# "Он входил - и все кругом делалось как праздник..."

Анна Васильевна Тимирёва

А.В. Колчак: pro et contra, антология

СПб.: РХГА, 2018. -- (Русский Путь).


## А. В. ТИМИРЁВА


## <"Он входил -- и все кругом делалось как праздник...">


Восемнадцати лет я вышла замуж за своего троюродного брата С.Н. Тимирёва. Еще ребенком я видела его, когда проездом в Порт-Артур -- шла война с Японией -- он был у нас в Москве. Был он много старше меня, красив, герой Порт-Артура. Мне казалось, что люблю, -- что мы знаем в восемнадцать лет! В начале войны с Германией у меня родился сын, а муж получил назначение в штаб командующего флотом адмирала Эссена. Мы жили в Петрограде, ему пришлось ехать в Гельсингфорс. Когда я провожала его на вокзале, мимо нас стремительно прошел невысокий, широкоплечий офицер.

Муж сказал мне: "Ты знаешь, кто это? Это Колчак-Полярный. Он недавно вернулся из северной экспедиции"1.

У меня осталось только впечатление стремительной походки, энергичного шага.

Познакомились мы в Гельсингфорсе, куда я приехала на три дня к мужу осмотреться и подготовить свой переезд с ребенком.

Не заметить Александра Васильевича было нельзя -- где бы он ни был, он всегда был центром. Он прекрасно рассказывал, и, о чем бы ни говорил -- даже о прочитанной книге, -- оставалось впечатление, что все это им пережито. Как-то так вышло, что весь вечер мы провели рядом. Долгое время спустя я спросила его, что он обо мне подумал тогда, и он ответил: "Я подумал о Вас то же самое, что думаю и сейчас".

Он входил -- и все кругом делалось как праздник; как он любил это слово! А встречались мы нечасто -- он был флаг-офицером по оперативной части в штабе Эссена и лично принимал участие в операциях на море, потом, когда командовал Минной дивизией, тем более. Он писал мне потом: "Когда я подходил к Гельсингфорсу и знал, что увижу Вас, -- он казался мне лучшим городом в мире"...

Осенью как-то устроились на квартирах и продолжали часто видеться с Софьей Федоровной и редко с Александром Васильевичем, который тогда уже командовал Минной дивизией, базировался в Ревеле (Таллин теперь) и бывал в Гельсингфорсе только наездами. Я была молодая и веселая тогда, знакомых было много, были люди, которые за мной ухаживали, и поведение Александра Васильевича не давало мне повода думать, что отношение его ко мне более глубоко, чем у других.

Но запомнилась одна встреча. В Гельсингфорсе было затемнение -- война. Город еле освещался синими лампочками. Шел дождь, и я шла по улице одна и думала о том, как тяжело все-таки на всех нас лежит война, что сын мой еще такой маленький и как страшно иметь еще ребенка, -- и вдруг увидела Александра Васильевича, шедшего мне навстречу. Мы поговорили минуты две, не больше; договорились, что вечером встретимся в компании друзей, и разошлись. И вдруг я отчетливо подумала: а вот с этим я ничего бы не боялась -- и тут же: какие глупости могут прийти в голову! И все.

Но где бы мы ни встречались, всегда выходило так, что мы были рядом, не могли наговориться, и всегда он говорил: "Не надо, знаете ли, расходиться -- кто знает, будет ли еще когда-нибудь так хорошо, как сегодня". Все уже устали, а нам -- и ему и мне -- все было мало, нас несло, как на гребне волны. Так хорошо, что ничего другого и не надо было.

Только раз как-то на одном вечере он вдруг стал усиленно ухаживать за другой дамой, и немолодой, и некрасивой, и даже довольно неприятной, а мне стал рассказывать о ее совершенствах. И тогда я ему рассказала сказку Уэллса о человеке, побывавшем в царстве фей. Человек поссорился со своей невестой и с горя заснул на холме. Проснулся он в подземном царстве фей, и фея полюбила его, -- а он ей рассказывал о своей невесте, о том, как они купят зеленую тележку и будут в ней разъезжать и торговать всякой мелочью, и никак не мог остановиться. Тогда фея поцеловала и отпустила его, и он проснулся на том же холме. Но он никак не мог забыть того, что видел, невеста показалась ему топорной, все было не так. И попасть обратно в подземное царство ему уже не удалось. Рассказала я в шутку, но он задумался.

И все шло по-прежнему: встречи, разговоры -- и каждый раз радость встречи.

Был как-то раз вечер в Собрании, где все дамы были в русских костюмах, и он попросил меня сняться в этом костюме и дать ему карточку. Портрет вышел хороший, и я ему его подарила. Правда, не только ему, а еще нескольким близким друзьям. Потом один знакомый сказал мне: "А я видел Ваш портрет у Колчака в каюте". -- "Ну что ж такого, -- ответила я, -- этот портрет не только у него". -- "Да, но в каюте Колчака был только Ваш портрет, и больше ничего".

Потом он попросил у меня карточку меньшего размера, "так как большую он не может брать с собой в походы".


## КОММЕНТАРИИ


Фрагмент печатается по: Книпер А. В. Фрагменты воспоминаний // "Милая, обожаемая моя Анна Васильевна..." / Сост. Т.Ф. Павлова, Ф.Ф. Перченок, И. К. Сафонов. М.: Прогресс-Традиция-Русский путь, 1996. С. 73-76.

Тимирёва Анна Васильевна (в девичестве -- Сафонова, во втором официальном браке -- Книпер; 1893-1975) -- художница и поэтесса, жена контр-адмирала С.Н. Тимирёва, с 1918 г. гражданская жена А. В. Колчака. В 1920-1950-х гг. неоднократно арестовывалась, в общей сложности провела около 25 лет в местах заключения. В 1960 г. реабилитирована. Умерла в Москве.

1 Странная ошибка: Колчак к этому времени давно вернулся из всех своих северных экспедиций. Если считать последней по времени переход "Вайгача" на Дальний Восток, то прошло уже четыре года.