# В. В. Стасов

Анатолий Федорович Кони

Анатолий Федорович Кони


В. В. Стасов


Кони А. Ф. Воспоминания о писателях.

Сост., вступ. ст. и комм. Г. М. Миронова и Л. Г. Миронова

Москва, издательство "Правда", 1989.

OCR Ловецкая Т. Ю.


Когда празднуется столетие со дня рождения выдающегося человека, причем его труд и деятельность признательно вспоминаются, подчас его физический образ тускнеет вместе со свойственным ему внешним выражением и тем, что называется повадкой. К счастью, в этом отношении В[ладимир] В[асильевич] оставил нас не так давно, и среди нас есть немало лиц, перед которыми он стоит, как живой. Таким же рисуется он и моему мысленному взору. Вот он -- высокий ростом, с наружностью патриарха и с юношеской живостью, сказывающейся в громком голосе, живом и блестящем взгляде и быстрой походке. Вот его речь -- яркая и подчас резкая -- без уклончивых условностей и заносчивых недоговорок; она вся проникнута тем, что называется "esprit de combativité" -- духом борьбы, с пожеланием себе и своим единомышленникам "на враги победы и одоления", без мягко высказываемых мнений, но с решительными приговорами, в которых он под влиянием гнева или восторга бросает удары направо и налево, не стесняясь эпитетами и увлекаемый желанием, по собственным словам, "пофехтовать с противником". Неугомонный и пытливый до глубокой старости ум его с высоким и разносторонним образованием отзывается на все стороны жизни, так или иначе находящие себе отражение в искусстве или ученых исследованиях. Изучая эти явления без всяких чужих "директив" или авторитетных взглядов, он приходит к самостоятельным выводам, не умея ими поступаться из боязни огорчить или быть приязным. Стоит пересмотреть его переписку с выдающимися художниками и композиторами, его отзывы с представленными на ученые премии трудами, чтобы видеть, какое правдивое и отзывчивое сердце, чуткое ко всему даровитому и самобытному, билось в его груди при оценке их на основании собственного самостоятельного личного изучения. Это сказывается и в его многочисленных сочинениях, материал для которых он изучал на местах. Таков он был, например, в строгом критическом разборе трудов по русской иконографии и археологии Д. А. Ровинского, вынудившем последнего переработать их. Любя Ровинского, указывая, что в Западной Европе эти труды давно бы "прозвонили", Стасов не стеснялся, однако, за некоторую неполноту их гладить "против шерсти" автора, пред памятью которого затем он на торжественных поминках в Академии наук восторженно преклонялся. Провозвестник новых взглядов и направлений в науке и искусстве, он не убоялся горячо выступить против излюбленных теорий о славянофильском и мифологическом происхождении русских былин, доказывая их происхождение с Востока. Говоря в письмах к Стасюлевичу, стойким сотрудником которого он был, что представителей ложных взглядов необходимо "доезжать и травить", он умел восхищаться всяким истинным дарованием и всяким содействием ему. Поэтому для него Крамской был нашей "настоящей гордостью" и истинным "Белинским в русском искусстве". Поэтому, например, он печатно благодарил Стасюлевича за Золя, одного из крупнейших талантов конца XIX века, которому отдельным изданием "Парижских писем" даны средства существования, что составляет одно из благородных и светлейших дел Стасюлевича. Таковы его любящие и содержательные отзывы об Антокольском, в которых он выпукло рисует достоинства произведений и его таланта. Таково его восхищение языком Л. Н. Толстого -- "вполне народным, как у Гоголя, Пушкина и Островского", в противоположность поддельному и галантерейному языку многих других писателей, мнящих себя народными. Оригинальность и решительность Стасова колебали стоячее болото раз установившихся взглядов и невольно заставляли с неудовольствием проверять так называемых знатоков свои авторитетные вещания. Inde irae {Отсюда гнев (лат.).} -- злобные выходки со стороны неопрятных памфлетистов, присвоивших себе звание критиков. Им, однако, не удалось умалить значение заслуг Стасова в смысле борьбы с застоем и рутиной. Его насмешливо звали "иерихонской трубой", но в действительности он был, как говорил о себе Бэкон, "трубой, зовущею на бой", при господствовавшем общественном равнодушии к вопросам знания и искусства. Недаром он был почтен в 1901 году званием почетного академика Разряда изящной словесности Академии наук. Нам предстоит теперь выслушать ряд докладов, рисующих все стороны многосторонней деятельности Владимира Васильевича...


Комментарии


В 1923 г. петроградская общественность отмечала 100-летие со дня рождения Стасова. 14 января 1924 г. в Публичной библиотеке состоялось торжественное заседание, на котором вступительное слово произнес Кони, его рукопись помечена 8-м числом, она и была впервые опубликована в т. 7 Собрания сочинений.


..."пофехтовать с противником".-- Так Стасов принял известную, во многом спорную статью В. С. Соловьева "Россия и Европа" (1888) и выразил свое несогласие с ней (см. "М. Стасюлевич в его современники", т. II, с. 107).


...гладить "против шерсти".-- Замечания критика на его известную работу "История русских школ иконописания до конца XVII века" (1856) были учтены автором, после чего получили одобрительный от него отзыв. Слова "прозвонили" -- в упомянутом сборнике, т. II, с. 104 (письмо Стасова к Стасюлевичу 22.IX.1886 г.).

...их происхождение с Востока.-- В труде "Происхождение русских былин" (1868) Стасов вопреки мнению выдающихся фольклористов Ф. Буслаева, А. Афанасьева, О. Миллера утверждал "заимствованное" происхождение русского былинного эпоса.

...говоря в письмах к Стасюлевичу...-- см. "М. М. Стасюлевич...", т. II, с. 106: тут отмечено, что "в деле художественной критики Крамской есть истинный Белинский..." Там же (е. 101) восторженно благодарил Стасюлевича за издание писем Золя. Порой увлеченность Стасова обретала однобокий характер, критика "заносило"; в письме к Стасюлевичу от 14.II.1888 г. отмечает: "язык Л. Толстого такое невообразимое совершенство и так народен, что язык всех остальных наших писателей, кроме Пушкина, Гоголя и Островского,-- в подметки ему не годится!! Так, например, по моему убеждению, весь язык Достоевского, Тургенева, Писемского, Глеба Успенского и других талантливых наших писателей является чем-то бледным, поддельным под народность и только что "галантерейным" в сравнении с тою глубоко талантливою и глубоко правдивою народностью, которую представляет язык Л. Толстого и его школы" (указ. книга, с. 106).

..."иерихонской трубой" -- т. е. издающей непостижимо громкие звуки, так назвал Стасова критик правого лагеря В. Буренин, особенно зло его преследовавший печатно.