъ съ наибольшимъ удаленіемъ отъ солнца и должна быть очень холодной. На сѣверномъ полушаріи господствуютъ совсѣмъ другія отношенія: продолжительное лѣто съ умѣреннымъ тепломъ и короткая зима съ умѣренными холодами. Можно подумать, что при такихъ обстоятельствахъ крайности будутъ уравновѣшиваться, и оба полушарія будутъ обладать одинаковой годичной температурой. Въ дѣйствительности этого не происходитъ. Южное полушаріе Марса гораздо холоднѣе. На это ясно указываютъ наблюденія надъ скопленіями льдовъ на полюсахъ планеты. Въ 1837 году, въ такое время, когда на южномъ полушаріи Марса была зима, Медлеръ и Бееръ нашли, что льды южнаго полюса сплошною бѣлою массою тянулись до 55о южной широты. Если бъ полярные льды получили такое же распространеніе на землѣ, они спускались бы отъ сѣвернаго полюса вплоть до береговъ Балтійскаго и Нѣмецкаго морей. Но вотъ на южномъ полушаріи Марса наступаетъ лѣто, начинаются жары, и ледяной покровъ, затянувшій въ теченіе зимы большую часть полушарія, таетъ очень быстро. Тѣ же астрономы нашли, что лѣтомъ граница южныхъ льдовъ отодвигается до 87о южной широты. Отсюда видно, что таяніе льдовъ происходитъ съ замѣчательной быстротой, благодаря чему поглощается значительное количество теплоты; поэтому климатъ южнаго полушарія Марса долженъ быть умѣреннымъ и влажнымъ. На сѣверномъ полушаріи Марса льды никогда не заходятъ такъ далеко, какъ на южномъ. Зато въ теченіе лѣта они таютъ менѣе быстро. Поэтому поперечникъ области льдовъ не бываетъ меньше 12--14о или 100 нѣмецкихъ миль.

Въ 1890 году на обсерваторіи Гарварда, въ Калифорніи, были сдѣланы попытки фотографировать поверхность Марса. 9-го и 10-го апрѣля снимки удались превосходно. На обѣихъ фотографіяхъ видимъ однѣ и тѣ же области Марса, такъ какъ въ тѣ моменты, когда были получены снимки, планета была обращена къ землѣ почти одной и той-же стороной. На этихъ изображеніяхъ легко различить темныя пятна, соотвѣтствующія извѣстнымъ морямъ Марса, и бѣлое пятно около южнаго полюса планеты. Замѣчательно, что на фотографіи 10 апрѣля послѣднее значительно крупнѣе, чѣмъ на снимкѣ, сдѣланномъ наканунѣ. Отмѣтимъ еще одно обстоятельство: утромъ 9 апрѣля бѣлое пятно выдѣлялось менѣе рѣзко; можно было подумать, что его покрыло облако или скопленіе мелкихъ полупрозрачныхъ тѣлъ, которыхъ нельзя было различить въ отдѣльности. Напротивъ, 10 апрѣля эта область казалась яркоблестящей, и полярное пятно простиралось до 30о южной широты. Еслибъ на сѣверномъ полушаріи земли образовался снѣжный покровъ такихъ размѣровъ, онъ занялъ бы всю Европу, Сѣверную Африку, Персію, Китай и Сѣверную Америку вплоть до Мексиканскаго залива. Давно было извѣстно, что на Марсѣ являются иногда обширные ледяные покровы, но быстрое разростаніе пятна въ теченіе какихъ-нибудь 24 часовъ представляется въ высшей степени поразительнымъ. Между тѣмъ оно бросается въ глаза при сличеніи фотографій. Въ данной области Марса было тогда время года, которому на сѣверномъ полушаріи земли соотвѣтствуетъ средина февраля. Какъ объяснить такое измѣненіе размѣровъ пятна? Проще всего предположить выпаденіе снѣга: по всей вѣроятности, когда дѣлали снимокъ 10 апрѣля, на южномъ полушаріи Марса на громадномъ пространствѣ падалъ обильный снѣгъ. Область, покрытая имъ, страшно велика: она занимала около 9 милліоновъ квадратныхъ километровъ. Нужно вспомнить при этомъ, что, по своимъ размѣрамъ, Марсъ значительно уступаетъ землѣ. Отношенія, какія теперь наблюдаются на Марсѣ, могли господствовать на землѣ во время ледниковаго періода.


Уже въ 1858 году Секки сдѣлалъ любопытное наблюденіе: когда для одного изъ полюсовъ наступало лѣто, области, которыя раньше казались бѣлыми, пріобрѣтали розовую окраску; въ то же время нѣкоторыя голубоватыя полосы незамѣтно измѣняли свою форму. Самымъ естественнымъ объясненіемъ будетъ слѣдующее: при наступленіи лѣта таютъ массы льда и открывается собственная поверхность Марса, обладающая красноватымъ цвѣтомъ. Весеннее таяніе льдовъ не можетъ не отразиться на атмосферѣ: она переполняется парами, и прозрачность ея становятся значительно меньше, чѣмъ лѣтомъ. Дѣйствительно, уже Медлеръ и Бееръ замѣтили, что участки суши на Марсѣ видны всего яснѣе именно въ теченіе лѣта.

Новѣйшіе астрономы, благодаря громаднымъ и сильнымъ инструментамъ, наблюдали облака на Марсѣ непосредственно. Иногда эти облака имѣютъ видъ маленькихъ свѣтлыхъ пятенъ, которыя блестятъ немного слабѣе, чѣмъ полосы снѣга. Въ другое время, подобно мрачнымъ тучамъ земной зимы, они простираются на Марсѣ надъ обширными пространствами и скрываютъ отъ нашихъ взоровъ его моря и материки.

Простому глазу планета Марса кажется интенсивно-красною. Когда разсматриваютъ ее въ телескопъ, участки суши принимаютъ красновато-желтую окраску. Когда пятно, вслѣдствіе вращенія планеты приближается къ ея краю, оно становится все блѣднѣе, все туманнѣе и, наконецъ, исчезаетъ еще прежде, чѣмъ достигнетъ края. Ужъ одного этого обстоятельства довольно, чтобы доказать существованіе плотной атмосферы, окружающей планету. Спектроскопическія изслѣдованія не оставляютъ мѣста никакимъ сомнѣніямъ.

Когда Гёггинсъ изслѣдовалъ спектръ Марса при благопріятныхъ атмосферныхъ условіяхъ, онъ открылъ сорокъ черныхъ линій, расположенныхъ по обѣ стороны линіи D. Повидимому, онѣ совпадали съ тѣми полосами, которыя становятся замѣтны въ солнечномъ спектрѣ, когда солнце приближается къ горизонту. Мнѣ кажется, отсюда можно вывести, что атмосфера Марса содержитъ тѣ же газы и пары, какъ наша земная. Затѣмъ Фогель, изслѣдовавши атмосферу Марса съ помощью спектроскопа, нашелъ, что составъ ея лишь незначительно отличается отъ состава земной атмосферы, и что она должна быть крайне богата водяными парами. Но красный цвѣтъ планеты нельзя объяснять поглощеніемъ, которому подвергаются лучи въ атмосферѣ Марса; достаточно указать, что свѣтъ, посылаемый къ намъ полярными областями планеты, представляется совершенно бѣлымъ, хотя онъ проходитъ наиболѣе длинный путь среди ея атмосферы. Остается предположить, что поверхность планеты, дѣйствительно, обладаетъ краснымъ цвѣтомъ.

Вообще, эта поверхность существенно отличается отъ земной. До сихъ поръ мы излагали такіе факты, которые дозволяютъ допустить, что на Марсѣ возможны обитатели, подобные людямъ. Но стоитъ вспомнить о результатахъ, полученныхъ Скіапарелли, я это предположеніе покажется намъ крайне шаткимъ.

Прошло больше 150 лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ на Марсѣ впервые замѣтили темныя пятна. Ихъ положеніе и общія очертанія не измѣнялись, и потому стали разсматривать ихъ, какъ твердыя части поверхности планеты. Между тѣмъ, сказать, что пятна кажутся всегда совершенно одинаковыми было бы ошибкой, иногда на нихъ отчетливо выступаютъ подробности, которыя въ другое время представляются неясными; иногда передвигаются границы, и, наконецъ, пятна становятся то свѣтлѣе, то темнѣе, смотря по состоянію атмосферы Марса, чрезъ которую мы ихъ наблюдаемъ. "Благодаря такимъ измѣненіямъ,-- говоритъ Скіапарелли,-- изученіе планеты пріобрѣтаетъ особенный интересъ. Ее нельзя представлять сухой, окаменѣлой пустыней. Она живетъ, и развитіе ея жизни проявляется въ очень сложной системѣ явленій, и часть этихъ явленій охватываетъ такія громадныя области, что обитатели земли получаютъ возможность слѣдить за ними. Передъ нами открывается цѣлый міръ новыхъ вещей, которыя способны въ высшей степени возбудить любознательность изслѣдователя. Здѣсь хватитъ работы для многихъ телескоповъ и на много лѣтъ. Въ самомъ дѣлѣ, эти явленія такъ разнообразны и представляютъ такое обиліе подробностей, что только полное и точное изученіе ихъ позволитъ открыть ихъ закономѣрность и приведетъ насъ къ опредѣленнымъ выводамъ относительно причины явленій и физическихъ свойствъ планеты". Самъ Скіапарелли очень много способствовалъ изученію явленій. которыя происходятъ на поверхности Марса. Темныя области онъ считаетъ морями, свѣтлыя -- материками или островами. Впрочемъ, по его мнѣнію, необходимо болѣе полное и болѣе точное изученіе фактическихъ данныхъ для того, чтобы рѣшить, въ какой степени такое обозначеніе соотвѣтствуетъ дѣйствительности. Существуютъ затѣмъ любопытныя области, характеръ которыхъ мѣняется: иногда онѣ кажутся морями, иногда материками, иногда же тѣмъ и другимъ вмѣстѣ. Размѣры такихъ областей, насколько до сихъ поръ извѣстно, не бываютъ особенно большими. Вотъ описаніе Скіапарелли: "На этихъ областяхъ можно наблюдать различные оттѣнки окраски; иногда онѣ обнаруживаютъ сходство съ морями, иногда съ материками; такимъ образомъ, онѣ представляютъ рядъ переходовъ отъ первыхъ къ послѣднимъ. Насколько я могъ наблюдать до настоящаго времени, характеръ ихъ не вездѣ одинаковъ. Нѣкоторыя больше похожи на моря, другія -- на континенты. Указать границу между такими областями и окружающими материками и морями не всегда удается: переходъ однихъ въ другія, благодаря постепенному измѣненію окраски, часто становится незамѣтнымъ".

На материковыхъ мѣстностяхъ замѣчаются по Скіапарелли, медленныя измѣненія, которыя иногда охватываютъ громадныя пространства. Миланскій астрономъ указываетъ, напримѣръ, на большую область, которая лежитъ ниже Mare Sirenum и простирается между 120о и 170о долготы до 40о сѣверной широты. "Съ 1877 до 1879 года вся эта область свѣтилась гораздо сильнѣе, чѣмъ остальныя материковыя мѣстности, особенно въ верхней части, прилегающей къ названному морю. Слѣды темныхъ полосъ казались очень неопредѣленными, и разсмотрѣть ихъ было крайне трудно. Въ 1882 году желтая окраска этой области стала выступать гораздо сильнѣе; явилась возможность различить здѣсь сложную систему темныхъ линій; онѣ были замѣтны также въ 1884 и въ 1886 году, только менѣе ясно. Напротивъ, въ 1888 году эта область снова сдѣлалась свѣтлѣе и бѣлѣе; нужны были большія усилія, чтобы открыть слѣды темныхъ линій, наблюдавшихся при прежнихъ противу стояніяхъ планеты. Моря также представляютъ очень замѣтныя измѣненія въ окраскѣ, только эти измѣненія происходятъ медленно и съ большею правильностью. На основаніи моихъ наблюденій, я рѣшаюсь утверждать, что когда, вслѣдствіе суточнаго движенія планеты, какое-нибудь море переходитъ отъ центральнаго меридіана къ положенію болѣе наклонному, окраска его не мѣняется. Этотъ фактъ показываетъ, что поверхности такъ называемыхъ морей въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ отличаются отъ другихъ областей, разсмотрѣнныхъ нами до сихъ поръ: во всякомъ случаѣ, при изслѣдованіи физической природы Марса на нихъ слѣдуетъ обращать особенное вниманіе. Съ другой стороны, установлено не менѣе точно, что въ промежуткѣ отъ одного противустоянія до другого на моряхъ происходятъ очень замѣтныя перемѣны окраски.

Итакъ, несомнѣнно, что состояніе тѣхъ областей, которымъ присвоено названіе "морей", нельзя считать постояннымъ; быть можетъ, здѣсь происходятъ измѣненія, которыя стоятъ въ связи съ временами года на планетѣ.

Отъ нѣкоторыхъ темныхъ участковъ моря идутъ узкія полосы, которымъ дано названіе каналовъ. Легче всего разсмотрѣть тотъ каналъ, который былъ замѣченъ Шрётеромъ еще въ прошломъ столѣтіи; Скіапарелли назвалъ его Нилосиртисъ. Въ настоящее время извѣстно, что сложною сѣтью такихъ каналовъ покрыты всѣ материки Марса; но темныя линіи каналовъ являются обыкновенно настолько тонкими и незамѣтными, что только Скіапарелли открылъ ихъ. Этотъ ученый нашелъ далѣе, что всякій каналъ на обоихъ концахъ впадаетъ или въ море, или въ озеро, или въ другой каналъ; иногда же нѣсколько каналовъ сходятся въ одной точкѣ.

Можно указать много мѣстъ, гдѣ три, четыре, даже шесть и семь каналовъ сходятся къ одному участку поверхности. Этотъ послѣдній въ такихъ случаяхъ имѣетъ обыкновенно видъ темнаго пятна.

"Устройство системы каналовъ и ея однообразіе,-- продолжаетъ Скіапарелли,-- представляется настолько страннымъ и поразительнымъ, что невольно является вопросъ: нѣтъ ли простого закона, объясняющаго расположеніе этихъ линій? Пытался же Эли-де-Бомонъ создать теорію, объясняющую направленіе крупныхъ горныхъ хребтовъ на поверхности земли. Я держусь мнѣнія, что такая попытка не могла бы въ настоящее время увѣнчаться успѣхомъ".

При нормальныхъ условіяхъ каналъ, по указанію Скіапарелли, имѣетъ видъ темной, иногда совершенно черной, рѣзко ограниченной линіи; такъ и кажется, будто кто-то провелъ перомъ черту на желтой поверхности планеты. "Въ этой фазѣ существованія каналы, за немногими исключеніями, имѣютъ совершенно одинаковый видъ по всей своей длинѣ; общій ходъ ихъ правиленъ; лишь изрѣдка. когда мнѣ удавалось отчетливо различать оба края канала, я видѣлъ на нихъ небольшіе изгибы или зубцы. Эта подробность замѣчена мною въ 1879 году у каналовъ Евфрата и Тритона, въ 1888 году у Ганга. Каждый край канала рисуется отчетливо, такъ же отчетливо, какъ границы материковъ и морей. Если сравнивать каналы по ширинѣ, встрѣтимъ большое разнообразіе. Нилосиртисъ достигаетъ ширины 300 километровъ. Многіе другіе каналы кажутся просто линіями безъ замѣтной ширины и, слѣдовательно, едва ли истинная ширина ихъ больше 60 километровъ.

"Съ теченіемъ времени ширина одного и того же канала можетъ измѣняться между очень разнообразными предѣлами: иногда при наилучшихъ атмосферныхъ условіяхъ онъ кажется едва замѣтною нитью; иногда становится широкою черною полосою, которая бросается въ глаза съ перваго взгляда. Прекрасный примѣръ представляетъ исторія развитія канала Симомсъ. Въ сентябрѣ 1877 года онъ былъ невидимъ. Въ октябрѣ казался необыкновенно тонкою линіею. Напротивъ, въ 1879 году онъ сдѣлался чернымъ и настолько широкимъ, что его можно было причислить къ болѣе значительнымъ каналамъ.

"Такимъ же измѣненіямъ подвергался Тритонъ. Въ 1887 году я могъ разсмотрѣть только правую половину этого канала. При слѣдующемъ противостояніи можно было съ большею или меньшею легкостью прослѣдить его на всемъ протяженіи. Въ маѣ 1888 года онъ былъ необыкновенно широкъ и представлялъ значительный морской проливъ. Крайне любопытно было наблюдать, какъ въ то же время Syrtis Parva сильно расширился на счетъ Ливіи, и эта послѣдняя сильно потемнѣла.

"Какъ объяснить такое совпаденіе? Почему Симоисъ и Тритонъ расширились какъ разъ въ то время, когда громадная сосѣдняя область сдѣлалась темнѣе? Этого нельзя объяснять простою случайностью. Можно предположить, что всѣ вообще каналы планеты подвергаются подобнымъ измѣненіямъ.

"Такое же событіе во время противустоянія 1884--1886 года произошло въ окрестностяхъ сѣвернаго полюса, только масштабъ былъ больше. Каналы, расположенные вокругъ бѣлаго полярнаго пятна, сдѣлались очень широкими и черными; въ то же время полосы, лежащія между ними, замѣтно потемнѣли. Когда телескопическое изображеніе дѣлалось неяснымъ, всѣ эти подробности сливались: казалось, будто бѣлое пятно окружено сѣроватымъ поясомъ. Возможно, что, благодаря подобному наблюденію, явилась мысль о сѣверномъ полярномъ морѣ, хотя на Марсѣ его нѣтъ".

Уже эти наблюденія Скіапарелли крайне любопытны. Когда же онъ открылъ двоеніе каналовъ, мы познакомились съ фактомъ совершенно неожиданнымъ. Передъ нами -- явленіе, настолько странное и настолько непонятное, что трудно указать другое подобное.

Вотъ описаніе Скіапарелли: "Мы видимъ каналъ обычной формы. Чрезъ нѣсколько дней, -- быть можетъ, даже чрезъ нѣсколько часовъ,-- вслѣдствіе какого-то превращенія, подробности котораго до сихъ поръ неизвѣстны намъ, онъ вдругъ становится двойнымъ: можно разсмотрѣть, что онъ состоитъ изъ двухъ полосъ, которыя очень сближены, очень схожи по формѣ и тянутся параллельно. Иногда замѣчается различіе въ толщинѣ, но это бываетъ довольно рѣдко. Во многихъ случаяхъ возможно было доказать, что одна изъ этихъ двухъ полосъ занимаетъ мѣсто прежняго одиночнаго канала, или проходитъ очень близко отъ него. Но въ 1888 году мнѣ удалось убѣдиться, что это правило нельзя считать всеобщимъ, что иногда ни тотъ, ни другой изъ новыхъ каналовъ не совпадаетъ съ мѣстомъ прежняго канала... Всякій слѣдъ стараго канала исчезаетъ, чтобы уступить мѣсто двухъ новымъ линіямъ.

"Если сопоставить нѣсколько случаевъ двоенія, разстояніе между обѣими параллельными линіями окажется неодинаковымъ Крайній предѣлъ -- 10--12о. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ, когда двое ніе было медленнымъ и неопредѣленнымъ, это разстояніе увеличивалось до 15о. Часто обѣ составныя линіи настолько сближены, что нѣтъ возможности различить каждую изъ нихъ въ отдѣльности, и только своеобразный видъ данной полосы позволяетъ догадаться, что здѣсь произошло двоеніе. Обыкновенно промежутокъ шире, чѣмъ каждая изъ двухъ линій; впрочемъ, иногда онъ одинаковой ширины съ ними, бываетъ даже уже, особенно, когда сами линіи очень широки".


Въ нѣкоторыхъ случаяхъ Скіапарелли наблюдалъ, какъ двоеніе исчезало: каналъ, который недавно казался двойнымъ, вдругъ дѣлался простымъ, или пропадалъ совершенно. Скіапарелли полагаетъ, что все это таинственное явленіе обладаетъ періодическимъ характеромъ и, вѣроятно, связано съ временами года на Марсѣ: съ наибольшею полнотою оно выражается вскорѣ послѣ весенняго равноденствія и незадолго до осенняго равноденствія; просуществовавши нѣсколько мѣсяцевъ, двойные каналы уменьшаются въ числѣ -- обыкновенно около времени сѣвернаго солнцестоянія и, наконецъ, ко времени южнаго солнцестоянія исчезаютъ совершенно.

На блюденія 1890 года показываютъ, что двоеніе темныхъ каналовъ на Марсѣ продолжается, что оно охватило даже болѣе крупные участки моря: на Марсѣ есть круглое темное пятно, которое называютъ "Озеромъ солнца"; въ 1890 году свѣтлая полоса раздѣлила его на двѣ части.

Цвѣтъ обѣихъ линій, составляющихъ двойной каналъ, представляется одинаковымъ -- и по силѣ, и по оттѣнку. Но сравнивая различные двойные каналы, мы найдемъ въ этомъ отношеніи большія различія. Если двойной каналъ образованъ очень тонкими линіями, цвѣтъ ихъ обыкновенно черный или очень темный; напротивъ, линіи болѣе широкія рѣдко бываютъ черными или темнокоричневыми, скорѣе онѣ кажутся кирпично-красными съ большею или меньшею примѣсью темныхъ лучей. Нѣкоторыя полосы представлялись настолько блѣдными, что ихъ трудно было отличить отъ желтаго фона планеты, хотя онѣ были очень широки и занимали нѣсколько градусовъ. Скіапарелли много разъ видѣлъ, что въ томъ мѣстѣ, гдѣ такая блѣдная полоса пересѣкалась другимъ каналомъ, окраска дѣлалась гораздо сильнѣе. Онъ полагаетъ, что у всѣхъ двойныхъ каналовъ окраска одинакова; если же наблюдаются различія, ихъ нужно приписать измѣненію интенсивности окраски.

Представимъ случай, когда двойной каналъ разсѣкается другимъ каналомъ на два отрѣзка; въ каждомъ двѣ составныхъ линіи. Обѣ линіи даннаго отрѣзка обладаютъ одинаковой толщиной и окраской. За точкой пересѣченія, въ другомъ отрѣзкѣ видъ линій можетъ измѣниться, причемъ обѣ линіи подвергаются совершенно одинаковому превращенію: обѣ становятся свѣтлѣе и шире, или обѣ -- темнѣе и уже. Можетъ случиться, что одна изъ узкихъ линій сдѣлается совсѣмъ незамѣтною. Тогда передъ нами -- примѣръ канала, который въ одной части кажется двойнымъ, въ другой -- простымъ.

Часто обѣ линіи, которыя въ другихъ отношеніяхъ представляются совершенно правильными, окутаны полутѣнью; но въ большинствѣ случаевъ обѣ линіи проведены съ абсолютною, почти геометрическою точностью: ширина, окраска и свойства промежуточной полосы остаются одинаковыми на всемъ протяженіи. Если при изученіи двойныхъ каналовъ ограничимся увеличеніемъ въ 322--650 разъ, то, даже при самыхъ благопріятныхъ условіяхъ, намъ не удастся открыть ни малѣйшаго слѣда неправильностей: получается впечатлѣніе, какъ будто все проведено съ помощью линейки и циркуля. Даже въ тѣхъ случаяхъ, когда простой каналъ представляетъ какія-нибудь отклоненія отъ совершенно правильной формы, они исчезаютъ, какъ только происходитъ раздвоеніе. Когда на мѣстѣ изогнутаго канала образуется двойной, онъ оказывается совершенно прямымъ. Однимъ словомъ, существуетъ ясно выраженное стремленіе къ полному однообразію и къ устраненію всякихъ неправильностей.

Раздвоеніе каналовъ происходитъ очень быстро. Часто оно заканчивается въ нѣсколько дней; это установлено съ полной точностью. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ переворотъ совершался въ какіе нибудь 24 часа,-- въ теченіе промежутка между двумя послѣдовательными наблюденіями. Скіапарелли нашелъ, что процессъ раздвоенія происходитъ одновременно по всей длинѣ канала.

"Довольно часто,-- говоритъ онъ,-- приходилось наблюдать мнѣ, что обѣ линіи выдѣлялись одновременно изъ сѣрой, болѣе или менѣе плотной облачной массы, растянувшейся въ направленіи канала. Я готовъ думать, что когда происходитъ раздвоеніе, это облачное состояніе является главнымъ фактомъ. Отсюда нельзя выводить, что мы имѣемъ дѣло съ какимъ-то предметомъ, который былъ покрытъ облакомъ и сдѣлался видимымъ послѣ его исчезновенія. Мое мнѣніе такое: то, что представляется здѣсь облакомъ, нельзя считать препятствіемъ, которое мѣшаетъ видѣть предметы, существовавшіе раньше; скорѣе, это -- особаго рода матерія, въ которой постепенно обрисовываются формы, не существовавшія раньше. "Чтобы выразить мою мысль яснѣе, я могъ бы сказать такъ: данный процессъ нельзя сравнивать съ постепеннымъ выступаніемъ предметовъ изъ рѣдѣющаго облака; скорѣе можно сравнить его съ движеніями толпы солдатъ, которые раньше были разсѣяны безъ всякой правильности, а потомъ постепенно выстроились рядами и колоннами. Долженъ прибавить здѣсь, что этимъ сравненіемъ я выражаю лишь непосредственное впечатлѣніе, -- что на него нельзя смотрѣть, какъ на продуманный выводъ изъ спеціальныхъ наблюденій".

Сопоставимъ теперь всѣ изложенные факты, примемъ во вниманіе всѣ новѣйшія изслѣдованія относительно поверхности планеты Марса и поставимъ вопросъ: можетъ ли такая планета быть жилищемъ человѣка? Мнѣ кажется, отвѣтъ не можетъ быть утвердительнымъ. Не подлежитъ никакому сомнѣнію, что на этомъ міровомъ тѣлѣ до сихъ поръ совершаются грандіознѣйшіе перевороты, которые мы должны считать катастрофами. Неужели это выраженіе могло бы показаться преувеличеннымъ, если бы на землѣ такое море, какъ Красное, внезапно раздвоилось, или если бы рядомъ съ женевскимъ или Боденскимъ озеромъ почти въ одну ночь произошло другое озеро такой же величины? Или если бы участокъ земной поверхности, величиною со Среднюю Европу, въ короткій срокъ былъ затопленъ волнами моря? Вспомнимъ затѣмъ, что массы полярныхъ льдовъ ежегодно надвигаются до 50о и даже до 40е широты, что всѣ континенты ежегодно исчезаютъ подъ снѣжнымъ покровомъ и что весеннее таяніе снѣговъ неизбѣжно сопровождается наводненіями. Ясно, что такое состояніе планеты могло бы оказаться опаснымъ для существованія рода человѣческаго. Мы полагаемъ поэтому, что Марсъ былъ бы очень неудобнымъ жилищемъ для существъ, подобныхъ людямъ.

За предѣлами орбиты Марса мы встрѣтимъ большую толпу планетоидовъ или малыхъ планетъ. Орбиты ихъ перепутаны и наклонены одна къ другой. Всѣ онѣ расположены въ предѣлахъ пояса, ширина котораго на 9 милліоновъ миль больше, чѣмъ разстояніе планеты Марса отъ солнца. Любопытно положеніе, которое эти крошечныя планеты занимаютъ въ солнечной системѣ. Ихъ орбиты сильно отклоняются отъ круга и значительно наклонены относительно плоскости земной орбиты; при этомъ онѣ пересѣкаютъ одна другую, такъ что еслибъ мы изготовили модель всей системы, и передвинули одно изъ этихъ колецъ, изобразивши орбиты въ видѣ колецъ, мы сдвинули бы съ мѣста всю группу. Какъ объяснить происхожденіе этихъ міровыхъ тѣлъ и ихъ удивительныхъ орбитъ? Исторія развитія была у нихъ нѣсколько иная, чѣмъ у остальныхъ планетъ. Согласно съ гипотезой Канта-Лапласа, можно представлять ее въ такомъ видѣ: сначала отъ первичной массы отдѣлилось туманное кольцо; оно занимало какъ разъ ту область, гдѣ теперь расположенъ поясъ планетоидовъ. Притяженіе громаднаго Юпитера заставило его распасться на множество отдѣльныхъ кусковъ; такъ произошли планетоиды. Извѣстно, что вскорѣ послѣ открытія первыхъ малыхъ планетъ Ольберсъ высказалъ смѣлую гипотезу, что эти міровыя тѣла являются обломками громадной исчезнувшей планеты; какая-то ужасная катастрофа разбила ее на множество частей, и теперь онѣ описываюъ орбиты въ качествѣ отдѣльныхъ планетъ. Возможна ли, вообще, такая катастрофа? Я не рѣшаюсь дать отвѣтъ вполнѣ опредѣленный; замѣчу только, что подобная катастрофа, во всякомъ случаѣ, представляется крайне невѣроятной. Трудно допустить, чтобы планету могли разорвать на куски внутреннія силы -- вулканическія или плутоническія. Математическое изслѣдованіе вопроса о происхожденіи астероидовъ было сдѣлано Симономъ Ньюкомбомъ. Оно также приводитъ къ выводу, что нельзя приписывать астероидамъ такого общаго происхожденія, на которое указываетъ гипотеза Ольберса.

Размѣры астероидовъ крайне малы. Это обстоятельство сильно мѣшало изучить ихъ поверхность. Даже величину этихъ крошечныхъ планетъ нельзя опредѣлить прямымъ измѣреніемъ. Гершелю и Шретеру показалось сначала, что они видятъ туманныя оболочки, окружающія отдѣльные планетоиды; они вывели, что на этихъ тѣлахъ существуетъ атмосфера больше 100 миль вышиною. Но потомъ это наблюденіе было признано оптической ошибкой. До сихъ поръ, разсуждая объ истинной величинѣ планетоидовъ, приходилось руководиться исключительно фотометрическими опредѣленіями. Этимъ путемъ я получилъ слѣдующія данныя: діаметръ самаго большого астероида, именно Цереры, равенъ 46 милямъ; діаметръ Весты -- 43 милямъ. Послѣдняя цифра довольно близко сходится съ выводомъ Медлера, который на основаніи прямыхъ измѣреній, конечно, крайне неточныхъ, принялъ для діаметра Весты величину въ 66 миль. Самые мелкіе планетоиды обладаютъ діаметромъ отъ 4 до 5 миль Такъ, вся поверхность планетоида Аталанты меньше 80 географическихъ квадратныхъ миль. Курьерскій поѣздъ, который дѣлаетъ 10 нѣмецкихъ миль въ часъ, пронесся бы кругомъ этой планеты въ 1 3/4 часа. Пѣшеходъ, употребляя на ходьбу 8 часовъ въ сутки, закончилъ бы на ней кругосвѣтное путешествіе черезъ 4 дня. Вся поверхность Аталанты въ 5 тысячъ разъ меньше той площади, которую занимаетъ Россійская имперія; объемъ же ея въ 40 милліоновъ разъ меньше объема земли. Какимъ тѣснымъ жилищемъ оказалась бы эта крошечная планета, еслибъ мы допустили, что она населена людьми!

Немыслимо, однако, чтобы на такихъ маленькихъ планетахъ могла развиться органическая жизнь. Ихъ размѣры и масса такъ ничтожны, что атмосфера ихъ была бы страшно рѣдкою, еслибы даже онѣ обладали ею; затѣмъ, поверхность ихъ должна бы охладиться гораздо ниже точки замерзанія воды. Но даже такой атмосферы до сихъ поръ не обнаружено на нихъ. Вотъ почему необходимо предположить, что эти мелкія планеты совершенно лишены органической жизни, что это -- мертвыя каменныя массы, летающія вокругъ солнца.


За астероидами описываетъ круги исполинскій Юпитеръ. Среднее разстояніе его отъ солнца -- 104 милліона миль. Время обращенія -- 11 лѣтъ 314 дней 20 часовъ 2 минуты. Экваторіальный діаметръ этой планеты равенъ 19.000 миль; полярный діаметръ, или ось вращенія -- 17.900 миль; сплюснутость -- 1/16. Такая громадная сплюснутость гармонируетъ съ быстротою вращенія, потому что исполинскій шаръ Юпитера заканчиваетъ оборотъ около оси въ изумительно короткое время: 9 часовъ 55 1/2 минутъ. Поэтому каждая точка экватора въ теченіе секунды описываетъ вслѣдствіе вращенія дугу длиною въ 38.000 парижскихъ футовъ. Почти то же разстояніе дѣлаетъ въ секунду вся планета, подвигаясь по своей орбитѣ вокругъ солнца.

По своему объему, Юпитеръ въ 1.270 разъ больше земли; по массѣ же только въ 309 разъ тяжелѣе. Слѣдовательно, средняя плотность его составляетъ 1/4 плотности земли, и только въ 1 1/2 раза превосходитъ плотность чистой воды. Вспомнимъ теперь, что плотность планетъ быстро возрастаетъ съ приближеніемъ къ центру. Ясно, что плотность веществъ, составляющихъ поверхность Юпитера, ни въ какомъ случаѣ не можетъ превосходить плотности воды. Слѣдовательно, эта поверхность покрыта легкимъ жидкимъ веществомъ, природа котораго не опредѣлена съ точностью. Этотъ фактъ имѣетъ громадное значеніе для всѣхъ теорій и умозрѣній относительно состоянія данной планеты. Онъ показываетъ, что на Юпитерѣ господствуютъ совсѣмъ иныя условія, чѣмъ на нашей землѣ.

Въ самомъ дѣлѣ, достаточно вооружиться сильнымъ телескопомъ и бросить взглядъ на планету, чтобы замѣтить, что дискъ ея представляетъ картину вполнѣ своеобразную. Мы видимъ полосы, болѣе или менѣе параллельныя экватору. Въ такомъ расположеніи обнаруживается ихъ облачная или парообразная природа. На нихъ замѣтны темныя пятна, которыя позволяютъ намъ судить о продолжительности вращенія планеты; мы уже говорили, что оно заканчивается въ 9 часовъ 55 1/2 минуть. Средняя продолжительность дня на Юпитерѣ -- 4 часа 58 минутъ. Подъ 60о сѣверной или южной широты самый долгій день равенъ 5 часамъ 15 минутамъ, и только на 87о широты можно видѣть полуночное солнце.

Всѣ образованія, которыя наблюдаются на поверхности Юпитера, не долговѣчны. Поэтому, нѣтъ возможности составить для него карту, какъ это сдѣлано для Марса, или для луны. Въ различные годы видъ Юпитера мѣняется настолько сильно, что невольно является мысль о бурныхъ переворотахъ, которые совершаются на его поверхности и, по всей вѣроятности, подчинены опредѣленнымъ періодамъ. Вотъ что говоритъ Лозе о наблюденіяхъ, сдѣланныхъ имъ въ 1871 году.

"Первое, что бросилось въ глаза при взглядѣ на планету, блестѣвшую желтоватымъ свѣтомъ, -- это была широкая темная по лоса, занимавшая область экватора. Будемъ называть ее "экваторіальною полосою". Опредѣлить ея окраску было трудно. Другіе наблюдатели давали всевозможныя опредѣленія; каждое изъ нихъ заключаетъ долю истины, и только всѣ вмѣстѣ могутъ они сообщить правильное представленіе объ окраскѣ данной полосы, которая вообще является крайне слабою и нѣжною. Вотъ какіе цвѣта приписывали этой полосѣ: желтовато-красный, сѣровато-коричневый, красноватый, желтоватый, охристо-желтый, красно-бурый, красновато-коричневый и мѣдно-красный. Если судить по старымъ наблюденіямъ, этой окраски раньше не было; точно также экваторіальная область описывается, какъ самое свѣтлое мѣсто на поверхности планеты. Ширина экваторіальной полосы оказалось измѣнчивой; на это ясно указывали произведенныя измѣренія. На срединѣ полосы она равнялась 1/6 полярнаго діаметра. Обыкновенно эта темная, слегка красноватая полоса была покрыта рядомъ бѣлыхъ пятенъ; они вытягивались въ линію вдоль ея южнаго края. Въ здѣшній телескопъ можно было отчетливо различить, что это -- образованія облачнаго характера. Форма и величина ихъ были крайне разнообразны. Длина наиболѣе крупныхъ облаковъ колебалась между 2.500 и 3.000 географическихъ миль. Слѣдовательно, они представляли громадный объемъ. Ихъ яркость измѣнялась такъ сильно, что иногда нужно было дѣлать усиліе, чтобы различить ихъ, иногда же они блестѣли ослѣпительнымъ свѣтомъ. Обыкновенно самыми свѣтлыми казались облака, расположенныя по срединѣ диска; но случалось и такъ, что облака, лежащія въ сторонѣ, блестѣли сильнѣе среднихъ. Въ одномъ изъ такихъ случаевъ можно было убѣдиться, что эти облака плаваютъ на различной высотѣ. Поэтому, свѣтъ ихъ, проходя чрезъ атмосферу планеты, ослабляется то меньше, то больше. Кромѣ того ряда облаковъ, который вытянулся вдоль южной окраины экваторіальной полосы, можно было наблюдать на ней другія облака: яркость ихъ была меньше, число ихъ постоянно измѣнялось; но иногда ихъ являлось такъ много, что покрытая ими полоса мало отличалась отъ свѣтлыхъ частей диска. Границы экваторіальной полосы на сѣверѣ и на югѣ иногда выдѣлялись рѣзко и казались нѣсколько темнѣе остальныхъ частей полосы, иногда становились неясными. Наибольшей отчетливости онѣ достигали на срединѣ планетнаго диска, между тѣмъ какъ у краевъ его онѣ дѣлались почти незамѣтными. Любопытно, что ту же особенность обнаруживаютъ всѣ другія полосы, выступающія на планетѣ. Отсюда видно, что она окружена очень высокою и сильно поглощающею атмосферою. Какое положеніе занимаетъ эта экваторіальная полоса? Измѣренія показали слѣдующее: если провести по длинѣ ея линію, которая раздѣлитъ ее на двѣ половины, эта линія не пройдетъ черезъ центръ диска; она будетъ сдвинута нѣсколько къ югу. Отклоненіе становится иногда столь значительнымъ, что едва ли можно объяснять его наклоненіемъ оси Юпитера относительно линіи зрѣнія".

Лозе продолжалъ свои наблюденія надъ Юпитеромъ. Въ 1881 году онъ пришелъ къ убѣжденію, что можно говорить только объ одной широкой экваторіальной полосѣ, которая простирается почти на одинаковое разстояніе къ сѣверу и къ югу отъ экватора. Сѣверная и южная границы выдѣлялись, благодаря особенно интенсивной окраскѣ. По срединѣ же между ними наблюдались ряды облаковъ, которые мѣстами скрывали красноватый тонъ, свойственный всей полосѣ. Другіе наблюдатели представляли эти отношенія нѣсколько иначе: они признавали существованіе двухъ отдѣльныхъ экваторіальныхъ полосъ,-- сѣверной и южной,-- и считали ихъ, наравнѣ къ прочими полосами планеты, временнымъ образованіемъ. "Я никогда не раздѣлялъ этого представленія,-- продолжаетъ Лозе,-- когда я примѣнялъ сильные инструменты, экваторіальный поясъ представлялся мнѣ единымъ образованіемъ значительной прочности. Въ пользу этого мнѣнія говорятъ также фотографіи, снятыя съ планеты, такъ какъ химическое дѣйствіе свѣта, идущаго отъ экваторіальной полосы, существенно отличается отъ дѣйствія прочихъ частей диска. Можно указать затѣмъ на страшную быстроту вращенія и привести физическія основанія въ пользу моего представленія. Вообще, признавши существованіе единаго обособленнаго экваторіальнаго пояса, мы можемъ съ большей полнотой и точностью описать процессы, которые происходятъ на экваторѣ".

Если разсмотримъ рисунки, сдѣланные Лозе въ промежутокъ 1870--1881 года, не останется никакого сомнѣнія въ томъ, что Юпитеръ казался тогда опоясаннымъ одной широкой темной полосою, которая тянулась вдоль экватора и представляла на срединѣ ряды свѣтлыхъ облаковъ. Но очевидно, что это было временное состояніе; теперь нельзя уже видѣть этой картины. По крайней мѣрѣ, осенью 1890 года я наблюдалъ на Юпитерѣ двѣ темныхъ полосы. Сѣверная была темнѣе и представляла красновато-коричневую окраску. Ниже ея, къ сѣверу лежалъ наиболѣе свѣтлый поясъ планеты; между тѣмъ экваторіальный поясъ казался ничуть не свѣтлѣе, чѣмъ большинство другихъ свѣтлыхъ частей планеты. Мое мнѣніе такое: въ экваторіальной области Юпитера въ теченіе періода, обнимающаго много лѣтъ, происходитъ правильное измѣненіе; бываютъ годы, когда планету охватываетъ одинъ широкій темный поясъ, покрытый свѣтлыми облаками; бываютъ другіе годы, когда по диску протягиваются двѣ узкихъ главныхъ полосы, которыя удалены на довольно большое разстояніе къ сѣверу и къ югу отъ экватора.


Подобный взглядъ выраженъ также Lamey еще въ 1887 году. Онъ представляетъ эту періодичность слѣдующимъ образомъ. Пятна Юпитера указываютъ на періодъ въ 5 2/5 года, подробно тому, какъ солнечныя пятна обнаруживаютъ періодъ въ 11 1/9 года. Незадолго до главнаго максимума полосы лежатъ вдоль экватора Юпитера, плотно прилегая одна къ другой; затѣмъ онѣ расходятся и удаляются одна отъ другой, и одновременно между ними выступаютъ узкія полосы. Обѣ главныхъ полосы продолжаютъ свое движеніе по направленію къ высокимъ широтамъ; наконецъ, полоса южнаго полушарія, обыкновенно менѣе обособленная, начинаетъ блѣднѣть и исчезать. Затѣмъ полосы образуются снова, сходятся на экваторѣ и начинаютъ новый циклъ. Послѣднее соединеніе на экваторѣ, по мнѣнію Lamey, достигло максимума въ концѣ марта 1885 года. Согласно съ его теоріей, новое соединеніе обѣихъ полосъ на экваторѣ должно было послѣдовать въ 1890 году. Вмѣсто того, наблюденія показали, что въ этомъ году обѣ сѣрыхъ полосы были раздѣлены значительнымъ промежуткомъ. По моему мнѣнію, періодъ -- гораздо длиннѣе, длиннѣе даже, чѣмъ періодъ солнечныхъ пятенъ. Чтобы выяснить этотъ вопросъ, необходимо наблюдать Юпитера въ теченіе нѣсколькихъ десятилѣтій, постоянно дѣлая снимки съ его поверхности.

Особенно любопытно появленіе яйцеобразныхъ свѣтлыхъ облаковъ на экваторіальной полосѣ Юпитера. Эти образованія не были замѣчены прежними наблюдателями, очевидно, потому, что инструменты ихъ не обладали достаточной силой. Впервые они отмѣчены на рисункѣ Груитуйзена, сдѣланномъ 12 февраля 1838 года; затѣмъ ихъ наблюдали Дасселъ и Даусъ въ 1850 и 1851 году. Но только Лозе изслѣдовалъ и нарисовалъ ихъ съ полной точностью. Послѣдній замѣчаетъ, что они появляются особенно обильна какъ разъ во время максимума солнечныхъ пятенъ. Этотъ выводъ согласуется съ болѣе раннимъ наблюденіемъ Груитуйзена. Когда образуются яйцеобразныя свѣтлыя облака, полосы обнаруживаютъ наиболѣе яркую окраску, хотя ее можно различить и въ другое время. Я нашелъ, что онѣ рисуются особенно ясно, когда изслѣдуютъ Юпитера днемъ и примѣняютъ слабое увеличеніе. Тогда можно различить не только красновато-коричневую окраску, не также зеленоватые и голубоватые пояса на планетѣ.

Въ срединѣ 1878 года на южномъ полушаріи Юпитера явилось громадное пятно красновато-коричневаго цвѣта. Въ теченіе многихъ лѣтъ оно сохраняло яркую окраску. По наблюденіямъ Шмидта, въ первое время своего существованія, отъ іюля до ноября 1879 года, пятно нѣсколько разъ измѣняло свою длину, обнаруживая періодъ въ 51 день; послѣ этого размѣры его оставались постоянными. Наблюдая это пятно отъ ноября 1879 года до сентября 1880 года, Шмидтъ нашелъ, что вращеніе планеты совершается въ 9 часовъ 55 минутъ 34 секунды. Этотъ выводъ близко сходится съ данными Медлера (1835). Наблюденія Лозе, продолжавшіяся гораздо дольше, показываютъ, что въ промежутокъ отъ 1878 до 1881 года положеніе краснаго пятна немного измѣнялось: оказывается, что продолжительность вращенія пятна въ 1881 году была на 4 секунды больше, чѣмъ въ 1879--1880 году. Уже со временъ Кассини извѣстно, что темныя пятна на Юпитерѣ въ разное время представляютъ различную продолжительность вращенія. Такъ какъ оборотъ самой планеты около оси заканчивается всегда въ одинъ и тотъ же промежутокъ времени, ясно, что темныя пятна обладаютъ собственнымъ движеніемъ. Это значить: они перемѣщаются, благодаря вихрямъ въ атмосферѣ Юпитера. Особенно замѣтно это собственное движеніе у свѣтлыхъ пятенъ. Въ 1880 году Шмидтъ наблюдалъ подобное пятно, пролетавшее 124 метра въ секунду въ направленіи отъ запада къ востоку. Слѣдовательно, оно двигалось гораздо быстрѣе самыхъ сильныхъ урагановъ. Лозе наблюдалъ то же самое свѣтлое облако въ теченіе 1880--1881 гг. Вычисленіе показало, что оно заканчивало вращеніе въ 9 часовъ 50 минутъ, слѣдовательно, на 5--6 минутъ быстрѣе планеты. Итакъ, оно неслось по направленію къ востоку съ быстротою 124 метровъ въ секунду. Получается полное согласіе къ данными Шмидта. Мы видимъ, что въ экваторіальномъ поясѣ Юпитера въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ наблюдался большой предметъ обычнаго характера, который вращался гораздо быстрѣе краснаго пятна. Замѣчательно, что еще Кассини въ 1692 году и позднѣе Шретеръ въ 1787 году видѣли въ экваторіальной области Юпитера такія свѣтлыя облака, которыя дѣлали оборотъ вокругъ оси планеты въ 9 час. 50 мин. или въ 9 часовъ 51 минуту. Вспомнимъ, что наблюденія надъ темными пятнами, расположенными въ болѣе высокихъ широтахъ, указываютъ на нѣсколько иной періодъ вращенія: 9 часовъ 55 1/2 мин. Лозе обращаетъ особенное вниманіе на это обстоятельство и указываетъ, что первая величина, полученная изъ наблюденій надъ экваторіальными облаками, быть можетъ, точнѣе соотвѣтствуетъ истинной продолжительности вращенія Юпитера. Чтобы лучше разобраться въ этомъ вопросѣ, важно знать, случайно ли красное пятно покрыто бѣлыми облаками, или дѣйствительно оно лежитъ на большей глубинѣ. Наблюденій, относящихся къ этому вопросу, крайне мало. Мнѣ извѣстно только наблюденіе Юнга, сдѣланное съ по мощью большого рефрактора въ Princeton'ѣ: красный цвѣтъ пятна былъ замѣтенъ только на краю его; средина же, напротивъ, казалась свѣтлою, какъ будто ее покрывало бѣлое облако. Въ другомъ случаѣ опытный наблюдатель, разсматривавшій Юпитера въ превосходный пятидюймовый рефракторъ, ясно видѣлъ, какъ бѣлое облако покрывало въ одномъ мѣстѣ красновато-коричневую полосу южнаго полушарія, какъ бы внѣдряясь въ нее.


Слѣдовательно, свѣтлыя облака расположены выше, чѣмъ полосы и, вѣроятно, выше, чѣмъ красное пятно. Послѣднее, въ свою очередь, лежитъ выше, чѣмъ темныя пятна, которыя иногда виднѣются на облакахъ. Дѣйствительно, 20 іюля 1890 года Стэнли Вильямсъ видѣлъ, что красное облако лежитъ надъ темнымъ пятномъ.

Все это факты очень важные; ихъ должна принять во вниманіе всякая гипотеза относительно свойствъ поверхности Юпитера. Я допускаю, что бѣлыя экваторіальныя облака плаваютъ въ атмосферѣ Юпитера выше всѣхъ другихъ образованій. Но если такъ, нельзя принимать, что ихъ вращеніе совпадаетъ съ истинной продолжительностью вращенія всей планеты; скорѣе придется приписать имъ собственное движеніе, которое совершается съ громадною скоростью -- больше 100 метровъ въ секунду. Такая скорость показываетъ, что состояніе атмосферы на Юпитерѣ совсѣмъ иное, чѣмъ у насъ на землѣ. Впрочемъ, согласно съ послѣдними сообщеніями О. Jesse, въ высшихъ областяхъ земной атмосферы, на высотѣ 10 миль надъ поверхностью существуютъ воздушныя теченія, которыя обладаютъ такою же и даже еще большею скоростью. Конечно, отсюда нельзя выводить, что состояніе поверхности и даже свойства глубокихъ слоевъ атмосферы на Юпитерѣ тѣ же, какъ на землѣ. Скорѣе можно считать ихъ противоположными. Замѣчательно, что край Юпитера никогда не рисуется съ тою рѣзкостью, какая соотвѣтствуетъ силѣ даннаго инструмента. Мнѣ удалось установить этотъ фактъ, благодаря многочисленнымъ наблюденіямъ. Онъ былъ подтвержденъ затѣмъ наблюденіями Ранъяра: слѣдя за покрытіями спутниковъ Юпитера, этотъ ученый нашелъ, что край Юпитера никогда не рисуется отчетливо, что онъ отчасти прозра чемъ. и вдоль него разсѣяны области, которыя кажутся болѣе темными.

Къ какому выводу приводятъ эти и подобныя наблюденія? Къ тому, что видимый намъ край Юпитера состоитъ изъ матеріи, которую можно сравнить съ плотными массами облаковъ. Имѣется ли подъ ними твердое ядро, мы не можемъ судить объ этомъ. Во всякомъ случаѣ, спектроскопическія изслѣдованія показываютъ, что Юпитеръ окруженъ плотною атмосферою, такъ какъ темныя линіи поглощенія представляются усиленными и очень широкими. Существованіе водяныхъ паровъ въ этой атмосферѣ нужно считать крайне вѣроятнымъ. При этомъ, по фотометрическимъ измѣреніямъ, Юпитеръ излучаетъ слишкомъ много свѣта, какъ будто вся поверхность его состоитъ изъ совершенно бѣлой бумаги. Целльнеръ первый вывелъ отсюда заключеніе, что Юпитеръ обладаетъ собственнымъ свѣтомъ, и этотъ выводъ все полнѣе и полнѣе подтверждается новѣйшими наблюденіями. Лозе также держится мнѣнія, что въ этой планетѣ скрыты громадныя количества теплоты, что на ней всего удобнѣе изучать ту фазу развитія міровыхъ тѣлъ, которая приходится между періодомъ охлажденія, въ какомъ находится земля, и періодомъ самосвѣтящагося тѣла, подобнаго солнцу; только Юпитеръ гораздо ближе къ стадіи земли, чѣмъ къ стадіи солнца. Профессоръ Hough въ Чикаго, который въ теченіе многихъ лѣтъ изучалъ Юпитера съ помощью большого телескопа, указываетъ, что физическія свойства Юпитера до сихъ поръ не выяснены, что это -- тайна для насъ. Все-таки онъ полагаетъ, что изученныя явленія лучше всего объясняются слѣдующей гипотезой. Поверхность планеты покрыта жидкою, раскаленною почти до-бѣла массою. Полосы, большое красное пятно и другія темныя пятна состоятъ изъ вещества болѣе низкой температуры. Яйцеобразныя полярныя бѣлыя пятна это -- отверстія въ полужидкой корѣ. Эта гипотеза могла бы дать отчетъ въ медленныхъ и постепенныхъ измѣненіяхъ, какія происходятъ на поверхности и какія кажутся несовмѣстимыми съ простой атмосферной теоріей. Надъ жидкой поверхностью простирается атмосфера, въ которой образуются экваторіальныя бѣлыя пятна; ихъ нужно считать облаками. Какимъ же образомъ произошло большое красное облако? Вѣроятно, ему дало начало мощное изверженіе, во время котораго изъ нѣдръ планеты были выброшены въ атмосферу раскаленныя массы. Первоначально онѣ обладали высшею степенью жара и находились въ парообразномъ состояніи, затѣмъ охладились до краснаго каленія и вслѣдствіе своего удѣльнаго вѣса опустились въ болѣе глубокія области атмосферы. Бѣлыя облака, которыя висятъ преимущественно надъ экваторіальнымъ поясомъ планеты, соотвѣтствуютъ массамъ болѣе легкихъ газовъ и паровъ; выброшенныя въ болѣе высокія области атмосферы, эти массы циркулируютъ тамъ съ большою скоростью. Эти бѣлыя яйцеобразныя облака появляются преимущественно въ опредѣленные годы. Быть можетъ, этотъ фактъ указываетъ на періодическую дѣятельность коры. Во всякомъ случаѣ, на поверхности Юпитера господствуютъ состоянія, которыя сильно отличаются отъ земныхъ условій. Поэтому считать Юпитера жилищемъ созданій, подобныхъ людямъ, это значило бы пренебрегать самыми точными данными науки.

Прошли милліоны лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ возникло это исполинское тѣло, и до сихъ поръ на немъ нѣтъ органической жизни. Между тѣмъ, болѣе юная земля давно уже населена живыми существами, и высшее изъ нихъ, человѣкъ, успѣло достигнуть той степени развитія, которое позволяетъ ему изслѣдовать прошлое и будущее мірового организма.

Мы достигли теперь планеты Сатурна. Свой полетъ вокругъ солнца онъ заканчиваетъ въ 29 лѣтъ 166 дней 5 часовъ 16 1/2 минутъ; поэтому греки называли его "медлительной" планетой. Среднее разстояніе его отъ солнца -- 190 милліоновъ миль, наибольшее -- 203, наименьшее -- 181 милліонъ. Разстояніе отъ земли измѣняется между 220 и 159 милліонами миль. Сила солнечнаго свѣта и теплоты составляетъ при наименьшемъ удаленіи Сатурна 6/500, при наибольшемъ -- 5/500 той силы, съ какой освѣщается и согрѣвается земля.

По величинѣ и массѣ Сатурнъ уступаетъ только Юпитеру. Его экваторіальный діаметръ равенъ 15.900 географическимъ милямъ, его полярный діаметръ -- только 14.300 милямъ; его сплюснутость -- 1/10,2. Но объему Сатурнъ превосходитъ землю въ 780 разъ, по массѣ -- только въ 92 раза. Средняя плотность Сатурна въ 8 разъ меньше земной, слѣдовательно, составляетъ только 3/4 плотности воды. Ни у одной планеты мы не встрѣчаемъ меньшей плотности. Это фактъ крайне любопытный и характерный для индивидуальной природы Сатурна.

Если пользоваться сильнымъ телескопомъ, можно разсмотрѣть на дискѣ Сатурна много сѣрыхъ полосъ: онѣ идутъ параллельно экватору, охватываютъ весь шаръ планеты и обнаруживаютъ перерывы и новообразованія. На нихъ видны темныя пятна и узловатыя уплотненія. Эти образованія позволили Вильяму Гершелю опредѣлить продолжительность вращенія Сатурна. По его мнѣнію, она равна 10 часамъ 29 минутамъ 17 секундамъ Значитъ, общая продолжительность дня и ночи на Сатурнѣ нѣсколько больше, чѣмъ на Юпитерѣ.

Зимою 1876--1877 года на Сатурнѣ показалось бѣлое облако. Слѣдя за нимъ, профессоръ Галль въ Вашингтонѣ опредѣлилъ продолжительность вращенія планеты въ 10 часовъ 14 минутъ 24 секунды.

Существованіе атмосферы на Сатурнѣ само по себѣ очень правдоподобно; но можно привести прямое доказательство. Полосы и пятна, покрывающія поверхность Сатурна, никогда не удается прослѣдить до самаго края планеты. Согласно съ принципами фотометріи, отсюда можно вывести, что планета окружена атмосферою. Къ тому же заключенію приводятъ данныя спектроскопическихъ изслѣдованій. Въ этомъ отношеніи Сатурномъ много занимался Секки. Въ красной части его спектра онъ нашелъ рѣзкую, совершенно черную полосу. Наружная граница красной части спектра казалась смутной, и можно было различить слѣды другой полосы. Между красною и желтою часгями спектра виднѣлась черная линія, которая напоминаетъ линію D въ солнечномъ спектрѣ. Затѣмъ можно было разсмотрѣть Фраунгоферовы линіи Е, 6, F. Фогель также находитъ, что спектръ Сатурна отличается отъ солнечнаго; напротивъ, онъ представляетъ большое сходство со спектромъ Юпитера. Секки установилъ, что большая черная полоса въ красной части спектра принадлежитъ только Сатурну; это -- полоса поглощенія, которая указываетъ на обширную и плотную атмосферу. Навѣрное, въ спектрѣ Сатурна существуетъ множество другихъ линій поглощенія; но онѣ -- тоньше, и мы увидѣли бы ихъ, если бъ удалось увеличить силу и точность нашихъ инструментовъ.

Мы видимъ, что плотность Сатурна необыкновенно мала; температура, вѣроятно, до сихъ поръ остается очень высокой. Вокругъ него движутся 8 лунъ. Съ этими особенностями связано еще одно обстоятельство: мы встрѣчаемъ около Сатурна образованіе, которое напоминаетъ о первомъ періодѣ въ развитіи солнечной системы: это -- кольца, которыя окружаютъ планету концентрически. Хотя всѣ планеты, сопровождаемыя теперь спутниками, обладали въ первобытную эпоху кольцами, одинъ только Сатурнъ сохранилъ ихъ до настоящаго времени. Наибольшій діаметръ этихъ колецъ равенъ 36.870 милямъ; діаметръ внутренняго края -- 24.520 милямъ; слѣдовательно, ширина этой системы колецъ -- 6.175 миль. Толщину ея не удалось опредѣлить прямымъ наблюденіемъ: она слишкомъ мала, и вся эта система колецъ становится незамѣтною, когда солнце стоитъ прямо надъ ея краемъ, или когда земля находится въ плоскости кольца. Благодаря значительному числу очень точныхъ наблюденій, Бессель могъ опредѣлить массу колецъ: она составляетъ 1/110 массы самого Сатурна. Допустимъ, что средняя плотность колецъ равна плотности Сатурна. Въ такомъ случаѣ можно вычислить толщину колецъ: оказывается, она равна 30 милямъ. Вѣроятно, плотность колецъ нѣсколько меньше средней плотности Сатурна. Въ такомъ случаѣ толщина ихъ больше 30 миль.

Система колецъ Сатурна никогда не кажется намъ круглою; обыкновенно мы видимъ ее эллиптическою. Она имѣла бы видъ круга, еслибъ плоскость колецъ была перпендикулярна къ плоскости эклиптики. Въ дѣйствительности, плоскость колецъ Сатурна составляетъ съ плоскостью земной орбиты уголъ въ 28о10'. Видъ колецъ измѣняется, смотря по тому, въ какомъ созвѣздіи стоить планета. Когда Сатурнъ находится въ созвѣздіяхъ Тельца и Скорпіона, кольцо кажется наиболѣе широкимъ; оно касается тогда края планетнаго диска въ двухъ точкахъ. Если же Сатурнъ стоитъ въ Водолеѣ или Львѣ, кольцо принимаетъ видъ узкой линіи, которую можно различить только въ очень сильные телескопы.

Когда кольцо было изслѣдовано точнѣе, оказалось, что оно распадается на два концентрическихъ кольца; между ними находится широкая щель, впервые замѣченная Кассини. Въ ширину она имѣетъ, приблизительно, 180 нѣмецкихъ миль. Съ приближеніемъ къ этой щели внутреннее кольцо становится блѣднѣе; наконецъ, оно начинаетъ походить на сѣрую полосу, лежащую на планетѣ. Этотъ промежутокъ между кольцами остается замѣтнымъ въ теченіе двухъ столѣтій. Нѣкоторые наблюдатели указывали, что имъ удавалось видѣть еще другіе, очень узкіе и слабые промежутки. Въ іюнѣ 1780 года Гершель видѣлъ на западной части кольца извѣстное число тонкихъ дѣленій; но онъ не могъ различить ихъ на другой половинѣ кольца и впослѣдствіи не могъ найти ихъ снова. Черезъ 45 лѣтъ капитанъ Катеръ замѣтилъ извѣстное число промежутковъ на наружной, плоскости кольца. 25 апрѣля 1837 года Энке различилъ на плоскости наружнаго кольца узкую щель, которой не видѣлъ никто изъ прежнихъ наблюдателей; иногда она становится незамѣтною для самыхъ сильныхъ телескоповъ новаго времени. Въ срединѣ ноября 1850 года между внутреннимъ краемъ кольца и поверхностью Сатурна Бондъ замѣтилъ новое кольцо: оно казалось блѣднымъ, почти прозрачнымъ и какъ бы облачнымъ. По микрометрическимъ измѣреніямъ Секки, это туманное колѣно отдѣлено отъ ближайшей точки поверхности планеты разстояніемъ въ 1.200 миль, не болѣе. Потомъ было доказано, что это замѣчательное кольцо было замѣчено еще Пундомъ и Гадлеемъ, хотя они пользовались несовершенными инструментами. Отсюда можно заключить, что за послѣднія сто лѣтъ оно сдѣлалось значительно блѣднѣе. Существуетъ мнѣніе, что система колецъ Сатурна подвергается значительнымъ внутреннимъ измѣненіямъ. Оно подтверждается любопытными искривленіями, которыя время отъ времени замѣчаются на ней. Наблюденія Кассини, Гершеля и другихъ показываютъ, что эти изгибы бываютъ иногда очень велики.


Въ 1774 году Шрётеръ замѣтилъ на узкомъ краю пятна нѣсколько свѣтлыхъ точекъ; въ теченіе восьми часовъ наблюденія положеніе ихъ не измѣнилось. Въ февралѣ, мартѣ и апрѣлѣ 1862 года Сатурномъ и его кольцами много занимался Швабе, Наблюденія привели его къ выводу что кольца Сатурна не вращаются. Таково же было мнѣніе Шрётера. Это предположеніе трудно примирить съ закономъ всеобщаго тяготѣнія: еслибъ кольцо не вращалось, оно обрушилось бы на планету. Вильямъ Гершель въ 1790 году пришелъ къ иному заключенію:, наблюдая выступы на плоскости кольца, онъ нашелъ, что оно заканчиваетъ оборотъ вокругъ планеты въ 10 часовъ 32 1/2 минуты. Предположимъ теперь, что вокругъ Сатурна движется спутникъ, отдѣленный отъ планеты тѣмъ же разстояніемъ, какъ средина кольца. Вычислимъ, во сколько времени совершалъ бы онъ путь вокругъ планеты. Оказывается, въ 11 1/10 часовъ. Это число близко подходитъ къ результату, полученному Гершелемъ. Совпаденіе будетъ еще полнѣе, если предположить, что кольца Сатурна сравнительно молоды и находятся въ огненно-жидкомъ состояніи. Спектръ колецъ Сатурна отличается отъ спектра самой планеты тѣмъ, что въ немъ не достаетъ характерной темной полосы, расположенной въ красной его части. Это выяснилъ еще Фогель, и его результатъ подтвержденъ Келеромъ, который для своихъ наблюденій пользовался большимъ рефракторомъ обсерваторіи Лика. Къ какому заключенію приводитъ этотъ фактъ? Къ тому, что на поверхности кольца нѣтъ газообразнаго слоя, или же онъ отличается крайне малой высотой и плотностью. По всей вѣроятности, кольца Сатурна будутъ постепенно охлаждаться, сжиматься и увеличивать быстроту вращенія; наконецъ, они разорвутся и дадутъ начало новой лунѣ.

Какой видъ представляетъ кольцо, если смотрѣть на него съ поверхности Сатурна? Вычисленія показываютъ, что въ полярной области Сатурна совсѣмъ не видно внутренняго кольца, во многихъ другихъ мѣстахъ не видно внѣшняго кольца. Помѣстившись на экваторѣ Сатурна, мы могли бы разсмотрѣть только внутренній край кольца и нѣкоторые выступы на боковой поверхности его. Слѣдовательно, тамъ оно кажется очень узкою полосою, которая тянется по небу отъ востока чрезъ зенитъ къ западу, представляя въ нѣкоторыхъ мѣстахъ расширенія. Между экваторомъ и полюсомъ кольцо имѣетъ видъ малаго круга, пересѣкающаго небо; положеніе его для даннаго мѣста остается неизмѣннымъ. Освѣщеніе планеты мало выигрываетъ отъ существованія кольца. Свѣтъ его слабъ, притомъ планета можетъ пользоваться имъ лишь въ такое время, когда онъ наименѣе необходимъ: въ короткія лѣтнія ночи. Зимой, напротивъ, кольцо отнимаетъ у Сатурна значительную часть солнечнаго свѣта и производитъ солнечныя затменія, которыя продолжаются въ теченіе многихъ земныхъ лѣтъ. Благодаря существованію кольца, на 23 1/2о широты въ теченіе десяти земныхъ лѣтъ не падаетъ ни одного солнечнаго луча. Поэтому, если кольцо имѣетъ особое назначеніе, оно состоитъ не въ томъ, чтобы восполнять для Сатурна недостатокъ солнечнаго свѣта. Оставаясь на землѣ, мы удивляемся кольцу Сатурна, какъ украшенію планетной системы Но еслибъ мы были обитателями Сатурна, у насъ было бы полное основаніе жалѣть о существованіи этого кольца. Вотъ новое доказательство той истины, что требованія человѣческаго удобства не принимались во вниманіе при устройствѣ планетной системы.

Кольцо также не пользуется никакими выгодами отъ сосѣдства съ Сатурномъ. Въ теченіе лѣта планета отнимаетъ у него значительную часть солнечнаго свѣта. Правда, планета освѣщаетъ его зимой, но это освѣщеніе непостоянное. Каждая сторона кольца 14 3/4 земныхъ года остается въ полномъ мракѣ; въ это время другая сторона постоянно освѣщена солнцемъ, за исключеніемъ тѣхъ періодовъ, когда на нее падаетъ тѣнь отъ Сатурна. Въ теченіе 14 3/4-лѣтней ночи кольцо получаетъ свѣтъ отъ Сатурна. Это освѣщеніе подчинено періоду, который равенъ времени вращенія. Въ срединѣ каждаго періода съ кольца виденъ освѣщенный дискъ Сатурна; его пересѣкаетъ тѣнь отъ кольца; она имѣетъ видъ узкой полосы, которая дѣлитъ дискъ на два пояса; полярныя области Сатурна, гдѣ зимою царитъ постоянная ночь, никогда не видны съ кольца.

За Сатурномъ на разстояніи 385 милліоновъ миль отъ солнца слѣдуетъ планета Уранъ. Она открыта Гершелемъ 13-го марта 1781 года. Наибольшее разстояніе ея отъ солнца 404, наименьшее -- 368 милліоновъ миль. Разстояніе отъ земли измѣняется между 424 и 348 милліонами миль. Время обращенія Урана -- 84 года 7 дней 9 часовъ 22 минуты. Эта далекая планета слабо освѣщается и нагрѣвается солнцемъ. Если принять силу солнечнаго свѣта на землѣ за 1, Уранъ получаетъ въ лучшемъ случаѣ только 1/400. Все-таки освѣщеніе Урана въ 1.500 разъ сильнѣе свѣта полнолунія.

Уранъ принадлежитъ къ крупнымъ планетамъ, такъ какъ средній діаметръ его равенъ 7.600 милямъ. Но объему онъ превосходитъ землю въ 90 разъ, по массѣ только въ 15 разъ. Средняя плотность его составляетъ 1/5--1/6 плотности земли. Слѣдовательно, онъ плотнѣе Сатурна, плотность котораго равна Уи земной плотности. Дискъ Урана кажется однообразнымъ и тусклымъ. Только разъ Ласселю съ помощью громаднаго зеркальнаго телескопа удалось разсмотрѣть темный экваторіальный поясъ. Однако, Buffham увѣряетъ, что въ январѣ 1870 года и въ мартѣ 1872 года ему удалось замѣтить свѣтлыя пятна съ помощью девятидюймоваго зеркальнаго телескопа. Изъ наблюденій надъ ними онъ вывелъ, что оборотъ планеты продолжается 12 часовъ. Напротивъ, Ньюкомбъ указываетъ, что, пользуясь большимъ Вашингтонскимъ рефракторомъ, онъ никогда не видѣлъ пятенъ или темныхъ полосъ на дискѣ Урана; скорѣе онъ видѣлъ планету въ однообразномъ зеленоватомъ свѣтѣ. Малая плотность и нѣкоторыя данныя наблюденій позволяютъ видѣть въ Уранѣ планету, которая до сихъ поръ не охладилась и обладаетъ даже слабымъ собственнымъ свѣтомъ. Фотометрическія изысканія вполнѣ подтверждаютъ эту мысль. Они показываютъ, что Уранъ отражаетъ 3/5 полученныхъ свѣтовыхъ лучей, почти столько же, какъ бѣлая бумага. Спектральный анализъ также доставляетъ доводы въ пользу огненно жидкаго состоянія планеты. Въ мартѣ 1869 года Секки впервые наблюдалъ спектръ Урана и нашелъ, что онъ представляетъ сильное отклоненіе отъ общаго типа планетныхъ спектровъ: въ немъ бросаются въ глаза значительныя полосы поглощенія. Въ мартѣ 1870 года Фогель также изслѣдовалъ спектръ Урана. Онъ также указываетъ, что спектръ пересѣкается своеобразными линіями поглощенія. Измѣренія этого астронома показали, что средина одной темной полосы съ точностью совпадаетъ съ линіей F солнечнаго спектра. Другая очень широкая темная полоса, повидимому, соотвѣтствуетъ полосѣ поглощенія, которая вызывается нашей атмосферою и замѣчается при близости солнца къ горизонту; то же можно сказать о широкой, но слабой полосѣ, которая видна за линіею F. Полосы поглощенія въ спектрѣ Урана доказываютъ существованіе атмосферы. Фогелъ, думая, что въ этой атмосферѣ могутъ быть соединенія кислорода съ азотомъ, опредѣлилъ точнѣе положеніе тѣхъ полосъ поглощенія, которыя вызываются въ спектрѣ такими соединеніями. Однако, совпаденія съ полосами, которыя наблюдаются въ спектрѣ Урана, не обнаружилось.

Такъ какъ до сихъ поръ нѣтъ точныхъ наблюденій относительно пятенъ на дискѣ планеты, мы не знаемъ ничего опредѣленнаго о продолжительности вращенія. Во всякомъ случаѣ, планета вращается около оси довольно быстро. Объ этомъ можно судить по ея сплюснутости, которая замѣчена Гершелемъ и точнѣе опредѣлена Медлеромъ Она равна, приблизительно, 1/10. Отсюда нужно заключить, что продолжительность вращенія не короче 7 1/4 и не дольше 12 1/2 часовъ. Падающее тѣло на поверхности Урана проходитъ въ первую секунду 13 1/2 футовъ, слѣдовательно, на 1/10 меньше, чѣмъ на поверхности земли. Вѣсъ любого тѣла на этой планетѣ также на 1/10 меньше, чѣмъ на землѣ; если тѣло вѣситъ на землѣ фунтъ, на Уранѣ вѣсъ его 9/10 фунта.

Уранъ окруженъ четырьмя спутниками, которые крайне малы и блѣдны. Два открыты Гершелемъ, который описалъ ихъ, какъ самыя тонкія свѣтовыя точки, какія онъ только видѣлъ на небѣ. Два внутреннихъ спутника открыты Ласселемъ съ помощью громаднаго зеркальнаго телескопа; впослѣдствіи ихъ видѣли въ 26-тидюймовый Вашингтонскій рефракторъ и въ другіе очень сильные инструменты. Эти маленькія луны представляютъ замѣчательную аномалію: плоскости ихъ орбитъ почти перпендикулярны относительно плоскости орбиты Урана. По аналогіи съ лунами остальныхъ планетъ нужно заключить, что экваторъ Урана также почти перпендикуляренъ относительно орбиты этой планеты и что полюсы вращенія лежатъ почти въ плоскости орбиты. Это обстоятельство производитъ любопытнѣйшія отклоненія отъ обычныхъ климатическихъ отношеній, которыя господствуютъ на планетахъ. Для климатическихъ отношеній даннаго мѣста на Уранѣ совсѣмъ не важно, на какомъ разстояніи находится оно отъ экватора; всякое мѣсто безъ изъятія представляетъ тѣ же самыя климатическія отношенія, какъ другое. Возьмемъ ли полярныя, или экваторіальныя страны, вездѣ въ теченіе года солнце дважды бываетъ въ зенитѣ. Въ началѣ весны и въ началѣ осени, когда солнце стоитъ прямо надъ экваторомъ планеты, на всѣхъ точкахъ поверхности Урана день равенъ ночи. но какъ только солнце начинаетъ отклоняться отъ экватора, это отношеніе даже для экваторіальныхъ мѣстностей измѣняется очень быстро; разница между днями и ночами становится все больше и больше. Вотъ таблица, гдѣ указана продолжительность длиннѣйшаго дня для различныхъ уранографическихъ широтъ:


Мы уже говорили, что Урану достается мало солнечной теплоты и что поверхность его находится, по всей вѣроятности, въ огненно-жидкомъ состояніи. Затѣмъ мы выяснили, что положеніе оси вращенія относительно плоскости орбиты производитъ своеобразныя климатическія отношенія. Поэтому изъ всѣхъ планетъ Уранъ наименѣе удобенъ для обитателей, подобныхъ людямъ.

На разстояніи 600 милліоновъ миль отъ солнца движется планета Нептунъ. Сила солнечнаго свѣта на немъ въ 1.000 разъ* меньше, чѣмъ на землѣ. Вспомните, какъ слабо освѣщается земная поверхность, когда нижній край солнечнаго диска только-только коснулся горизонта. Освѣщеніе Нептуна въ 10 разъ слабѣе. Если бъ поверхность этой планеты отражала свѣтъ въ той же степени, какъ земля, она казалась бы звѣздой 11 или 12 величины. Въ дѣйствительности ее относятъ ко звѣздамъ 8 величины; отражательная способность у ней гораздо больше, чѣмъ у земли. Отсюда видно, что Нептунъ въ настоящее время находится въ огненно-жидкомъ состояніи и окруженъ облачной атмосферой. Это подтверждается также малою плотностью. Она составляетъ, приблизительно, 1/8 плотности земли и, слѣдовательно, стоитъ рядомъ съ плотностью Урана. Сплюснутости у Нептуна до сихъ поръ не замѣчено. Вѣроятно, онъ вращается около оси медленнѣе, чѣмъ Юпитеръ, Сатурнъ и Уранъ. Спектръ Нептуна, особенно въ красной части, содержитъ крайне значительныя полосы поглощенія; онѣ совпадаютъ съ полосами въ спектрѣ Урана. Слѣдовательно, красные солнечные лучи подвергаются на этой планетѣ сильному поглощенію. Необходимо предположить, что она обладаетъ мощною туманною или облачною оболочкою. Секки полагалъ даже, будто, пользуясь своимъ большимъ телескопомъ, онъ могъ ясно разсмотрѣть облачную границу Нептуна: въ самомъ дѣлѣ, края этой планеты представляются расплывчатыми, между тѣмъ какъ дискъ Марса обрисованъ очень рѣзко. Но другіе наблюдатели, имѣвшіе въ своемъ распоряженіи такіе же хорошіе инструменты, не видали ничего подобнаго.

Нептунъ обладаетъ луною, которая обращается вокругъ него въ 5 дней 21 часъ 4 минуты. Объ ней мы знаемъ только то, что она гораздо свѣтлѣе и, навѣрное, больше, чѣмъ луны Урана; движеніе ея обратное.


-----


Мы пронеслись въ воображеніи по всей планетной системѣ, такъ какъ при современномъ состояніи научныхъ знаній Нептунъ представляетъ границу системы. При этихъ странствованіяхъ мы встрѣчали разнообразнѣйшія условія. Но всѣ они -- такого рода, что представляются мало похожими или совсѣмъ не похожими на состоянія нашей земли.

Возьмемъ любой изъ планетныхъ міровъ. Вездѣ господствуютъ состоянія, не позволяющія населить данное міровое тѣло обитателями, тѣла которыхъ состоятъ изъ химическихъ элементовъ, какъ организмы земли. Конечно, можно предположить, что жизнь способна проявляться въ другихъ формахъ и при другихъ химическихъ соединеніяхъ. Но такое предположеніе будетъ совершенно гипотетичнымъ и произвольнымъ. Если допустить его, мы оставляемъ почву точныхъ фактовъ, мы отклоняемся въ область, которой избѣгаетъ серьезный изслѣдователь. Если же мы будемъ оставаться на строго-научной точкѣ зрѣнія, мы должны придти къ выводу, что въ предѣлахъ планетной системы живыя существа съ высшей организаціей обитаютъ только на землѣ. Этотъ выводъ, повидимому, вполнѣ противорѣчитъ мнѣнію, которое въ наше время сдѣлалось господствующимъ; отъ этого онъ не дѣлается менѣе точнымъ. Сравнительно съ другими планетами, земля, дѣйствительно, представляетъ нѣкоторыя особенности, которыя для нашего существованія имѣютъ громадное значеніе. Правда, старое геоцентрическое міровоззрѣніе, котораго когда-то держалось человѣчество, благодаря успѣхамъ науки, разбито навсегда. Было бы глупо вѣрить, что весь міръ созданъ ради земли. Также ошибочно мнѣніе, будто все существуетъ ради человѣка, т. е. ради того мыслящаго существа, которое въ настоящее время живетъ на землѣ; въ сущности, это мнѣніе совпадаетъ съ первымъ. Зато мы обладаемъ теперь астрофизическими данными, изъ которыхъ слѣдуетъ, что живыя существа высшей организаціи не могутъ обитать ни на одной изъ знакомыхъ намъ планетъ, кромѣ земли. Конечно, есть доводы, которые говорятъ за обитаемость другихъ міровыхъ тѣлъ: но этихъ міровыхъ тѣлъ нужно искать внѣ предѣловъ нашей планетной системы. Великій американскій астрономъ Симонъ Ньюкомбъ справедливо пишетъ слѣдующее: "Въ общемъ, вѣроятность рѣшительно говоритъ противъ предположенія, будто значительная часть небесныхъ тѣлъ приспособлена для пребыванія такихъ организмовъ, какъ земные; а число такихъ тѣлъ, на которыхъ возможно существованіе цивилизованныхъ существъ, представляетъ, въ концѣ-концовъ, крайне ничтожную долю цѣлаго.

"Этотъ выводъ основанъ на предположеніи, что на другихъ міровыхъ тѣлахъ жизнь возможна только при тѣхъ условіяхъ, какъ на землѣ. Конечно, можно оспаривать это предположеніе. Можно указать, что мы, повидимому, не имѣемъ права ставить границы способности природы приспособлять жизнь къ даннымъ условіямъ. На землѣ мы видимъ громадное разнообразіе жизненныхъ условій, видимъ, что нѣкоторыя животныя могутъ существовать тамъ, гдѣ другія мгновенно погибаютъ. Этотъ фактъ, повидимому, ниспровергаетъ всѣ наши выводы относительно невозможности существованія земныхъ организмовъ на другихъ планетахъ. Единственный способъ отвѣтить на такое возраженіе научно -- это изслѣдовать, нѣтъ ли на землѣ условій, ограничивающихъ разнообразіе жизненныхъ проявленій. Даже поверхностное изслѣдованіе показываетъ, что хотя трудно дать точное опредѣленіе понятію "жизни", тѣмъ не менѣе, высшія формы животной жизни не могутъ развиваться одинаково успѣшно при всевозможныхъ условіяхъ: чѣмъ выше форма, тѣмъ тѣснѣе эти условія. Мы знаемъ, что ни одно существо, проявляющее признаки сознанія, не можетъ развиваться иначе, какъ при совокупномъ вліяніи воды и воздуха и при извѣстныхъ температурахъ, заключенныхъ въ очень узкія границы; что въ морѣ развиваются только такія жизненныя формы, которыя въ духовномъ отношеніи стоятъ очень низко; что и на землѣ способность къ приспособленію не заходитъ такъ далеко, чтобы обитатели полярныхъ странъ могли достигнуть высокой степени тѣлеснаго и духовнаго развитія; что теплота жаркаго пояса также полагаетъ извѣстный предѣлъ развитію рода человѣческаго. Отсюда можемъ вывести такое заключеніе: допустимъ, что на поверхности земного шара произошли большія перемѣны, что вся земля охладилась до температуры полюсовъ, или нагрѣлась до тропическаго жара, или постепенно исчезла подъ волнами, или лишилась воздушной оболочки; въ такомъ случаѣ всѣ высшія формы животной жизни, существовавшія на землѣ въ данный моментъ, не приспособились бы къ новому положенію вещей; не произошло бы и новыхъ организмовъ, стоящихъ на столь же высокой степени развитія. Нѣтъ ни малѣйшаго основанія предполагать, что въ водѣ могутъ развиться существа болѣе разумныя, чѣмъ рыбы, также, что въ странахъ съ полярнымъ холодомъ могутъ существовать люди-болѣе высокаго духовнаго развитія, чѣмъ эскимосы. Попробуемъ примѣнить эти соображенія къ занимающему насъ вопросу Мы придемъ къ заключенію, что, въ виду громаднаго разнообразія условій, которое, вѣроятно, господствуетъ въ мірѣ, только въ немногихъ благопріятныхъ мѣстахъ мы встрѣтили бы значительное и интересное развитіе жизни.

"Къ тому же результату приводитъ другое соображеніе, стоящее въ связи съ предыдущимъ. Увлекающіеся писатели иногда не только населяютъ планеты жителями, но вычисляютъ даже возможную численность населенія, сообразно съ числомъ квадратныхъ миль поверхности, и щедро надѣляютъ ихъ астрономами, которые изслѣдуютъ нашу землю въ сильные телескопы. Было бы смѣло отрицать возможность этого. Но, по крайней мѣрѣ, относительно планетъ солнечной системы это въ высшей степени невѣроятно. Чтобы убѣдиться въ этомъ, достаточно вспомнить, какъ недавно развилась цивилизація, сравнительно съ продолжительностью существованія земли, какъ планеты. Вѣроятно, ужъ милліоны лѣтъ земля движется по своей орбитѣ. Люди же населяютъ ее, нужно полагать, немногимъ дольше 10.000 лѣтъ; цивилизація не существуетъ на ней и 5.000 лѣтъ; телескопы извѣстны, приблизительно, 200 лѣтъ. Если бы воображаемое существо посѣщало землю черезъ каждыя десять тысячъ лѣтъ, надѣясь найти на ней мыслящія существа, его ожиданія были бы обмануты тысячи разъ. Руководясь аналогіей, мы должны предположить, что такія же разочарованія ожидали бы того, кто въ настоящее время предпринялъ бы подобное путешествіе отъ планеты къ планетѣ и отъ системы къ системѣ.

"Судя по этому, вѣроятно, лишь очень небольшая часть планетъ населена разумными существами. Конечно, нужно принять во вниманіе, что число планетъ равно, быть можетъ, сотнямъ милліоновъ. Поэтому, "небольшая часть" можетъ въ дѣйствительности означать крайне большое число. На многихъ изъ этихъ планетъ могутъ обитать существа, которыя въ духовномъ отношеніи гораздо выше насъ. Здѣсь мы можемъ дать полную волю своему воображенію, не забывая при этомъ, что наука не доставляетъ никакихъ доказательствъ ни за, ни противъ вѣрности воображаемыхъ картинъ".


Конецъ


"Міръ Божій", No 12, 1896