# И. М. Соловьев. Русские университеты в их уставах и воспоминаниях современников. Вып. первый: университеты до эпохи шестидесятых годов

Владимир Николаевич Княжнин

## И. М. Соловьевъ. Русскіе университеты въ ихъ уставахъ и воспоминаніяхъ современниковъ. Вып. первый: университеты до эпохи шестидесятыхъ годовъ. No 1 Культурно-исторической библіотеки подъ ред. Исторической Комиссіи учебнаго отд. О-ва распространенія технич. знаній. Книгоизд. типо-литографія "Энергія", Спб. 1914.


Чрезвычайно интересно задуманная книга и чрезвычайно полезная, такая, которую настоятельно слѣдуетъ рекомендовать самому широкому кругу читателей. Положеніе высшаго образованія въ Россіи (и въ настоящее время, кажется, болѣе чѣмъ когда-либо) безотрадно. 1855 г. одна изъ замѣчательныхъ русскихъ женщинъ, В. С. Аксакова, писала въ своемъ дневникѣ {См. "Дневникъ В. С. Аксаковой", изд. к-ва "Огни".}, что "не будетъ странно, если завтра же обратятъ университетъ въ корпусъ". Прошло болѣе 50 лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ были сказаны эти горькія слова, но измѣнилось ли хоть что-нибудь въ существѣ дѣла, и не присутствуемъ ли мы сейчасъ безгласными свидѣтелями превращенія одного изъ нашихъ высшихъ учебныхъ заведеній въ нѣчто въ родѣ юнкерскаго училища, гдѣ строжайшая ординація должна замѣнить собою науку?

Полтораста лѣтъ назадъ руководители Россіи были просвѣщеннѣе и талантливѣе нынѣшнихъ; руководились мнѣніями воистину геніальныхъ людей: проектъ перваго университета былъ составленъ при ближайшемъ участіи Ломоносова. И, читая этотъ "1755 Генваря 12 Высочайше утвержденный проектъ объ учрежденіи Московскаго Университета", поражаешься, какъ простъ и кратокъ этотъ первый уставъ, сообщающій широкую автономію и безсословность высшему учебному заведенію! Съ большимъ тактомъ обходятъ законодатели сциллы и харибды того времени, въ родѣ, напримѣръ, крѣпостного права. Крѣпостной человѣкъ, попавшій въ Университетъ, становился вольноотпущенникомъ, а по окончаніи курса -- свободнымъ. Дворянамъ и разночинцамъ "у вышнихъ наукъ", т. е. въ Университетѣ, полагается быть вмѣстѣ", "чтобы тѣмъ болѣе дать поощренія къ прилежному ученію", въ гимназіяхъ же тѣ и другіе учатся въ разныхъ.

Прошло не больше 80 лѣтъ ко времени открытія перваго Университета, и отъ былой автономіи (въ уставѣ 1835 г., а пуще того помощью цѣлой коллекціи инструкцій, циркуляровъ и записокъ) остались, особенно къ 1848 г., "рожки да ножки". Если въ 1758 г. или около этого времени Ломоносовъ писалъ, вырабатывая статутъ академическаго университета, чтобы "духовенству къ ученіямъ, правду химическую для пользы и просвѣщенія показующимъ, не привязываться, а особенно не ругать наукъ въ проповѣдяхъ", то уже въ 1820 г. въ "инструкціи директору Казанскаго Университета" указывалось, что "душа воспитанія и первая добродѣтель гражданина есть -- покорность... Посему обязанность директора есть непремѣнно наблюдать, чтобы уроки о любви и покорности были исполняемы на самомъ дѣлѣ". А профессоръ! факультета врачебныхъ наукъ должны, согласно инструкціи, всевозможными мѣрами отвращать студентовъ отъ впаденія въ "гибельный матеріализмъ". Но есть вещи и болѣе любопытныя: таково распоряженіе 1860 г. о непринятіи въ, высшія учебныя заведенія лицъ "низшихъ сословій", которыя "не имѣя по большей части никакой недвижимой собственности, но слишкомъ много мечтая о своихъ способностяхъ и свѣдѣніяхъ, гораздо чаще дѣлаются людьми безпокойными и недовольными настоящимъ порядкомъ вещей", таково, напр., признаніе, въ томъ же распоряженіи, что высшихъ учебныхъ заведеній въ Россіи болѣе чѣмъ достаточно, и что высшія учебныя заведенія Ярославля, Нѣжина и Одессы открыты "уже не столько по необходимости, сколько по уваженію къ значительнымъ приношеніямъ частныхъ лицъ". Вѣчное іезутское лицемѣріе! И какъ результатъ -- паденіе просвѣщенія, т. е. именно то, чего и добивались всѣми силами. Наиболѣе жестокое, но и наиболѣе авторитетное осужденіе этой печальной эпохѣ произноситъ такой лойяльный человѣкъ, какъ историкъ С. М. Соловьевъ. Въ Запискахъ своихъ онъ писалъ: "невѣжественное правительство, считая просвѣщеніе опаснымъ и сжимая его, испортило цѣлое поколѣніе, дѣлало изъ него не покорныхъ слугъ себѣ, но вздорную толпу лѣнивцевъ, неспособныхъ къ серьезному, усиленному занятію ничѣмъ"...

Повторяемъ, книга эта можетъ сослужить большую службу въ дѣлѣ ознакомленія русскаго общества съ состояніемъ нашего высшаго образованія. Тѣмъ болѣе досадно, и еще, и еще разъ досадно, что издательство по непонятнымъ совершенно причинамъ за 13 съ половиною печатныхъ листовъ, за которые не пришлось даже платить авторскаго гонорара, назначило непомѣрную цѣну -- рубль двадцать пять копеекъ.


Влад. Кн.


"Современникъ" Кн. XI. 1913 г.