# Джакомо Леопарди

Петр Семенович Коган

Литературная энциклопедия. Том 6. 1932.

## ЛЕОПАРДИ Джакомо,


граф [Giacomo Leopardi, 1798--1837] -- итальянский поэт. Р. в старинной аристократической семье в городке Реканати, напоминавшем скорее деревню. Его отец был закоренелым реакционером, нетерпимым католиком, заявлявшим, что истинным монархом является лишь тот, при котором первым министром состоит палач. Жизнь в этой удушливой атмосфере невежества и застоя Леопарди сам впоследствии называл "ненавистной ночью Реканати". Сознание ребенка рано столкнулось с противоречиями, типичными для аристократических поэтов "мировой скорби" (Шатобриан): с одной стороны -- фамильные предания, воспоминания о великом прошлом, с другой -- неприглядное настоящее, бедность, торжество "лавочников". Оторванный от живой современности, оберегаемый отцом от либеральных идей, окруженный удушливой атмосферой дворянского дома, этот болезненный отпрыск древнего рода вознаграждал себя чтением в библиотеке своего отца. Он был наделен гениальными способностями, уже подростком изучил несколько языков, в том числе греческий, латинский и даже еврейский, в 15 лет написал "Историю астрономии", в 18 пишет "Гимн Нептуну" и анакреонтические оды на греческом языке и выдает их за найденные будто бы им тексты, причем вводит в заблуждение специалистов и вызывает изумление самого Нибура. В 1822 ему удается наконец вырваться из Реканати. Он уезжает в Рим, скитается по разным городам (Флоренция, Болонья, Пиза, Милан), поддерживает свое существование помощью друзей и филологическими работами, которые выполняет для издателей, переносит жестокие страдания от своих физических недугов и умирает после мучительной агонии на руках своего друга Раньери, который написал книгу о совместных годах их жизни. -- Пессимистическая философия Л., его знаменитая теория infelicitА была продуктом той драмы, которую переживала после промышленной революции дворянская аристократия не одной только Италии. Воспитанный на воспоминаниях о прошлом, он постоянно уносится к героическим временам Спарты и Рима, к Данте и поэтам Ренессанса и остается органически чужд и враждебен новым идеям, к-рые торжествуют вместе с разложением дворянской культуры, с падением его класса, с ростом торговли и индустрии, с усилением буржуазии. Он враждебен всем этим проявлениям новой жизни, он глубоко и блезненно ощущает, что ему нет места в мире новых отношений. Он смеется над своим "жалким веком", ежедневно прославляемым в газетах "крупным и мелким шрифтом", -- веком, к-рый гордится могуществом реторт и машин, овладевающих уже самими небесами. Его мало привлекают чаяния этого века. Благородство и доблести не могут создать ни вольтова дуга ни английские машины. Пошлость и неравенство не исчезнут от того, что подешевеет шерсть, рабочие и крестьяне сбросят грубую одежду и приобретут платье из тонкого сукна, что под Темзой пройдет подземный путь и глухие переулки в городах будут залиты ярким светом. Он презирает демократию, карманные энциклопедии, газеты, ставшие единственным источником идей. Когда один из друзей посоветовал ему оставить свои жалобы, заняться вопросами политики и экономики, петь о нуждах и надеждах века, он с отвращением отказался посвящать свои стихи этим нуждам, для которых "достаточно существует купцов и лавок" ("Al marchese Gino Capponi"). Ему одинаково чужды стремления буржуазии и социалистические идеи. Его взор обращен не к будущему, а к прошлому. Его не затронуло движение карбонариев. Видя свою родину под пятой наполеоновских ставленников, униженной туземными и чужеземными тиранами, он охвачен чувством патриотической скорби, но спасения он ждет не от организованных действий, а от пробуждения героических и рыцарских чувств и для этого воскрешает в своих стихах образы прошлого. Пока он жив, он будет кричать: "Народ, взгляни на предков и стыдись" ("Sopra il monumento di Dante"). Он остается аристократом и реакционером в самых своих призывах к освобождению. Только гений способен пылать любовью к предкам, слушать могучий и славный голос мертвецов, чернь не знает стыда и чести. От пустого, надменного и суетного века он, подобно романтикам, ищет спасения в царстве мечты и мысли ("Il Pensiero dominante") и кончает полным отчаянием. У него нет больше ни веры ни желаний. Мир не достоин волнений его сердца, жизнь -- мрак, горечь и грязь, судьба дала человеку в удел только страдания и смерть, жизнь вселенной -- вечная суета ("A sХ stesso"). Обычные темы его стихотворений -- скорбные думы о непрочности человеческого счастья, о превратностях судьбы, об обманах и разочарованиях любви ("Il primo amore", "A Silvia", "La genestra o il fiore del deserto" и др.).

Кроме канцон Л. написал ряд прозаических произведений, среди к-рых выделяются "Диалоги", в к-рых он свел в стройную философскую систему свои безотрадные мысли о мире и людях. В этих диалогах беседуют между собой мифические существа, природа, душа, духи или отвлеченные фигуры, физик и метафизик. В самой композиции их чувствуется отрешенность от жизни, поэт точно смотрит свысока на людей, их усилия и проникается печалью и жалостью к их тяжелой судьбе. Наиболее полное выражение пессимизм Л. находит в диалоге Природы и Исландца ("Dialoge della Natura e di un Islandese"). Основная мысль диалога: "Жизнь вселенной есть бесконечный круг возникновения и разрушения, соединенных взаимно так, что одно постоянно служит другому и оба вместе -- сохранению мира, к-рый неминуемо сам придет в упадок в случае уничтожения одного из этих элементов. Отсюда следует, что в мире нет ни одной вещи, к-рая была бы свободна от страдания". В других диалогах ("Di un Fisico e di un Metafisico", "Di Fasi e del suo Genio familiare", "Della Natura e di un'Anima") Л. развивает эти мысли. Неудовлетворенность, стремление к лучшему, никогда неосуществимое, -- неизменное состояние человека. Счастье никогда не бывает настоящим, оно всегда в прошедшем или будущем, а т. к. цель жизни счастье, то жизнь -- вечное несовершенство. Особенно тяжело положение высокого духа, потому что превосходство души обусловливает наибольшее ощущение жизни, а следовательно и наибольшее сознание своего несчастья. Аристократизм Л. сказывается в его скорби о положении "избранной личности" в демократическом веке, в его протесте против культа массы, в к-рой растворяется индивидуальность. Л. -- самый законченный идеолог дворянства, оттесняемого с исторической арены усиливающейся буржуазией, последний поэт чувств и воззрений феодально-рыцарской эпохи, глубже и трагичнее других поэтов "мировой скорби" переживший драму своего класса.


Библиография:


I.

Разговоры Леопарди, в перев. А. Орлова, изд. "Пантеон литературы", СПБ, 1888;

Стихотворения, в перев. В. Помян, М., 1893;

Диалоги и мысли, перев. Н. Соколова, изд. "Ясная Поляна", СПБ, 1908;

Леопарди. Песни и отрывки,

Полн. собр. сочин. перев. Ив. Тхоржевского, СПБ, 1908;

Opere di G. Leopardi, Lpz., 1877;

Opere inedite di G. Leopardi, Halle, 1878--1880;

Epistolario di G. Leopardi raccolto e ordinato da Prospero Vanii, Firenze, 1892;

Lettere inedite, Citta di Castello, 1888;

Operette morali, Editione critica ad opera di F. Maroncini, 2 vv., 1928.


II.

Штейн Вл., Граф Дж. Леопарди и теория InfelicitА, СПБ, 1891;

Фриче В., Философия одной дворянской семьи, "Русская мысль", 1898, VI;

Коган П., Граф Дж. Леопарди, "Образование", 1898, IX (также во II т. "Очерков по истории западно-европейской литературы");

Вейнберг П., Памяти Леопарди, "Русское богатство", 1898, X (и в его сборнике "Страницы из истории западных литератур", Петербург, 1907);

Ватсон М., Итальянская библиотека, VI вып. Критико-биографических очерков и произведений итальянских поэтов, СПБ, 1899;

Веселовский Ю., Литературные очерки, М., 1900 (первоначально в "Вестнике Европы", 1898, VIII--IX);

Стороженко Н., Поэзия мировой скорби, в сб. "Из области литературы", М., 1902 (первонач. в "Русской мысли", 1892, III);

Арсеньев Н., Пессимизм Д. Леопарди (1798--1837 гг.), Петербург, 1914 (первоначально в "ЖМНП", 1914, IV--V);

Гливенко И., Дж. Леопарди, "История западной литературы (1800--1910)", под ред. проф. Ф. Батюшкова, вып. VI, Москва, 1914;

Фриче В. М., Поэзия национально-освободительного движения в Италии (1797--1870), "Голос минувшего", 1915, VII--VIII;

Фриче В. М., Литература эпохи объединения Италии (1790--1870), ч. 1, Москва, 1916;

Krantz E., Le pessimisme de Leopardi, "Revue philosophique", Octobre, 1880;

Aulard F. A., Essai sur G. Leopardi, P., 1887;

Grimm H., G. Leopardi's hundertjДhriger Geburtstag, "Deutsche Rundschau", Mai, 1898;

Ratmussen E., Giacomo Leopardi, som menneske, digter og teanker, 1900;

Cesareo G. A., La vita di G. Leopardi, 1902;

Zumbini B., Studi su Leopardi, 2 vv., 1902;

Chiarini G., Vita di G. Lepardi, 1905;

Gatti P., Esposizione del sistema filosofico del G. Leopardi, 1906;

Hazard P., Giacomo Leopardi, 1913;

Serban N., Leopardi et la France, Essai de littИrature comparИe, 1913;

Gentil G., Manzoni e Leopardi, 1928;

Zottoli G., Leopardi, Storia d'un'anima, 1929;

Ferretti G., Leopardi, Studi biografici, 1929;

Pasini F., Tutto il pessimismo leopardiano, 1929.


П. Коган


Источник текста: Литературная энциклопедия: В 11 т. -- [М.], 1929--1939. Т. 6. -- М.: ОГИЗ РСФСР, гос. словарно-энцикл. изд-во "Сов. Энцикл.", 1932. -- Стб. 281--284.

Оригинал здесь: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le6/le6-2811.htm.