# Стихотворения

Федор Федорович Кокошкин

Врата счастия

К изображению безпримерного во владыках Александра I

Песнь наpoдная и русских воинов

Врата щастія.


О вѣкъ хвастливый, вѣкъ златой!

Тебя въ нашъ бъдный вѣкъ считаютъ ужь мечтой!

Мгновенно озарилъ ты землю вновь рожденну;

Увы! на тронъ отрадный твой

Возсѣло Зло -- и оковавъ вселенну,

До нашихъ дней ее содержишъ плѣнну --

И вотъ преданія о томъ какъ говорятъ:


Лишь Боги гнѣвные отъ смертныхъ отвратились,

Врата златова вѣка затворились;

Но, къ пущей намъ бѣдѣ, по близости сихъ вратъ

Точь въ точь такія

Явилися другія.

Златой утратя вѣкъ,

Нещастный человѣкъ,

Очаровательной мечтой сей обольщенной,

Алкая щастія, бѣжитъ къ вратамъ, и -- стукъ!

О рокъ! ударомъ дерзкихъ рукъ

Отверзлись вдругъ врата... Въ тьмѣ облачной, сгущенной?

Исходитъ всѣхъ злодѣйствъ ужаснѣйшій соборъ:

Зіяюща Корыстъ чудовищъ сихъ предводитъ!

За нею Ненависть, имуща мрачный взоръ,

Предъ тучной Гордостью выходитъ!

Тамъ Честолюбіе, исполненно крамолъ,

Носяще на главъ вѣнецъ окровавленный,

Садится на престолъ,

На гробъ сооруженный.

Во слѣдъ чудовищу, зміей віясь, ползутъ

Измѣна льстивая, ехидная Коварность;

А тутъ

Страшилище, гнуснѣйшее изъ всѣхъ,

Неблагодарность,

Котора въ лютости язвитъ не рѣдко тѣхъ,

Чьихъ въ мірѣ семъ она блаженствуетъ дарами,

Которая не ставитъ даже въ грѣхъ

Змѣиными зубами

Терзать ее питающую грудь!

Тамъ ужасъ велъ Войну и Язву смертоносну;

За ними алчна Смерть, разинувъ челюсть злостну,

Бѣжитъ, косой себѣ прокладывая путь,

Простерлись по землѣ изчздъя Ада злыя:

Одна Надежда лишь осталася у вратъ.

Преданья говорятъ;

Что кротка Божества судьбы для насъ благія

За тѣмъ судили ей на мѣстѣ томъ стоять,

Чтобъ бѣднымъ смертнымъ путь къ другимъ вратамъ казать.

Надежда и поднесь ко счастію насъ водитъ!

Не рѣдко человѣкъ приходитъ

Къ воротамъ счастія -- но далѣ ни ногой!

А надобно войти -- за ними вѣкъ златой!

Вотъ тутъ-то и бѣда! -- гдѣ тотъ, кто ихъ отворитъ?

Не всякой ли изъ насъ и такъ и сякъ проворить?

Да что-то все не владъ!

Владыка странъ земныхъ, народовъ повелитель,

Полсвѣта побѣдитель,

Искуснѣйшій въ наукъ битвъ, осадъ,

Ихъ силой взять хотѣлъ -- но чтожь? -- Пошелъ назадъ!

И Крезъ, которому на свѣтѣ все постыло;

Которой ввѣкъ не зналъ, куда богатства дѣть,

Рукою вялою, смотря на все уныло,

Не силой, не мечемъ,

Златымъ съ алмазами ключемъ

Ихъ чаялъ отереть -- вертитъ -- ни тутъ-то было!

Несомый быстрой шестерней,

Въ каретѣ золотой,

Къ вратамъ, въ алмазахъ весь, катитъ Бояринъ знатной;

За нимъ, предъ нимъ, содомъ его весь штатной

Летитъ, какъ пчельный рой;

Кричитъ; я Князь! я Графъ/ Или меня не знаютъ,

Что долго такъ воротъ не отпраютъ?

Кричитъ во всю боярску мочь;

Кричалъ и день и ночь,

И съ тѣмъ поѣхалъ прочь.

Взлѣлѣянъ роскошью, Амурами влекомый,

Ни съ нуждой, ни съ трудомъ, ни съ ближнимъ незнакомый,

Любовну сластолюбъ въ себъ питая блажь,

Съ желудкомъ отягченнымъ,

Съ разсудкомъ помраченнымъ?

Является тудажь?

И мнитъ,

Что ко дверямъ той спальни притащился,

Лаиса гдѣ его на ложъ нѣги спитъ;

Условный знакъ даетъ, легохонько стучитъ,

Потомъ бѣснуется, шумитъ, кричитъ,

Но тщетно все -- любовница молчитъ,

И онъ, лишенный силъ, со срамомъ возвратился!

Питомецъ бѣдный Музъ, хоть съ лирою златой,

Въ эфирны области восторгомъ вознесенный,

Богинѣ счастія поетъ Акаѳистъ свой,

Поетъ, когда и какъ судьбою раздраженной

Для смертныхъ навсегда счастливый вѣкъ погибъ;

Поетъ и то и сіо -- чтожь вышло? -- Лишь охрипъ.

Но се! --- нещастливыхъ идетъ Благотворитель,

Отрада сироты, невиннаго хранитель;

Онъ щастья ближнему искать туда пришелъ.

Лишь вратъ коснулся онъ руками,

Врата отверзлись сами:

Безъ шуму, безъ затѣй, онъ прямо въ нихъ вошелъ.

Подраж. франц. Ѳ. Кокошкинъ.


"Вѣстникъ Европы". Часть XLIII, No 4, 1809


КЪ ИЗОБРАЖЕНІЮ БЕЗПРИМЕРНАГО ВО ВЛАДЫКАХЪ АЛЕКСАНДРА I.


Боголюбивый Царь, и Царь любимый Богомъ,

Блаженства, славы намъ ниспосланный залогомъ,

Освободившій днесь полсвѣта отъ оковъ,

Ты выше всѣхъ похвалъ. Ты выше всѣхъ вѣнцовъ.


Тебѣ бы древній міръ храмъ Божескій поставилъ,

И гимнами Тебя, какъ Божество, въ немъ славилъ,

Но Царъ нашъ, нашъ Герой, въ смиреніи великъ;

Живетъ въ сердцахъ -- въ хвалахъ и нужды не имѣетъ.

Дѣла Его гласить и Пиндаръ онѣмѣетъ,

И хижина есть храмъ, гдѣ Александра ликъ!

Ѳ. Кокошкинъ.


"Сынъ Отечества", ч. 14, 1814


Пѣснь наpoдная и Рускихъ воиновъ.


Что такъ рано солнце встало?

Палъ, разсыпался туманъ!

Ретивое заиграло!

Сердце вѣще, не обманъ;

Други! други! вѣсть несется!

Какъ роса отъ Неба льётся!

Ахъ! -- и вѣра намъ неймется!

Прибылъ къ намъ нашъ Царь-Отецъ!

Царь-Отрада! Наша слава! Царь сердецъ.


О товарищи! О братья!

Полетимъ его встрѣчать:

Взоръ веселый! цвѣтны платья!

Слезы, -- радости печать!

Прочь тоска по Немъ! прочь скука!

Тяжела съ Отцемъ разлука!

Прочь теперь, прочь сердца мука.

Вотъ Онъ! вотъ Онъ! -- съ плечь гора!

Грянемъ всѣ: ура! ура! ура! ура!


Други! Братья! насмотритесь!

Онъ еще прекраснѣй сталъ:

Что тутъ чуда? -- Не дивитесь!

Богъ Ему здоровье далъ!

Богъ Царемъ Его поставилъ,

Чтобъ Россію Онъ прославилъ,

Чтобъ вселенную избавилъ,

Чтобъ источникъ былъ добра:

Въ голосъ всѣ: ура! ура! ура! ура!


Съѣсть затѣялъ Русь святую

Горе-Царь; -- гдѣжъ онъ? пропалъ!

Думалъ взять на удалую;

Алкесандра онъ не зналъ.

Мечъ блеснётъ Его -- всѣ вянетъ!

Громъ Небесъ съ нимъ вмѣстѣ грянетъ!

Всё у ногъ -- лишь кротко взглянетъ.

Спала съ глазъ слѣпыхъ кора:

Цѣлый свѣтъ кричитъ: ура! ура! ура!


О нашъ Царь Благословенной!

Милосердый нашъ Отецъ!

Всѣ народы во вселенной

Поднеслибъ Тебѣ вѣнецъ.

Ты разилъ врага громами,

Завладѣлъ Ты всѣхъ сердцами!

Кроткій ангелъ нашъ! Ты съ нами!

Съ нами Богъ! ура! ура! ура! ура!

Съ нами Богъ! ура! ура! ура! ура!

Ѳ. Кокошкинъ.


"Сынъ Отечества", т. 17-18, 1814