# Царица-Солнце

Александр Алексеевич Кондратьев

## Александр Алексеевич Кондратьев


## Улыбка Ашеры


## Избранные рассказы. Том 2


## Царица-Солнце


Черный ворон трижды ударил клювом в слюдяное окно расписного терема царицы Солнца. Та отворила оконце и, рассмотрев в предрассветном сумраке стучавшего, спросила:

-- Чего хочешь ты, вещая птица, и кто послал тебя к моему златоверхому терему?

-- Светозарная, -- отвечал ей ворон: -- меня послал царь ветров Стрибог. Он приказал тебя предупредить, что завтра сам прилетит повидаться с тобою.

-- Хорошо. Передай твоему господину, что я его буду ожидать.

Ворон улетел, но не успела царица загадать, по какому делу будет Стрибог, в оконную слюду снова послышался стук.

Царица Солнце опять открыла створу. На этот раз, распластав могучие крылья, к окну припал большой сизый орел.

-- А тебя кто прислал? -- последовал вопрос.

-- Владыка Перун велел кланяться тебе и сказать, что завтра после полудня сам будет к тебе по важному делу.

И, взмахнув широкими крыльями, орел заторопился обратно.

"Почему это оба великих бога выбрали один и тот же день, чтобы меня посетить", -- думала Солнце, направляясь приказать служанкам своим вымести к приезду гостей начисто пол и вымыть большой липовый стол.

В назначенный час золотисто-красный петух над кровлею терема захлопал крыльями и закричал, возвещая приближение гостей, и почти одновременно с разных сторон прибыли Перун и Стрибог. Каждый из них стал просить у облеченной в багряные одежды царицы отдать за нега одну из ее дочерей.

-- Выдай за меня Утренницу, -- говорил, протягивая могучую, обожженную молниями руку, Перун. -- Я властелин громов и заоблачных стран, и твоя старшая дочь станет царить среди воздушных белых дворцов и зубцами украшенных башен. На синих полях у нее будут без счета пастись стада златорогих коров.

-- Отдай за меня твою младшую дочь, -- просил похожий на хищную птицу лицом и одеяньем своим быстролетный Стрибог, -- ради нее я примчался к тебе от ущелий Карпат. Вечерница станет властвовать над всеми ветрами в мире. От нее будут зависеть морские бури и снежные вьюги в степях. По ее слову будут рушиться горы и перекочевывать с места на место стада в царстве ее старшей сестры.

-- Но у обоих вас уже есть дома жены, -- возразила царица Солнце, -- и не только жены, но и дети от них. Разве мало тебе, Перун, девяти сыновей?! Ваши супруги неласково встретят моих дочерей, и я боюсь, что их доля будет нерадостной.

-- Утренняя Звезда станет моей самой любимой супругой, -- сказал одетый в серый плащ из пушистых перьев волшебных, живущих за морем птиц, златобородый Громовник.

-- Царица, ведь и ты не от одного мужа имела детей. Дочери же твои, выйдя за нас, не потеряют в своем царственном блеске и останутся самыми светлыми звездами в небе, -- прибавил востроносый Стрибог.

-- Мне лестно, владыки, видеть у себя таких, как вы, женихов, я рада буду назвать вас зятьями. Одного не хочется мне -- выдавать дочерей против их воли. Если Утренница с Вечерницею согласятся выйти за вас, я позолочу на радостях всю листву на земле. Надо, стало быть, вам прежде всего получить их согласие.

И царица Солнце послала за Утренней и Вечернею Звездами.

Одна из невест в то время спала у себя в светелке, а другая собиралась идти ворошить серебряными граблями сено на розовевших небесных полях.


Обе Звезды в скором времени предстали, закрываясь от стыда рукавом, перед царицею матерью и ожидавшими тех женихами.

-- Дочери мои милые, -- начала торжественно мать Солнце, -- пришло вам время расстаться с девичьей волей. Самые могучие из богов, потомков Сварога, сватают вас себе в жены.

И упали в ответ к материнским ногам обе Звезды.

-- Не выдавай нас, матушка, замуж, не лишай девичьей свободы, -- стали они жалобно просить в один голос.

-- Разве не любы вам женихи? -- спросила мать.

-- Не бойся меня, Утренница! Синий венец из сверкающих молний подарю я тебе в день нашей свадьбы и четверку черных громокопытных коней. От ржания их трясется все небо, -- попробовал уговаривать свою невесту Перун.

-- У меня есть свой серебряный, с золотыми ободками, блестящий венец и никакого другого мне не надо. Коней же твоих я боюсь и ни за что не решусь на них ездить. Мне не любы ни подарки твои, ни сам ты, могучий владыка.

-- А я, -- свистящим голосом сказал круглоглавый Стрибог, обращаясь к Вечерней Звезде, -- пригоню тебе на забаву целые стада небесных волшебных зверей. Все они умеют принимать разные виды. Будет тебе чем потешить твое сердце, царевна.

-- Я всегда боялась твоих зверей, небесный владыка. И всегда, только лишь завижу их стадо, тотчас же прячусь у себя в терему. И сам ты слишком страшен для меня, чтобы я согласилась стать твоею женою.

-- Простите моих дочерей, дорогие гости. -- сказала мать Солнце, -- они не понимают еще чести, которую вы им предлагаете. Погодите с ответом. Одумаются они и согласятся.

-- Подумайте, царевны, -- сказали женихи и покинули терем царицы с красно-золотым петухом над острой вершиною резьбою украшенной кровли.

Как только лип скрылись из глаз, в горницу плавно вошел, бледной рукой оправляя алмазный пояс на серебряной длинной одежде, Месяц, бывший в то время супругом царицы.

Бросив по сторонам внимательный взор и убедившись, что в горнице нет нелюбимого им пасынка, Дажбога, царственный Месяц направился к расписному трону жены.

-- Я недовольна тобою, -- встретила его та, -- по ночам ты пропадаешь, а днем все время спишь, и никогда тебя нет. если нужно. Я хотела посоветоваться с тобою. Сейчас только были здесь женихи свататься к Утреннице и Вечернице.

-- Кто? -- озабоченно спросил Месяц.

-- Перун и Стрибог.

-- Неужели они согласились?

-- Нет, пока отказываются, но, я надеюсь, потом согласятся. Стерпится -- слюбится.

-- Не выдавай дочерей против их воли, -- стал говорить Месяц. -- Перун очень жесток. Сегодня он бросает жену свою, влажноволосую Мокошь, ради твоей дочери; завтра бросит и Утренницу для какой-нибудь полюбившейся ему облачной девы, а то и зарежет ее как некогда Лайму...

-- Не избаловались бы девки, -- опасливо произнесла мать Солнце и прекратила разговор.

Через три дня, под утро в светелку царицы вновь послышался стук. Когда мать Солнце открыла слюдяную створку, у подоконника, впившись в него на когти похожими пальцами, оказался сам птицеподобный Стрибог.

-- Ты спишь, Светозарная, -- заговорил он поспешно, -- а Месяц обманывает тебя в это время с твоими дочерьми. Не знаю только, которую из падчериц он недавно на моих глазах обнимал. Завидев меня издали, она немедленно скрылась, а твой муж поспешно поплыл в своей серебряной ладье по темному небу...

-- Позвать ко мне дочерей, -- тотчас же вскричала царица.

Немного спустя те явились пред матерью Солнцем.

-- Которая из вас, забыв стыд и страх, обнималась сейчас с Месяцем?

Обе Звезды переглянулись с удивленным лицом, но ни одна из них не проронила ни слова. Почувствовав на себе бросаемые девами исподлобья гневные взоры, Стрибог смутился и, поспешно распрощавшись с царицею, скрылся.

-- Я выучу вас отвечать, -- восклицала в гневе мать Солнце. -- Идите сейчас в светелки свои и не смейте оттуда никуда выходить... Как только вернется Месяц, немедленно позвать его ко мне, -- приказала она испуганно слушавшим слугам.

И когда в убранную красным золотом дверь, бесшумно ступая сверкающими кривыми туфлями, вошел светозарный Месяц -- сдерживая сердце свое, обратилась к нему царица Солнце:

-- Где и с кем проводил ночь, ты, кого я считала так долго единственным другом?!

Побледнел царь Месяц, но, соблюдал спокойствие, ответил:

-- Ночь принадлежит мне, царица, как тебе -- день, и я не обязан докладывать тебе о каждом мной сделанном шаге.

Распалилась гневом мать Солнце, вскочила с трона и воскликнула такие слова:

-- С которой из двух моих дочерей ты мне изменил? Говори сейчас, или ты жестоко раскаешься!

-- Угрозы твои мне не страшны, -- отвечал Месяц. -- Вольной волею я живу у тебя во дворце, вольной волею гуляю всю ночь с кем хочу по небесным полям.

-- Отвечай: кого из моих дочерей обольстил ты своим темным лицом и сладкою речью? -- настаивала царица.

Месяц стоял, не отвечая ни слова. Да и трудно было ему что-либо ответить. Каждую ночь, когда он выходил из златоверхого терема супруги на ночной свой объезд темного неба, то одна, то другая из падчериц Звезд выбегала его провожать, и Месяц обыкновенно не мог удержаться, чтобы не приласкать юной царевны. А теперь царица-жена спрашивала, кого он обольстил. Кажется, последнею была Утренняя Звезда, хотя она так похожа на Вечернюю, что всегда возможны были обман с их стороны, или ошибка -- с его, и бледноликий царь в сребротканой одежде никогда наверно не знал, которая из двух его падчериц приходит расточать ему ласки, а равно одна или обе... Все это мешало ему отвечать, и он нерешительно попытался уклониться от прямого ответа.

-- Разве я должен тебе сообщать имена всех тех, кого я любил или люблю? Ведь и ты не одного меня только ласкала, и далеко не всем детям твоим прихожусь я отцом.

-- С тех пор как ты стал называться супругом моим и жить у меня в терему, ты не должен был знать никого, кроме меня! Запирательство твое тебе не поможет. За то, что ты обольстил одну из моих дочерей, я накажу тебя так, что ты никогда не забудешь.


С этими словами выхватила царица Солнце у одного из стоявших близ трона, одетых в белое, гридней огнепылающий меч и сильным ударом рассекла лицо своему изменнику-мужу.

-- Гоните его со двора моего! -- кричала она в яростном гневе.

Золотыми помелами погнали Месяц с Солнцева двора прислужницы-звезды. И долго скитался он с окровавленным лицом по пустынному небу.

Украдкой от матери и тайком друг от друга пробирались утешить изгнанника его юные падчерицы. Вечерница и Утренница лечили рану его и радовались, видя, что та заживает.

Время от времени царица Солнце, надеясь, что Месяц раскается, призывала его к себе в терем, не выпуская его оттуда порой по неделе. Целые ночи, переходя от ласки к угрозам и от поцелуев к словам, выпытывала она у своего изменника-мужа имя разлучницы-дочери.

Но Месяц по-прежнему не мог решить, с кем его видел Стрибог, а потому на все расспросы жены, как и раньше, упорно молчал.


-----


Царица-Солнце // Огонек, 1916, No 8. Илл. С. Лодыгина.