# Ксюша

Лука Яковлевич Колос

Пьеса в четырех действиях.

## Л. Я. КОЛОС


## КСЮША


ПЬЕСА В ЧЕТЫРЕХ ДЕЙСТВИЯХ


ТЕАКИНОПЕЧАТЬ

1929


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Короедов -- крестьянин-кулак.

Трошка -- его сын.

Ксюша -- молодая девушка-крестьянка.

Mитрич -- ее отец крестьянин-середняк.

Тимофеевна -- мать Ксюши.

Саша Пешков -- батрак; комсомолец.

Анка -- молодая девушка, работает батрачкой у Короедовых. Парни, девушки, крестьяне-старики, сваты и свахи.


## ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


До открытия занавеса медленные удары церковного колокола. Открывается занавес. Село. Площадь. Церковь. Против церкви школа, сбоку под школьной вывеской вывеска клуба "Клуб ячейки ВЛКСМ села Гордеева". У школы укреплен громкоговоритель. У церковной ограды толпится народ в ожидании прихода попа. За сценой слышится пение. Поют молодые, бойкие голоса.


Не ругала меня мать, не ругала,

Все же с Петькою в отряд не пускала.


Появляется пионерский отряд, за ним идет группа комсомольцев--парни и девушки. Пионеры поют.


Ах, куда ты, карапуз, ах куда ты,

Не ходи ты, карапуз, в октябряты.

А мне дома все сидеть надоело,

Запишусь-ка я в отряд -- это дело!

Вожатой (командует). Раз, два, три... Стой!


Отряд останавливается.


Вожатый. Марш в клуб!


Ребята весело расходятся, кто в клуб, кто остается у школы,


1-я крестьянка. Погибели на них нет, окаянных...

2-я крестьянка. И не говори, матушка. Люди в храм божий идут, а тут они, прости господи, поганцы сопливые, с песнями.

Крестьянин (старик). Каки родители, таки и дети. Строгости нету. Эхо-хо! Одно распутство. Бога забыли.

3-я крестьянка. Чего говорить, милые, сладу нет никакого. Такая зараза, что не знай, чего и делать. Я, милые мои, свово Ванюшку на день, почитай, раза три деру. Отчитаешь его, а он, паршивец, опят:, за свое. Как только суббота или воскресенье, так и норовит податься к пионерам. Уж я его и била, и отговаривала, и бабку Маланью приводила -- ничего, милые, не действует. И что за напасть такая... Вот в церковь пошла, a его в чулане заперла.


Около клуба группируется молодежь. Появляется Саша Пешков. Он подходит к молодежи.


Саша. Ребята! Сейчас радио будем слушать. Вчера только что наладили (Обращаясь к толпе у церковной ограды.) Граждане! Кто желает послушать, как Москва с нами будет разговаривать, пожалуйста сюда. Ребята, а где же Аксинья Митрюкова? Ее Москва вызывает. С ней будет говорить по радио из Москвы ее дочь. Зовите ее, а я сейчас (уходит в клуб.)

Крестьянин из толпы у церковной ограды. Она здесь. С ночи старуха ждет.

Громкоговоритель. Алло! Алло! Говорит Москва. Говорит Москва! (Проходящие мимо старухи испуганно шарахаются в сторону, торопливо крестятся.) Вызываем к громкоговорителю гражданку села Гордеево Аксинью Ивановну Митрюкову.

Голоса. Аксинья! Тетка Аксинья! Слышишь, тебя вызывают.

Старуха (крестится). Царица небесная, спаси и помилуй. Конец света наступает.


Толпа робко приближается к громкоговорителю. Впереди в сопровождении двух комсомолок идет пожилая крестьянка -- Аксинья.


Громкоговоритель. Слушайте! Слушайте! С гражданкой Митрюковой будет говорить ее дочь Настасья. Слушайте.


Пауза. Напряженное внимание.


Громкоговоритель (женский голос). Маменька... не бойся, маменька... это я... Настя.

Аксинья (приближаясь к громкоговорителю). Господи! Настенька! Да где же это ты в трубе-то!

Громкоговоритель. Я, маменька, жива и здорова...

Аксинья. Слава тебе господи (крестится.)

Громкоговоритель. Служу я в прислугах. Жалование получаю 20 рублей, а кромя харчей. В профсоюзе состою и делегаткой меня .выбрали как я грамотная. Слышишь, маменька?

Аксинья (плачет).Слышу, доченька, слышу, милая.

Громкоговоритель. Скоро письмо тебе пошлю и подарок -- сатину на юбку...

Аксинья. Спасибо, доченька. Дай бог тебе здоровья


Быстро подходит к громкоговорителю бойкая крестьянка смотрит в трубу.


Крестьянка. Настя! Настенька, милая. Кресну-то свою не забудь. Пришли хоть головной платочек с узорами. А то наш заведующий коперативом как получит чего, так все своим братьям, сватьям да кумовьям и роздает.

Крестьянин (расталкивал толпу). Эй, пустите-ка меня (подходит -к громкоговорителю, отстраняя крестьянку). Настасья Сергеевна, не верь крестной! По злобе она на меня. Вот тебе, как перед бо...

Громкоговоритель (мужской голос -- бас, перебивая крестьянина). Алло! Алло!


Толпа от неожиданности шарахается в сторону.


Старуха. Не иначе, как бес потешается. Тьфу, тьфу, тьфу!

Громкоговоритель (мужской голос -- мягкий). Ну, Аксинья Ивановна, слыхали, как можно разговаривать по воздуху? Ни бог и ни чорт тут не при чем, а просто ученые люди такую штуку придумали, и называется эта штука -- радио.

Аксинья. Слышала, милый, слышала. Спасибо тебе.


Появляется молодой поп. Он быстро идет к церкви. Толпа заколебалась, старики и старухи уходят в церковь, значительная часть крестьян остается.


Громкоговоритель. Граждане, слушайте дальне. Крестьяне и крестьянки! Пора смело и дружно взяться за уничтожение нищеты и невежества -- темноты. Советская власть всячески оказывает помощь -- бедняков освобождает от налогов, середнякам тоже помогает поднимать свое хозяйство -- деньги, машины, семена в долг власть дает. Ну, а про кулаков говорить нечего, кулаки завсегда были лютые враги бедноты, потому-то против кулаков вам, беднякам и середнякам, нужно бороться вместе с советской властью. А как бороться? Против кулаков, против нищеты и темноты нужно бороться и беднякам, и середнякам -- всем вместе, а не вразброд. Тогда и дело выйдет. В советы кулаков не пускайте. Хозяйство ведите так, как вам агроном говорит, а не поп с кадилом наворожит. К чорту поповские сказки! Пора за ум взяться. Одному хозяйству не под силу купить трактор или сеялку или прочие машины, ну, так и раздумывать долго нечего -- организуйте коллектив и совместно обрабатывайте ноля, совместно очищайте зерно, совместно убирайте хлеб. Да советов почаще спрашивайте у агрономов. Ну, а власть всегда пойдет вам на помощь, да и пользы будет больше. Сами посудите, скажем, к примеру, у вас десять бедняцких хозяйств -- все они безлошадные, дадим каждому из них по лошади. Ну, какая, к чорту, работа на одной лошади -- ни тебе навозу, ни тебе вспахать как следует. Не работа, а слезы.

Если коллектив дружный да с умом возьмется за дело, тогда ни бог, ни чорт, ни кулак не страшны. Так-то. А, впрочем, в вашем селе такой пример уже есть. Нам сообщили, что ваш односельчанин Александр Пешков, батрак и комсомолец, организовал из бедняков и середняков колхоз. Поздравляем вас, Александр Пешков, и всех членов колхоза и желаем вам успеха.

Не забывайте только одного -- живите в тесном союзе с советской властью и наукой.

Советская власть, агроном, книга -- вот ваши друзья, которые открывают вам путь к счастливой жизни.

Крестьянка. Это он про нас и про наш колхоз сказывает.


Из церкви выбегает в облачении поп, он взволнован.


Поп (обращаясь к толпе). Православные! Почто господа бога испытываете? Православные, отвечайте! Я -- ваш отец духовный, служитель бога или я сторож церковный? Отвечайте!

Громкоговоритель (густым басом). Алло! Алло! Слушайте!

Поп (свирепо взглянув на громкоговоритель). Ну, что же, православные...

Громкоговоритель. Слушайте! Слушайте! Чтобы удержать народ в невежестве и темноте, попы начали выкидывать вот какие штучки. Слушайте! Нам из села Гордеево сообщают, что местный поп Воздвиженский Николаи совместно с церковным старостой, кулаком того же села, Иваном Ивановичем Короедовым решили справлять богослужение под игру духовных песнопений на гармошке. Это для того, чтобы заманивать народ в свою лавочку.


За сценой слышится пение частушки под гармошку.


Шел я верхом, шел я низом --

У Матани дом с карнизом.


На сцене появляются несколько пьяных парней во главе с Трошкой Короедовым.


Трошка (поет, гармонист играет).

Шел я низом камышом,

Видел девок нагишом.

Поп. Православные! Не верьте тому, что вы слыхали по радио. Это клевета на отца духовного. Это гонение на веру. Ни с какими гармонистами я не сговаривался.


Пьяные парни врываются в толпу.


Трошка (бросаясь к громкоговорителю). Ребята! Залазь, срывай эту чортову глотку.


Комсомольцы, крестьяне окружают Трошку, оттесняют его в сторону.


Гармонист (добродушно). Граждане! А ведь батя-то врет. Ей-бо, врет! Каждый вечер а к нему хожу. Он, значит, напевает мне разные там "достойны", "херувимские", а я наигрываю. Правда, батя? Еще Ваську Крюкова велел мне сосватать на это дело. Чтобы, значит, в две гармошки заяривать. Еще жалованье обещал положить. А теперь, вишь, отказывается. Ну, да мне даже наплевать. Эй вы, девки, бабы, пляшите! (Растягивает гармонь.)

Звонарь с колокольни. Батюшка! Батюшка! Трезвонить, аль погодить?


Поп, махнув рукой, уходит.


Гармонист (к звонарю). Трезвонь, Аким! Трезвонь, а я тебе подыграю.


Трезвон колоколов.


Толпа расходится. Сцена некоторое время пуста. Из клуба выходит Саша Пешков с папкой бумаг в руке. Он запирает дверь клуба на замок. Спускается с крыльца Останавливается в задумчивой позе. Осторожно из-за крыльца выглядывает Трошка. Незаметно подкрадывается сзади к Саше. Саша делает несколько шагов. Трошка наносит удар кулаком по голове Саше. Саша падает лицом вниз.


Трошка. Вот, тебе, сволочь! Вот тебе, гадина! (Ударяет ногой, выбрасывает из руки камень и быстро скрывается в проулке.)


Появляется Ксюша. Саша стонет, пытается встать. Ксюша останавливается, затем быстро подбегает к Саше.


Ксюша. Саша, Саша! Что с тобой? (Помогает ему подняться.)

Саша, шатаясь, идет с Ксюшей к крыльцу клуба, садится.

Саша. Ничего, Ксюша. Не бойся. Я не пьян. Меня кто-то ударил.

Ксюша (испуганно). Саша, у тебя из головы течет кровь. Господи! Это он, он, разбойник -- Трошка Короедов. Я видела -- он сейчас пробежал в проулок.

Саша. Я так и думал, что он. Мой бывший хозяин, а я батрак. Ну, ничего -- посмотрим, кто кого. Нас-то ведь сила.

Ксюша. Я боюсь. Кровь... вся рубашка на осине промокла. Я побегу, кликну кого-нибудь.


Появляется Анка.


Анка (весело). Нот так штука -- Сашка надрызгался. Ну, и молодец! Хвалю за ухватку.

Ксюша. Анка, дуреха, не видишь, что-ли?

Анка (присматриваясь). Э-з, милый мой. Да кто же это тебя разукрасил. (К Ксюше.) А ты чего раскрылилась? Беги к фершелу. А я его домой отведу. Ну-ка, пойдем.


Ксюша убегает. Анка уводит Сашу. Из церкви выходит церковный староста Короедов. Смотрит с усмешкой вслед уходящим Анке с Сашой.


Короедов. Во-от, спасибо тебе, сынок -- постоял за отца-батюшку. Так им, голодранцам, и надо. Не мути народ православный. (Поворачивается к церкви лицом, набожно троекратно крестится и вашем степенно уходит со сцены.)


ЗАНАВЕС


## ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.


Лето. Вечер. Улица. Издалека слышится пение девушек


Не велят Маше за реченьку ходить,

Не велят Маше молодчика любить.

Что молодчика -- молоденького,

Не женатого -- холостенького.


Появляются Саша и Ксюша. Идут рядом. Саша, обняв Ксюшу за плечи, что-то говорит.


Саша. Давай здесь посидим. (Садятся на бревнах у полуразрушенного амбара. Саша, обращаясь к Ксюше, нежно.) Ну, Ксюшенька, так, что ли?

Ксюша (смущенно). Не... знаю. Смеешься ты, Саша.

Саша (горячо). Смеюсь? Я-то? Да разрази меня... Фу-ты... Ну, что тебе сказать... Люблю я тебя, Ксюша... Вот как люблю (порывисто обнимает Ксюшу, запрокидывает ей голову и целует в губы).

Ксюша (отбиваясь). Ой... Не надо... Отстань... (поправляет сбившийся платок). Как тебе не совестно! А я думала, что ты не такой, как все парни.

Саша (взволнованно). Ксюша, голубушка! Ты не веришь? Думаешь, что все это так -- ради баловства?

Ксюша. Все парни так улещивают девок. Все вы одинаковы -- только поддайся, а потом ступай, куда знаешь.

Саша (с обидой). Нет, Ксюша, ты зря меня обижаешь. Я не хулиган и подлецом быть не хочу. Я никогда не врал и никого не обманывал. Эх, Ксюша, и зажили бы мы! А, Ксюша? (Наклоняется к девушке.) Ксюша. Не знаю... Как маменька велит... Саша. Ну вот, теперь мать... При чем тут мать? Не ей ведь замуж выходить, а тебе. В клуб тебя мать не пускает, замуж выходить не велит. А я вот люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей женой. А ты не хочешь? Не пойдешь? Ксюша, ну, скажи -- пойдешь?

Ксюша (низко опустив голову, говорит с большим волнением). Маменьки боюсь... Строгая она... Каждый день меня попрекает, стращает все коммунией. Нехристи они, говорит, безбожники. Бесовская, говорит, у них вера... с бесами водятся...

Саша. Ха-ха-ха! (Ксюша вздрагивает, отодвигается и испуганно смотрит на Сашу.) Ну, ладно, насчет бесов и прочей чепухи поговорим потом, а сейчас, Ксюша, скажи мне вот что, только по чистой совести: любишь меня или нет?

Ксюша (нерешительно, стыдливо). Лю... люблю...

Саша (радостно). А-а! Любишь! Любишь! Вот тебе за это (порывисто обнимает и целует).


Слышатся голоса, появляются девушки.


Ксюша. Пусти... Пусти, Саша... Девушки идут... (вырывается и бежит).

Девушки (вслед Ксюше). Ксюша! Ксюша!

Ксюша (махая рукой). Сейча-ас! (Убегает.)

Девушки (окружая Сашу). Что, Сашка, сладки губы? А с нами не целуешься,--зазнаешься!

Саша. Пустите, девки, мне итти надо. Пойдемте со мной в клуб.

Девушки. А угощать чем будешь? Не пускайте, не пускайте его. (Берутся за руки, образуют круг. Ноют.)

Ой ты, береза, ты, моя береза,

Раскудрявая моя береза...


Припев.


Суди люди, суди бог, кого я любила,

По морозу босиком к милому ходила.

На березе зреют почки,

По тебе не сплю я ночки.


Припев.


Капуста моя, мелкосеменная,

Я давно с тобой живу, хоть не венчанная.


Смех. Саша, расталкивая девушек, выходит из круга. Появляются парии с гармошкой. Гармонист играет, частушки поет.


Деньги есть -- девчонки любят,

Денег нет -- губенки дуют.

Парни (к девушкам). Вот они где, милашки! А! Наше вам почтение!

Девушки. С вас угощение.

Трошка (сильно выпивши, к Саше). Эй, ты, Сашка, постой! (догоняет его).


Парни заигрывают с девками.


Саша (останавливаясь, к Трошке). Что тебе?

Трошка А вот чего,-- слыхал я, что ты к Ксюше повадился...

Саша. Ну, а тебе что?

Трошка. А то -- не больно чтокай. Хоть ты и коммунист, а плевать мне на тебя. Вот что. Да...

Парни. Эй, Трошка, иди сюда, какого лешего пристал?

Трошка (удерживая за рукав Сашу). Не-ет, Сашка, постой... Ты коммунист? Да? Пролетария значит? Ну, и пролетай мимо... Только погоди малость...

Саша (отстраняя Трошку). Пусти, Трошка. Ежели хочешь поговорить, так приходи, когда будешь трезвый. (Уходит.)

Трошка (вслед Саше). Ладно, жди -- приду. Сашка-а! Ежели к Ксюше пойдешь -- голову дома оставь. Слышишь? (Идет к парнями.) Ребята, пойдем сегодня в клуб окошки бить!

Парни. Лучше самогонку пойдем пить. Вот это правильно!


Трошка хватает девушку за грудь.


Девушка (вырываясь). Сатана! Не лапай, а то по роже смажу!

Парни. Ого! Ну-ка, двинь его, Машка!

Девушка. И двину.


Появляется Ксюша.


Девушки. Ксюша! Иди сюда!

Трошка (шатаясь, идет навстречу Ксюше, поет).

Я свою шельму Матаню

По походочке узнаю.

Здравствуй, кралечка. (Обнимает ее, отводит в сторону, Ксюша сопротивляется)

Парни. Ребята, пошли! Девки, пошли!

Гармонист (играет частушки, поет).

"Ах, сударка, лебедь-бела,

Мне жениться не велела,

По головке гладила,

По карманам лазила.


Припев.


Э-их! Сударыня, сударыня, сударыня моя,

Ударила, ударила, ударила меня. (Проходят.)

Девушки. Ксюша, пойдем!

Ксюша. Уйди, Трошка!

Трошка (вызывающе). Что так? Ксюша, озолочу я тебя! Слышишь? А не пойдешь всю деревню разнесу. Поняла, какой я есть? Эх, ягодка (питается обнять). Ксюша (вырывается). Уйди, Трошка, не приставай. Сказывала я тебе, что не люб ты мне. Пусти, пусти. Вон Анка твоя идет (убегает).

Трошка. Шалишь, стерва! Не уйдешь от меня!

Анка. Что, неладится?

Трошка (вызывающе). А тебе какое дело?

Анка. Сам знаешь, какое.

Трошка. Ну и ладно, проваливай.

Анка (резко). Нет, постой! (удерживает Трошку за плечо).

Трошка. Ну, чего еще?

Анка (тревожно). Скажи, Трошка, ты взаправду к Ксюше пристаешь?

Трошка. А ежели и взаправду?

Анка (со слезами в голосе). Трошка, побойся бога... Ты лее клялся и божился... (плачет). Трошка...

Трошка. Ну, ладно, чего нюни распустила -- еще люди увидят. Ступай домой--скотину убирать пора (хочет итти, Анка удерживает его за руку).

Анка (ласково). Трошка, голубчик, вспомни, какую ты клятву давал... Не хотела ведь я...

Трошка (гневно оттолкнув Анку). Говорят тебе -- ступай домой! Ну! Вот, стерва, привязалась (поворачивается и уходит).

Анка (сначала растерянность, озирается, затем бежит за Трошкой, догоняет его в конце сцены, схватывает за плечо)- Стой! Погоди! Чего ты сказал? Стерва? Я стерва? После меня на Ксюшу потянуло? (Трясет его за плечи.) Сам ты стерва! Слышишь?


Появляются несколько девушек (3--4) в красных повязках -- комсомолки. Трошка отталкивает Анку и ударяет ее. Анка падает.


Комсомолки (бегут к Анке). Не бей! Не бей! Подлец! Мерзавец!


Трошка поспешно уходит. Анка стонет. Девушки помогают ей встать.


Анка (хватается рукой за грудь). Ой, маменька... Ой... девушки, милые... За что же он меня избил...

Девушки. В суд на подлеца подать надо. Кулак проклятый! Завтра в сельсовет заявим! Ты давно у Короедова служишь?

Анка. Году нет...(хватается рукой за живот). Ой, девушки... (садится, на землю, на лице отражение острой боли)

Девушки (испуганно). Что с тобой? Анка!...

Анка (открывает глаза, смотрит на девушек). Помогите мне, милые... (встает при помощи девушек, тяжело дышит). Не бойтесь... Теперь ничего... Пойдемте...

Одна из девушек. Пойдем ко мне, Анка. У меня ночуешь.

Анка. Спасибо, Дашенька... Нет уж, вы меня до дому, до хозяина доведите... А то заругается...


Издали слышится игра на гармошке, парни поют частушки.


Ах, сударка, лебедь-бела,

Мне жениться не велела...

Голос. "Ну-ка, Трошка, грянь в гармошку!"


В это время со сцены сходят девушки и Анка. Вслед им слышится голос: "Эй вы, красные платочки! Ого-го!".

Свист.


ЗАНАВЕС


## ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ


Изба. Стол, две скамейки вдоль стен, образа в углу, деревянная кровать, покрытая дерюгой. Ксюша одна. Причесывает волосы, вплетает в косу ленту, затем смотрится в осколок зеркала. Подходит к окну, садится на лавку и глядит в окно.


Ксюша (задумчиво). Господи, сердце-то как колотится, ровно пташка в неволе бьется. А боюсь-то как... ой, как боюсь... душу боюсь загубить... (встает, смотрит на иконы, крестится, молитвенно произносит). Господи! Царица небесная! Заступница усердная, помоги мне...


Раздаются за дверью шаги, дверь открывается, входит Саша.


Ксюша (в замешательстве), Саша... пришел...

Саша. Что, не ждала? Думала, не приду. Ну, здравствуй! (Здоровается, садится на лавку, оглядывая избу.)

Ксюша. Не-ет... я так... наши в церковь ушли.

Саша. В церковь?.. Пусть старики молятся, а мы потолкуем малость. Родители знают?

Ксюша. Что ты, разве мне молено, ты уж сам.

Саша. Сам-то я сам, а вот ты как решила? (Подходит к Ксюше, берет ее за руки.) Ну-ка, взгляни на меня! (Ксюша стыдливо прячет глаза.) Постой, постой, плутовка, дай-ка взгляну на твои васильки (старается заглянуть ей в глаза).


Раздается трезвон колоколов.


Ксюша. Батюшки, обедня отошла! Скоро родители придут (подбегает к окну, смотрит, быстро отходит, говорит с тревогой). Маменька идет... Ой, душа замерла... (стоит растерянная, затем накидывает на голову платок и поспешно идет к выходу).

Саша. Ксюша, ты куда?

Ксюша (торопливо на ходу). Уйду... Страшно мне! (Уходит.)

Тимофеевна (голос слышен за дверью). Что ты, шальная, мечешься -- чуть с ног меня не сшибла. Ша-альная, право (входит в избу, набожно крестится).

Саша. Здравствуй, Тимофеевна.

Тимофеевна (неприветливо). Здра-авствуй, милый человек. Здравствуй, Лександр, бог тебя по батюшке знает.

Саша. Васильич, Тимофеевна. Разве не знаешь моего отца -- Василья плотника? Он в прошлом году помер, только не здесь -- в деревне, а в городе. На постройке был. Зашибло его там бревном, что ли, ну и номер...

Тимофеевнв (набожно). Царство ему небесное.


С это время входит Миртич.


Митрич (к жене). Кому это ты, старуха, царство жалуешь?

Тимофеевна. Знамо, не тебе -- козлиной бороде.

Митрич (добродушно). Ах ты, хрен те в нос. (К Саше.) Здравствуй, Лександр Васильич. Садись-ка, гостем будешь, да рассказывай, чего где слышно. Ведь ты у нас первый грамотей. Чего в газетах пишут? Война будет али нет? Ты в городу часто бываешь, поди, слыхал.

Саша. Насчет войны, говоришь... как тебе сказать, война, конечно, дело тяжелое.

Митрич. Чего и говорить... Не дай бог.

Саша. Известно, буржуи они завсегда и повсюду одинаковые. Нашего брата мужика или, скажем, рабочего они всячески притесняют. Боятся, чтобы у них там, за границей, не получилась революция, как у нас. А на нас они тоже напирают--признавать нашу власть не хотят, войска готовят. На наше добро зарятся, ну и точат зубы, чтобы половчее за горло схватить советскую власть.

Митрич. Ишь ты, хрен те внос. Только все это они зря стараются. Буржуйские зубы остры, да гнилые, кость у них хрупкая, а у советской власти мясо жилистое, кость-то широкая и крепкая... вот пускай сунутся... (Спохватившись.) Старуха! Хрен те в нос, что же ты на стол не подаешь? Вот и гость с нами отведает. Садись, Васильич, поближе к столу. Не побрезгуй нашим угощеньем.

Саша. Спасибо, обедайте, а я посижу да поговорю. Дело у меня есть к вам, старики.

Митрич. Дело, говоришь -- что ж, давай выкладывай. (К жене.) Ну, старуха, шевелись.


Тимофеевна с ухватом в руках возится у печки.


Саша (волнуясь, откашливается). Дело такое, значит... да... житейское... стало быть... жениться задумал.

Тимофеевна (роняя с ухвата горшок). Тфу, окаянная сила, прости господи.

Митрич. Свадьбы еще нет, а она уж горшки бьет, хрен те в нос.

Тимофеевна (злобно). Ты у меня поговори еще, козлина борода.

Митрич (к Саше). Ты Васильич, не обращай внимания. Она у меня по праздникам завсегда такая. Жениться, говоришь, вздумал? Что же, дело таковское -- молодое,-- в добрый час.

Саша (больше волнуясь). Я вот и пришел поговорить... (кашляет) на счет Ксюши... Пришлась она мне шибко по сердцу.

Тимофеевна (всплеснув руками). Господи! Царица небесная! Чуяло мое сердце беду. Сны все страшные снились.

Саша. Какая беда, Тимофеевна? Все ведь женятся и замуж выходят. Чем ваша Ксюша хуже других?

Тимофеевна. Мил-человек, ты на себя-то взглянь-ты кто такой есть...

Митрич. Постой, постой, старуха, не тарахти. Тут дало сурьезное, хрен те в нос.

Тимофеевна. Су-урьезное. Знаем мы ихние коммунячие дела. Погибели на них нету.

Митрич (сердито). Погоди ты, старая балалайка. Чего разбренчалась?

Саша. Я вас не неволю. Тут дело полюбовное. Ксюшу я давно люблю, и она меня любит.

Тимофеевна. Лю-юбит... Да это как же так... Ты у нас, у родителей, сперва спроси -- мы чего скажем.

Саша. Я и пришел просить вашего согласия.

Тимофеевна. Вот что, мил-человек, не прогневайся на нас, темных да грешных...

Митрич (перебивая). Правильно, правильно, старуха, сказываешь, хрен те в нос. Грехов у нас с тобой, что у козы репьев.

Тимофеевна. А ты слушай, старый хрыч, слушай, что я говорю (К Саше.) Скажу я тебе по чистой совести: пока я жива,-- не видать тебе нашей Ксюши. Нехристи вы, коммунисты -- в бога не веруете, церковь божию хулите. Не отдам на погибель душу крещеную. Вот и все тут.

Митрич. Да-а, это правильно. Без венца и храма божьего как-то не того... не ладно, хрен те в нос.

Саша. А ежели в церкви с попом, тогда вы согласны?

Тимофеевна. Другая речь -- другая и пословица.

Саша (решительно). Выходит, значит, что и толковать нечего. Вот что, старики,-- пусть Ксюша теперь сама решает. Воля ее: захочет выйти -- выйдет и без вашего благословенья.

Тимофеевна (озлобленно). Во-он оно что... Ах ты, шарамыжник! Да я тебя...

Митрич. Ну-ну, уймись. Куда лезешь!

Тимофеевна. Вот и не уймусь. И не уймусь! Господи! Угодники! Да где это видано -- слыхано, чтоб без родительского благословенья да храма божьего свое родное дитя отдать? (К Саше.) Уходи, уходи, мил-человек. Уходи подобру, поздорову, откуда пришел. Не доводи до греха.

Саша. Ладно, Тимофеевна, не сердись, я уйду. А только вы подумайте. Я от Ксюши не отступлюсь. Прощайте!

Митрич (провожая Сашу). Ты уж прости нас. Мы люди, известно, темные еще. Живем, как тараканы -- света боимся. Так-то... И рад бы всей душой, да -- хрен те в нос -- ничего не выходит.


Оба уходят. Выходит Ксюша. Робко и тревожно смотрит на мать.


Тимофеевна (к Ксюше). Ах ты, паскуда! Ты что это вздумала? Нечего сказать -- нашла женишка!

Ксюша. Я, маменька, ничего... Ей-бо... он сам...

Тимофеевна. Смотри, Ксюша. Не будет тебе добра от этой коммунии. Накажет господь...

Ксюша. Он, маменька, сказывал, что меня любит...

Тимофеевна. Псу под хвост его любовь. Бога не любит, церковь не любит, а без этого какая любовь? Не дасть бог счастья, и любви не рада будешь. И думать забудь. Сраму одного не оберешься.

Ксюша. Жалко мне его... добрый он, маменька... ласковый. Люблю я его... маменька... (плачет).

Тимофеевна. Не реви, дуреха. Парней много.. (Ласково.) Такого найдем тебе женишка, что век будешь благодарить отца с матерью. А на Сашку плюнь и разотри!


Входит Митрич.


Митрич. Ну, старуха, зятек есть, хрен те в нос.

Тимофеевна. Подавись ты своим зятьком!

Митрич. Ладно уж, не ерепенься. Лександр парень с умом...

Тимофеевна (ударяя себя по бедрам.) Вот где его ум сидит! (Подает миску на стол.) На вот, лопай да молчи.

Митрич (к Ксюше). Ладно, дочка, не тужи. Погуляй еще. Садись, обедай...

Ксюша. Батя, уговорите вы маменьку. Кто меня возьмет? Кому я нужна без приданого? Не препятствуйте моему счастью.

Тимофеевна. По-одумаешь, счастье какое. Тьфу! А на счет приданого не кручинься. Иваныч-то вон чего сказывал...

Митрич (сердито). Ска-азывал... ска-азывал... А ты не болтай зря, хрен те в нос. (Вылезает из-за стола, размашисто крестится. К Ксюше.) А ты ешь кашу, пока горячая. (Уходит из избы.)

Ксюша. Обидно мне, маменька...

Тимофеевна. Ты слушай, что тебе отец с матерью говорят. Не велят, в перечить не смей.

Ксюша. Батя-то ничего не говорит. Л вы, маменька, ровно змея, накинулись.

Тимофеевна (яростно). Во-от как --я змея? Это я -- твоя мать? (Схватывает Ксюшу за косу, вытаскивает ее из-за стола)

Ксюша (падая на колени). Ма-аменька! Ма-а-менька...

Тимофеевна (таская Ксюшу за косу). Вот тебе, стерва! Слушайся, повинуйся родителям!

Митрич (входит). Эй, старуха! Брось! (Подбегает к жене, отталкивает ее от Ксюши.) Ну и дела, хрен те в нос.


Ксюша, склонившись у лавки, рыдает, с улицы доносится пение, поют комсомольцы.


Эх, и била меня мать, и ругала --

С комсомольцами гулять не пускала.

Лучше б дома, говорит, ты сидела,

Научилась щи варить, хлебы делать.

Тимофеевна (причитает во время пения). Го-осподи! Вот дитятко народилось не на радость, а на погибель мою... Го-осподи...

Митрич (сердито). Перестаньте голосить! Эх, возьму я, никак, вожжи да как начну сватать старую и молодую... хрен те в нос.

Девичьи голоса. Ксю-ша! Ксю-ша!


ЗАНАВЕС


## ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ


Вечер. Изба. На лавке у окна сидит Ксюша, задумавшись.


На улице поют под гармонику парни:


Не любила и не буду,

Девчоночка.

Без любви жива буду,

Молоденька.


-----


Что так жалостно поют,

Девчоночка.

Ксюшу замуж выдают,

Молоденька.


Кричат "Ого-го-го!" Свист. Проходят. Гармоника утихает. Ксюша вздыхает, затем поет, сначала робко, потом полным голосом, с чувством.


Уж вы, мысли, мысли,

Мысли дорогие.

Скажите-ка, мысли,

Про мое несчастье.

Долго ли мне жити

В печали, в напасти?

Победное сердце

Беспрестанно тужит,

Тужит и горюет

О милом дружочке. (Плачет.)


Стук в окно.


Ксюша (испуганно). Ой, кто там?


Входит Саша.


Саша (весело). Ну, Ксюша, гуляем? Скоро, чай, сватья придут?

Ксюша (плачет). Саша, голубчик, боюсь я... Господи, хоть бы скорее кончилось...

Саша (обнимая Ксюшу, ласково). Кончится, милая, кончится. Все оборудовано, как полагается. Пойдем-ка на улицу, посидим у ворот. Знаешь что, Ксюша?

Ксюша. Чего?

Саша. Вот чего, вот чего! (Быстро целует.)

Ксюша (шутливо). Будешь баловать -- выйду за Трошку.

Саша. А-а! Вот ты какая! (Старается поймать Ксюшу.)


Ксюша увертывается и убегает. За ней уходит Саша.


Тимофеевна (поет за сценой).

Я вечер, млада,

Во пиру была,

Во пиру была,

Во беседушке.


(Входит в избу, поет.)


Я не мед пила,

И не пол-пива,

Я пила, млада --

Из полу-ведра.

Уф! Упарилась. (Садится на лавку) Ксю-ша! Доченька! (Подходит к дверям.) Ксюшенька, где ты?

Ксюша (с улицы). Здесь я, маменька. Чего вам?

Тимофеевна. Иди-ка, иди, доченька. (Входит Ксюша.) Садись-ка, милая, садись вот сюда. (Ксюша садится рядом с матерью) Ну, доченька, правду старые люди говорят: не родись богатым, а родись счастливым. Подумай-ка, дитятко мое, счастье-то какое привалило. Иваныч-то, первый человек на всю деревню, почет нам оказывает -- сватает тебя за Трошку. И во сне не снилось, и на яву не думалось, что счастье такое выпадет. А Трошка одно только говорит: ничего мне от вас не надо, старики. Мамашей все меня называет, обходительный такой. В чем, говорит, Ксюша есть, в том и возьму. Ищу, грит, не приданого, а, грит, человека. Обряжу ее сам. Ну, а ежели, грит, не отдадите -- всю деревню спалю и навек себя несчастным сделаю. Вот он какой, Трошка. Не чета голодранцу Сашке. А что ж! Плохой посватал, хорошему дорогу указал. (Обнимает Ксюшу.) И будешь ты, моя доченька, полной хозяйкой, в роскоши и довольстве жить. Ну, как тут не радоваться родительскому сердцу? Доченька моя родная! (Плачет.)

Ксюша (умоляюще). Маменька! Не губите! Не берите греха на душу. Не люб мне Трошка. Не будет мне счастья от его богатства. Маменька!.. (Бросается матери в ноги.)

Тимофеевна. Не люб он тебе? И-и, дитятко неразумное. Стерпится -- слюбится. Счастье упустишь, потом -- не поймаешь. А что Трошка лицом не совсем гожий вышел, так это ничего -- с лица не воду пить. Зато нужды не увидишь. А выйдешь за галаха бесштанного, и жизни своей не рада будешь. Так-то, моя голубушка. Слушайся меня, не злодейка я тебе, а мать родная.

Ксюша (на коленях). Маменька, не пойду я за Трошку. Убейте меня, а не пойду. Руки на себя наложу, жизни решусь! (Обнимает ноги матери, рыдает.) Тимофеевна (поднимая дочь). Не плачь, доченька. Не гневи бога. Иди-ка, милая, да принарядись, а я самоварчик налажу, на стол припасу. Скоро и сватья придут.


Ксюша, рыдая уходит.


Со двора доносятся голоса. -- Эй, бабы, слезайте!

-- Ну-ка, кума!

-- Какая она кума, коли с кумом не пила?

-- Ах, ты едрона -- зелена!


Женские голоса:


-- Куманечек, мое зернышко,

Не хватай меня за ребрышко,

Мое ребрышко хрустальное,

Переломится остальное.

-- Ничего, кума, из твоих ребер дуги гнуть можно.


Входят в избу Иван Иванович Короедов, Митрич, 1-я сваха, за ними остальные.


Тимофеевна (низко кланяется Ивану Ивановичу). Сваток дорогой, Иван Иванович. Милости просим. (К гостям.) Сватья, свахоньки! Пожалуйте, пожалуйте.


Гостя усаживаются за столом.


1-я сваха (запевает, обращаясь к Mитричу).

У нашего свата,

Ой, лю-ли, лю-ли,

Голова космата,

Ой, лю-ли, лю-ли,

Он космами потрясет,

Ой, лю-ли, лю-ли,

Нам по рюмке поднесет,

Ой, лю-ли, лю-ли.

Митрич (указывая на самовар). Что же, можно, по чашке горячего.

2-я сваха. Не хотим твоего горячего, подавай, сват, вертячего.

2-й сват (к 1-й свахе). Сваха, знай свои порядки,-- садись под матку, чтоб дело вышло гладко.

1-я сваха (смотря на потолок). Батюшки, матку-то не вижу. (К Митричу.) Сват, сват!

1-й сват (к 1-й свахе). Эй, сваха, поддай ему смаху.

1-я сваха. А ты подай сперва.

Митрич (наливая из четверти в стакан водки, обращаясь к Ивану Ивановичу). Ну-ка, сваток дорогой, не побрезгуй нашим угощением. (Подает стакан.)

Иван Иванович. Что ж вы, свахи, приуныли? Ну-ка, распотешьте старика!

2-я сваха. Эх вы, гости любящи -- толсты губищи. Махнем, сват!

1-й сват (ко 2-й свахе, поет, приплясывая).

Эх ты, матушка Сидоровна,

Высоко ноги закидывала.

1-я сваха (поет и пляшет).

Сыпь, сыпь камушки, Не боюсь я мамушки, Боюсь мужа-дурака, Наколотит мне бока.

2-й сват. Эх ты, едрена-зелена! Дуй-тя горой! 2-я сваха (подбоченясь, поет и пляшет).

Мой муж -- свинопас, уехал за речку,

Дай бог, чтобы сдох,-- я поставлю свечку.

Свечку сальну, сама пойду в спальню,

Я открою положок:

Здравствуй, милый мой дружок!

Иван Иванович. Вот это да... уважили старика, спасибо.

Тимофеевна (подавая чашки с водкой). Сва-хоньки, свахоньки, выпьем.

1-я сваха. Выпьем! За здоровье жениха и невесты!

2-я сваха. Дай бог дело сделать и на свадьбе погулять.


Все пьют. Входит Павел Петрович.


Павел Петрович. Добрый вечер, граждане!

Митрич (радушно). А-а! Павел Петрович! Друг ты наш сердечный!

1-я сваха. ... Таракан запечным...

Митрич (к свахе). Ах, хрен те в нос.

1-я сваха. Ап-чхи! (чихает).

Голоса. Будь здорова! Как корова!

Тимофеевна (к Ивану Ивановичи).

Иван Иванович, родной ты наш. Сваток ты наш дорогой...

1-я сваха (перебивал Тимофеевну).... дорогой -- не укупишь зимой. (Подаст Павлу Петровичу стакан.) Нашему председателю -- отведай-ка первача!

Павел Петрович (отстраняя стакан). Погоди, сначала дело надо сделать (подходит к дверям, отворяет). А ну, сватья, входите!


Входят Анка с ребенком на руках, за ней две молодые крестьянки, в дверях толпятся парни, девушки.


Анка (обращаясь к Ивану Ивановичу). Здравствуй, свекор-батюшка!

Тимофеевна. Господи! Что же это такое? Срам-то какой!

Иван Иванович (приходит в ярость, бьет кулаком по столу). Врешь, стерва! Врешь, паскуда! Да я тебя... (вылезает из-за стола., направляется к Анке).

Павел Петрович (останавливая Ивана Ивановича). Постой, не горячись. Анка -- твоя сноха. Трошка во всем сознался, вот и протокол.

Митрич (к Ивану Ивановичу). Вот так дела, хрен те в нос. Сваток...

Иван Иванович (свирепея, направляясь к выходу). Прочь, шантрапа! Прочь, злыдня проклятая! (Останавливается в дверях.) Я вам докажу. Я вас .. (Уходит, за сценой.) Трошка, сукин сын, где ты? Трошка-а! Короедовых забижают!

Гости. Пошли, сватья! Пойдем, кума!

1-я сваха (обнимая свата, направляясь к выходу, поет).

Кума в лес пошла,

Кума грош нашла,

Кума мыльце купила.

Кума рыльце умыла.


Гости уходят. В избе Митрич, Тимофеевна, Павел Петрович, робко входит Ксюша.


Тимофеевна (бросаясь к Ксюше). Ксюшенька, родная ты моя... Срам-то какой... (плачет).

Ксюша. Маменька... маменька, дозволь легистрироваться...

Тимофеевна (испуганно). Чего-о?

Ксюша. Ле... ле... гистрироваться... с Сашкой.

Павел Петрович. Это она правильно, старики, говорит. А я сватом от Александра Пешкова буду. Ну, Митрич, идет, что ли?

Митрич. Павел Петрович! Милый... Да я рази что... Да я, можно сказать, контра какая али кулак? Господи, вот хрен те в нос...

Павел Петрович. Вот и хорошо! Теперь пора и по домам. Ну, счастливо вам оставаться (уходит).


ЗАНАВЕС


## РЕЖИССЕРСКИЙ КОММЕНТАРИЙ


I. ФОРМА ПЬЕСЫ, ОСНОВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ТЕМА

(классовая борьба в деревне)


Автор "Ксюши" избрал наиболее простую форму бытовой драмы, сдобрив ее деталями и многочисленными песенными моментами, в значительной своей части не являющимися необходимыми для развитии основной темы пьесы, но и не затемняющими ее.

Песенными моментами можно облегчить зрителю восприятие предлагаемой ему социальной темы: скрытой вражды и борьбы притихших кулаков и попов с новым для деревни человеком, партийцем-общественником. Эта-то борьба двух непримиримых социальных групп и есть главная тема пьесы "Ксюша". Линяя развития личной драмы действующего лица Ксюши, чьим именем озаглавлена пьеса, этапы переживаний Ксюши идут параллельной темой, создающей фон для развертывания действий.

Ксюша -- одна из возможных жертв остатков старого быта деревни, поддерживаемого основными ее защитниками -- притаившимися кулаками, попами и несознательной частью крестьянства.

Главное зло: кулак-мироед, надевший личину советского гражданина, поп, колокольным звоном старающийся заглушить голос радио, несознательность и остатки обычаев старины, которыми пользуются в своих целях враги новых форм жизни.


II. ПОДХОД К ПОСТАНОВКЕ, ВЫЯВЛЕНИЕ ГЛАВНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ТЕМЫ


Наметив постановку пьесы "Ксюша", самостоятельному деревенскому кружку необходимо будет четко поставить перед собой те задачи, какие будут преследоваться осуществляемой постановкой.

Итак, основной целью должно быть:

а) показ зрителю врагов деревенской общественности, врагов нового быта деревни, за которые борются уже представители молодой советской общественности;

б) выявление тех средств и примеров, какими пользуется враждебный новой жизни лагерь для достижения своих вредительских целей;

в) подчеркнуть те результаты, к каким приводят нечистые пути врагов советской общественности (пьянство, разгул, грубое крепостническое отношение к женщинам).

На ряду с выявлением этих основных моментов постановки могут быть развернуты детали нового и старого деревенского быта (радиофикация, свадебные обряды, физкультура, песни деревни и т. д.), но только все это должно быть подано, как фон основной темы.


III. ДЕКОРАТИВНОЕ ОФОРМЛЕНИЕ СПЕКТАКЛЯ


Надо поставить себе целью создать такую форму декоративного оформления, которая, определяя зрителю в наибольшей степени место действия, в то же время была бы удобной, негромоздкой. Трудность для разрешения декоративной установки представит первое действие: площадь села со школой-клубом, церковью, церковной оградой и т. д. Разрешить этот вопрос поможет прием условного декоративного оформления.


I действие. Площадь в селе.


С одной стороны сцены построить школу-клуб с небольшим крылечком, с 2--3 ступеньками к нему. Над крыльцом две вывески: побольше--"Школа села Гореедова", поменьше -- "Клуб ячейки ВЛКСМ". Над вывесками -- рупор громкоговорителя (радио).

С другой стороны сцены -- часть ограды сельской церкви с воротами. Над ними крест. У ворот сделать небольшой под'ем (в одну ступеньку 1/4 аршина). В глубине сцены дать декоративный (писаный) задник, изображающий боковой церковный фасад, окруженный оградой (связать его с архитектурной боковой при" становкой ограды). Вход в церковь предполагается где-то сбоку за кулисами: на сцене его не показывать. Такого рода задник поможет избежать общего перспективного изображения площади села и его можно будет связать с архитектурными установками по бокам сцены. Выхода на сцену при такого рода построении сценической площади могут быть:

а) из глубины сцены, из-за школы-клуба (перед задником-церковью);

б) с первого плана, перед церковной оградой;

в) из ворот церкви;

г) из школы. Боковые кулисы -- сукна.


II действие. Улица в селе.


Задник сцены может изображать стену бревенчатого амбара и часть крыши его. Под стеной навалены бревна (на них будут сидеть действующие лица). На первом плане сцены, сбоку, группа деревьев (могут быть декоративные, писаные), два-три пня (об'емных). Этим можно ограничить обстановку второго действия.

Боковые кулисы -- сукна.


III действие. Деревенская изба.


В глубине пристановка задник (на раме из холста или фанеры) изображает стену избы с дверью посредине, с одной стороны двери прорезано окно, с другой -- об'емная русская печь. По бокам сцены скамьи, стол, киот с образами и лампадками, кровать, крытая дерюгой. Кулисы в сукнах.


IV действие. Та же обстановка, что и в III действии.


IV. СВЕТ, РЕКВИЗИТ, БУТАФОРИЯ


I действие. Освещение сцены: лето, вечер, красноватый свет (закат), но не делать слишком красным. Если возможно (есть реостат), постепенно сгущать сумерки, но не доводить до темноты и не переводить на другой цвет. Хорошо было бы монологи громкоговорителя давать, выключив общий свет и осветив лучом только громкоговоритель. Включать снова свет надо, как только начинают говорить лица на сцене. Этим приемом можно фиксировать внимание зрителя на содержании речи но радио. Зритель не будет отвлекаться мелочами происходящего на сцене действия. Реквизит. Отряду пионеров -- красный флаг и плакат с лозунгом (ходили на демонстрацию), рупор громкоговорителя, парусиновый портфель (Пешкову), нагрудный крест на цепи (попу), гармошка (Трошке или гармонисту), камень или нож (Трошке). За кулисами -- колокольный звон.

II действие. Освещение: лето, вечер. Синий, зеленый или голубой свет, если его мало и темно -- смешать с белым. Реквизит: подсолнухи (зерна, парням и девушкам), гармошка, красные повязки (комсомолкам).

III действие. Освещение: белый свет. День. Реквизит: стол, скамьи-лавки, кровать, покрытая дерюгой, лента (Ксюше), зеркальце простое, образа, лампадка, палка-костыль (Мнтрнчу), ухват, горшки, миски и ложки деревянные.

IV действие. Освещение: вечер. Sa окном темно. Горит лампа, ("вот белый, чуть потемнее, чем в III действии.

Реквизит: весь, что в III действии, добавить -- бутылки с водкой (можно четверть, стаканы, чашки, самовар, чайник, кукла-ребенок (Лике). За кулисами -- гармошка.


V. ХАРАКТЕРЫ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ, ГРИМЫ, КОСТЮМЫ.


Ксюша -- девушка-крестьянка, покорна родительской власти, характер, мягкий, сердечный, начинает, однако, чувствовать веяние новой жизни. Русые волосы, большая коса. Одета по-деревенски.

Примечание. Если хорошие волосы у исполнительницы -- может играть в них, но не должна быть брюнеткой.

Сашка Пешков -- батрак, комсомолец, общественник-организатор, молодой, энергичный; веселый, живой характер, проявляет большую выдержку. Каштановые густые волосы рассыпаются прядями, небольшие усики и бородка. Русская рубаха, парусиновая фуражка (красноармейская), сапоги. Нужны: парик, наклейки -- усики и бородка, едва пробивающиеся.

Трошка Короедов -- парень, сын кулака, хулиган, пьяница, беспринципный, мстительный, замашки купца-самодура. Рыжеватые волосы ежиком, рыжие ,брови бесцветные глазки, рыжие усы подстрижены "по-модному". Лицо красноватое от пьянства. С женщинами груб, нахален.

Пиджак, жилет, косоворотка, сапоги. Модная суконная фуражка.

Нужны: парик рыжеватый ежиком, наклепка -- усики.

Короедов-отец -- рыжий, коренастый кулак-крестьянин, с толстым затылком, лоснящаяся красная физиономия с рыжими усами и бородой, маленькие заплывшие глазки. Гримироваться надо, покрыв все лицо тоном 3-й номер тельный, замазав им же и глаза, которые подводить не следует. Лицо подрозовить румянами сухими или баканом (темно-красный).

Пиджак, косоворотка, картуз, пояс, брюки навыпуск.

Нужны: рыжий,гладко-зализанный парик, борода, усы.

Митрич -- отец Ксюши, крестьянин-середняк, старик, не чужд новых форм жизни, но находится под влиянием жены. Балагур; характер мягкий. Одет по-деревенски.

Нужны: седой, стриженный в скобку парик, седые усы, борода.

Тимофеевна -- крупная, упитанная крестьянка, лет 50. Волосы с сильной проседью, строптивая, несознательная, властная, стоит за старый порядок. Одета по-крестьянски, просто. Голова повязана.

Нужен седой парик.

Анка -- девушка, крестьянка-беднячка, работает у Короедовых. Худая, красивая девушка. Одета по-крестьянски, голова повязана платочком. Исполнительница может играть роль в своих волосах.

Эпизодические лица. Комсомольцы -- ребята сознательные, бодрые, с молодыми, свежими голосами.

Крестьяне-старики в I действии -- представители старой, уходящей деревни.

Помоложе -- проникнулись новым духом.

Парни, товарищи Трошки, -- должны быть противопоставлены организованной комсомольской молодежи. Все это -- задиры, хулиганы, пьяницы, голосе нестройные, сиплые: такова группа приверженцев Короедова. Их в пьесе должно быть меньшинство.

Поп -- толстенький, упитанный, с заметным брюшком, выпирающим из-под рясы. Свои слова к прихожанам выкрикивает деланной истерикой.

Сваты и свахи -- соответствуют старому Короедову: это все крестьяне-кулаки, пьяные, разгульные, пошлые, топчущие более слабых братьев. Сватают девушку, как покупают товар на базаре -- пьяно, бестолково, бездушно. Для них девушка-невеста -- вещь, приобретаемая в дом.

Для лучшего осуществления массовых сцен желательно привлечение к работе наибольшего количества участвующих.


VI. ОТНОШЕНИК ИСПОЛНИТЕЛЕЙ К ИЗОБРАЖАЕМЫМ ТИПАМ.


И в подготовительной работе над ролями, и при воплощении их на сцене каждый исполнитель самодеятельного деревенского кружка должен стараться не только внешне изображать, более или менее удачно, воплощаемый им тин, но главным образом показать и проявить свое к нему отношение. Такого рода подход к работе над ролью придаст более яркую, глубокую окраску изображаемым тинам и убедительность выведенным в пьесе социальным образам: все они будут вызывать к себе повышенный интерес у зрителя.


П. РОСЦИЙ