# Ярило

Александр Алексеевич Кондратьев

Из славянской мифологии.

## Александр Алексеевич Кондратьев


## Улыбка Ашеры


## Избранные рассказы. Том 2


## Ярило


Из славянской мифологии


-- Что с тобою случилось, сынок, -- спрашивала Солнцева мать вернувшегося поле дневной поездки по крутым склонам высоких небес синеглазого Дажбога. -- Почему ты так смущен и задумчив, мой милый, -- выпытывала она, омывая теплой водой утомленное, горячим потом покрытое тело прекрасного бога.

-- Матушка, хотя и стыдно мне, но я все же признаюсь. Каждый дань в полдневную пару приходится мне гнать колесницу над пучиной морскою, и каждый раз из пенистых волн подымается по пояс красавица в короне из самоцветных камней на волосах огнерыжего цвета. Красавица эта улыбается мне и, когда я задерживаю ненадолго коней, завет сойти с колесницы. "В подводном царстве моем, -- соблазняет она, -- есть хрустальный терем, где ярким огнем светят на потолке звезды морские, а в окна глядят любопытные рыбы. Серебряным песком усыпаны дорожки в моем саду, где переплетаются ветви красных кораллов и дышат, мерцая, голубоватые лилии. Я -- не простая русалка, а дочь морского царя Осинилы, и много в сенях у меня ждет моих приказаний девушек с рыбьими хвостами... Приди ко мне и будь моим мужем!.. Посмотри, как я хороша", -- кричит она, выпрыгивая почти до колен из светлозеленой волны. А при виде того, как стыд заставляет алеть мои щеки, красавица, звонко смеясь, начинает плескать в меня морскою водою. Вот отчего я смущен, милая матушка...

-- Сын мой, по твоему румянцу я вижу, что пора тебе изведать, что такое любовь. Но отдавать тебя морской царевне я не хочу. В подводном царстве у ней много уже в разное время пропало могучих и славных витязей. Человеческий род верно уже надоел чародейке, и она затеяла заманить в свои сети юного бога... Но это ей не удастся... Вот что: отправляйся лучше на землю, туда, где живет русоволосое, по крови нам не чуждое племя славян. Теперь страна их объята холодом и засыпала снегом. Но когда ты спустишься к ним, пылкий и радостный, страна эта оживится светом, теплом и любовью. Всем дари поцелуи и ласку, и ты увидишь, как все вокруг возликует. Там ты встретишь дочь желтокосой богини Лады, царевну Весну. Полюби ее и умей уберечь... Давно уже заглядывается на нее темнотелый твой родич, царь подземного огня, Чернобог...


Покорный материнскому слову, полетел Дажбог из небесных заоблачных стран на объятую холодом землю. Прорвавшись сквозь серые тучи, белым копчиком опустился он вниз, на мгновенно под ним оттаявший холм; златорогим оленем промчался по дремучим лесам. И всюду, где только он пробегал, таяли поспешно снега, бежали, журча, из-под серебряных оленьих копыт ручейки, и свежая зеленая травка прорастала на оголившихся серо-желтых полянах.

Прискакал златорогий в славянскую землю, подпрыгнул на косогоре, ударился оземь и стал добрым молодцом, красавцем Ярилою.

Славянский люд приветствовал появление веселого бога полными радости песнями и хороводами вкруг костров, на которых пылало соломенное чучело побежденной Марены-Зимы.

Тянулись, льнули к Яриле молодицы и красные девки. Дружески хлопал он по плечу деревенских парней, играя в горелки с толпой молодежи. Подавая пример смеющимся парам, увлекал разыгравшийся бог в душистый молодой березняк пойманную им во время игры после шумного бега красавицу.

Сама как бы нечаянно вышла навстречу ему и помогла себя отыскать царевна Весна. И, встретив, полюбил ее пылкий Ярило.

Едва наступал вечер, шел синеглазый бог к ожидавшей его на усеянной цветами поляне стыдливой богине. Тщетно, смущенная ласками бога, звала она Ночь. Запуганная грубоватыми шутками Ярилы, черноволосая богиня, в расшитом золотом темно-синем платке, не смела показаться в землю славян.

И, покоряясь судьбе, уже влюбленная в румяного бога томно вздыхала царевна Весна.

Но недолго тянулось счастье сошедшей на землю юной четы. От ветров, облетающих моря и земли внуков Стрибога узнала огненнокудрая дочь морского царя Осинилы, куда скрылся прекрасный царевич, которого так старалась она увлечь в свой прохладный терем, на дно синезеленого моря.

-- Как, -- воскликнула морская царевна, -- меня, чьей улыбки добиваются все бессмертные дети Сварога, променял этот безусый божич на неумеющую даже, как следует, петь и плясать девчонку, дочь Лады! Нет, не допущу я, чтобы он стал ее мужем!..

На колеснице, запряженной тремя парами крылатых, легко несущихся по небу змеев, помчалась чародейка в землю славян. Свистя в ушах и развевая пышные косы богини, правили путь ей покорные внуки Стрибога. Но не обращала, как обычно, внимания дочь Осинилы на вольные шутки веселых ветров и ни разу не улыбнулась, пока усталые змеи не опустили ее на уже расцветшую землю.

Вещим словом превратила морская царевна своих клубками свернувшихся змеев в черных голубок, а провожавшим ее ветрам велела лететь прочь от нее. Неохотно, но все же повиновались красавице Стрибоговы внуки, и один лишь Посвист осмелился, улетая, поцеловать ненароком в щеку царевну. Да и то вслед за тем постарался скорей скрыться из глаз...

Пышноволосая дочь Осинилы, убедясь, что вокруг нет никого, окунула в реку венец свой и ожерелья, и обратила то и другое в гирлянды цветов. Велела вслед затем потемнеть огненным своим волосам, посмотрела, как в зеркало, в речную гладь на белое тело и прыгнула в прохладные струи серебристой русалкой Купалой.

Замешавшись в толпу водных дев и берегинь с древяницами, вместе с ними водила она хороводы в честь встречи Ярилы с юной Весной. Выследила чародейка, где в какое время бывает любовница пылкого божича и, оборотясь стрекотуньей сорокой, мигом слетала в заросший лесом темный овраг с бездонным провалом, откуда был ход в подземное царство царя Чернобога. Этот бог давно собирался украсть царевну Весну и не знал лишь, как ее отыскать. Сев ему на плечо, настрекотала чародейка сорока черноволосому царю с серебряной гривной на шее, когда, где и как можно похитить невесту Ярилы. Чернобог в тот же вечер подстерег и унес царевну Весну в свое подземное царство.

Погоревал красавец Ярило, но не дали ему долго тужить русалки и берегини. Под их хохот, песни и поцелуи скоро забыл ветреный божич свою розоликую Весну...

Однажды, когда утомленный игрою в горелки и любовью Ярило лежал в предутренний час у самого берега тихо журчащей реки, недалеко от того места, где пропала Весна, из воды показались увенчанное водяными лилиями чело и белые покатые плечи вынырнувшей неподалеку русалки.

Это была, принявшая вид водяной девы, дочь Осинилы.

-- Неужели ты меня так и не поцелуешь, прекрасный Ярило? Вот уже несколько дней тщетно пытаюсь я протолкаться к тебе, но толпа берегинь и древяниц не дает мне приблизиться. Теперь, когда все спят, утомясь от плясок и игр, обними меня и поцелуй, хотя один только разок, осчастливь русалку Купалу!

С этими словами приблизилась к берегу темноволосая водяница и протянула к Яриле бледные, страстные руки. Не умел отказывать и склонился к ней с берега божич, желая коснуться мокрых волос на затылке русалки и припасть к ее в полусумраке темным устам. Но ему самому тесно обвили шею нежные, но цепкие руки, а лицо было прижато ими к холодной, влажной груди. Не успел Ярило опомниться, как русалка утащила его на вязкое дно и щекотала там, и ласкала до тех пор, пока бессмертный божественный дух не покинул прекрасное тело и не улетел в синее небо, чтобы снова там стать лучезарным Дажбогом.

Тщетно пыталась вернуть его к жизни чародейка Купала.

На береговые цветы вынесла она бездыханный труп молодого Ярилы и, убедясь после долгих стараний, что божича не оживить, огласила огласила утренний воздух криками скорби.

Пробужденные этими криками стеклись отовсюду русалки и берегини. Стон пошел по всему лесу от несмолкающих воплей, долетевших вскоре до человеческих сел:

"Помер Ярилушка! Помер наш ласковый божич!"

Услышав такую весть, толпами поспешили к реке парни, а с ними молодицы и девушки.

Проливая горькие слезы, обрядили они тело погибшего бога и положили его в новый гроб из тесанных сосновых досок. Под предводительством одетого в белое платье жреца с заплетенными в косы седыми кудрями, обнесли женщины этот гроб вокруг уже поднявшихся нив и похоронили останки Ярилы на самом берегу светлой реки.

И долго лилась полная жалобы погребальная песня:

"Помер наш батюшка, помер!

Помер родимый наш, помер!.."

Так причитали женщины. Так причитают они и теперь, хороня в начале лета изображение бога Ярилы.


-----


Ярило: Из славянской мифологии // Огонек, 1915, No 27. Илл. С. Лодыгина.