# Живая вода

Петр Степанович Комаров

(Из поэмы "Держи-корень").

Комаров П. С. Избранное: Стихотворения, поэмы.

М.: Сов. Россия, 1982.


## ЖИВАЯ ВОДА


(Из поэмы "Держи-корень")


1


Могу рассказать вам заранее,

С чего начинался вопрос:

Колдунью на общем собрании

У нас принимали в колхоз.

Лукерья Ильинишна Свечина --

По виду простая вдова,

Да только в притворстве замечена

И вещие знает слова.

Затеял дискуссию жаркую

По этому поводу сход:

Здесь шорник заспорил с дояркою,

А там с кузнецом пчеловод.

Погладив просторную лысину,

Задумался конюх Аким:

В уставе о том не написано,

Как быть с элементом таким.

В стране, мол, прошла реконструкция,

Прибрали к рукам кулака,

А есть о колдуньях инструкция

Иль все еще нету пока?

Москву запросить бы депешею,

Узнать бы, какой это класс,

Поскольку прислужники лешего

Давно не в почете у нас.

Глазами всех спорщиков меряя,

Сказал как отрезал кузнец:

-- Мы сдали в архив суеверие,

И к делу пора наконец!..

-- Постой! Торопиться не надобно,--

Ему возразила кума,--

Я видела всякие снадобья

У тетки Лукерьи сама.

Ушла из Лукерьиной хаты я,

И после неверных речей

Мне карлики снились брюхатые

Без малого девять ночей...

Тут сам председатель правления

С улыбкой привстал у стола:

-- А может быть, их появлению

Другая причина была?

По части мороки Лукерьиной

Есть думка такая моя,

Что все это слух непроверенный

И больше пустого вранья.

Скрывать от народа ей нечего:

Две хрюшки, корова и дом,

Что в книге Госстраха отмечены,--

Все нажито честным трудом.

На этом собрании нынешнем

Я попросту ставлю вопрос:

Гражданку Лукерью Ильинишну

Принять и зачислить в колхоз.

Тебе же, Лукерья, советую

От всей большевистской души:

Живи не со старою метою.

Ходи веселей. Не греши.

Дорогу ты выбрала торную --

Артелью проложенный путь,

И воду свою наговорную

На вечные веки забудь...

Что дальше сказал предправления

Иван Тимофеич Седых,

Какие вносил предложения --

Она не слыхала в тот миг.

Сорвав полушалок и наголо

Тяжелые косы открыв,

Лукерья стояла и плакала...

А он объявил перерыв.


2


Семнадцатый год исполняется

В Лукерьиной жизни с тех пор,

А ей и сейчас вспоминается

Тот вечер и тот разговор.

На память приходят нечаянно,

Лишь стоит взгрустнуть о вдовстве,

И давние слезы случайные,

И спор о ее колдовстве.

Ах, зря на деревне судачили!

Ведь в бабьем сиротстве она

Несчастье, кручину, удачу ли

Годами встречала одна...

Случилось, до снега до свежего

Охотники вышли в тайгу,

И муж ее зверя выслеживал,

Стреляя по нем на бегу.

Он гнал по распадку сохатого,

По травам сверяя следы,

И промысла ждал он богатого,

Да только дождался беды.

В ту пору, деревья ворочая,

Прошел за деревнею пал.

И муж не вернулся, как прочие,

А в самое пекло попал.

Его принесли обгорелого --

Рубаха дотла сожжена.

И свету невзвидела белого

Его молодая жена.

И стала Лукерья бобылкою

Устраивать бабье житье,

Утратив и молодость пылкую,

И счастье шальное свое.

Лишь в сердце, как искра последняя,

Мерцала и теплилась вновь

Ее непростая, наследная

И к птицам, и к травам любовь.

Она собирала по случаю

И приносила домой

Лесную ромашку пахучую

И скромный тимьян боровой.

Хранила пучки с повиликою,

Веснянку и мак берегла,

Как будто кручину великую

В их запахе спрятать могла.

А встретив линючего филина,

Она привязала его

К убогой березке-развилине

Напротив окна своего.

Вертелся он, кошкой мяукая...

Тогда и возникла молва,

Что будто бесовской наукою

Владеет бобылка-вдова.

И слухам вдова не перечила:

Пусть думают все, что она,

Лукерья Ильинишна Свечина,

Хоть этим на свете сильна.

Присловьем да бойкой побаскою

Лукерья пугала старух:

Иные крестились с опаскою

И к выходу пятились вдруг.

Но злое свое одиночество

Не скрасить, не скрыть от людей.

Бобылка!..

Ни званья, ни отчества

Как будто не стало у ней.

И травы, что в хате развесила,

И филин напротив окна --

Все было тоскливо, невесело,

Пустая забава одна.

На выгон пойдет за коровою,

На речку ли в утренний час,--

С ней лихо-недоля суровая

Встречается с глазу на глаз.

Как жить ей?..

И время ответило:

Взгляни на мирские дела,--

Приметишь, чего не приметила.

Отыщешь, чего не нашла.


3


Ей звено огородное дали,

Добрых дел пожелав наперед.

И Лукерья, робея вначале,

На колхозный пошла огород.

Всюду веяло дымкою вешней,

На пригорках курилась земля,

И картавил скворец над скворешней,

В лад напеву крылом шевеля.

Птичий выговор, запах березки --

Все иным ей казалось уже,

Словно этой весны отголоски

Навсегда задержались в душе.

Ничего не забылось хотя бы

Из того, что забыть не дано...

Бабы ждут ее.

-- Здравствуйте, бабы!

-- С добрым утром!-- сказало звено.

"С добрым утром..."

Ни взгляда косого,

Ни усмешки, замеченной вдруг,

Лишь обычное сказано слово,

А как будто теплее вокруг.

Значит, все для начала в порядке...

И она с огородным звеном

Под капусту готовила грядки,

Растирала для них чернозем.

В парниках огуречные лунки

Набивала привычной рукой,--

И тянулись они, как по струнке,

Из конца огорода в другой...

Не такой ли прошли вереницей

Дни высоких забот и тревог,--

Те, что в сердце могли заронить ей

Неприметный пока огонек?

Подожди, он еще разгорится:

Станет глазу и сердцу видней,

Что не зря она к людям стремится --

Люди тоже нуждаются в ней.

Вот идет председатель артели:

-- Как, Ильинишна, твой огород?--

Разговоры заводит о деле

И надежный совет подает.

Агроном завернет мимоходом,

Вместе с нею пройдет между гряд,

И на всем они, радуясь всходам,

Остановят внимательный взгляд.

И расскажет она торопливо,

Как ее захватили дела,

Сколько разных подкормок, поливок

И прополок она провела.

А подруги заметят, кивая

На нее -- будто так, невзначай:

-- Боевая

У нас звеньевая,

Хоть куда со звеном назначай!..

"Ах, родные... Да разве могла бы

Прежде слышать я эти слова?

Ничего вы не знаете, бабы,

Как мне трудно бывало сперва;

Как боялась я вашей артели,

Как я долгих ночей не спала,

Как на зорьке вставала с постели

С той же думкой, с которой легла.

Как в те дни передумать хотелось

И свое и чужое житье,

Как в артели потом отогрелось

Зачерствевшее сердце мое..."

Эти мысли нахлынули разом...

Ты пока бережешь от подруг

Все, чем был растревожен твой разум,

Что когда-нибудь выскажешь вслух.

А сейчас ожидает работа --

Много дела еще впереди.

Ты зовешь и торопишь кого-то:

-- Солнце -- вон оно где, погляди!..

...Огород разрастается густо,

Он укропом и тмином пропах.

Спозаранку одела капуста

Сто зеленых и белых рубах.

Разбросав свои плети на воле,

Огурец между грядками лег,

И стручок перезрелой фасоли

Весь набит, как тугой кошелек.

Хмель украдкою влез на ограду,

Загляделся подсолнух в окно...

В этот год потрудилось как надо

Огородное бабье звено!


4


Стежка пройдена...

Каждою жилкою

Вдруг ты чувствуешь, как во сне:

Не одна ты жила бобылкою

На отеческой стороне.

В каждой хате -- своя печальница.

В каждой хижине -- свой бобыль.

Было так.

И на том кончается

Стародавняя эта быль...

Ты однажды видала яблоню

Над обрывом, среди камней,

Всю в изломах, кривую, зяблую:

Ни листвы, ни цветов на ней.

Эта яблоня, что в расселине

Проросла на свою беду,

Вдруг потом, среди шумной зелени,

Краше всех зацвела в саду.

Видно, был тот садовник с опытом,

Что ее перенес в свой сад.

И плоды, в воздаянье хлопотам,

До земли на ветвях висят.

Шепчут листья на ней до вечера,

Будто радость в себе тая...

Может, в чем-то, Лукерья Свечина,

С нею схожа судьба твоя?

Годы те безвозвратно канули,

Навсегда отошли во мглу,

Что держали тебя капканами

В тараканьем твоем углу.

И теперь, как рассвету росному

Птицы здравицу пропоют,--

Ты идешь по селу колхозному,

Будто крылья тебя несут.

В каждой хате встают работники,

Общим делом увлечены,--

Трактористы, доярки, плотники,

Полеводы и чабаны.

Этот в кожухе, словно в панцире,

К сельской кузнице держит путь,

А другому с элекростанции

Надо в клуб провода тянуть.

Тот имеет дело с моторами,

Этот -- с пасекой у реки.

Возле хаты-лаборатории

Собираются старики.

Дед -- глава полевой инспекции --

У забора читает вслух

Объявленье о новой лекции

Кандидата сельхознаук.

Вон учитель проходит с книжкою,

А с учителем -- детвора.

Вон завклубом за передвижкою

Покатил в район с утра...

Жизнь приносит, любого спрашивай,

И тепло и достаток в дом,

Если дружбой она украшена

И разумным людским трудом.

А в колхозе ведется искони:

Хоть забота у всех своя --

Люди стали друг другу близкими,

Как взыскательная семья.

Не ленись, да живи без корысти,

И тогда на селе любой

И печали твои и горести --

Все готов разделить с тобой.

Потому-то при жизни нынешней,

Только разум ее постиг,

Не жалела ты рук, Ильинишна,

Не щадила ты сил своих.

Отболело, прошло, отмучило

Все, с чем прежде жилось вдове:

Филин в школу попал на чучело,

А корова -- на МТФ.

И мечтой, а не снами давними,

Ныне сердце твое зажглось,

Будто ветер, похлопав ставнями,

Все углы обошел насквозь.

Сколько раз в эти дни, припомни-ка,

Ты, оглядываясь назад,

Называла того садовника,

Что страну превращает в сад!..


5


Проходил год за годом...

И премий всех

Сосчитать она не могла:

За работу в звене,

За осенний сев,

За другие свои дела.

И Лукерья дивилась потом сама,

Что ее за такую стать

Даже Карповна --

Кузнецова кума --

Перестала колдуньей звать.

Да и то поразмыслить:

Какой дурак

Вдруг поверил бы в колдуна,

Если землю он пашет на тракторах,

Если книга ему дана?

Это раньше бывало:

Сидишь в избе --

Домовой кряхтит за спиной,

В лес поехал --

Привидится леший тебе,

А в лесном ручье -- водяной.

То хохочут они,

То свистят вослед,

То шуршат камышом в ночи.

Ни проезду от них, ни проходу нет,

Шаг шагнул -- караул кричи...

Это было когда-то...

А нам дано

Породниться с другой судьбой.

Колдуны пролетели в трубу давно,

Всех чертей прихватив с собой.

Домовому, к примеру, какой резон

Жить в избе, где электросвет,

Где хозяин,

Забыв про еду и сон,

Ночь сидит над стопой газет.

От веселого шума речных турбин,

От задорного звона пил

Водяной ушел из своих глубин,

Леший шутки свои забыл.

Перемен в селе не охватит глаз,

А заглянешь чуть-чуть вперед --

Боевой да умелый растет у нас

Молодой колхозный народ.

У него и к труду привычна рука,

И в науке он стал горазд.

Он любому черту скрутит рога

И коленкой еще наддаст!

Неудача случится --

Ему не в счет,

Лишь бы сила была в руке:

Ведь не мертвая рядом вода течет,

А живая, как в роднике.

Даже Карповна это понять смогла,

А ведь ей под семьдесят пять.

И Лукерью она за ее дела

Перестала колдуньей звать.

1947--1949