# Нечистая сила

Василий Васильевич Князев

## Василий Князев


## НЕЧИСТАЯ СИЛА


## (Рассказы дяди Ипата)1


"Колдовской цветок: Фантастика Серебряного века. Том IX": Salamandra P.V.V.; 2018

1 ...дяди Ипата -- В ориг. публикации везде через дефис: "дядя-Ипат", "дядя-Стяпан" и т. п.


## 1. Карл да Авдотья


Посреди необозримого поля высится зеленый, пологий курган, увенчанный белою, стройной березой, грудь-о-грудь с темною, стройной сосной.

Вот что сказывал мне дядя Ипат об этом кургане:

-- Было это еще при господах. Перевел барин в новгородские свои поместья целых четыре деревни, а на их место чухну посадил. Арендаторов.

Тяжелое было тогда время. Чухна быстро полюбилась барину, и -- было за что: где до чухны болота стояли, зазеленели луга да пашни; где волки, барсучье да медведи, только и живья было, -- застукали по стволам топорики, протянулись просеки, застучала телега, рассыпая по рытвинам крупные сосновые поленья.

Хорошо было барину за чухной, да нам накладно. Шаг шагнешь, слово молвишь, -- все тебе чухной в очи тычут.

И порешили мы тогда всем миром: с чухной -- ни слова, в чухонские деревни -- ни ногой. Девкам нашим с чухонскими парнями -- не знаться, а ежели придет к нам чухонский парень да накроем, -- бей, не робей: весь мир в ответе!

И была у нас тогда одна девка. Авдотья. Девка ладная -- белая, здоровая, да и работница, тоже -- не из последнего десятка. И слюбилась та девка с чухонским парнем.

Узнали ребята, зачали пытать:

-- С кем, мол, Авдотья, по рожьям путаешься? По загуменьям ночи прогуливаешь с кем?

Ни гу-гу девка!

Однако, узнали ребята: и парня как зовут, и где сходятся, и где, следственно, накрыть их можно. (А звали того чухонского парня Карлой. Больно ладно, пес, на скрипке играл, тем и заполонил девку.)

Узнав, -- в засаду сели. А сев в засаду, в тую же ночь и накрыли голубчиков, посередь зеленого поля, у глыбокой канавы. Там и порешили с ними. Там и закопали.

И выросла на том месте, на Авдотьиной могиле, береза, а рядом сосна выросла. Стоят посередь зеленого поля, жмутся друг к другу, грудь к груди, будто шепчутся, обнимаючись, Карла с Авдотьей.


## 2. Лесовик


Звали того парнишку Гришкой, и ходил он у деда Савелья в подпасках второй год.

Вот однажды погнал он овец к Лисьим Норам, идет, бичом щелкает, да вдруг почудилось ему, будто в лесу овца бячит. Бросил парнишка стадо, пошел в лес: точно, -- бячит. Зачал кликать -- нейдет.

-- Экая, -- говорит парнишка, -- овца шалая! Ты ее, как добрую какую, кличешь, из лесу вывести хочешь, а она -- на вот тебе! Ну да постой: у нас долго не нагуляешь!

Бродит парнишка по лесу, шарит овцу, кличет -- нейдет, перестанет кликать, а она тут: и голос подает и листьями сухими шуршит: тут, мол, я, за этим вот бугорочком!

И бродил так парнишка, не много, не мала, -- до самой полуночи. А настала полночь, плюнул: где, мол, ее теперь найдешь? Из-за нее, из-за проклятой, все стадо порастеряешь. И то, поди, разбрелось невесть куда: ищи теперь да свищи!

Плюнул парнишка, да и пошел из лесу. Шел, шел... Вышел. Глядит, -- село перед ним, все, как есть, огнем залито. Народу -- тьма тьмущая. Коней, телег... такой грохот, что не приведи и Господь!

Увидал парнишку народ, обступил, зачал расспрашивать:

-- Кто, мол, такой? Чей? Откуда?

Сказал парнишка, -- смеются.

-- Да ты, мол, врешь, парень!

-- Ну, врешь... Стану я врать! Говорю: тютицкой, стало, оно и так!

-- Да ты знаешь ли, куда ты попал?

-- А куды?

-- В Петров град.

-- Ну?!

Сомлел парнишка. Петров-от град от них, от Тютицы, без малого, в ста верстах. Статочное ли дело, чтобы этакому парнишке в день, да сто верст сделать? И потом, ходючи по лесу, ни единой дороги не пересечь, ни на единую деревню не наткнуться? По нашим местам таких стоверстных сплошняков и слыхом не слыхано.

-- Ну, -- говорит парнишка, -- прости, народ честной; не иначе, как я на дурной след наткнулся, за им (лесовиком, значит) следом шел!

Так ему и поверили! Питерцы народ дошлый: Питер бока повытер; забрали парнишку, да и отправили в часть.

А оттуда -- домой. Этапом.


## 3. Банник


Истопила тёта Палагея байню, набросала камней раскаленных в кадушку, вымыла пол: готова байня!

Первым пошел дядя Никифор с Ванькой. Вымались. Справилась тёта Палагея, ан -- сосед в двери.

-- Нельзя ли, мол, и нам вашей баинкой попользоваться?

-- Отчего нельзя? Можно.

Пошел сосед. Вымался. Черед -- тёты Палагеи.

Пошла тёта Палагея. Идет, крестится; соседа на чем свет костит:

-- Тоже, мол, лаком на дармовщинку-то. И как я теперь вымоюсь, по третъему-то зною?!

А в народе бают: первый зной -- большаку с сыном, второй зной -- хозяйке с дочкой, а третий -- ему. Тоже, и Карасиха-баба; кто ее спортил? Была баба -- всем бабам баба, а теперь -- и взглянуть не на что: щепь щепью!

Пришла тёта Палагея в байню, разделась, моется, а у самой сердце ходуном ходит.

-- Пронеси, мол, Никола Милостивец; долго ли до греха-то? Деревня -- звона где: на горе, а байня... только и слова, что байня! Встанешь, -- в потолок лбом упрешься, сядешь -- всю байню займешь. И -- темь: глаза выколи!

И чудится тёты Палагеи, что лезет к ней кто-то черный, лохматый, из-под полка.

-- Кто там? -- кричит тёта Палагея.

Молчит.

-- Кто там?.. Говори! -- кипятком ошпарю!..

А он как рявкнет, да -- на нее!..

Долго ждал бабу дядя Никифор: нейдет!

Пошел в байню, открыл дверь, глядит: лежит тёта Палагея синяя-пресиняя, глаза навыкат, язык черный, в кровь искусан.

-- Угорела, -- говорит фершал, -- баба...

-- Угорела... Сам, мотри, не угори! Ни при чем он тут, угар-то. За чем бабонька пошла, то и нашла. Кто по третьему зною один в байню ходит, того, беспременно, нечистая сила задавит. Потому: первый зной -- большаку с сыном, второй зной -- хозяйке с дочкой, а третий -- ему!


## 4. Смерть дяди Стяпана


...Лежит то нечистое место в лесу, на дороге меж нашей деревней и Нетовской фабрикой. Мужика там прирезали. Платана Михайлова.

На том мест, где порешили с им, крест поставлен и кажную ночь приходят к тому кресту два попа в черных ризах, поют и кадилом машут. А видел тех попов я, дядя Ипат.

Так, парень, и отметь в книжечке.

Загуляли дядя Стяпан с дядей Ипатом в Нетове, у лавошника, Сергей Арефьича, на именинах: до самой, до глубокой полуночи.

Вышли вместях, но на полудороге потерял дядя Ипат дядю Стяпана. То ли вперед ушел дядя Стяпан, то ли позади остался, -- кто его знает? Нет дяди Стяпана, и вся недолга!

Пошел дядя Ипат один. Идет, шатается, во весь голос песни поет. Дошел до поворота, повернул, глядь...

-- Чур меня, нечистая сила! -- Горит на Михайловом кресте свечка, два попа стоят в черных рясах, поют и кадилом машут.

Подошел дядя Ипат поближе, слушает, -- поют попы панихиду:

-- Упокой, -- поют, -- Господи, душу раба Твоего, дяди Стяпана!

Свету невзвидел дядя Ипат. Лесом, напрямик, безо всякой дороги, проваливаясь в канавы да ямы, натыкаясь на стволы да изгороди, лётом полетел в деревню. Только и очнулся, как свою избу завидел. Ввалился в сени да и заснул богатырским сном.

Утром встал, -- к дяде Стяпану:

-- Вертался ли?

-- Не, -- говорят, -- не вертался.

Сбили народ, пошли по нетовской дороге, собак взяли...

И на полуверсте от фабрики, в глыбокой придорожной канаве, нашли труп захлебнувшегося дяди Стяпана.


## 5. "Яшка Сухомленской"


...Шел я из Намастырьков. Под Илью дело было...

Иду это я, песни играю, и диво мне: куда это Яшка Сухомленской запропал? Вышли вместях, помню: у Михайлова креста закуривали, я еще у него спиц брал... неушто вперед ушел?.. Да нет: не может этого быть!

Прошел я с полверсты, глядь -- человек идет.

-- Яшка, ты, мол?

-- Я, дядя Ипат.

-- Куды ж ты, -- говорю, запропал, миляга? Я думаю, где Яшка? Куды Яшку черти унесли? А Яшка, -- накося: впереди! Обожди, -- говорю, -- вместях способней.

Пошли вместях. Шли, шли, -- конец лесу.

-- Ну, -- говорю, -- Яша, закурим, что ли?

-- Закурим, -- говорит, -- дядя Ипат!

Стали мы закуривать, -- что за пропасть? -- полкоробка спиц извели, и так-то, и этак-то прилаживались: гаснет огонь, да и все тут!

-- Лягим, -- говорит Яшка, -- в рожь, потому -- ветер. При таком ветре закурить, -- и ни Боже мой! только, -- говорит, -- спицам пустая трата!

-- Лягим.

Легли.

Только, это, я, парень, стал закуривать, слышу: кличет меня кто-то с дороги.

-- Дядя Ипат, а, дядя Ипат!

-- Ну?

-- С кем это ты разговариваешь?

-- С кем? С человеком. А ты кто таков?

-- Я? Я-то Гаврила, лесник, а вот приятель-то твой кто?

-- Как кто, -- говорю, -- Яшка Сухомлейской!

-- То-то, -- говорит, -- Яша!.. А ну, засветь спицу, глядь на него: Яшка ли?

Повернулся я к Яшке, ан его... и след простыл!

-- Ну, -- говорит Гаврила, -- иди-ка ты, дядя Ипат, домой. Этот, -- говорит, -- "Яшка" третьева дни до полуночи меня по болоту водил. Счастлив, -- говорит, -- твой бог, что на меня напоролись, а то быть бы тебе в канаве!

А Яшка-то, парень, как потерял меня, так в Нетово, стало быть, и вернулся. У того же Сергей Арефьича и заночевал в сарае.


## 6. Волк


Закрутил Спиркин: семь дней домой глаз не кажет. А дома -- жена, дети; все переели.

На осьмой день к вечеру надела Спирчиха улиги {...улиги -- также улеги, грубая крестьянская кожаная обувь.}, да и пошла в Тютицы, к брату:

-- Коли, мол, и он не поможет, ложись, Спирчиха, в могилу, да и детей с собой забирай!

Только дошла она до поповой пожни, свернула налево, глядь, а на дороге -- волк!

Зубы -- оскалены, глаза -- свечи!..

Помертвела Спирчиха. Стоит, смотрит на волка, а волк на нее смотрит!..

Долго ли, коротко ли, а отошла баба.

-- Э, думает, двум смертям не бывать, одной не миновать. Тута волк, а тама -- ребята голодные; что страшнее?

И стала баба забирать влево. Обойду, мол, его стороной.

Только, это, перемахнула она канавку, а волк, -- за ней. Сел на тропу, да как завоет!

Баба -- на дорогу. Волк -- следом...

Баба -- направо. Волк -- следом...

Баба -- вперед: сидит волк, воет, не дает бабе дороги!

-- Да что же ты не дерешь меня, проклятый! -- кричит баба, -- жри! жри!..

Подняла камень, пустила в голову волку. Еще жалобнее завыл волк...

Последнего ума лишилась баба. Бросилась к волку и начала за уши оттаскивать его с дороги...

Не оттащит!

А волк -- воет, воет...

Посмотрела ему, невзначай, в очи баба и... бросилась от него бежать! Бежит, а за ней -- волк бежит. Остановится, -- и волк остановится...

До самой избы проводил волк бабу и всю ночь просидел у ее дверей...

А наутро узнала Спирчиха про великое горе: сгорела Тютища!

И первым погиб брат ее -- задохнулся в низкой избе, под рухнувшей на его голову крышей.

А с ним и жена его задохнулась. И -- дети.

Никто не спасся!


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Синий журнал. 1915. No 52.

B. В. Князев (1887-1937) -- поэт, сатирик. Выходец из купеческой семьи. Учился в гимназии в Екатеринбурге и земской учительской семинарии в Петербурге (1904-1905), откуда был исключен за политическую деятельность. С 1905 г. активно и под различными псевд. публиковался в сатирических журналах, был постоянным сотрудником Сатирикона, выступал также как детский поэт. После революции публиковался в газетах, регулярно печатал стихи-"набаты" в Красной газете (под псевд. "Красный звонарь", "Красный поэт" и др.). Всю жизнь интересовался фольклором, собирал и публиковал частушки, пословицы. В 1937 г. был арестован и осужден за "антисоветскую деятельность", умер на этапе в пос. Атка Магаданской области.