# После кораблекрушения

Франсуа Коппе

Рассказ в стихах.

Перевод Петра Вейнберга.

## Франсуа Коппе


## После кораблекрушения.


Рассказ в стихах.


Из книги " Для детей".


Перевод Вейнберга П. И.


Пред старым кабаком на берегу реки,

Сося свой чубучок и угощаясь джином,

Моряк Денис Реми, храбрец, одной руки

Лишившийся давно в бою под Наварином,

Любил по вечерам матросам молодым

Рассказывать свои былые приключенья.

" Да, детушки мои - раз говорил он им -

Третьего дня пошёл от моего вступленья

На палубу шестидесятый год.

До той поры уже я всяческих невзгод

Немало вытерпел. Мой дядя пьян был вечно

И часто сироту лупил бесчеловечно,

Не зная сам, за что. Но во 100 раз скверней

Ещё мне стало жить, когда определился

Я в юнги на корабль, вот тут-то научился

Я мучиться, терпеть и прятать от людей

Все горести свои... Корабль наш вёл торговлю

В ту пору неграми, и ездил он на ловлю

Из стороны в страну. Наш капитан держал

Свой экипаж в руках, нельзя сказать, что б кротко:

Чуть что не по сердцу - пошла работать плётка,

А отколоченный сейчас же вымещал

Всю боль свою на мне. Оно и натурально:

Мальчишка-новичок!.. И мыкал горе я

Средь вечной ругани и вечного битья!

В ту пору думали, что нужно досконально

Ребёнка колотить, что б вышел из него

Моряк, как следует... Мученья своего

Я им не выдавал ни криком, ни слезою,

И верно бы пропал, когда бы надо мною

Не сжалился Господь. Он, - в Бога ведь мы все,

Вы сами знаете, сердечно верим в море, -

Мне утешение послал в столь лютом горе:

Меж этих злых людей нашёл я в добром псе

Себе приятеля. Матросы обращались

С ним так же, как со мной, - и скоро привязались

Друг к другу нежно мы. Мой славный Блэк весь день

За другом следовал, как по дороге тень.

А в те часы, когда на небо высыпали

Мильоны ярких звёзд и только рулевой,

Да двое вахтенных на корабле не спали,

Я, в темный уголок прижавшись головой

К любимцу своему, обнявши крепко шею

Его мохнатую, делился с ним моею

Печалью тяжкою, и горько плакал я,

И Блэк мой понимал все эти злые муки,

И толстым языком лицо моё и руки

Приветливо лизал... Ах, тех часов, друзья,

Мне не забыть!.. Недели две сначала

Мы плыли счастливо и по ветру... Но раз,

Когда с утра жара жестокая стояла,

Наш старый капитан, прищурив зоркий глаз --

Хоть лют у нас он был, а моряку любому

Ни в чём не уступал -- вдруг крикнул рулевому:

--Эй, глянь-ка, облачко какое к нам идёт!

Вот гость непрошенный!

&nbs-- Да, -- отвечает тот --

Как сажа чёрное и мчится как проворно!

-- Ну, что ж, мы примем вас, как следует; покорно

Прошу пожаловать! Бом-брамсель убирай!

Бом-кливер стягивай!.. Эй, черти, не зевай!..

И все, что было рук, все принялись за дело...

Но что поделаешь, когда корабль совсем

Дыряв от старости?.. А буря между тем

Пошла разгуливать. Нас било, нас вертело,

Как щепку, вверх и вниз кидало по волнам.

Мы все работали... Но скоро стало нам

Уже невмоготу: трюм залило водою.

Ну, после этого конечно не до бою

С волнами лютыми спастись бы кое-как!

И вот, мы, вымокши, хоть выжимай, как губку,

Уставши до смерти, для спуска в море шлюпку

Готовить принялись. Вдруг -- дьявольское " крак"!

И палуба в куски! Корабль сталь опускаться...

Не дай Бог этаким манером искупаться!..

Не знаю, отчего передо мною в те

Минуты страшные, когда мы очутились

Впервые под водой, в могильной темноте

Все дни прошедшие живыми появились.

Деревню, родину и старую избу,

И мёртвого отца, и матушку в гробу,

Сиротство горькое, работу не под силу --

Всё, всё увидел я... Вдруг -- в уши, в рот вода

Мне хлынула. Еще б минута -- и в могилу

Подводную нырнуть пришлось бы навсегда,

Когда б не славный пёс. Он за ворот зубами

Схватил приятеля. Тут в двух шагах от нас

И шлюпка плавала -- её одну Бог спас.


Блэк дотащил меня -- за борт держась руками,

Я прыгнул, он за мной -- и вот на этом всем

Безбрежном и глухом просторе океана,

В ничтожной лодочке при вое урагана,

Остались лишь дитя с собакою вдвоём!

Я был уже тогда неробкого десятка.

Но признаюсь, когда утихнула гроза,

И обсудил я всё -- забила лихорадка:

Я понял, что земли не видеть мне в глаза,

Коли не встретит нас, по благодати неба,

Какой-нибудь корабль. Должно быть, для того

Судьба спасла меня и Блэка моего,

Что б голодом убить: хотя бы ломтик хлеба,

Хотя б один сухарь остался у меня,

Хотя б глоток воды!.. Три бесконечных дня,

Три ночи долгие нас по волнам качало,

И каждый новый час всё больше пропадала

Надежда робкая... В отчаянье немом

И злого голода уж ощущая муки,

Глаз на глаз с добрым псом, мои лизавшим руки,

Я жадно вдаль глядел -- глядел и под огнём

Полуденных лучей, и в тьме холодной ночи,

И ясно чувствовал, что скоро, скоро мочи

Не хватит мне терпеть... На третьи сутки вдруг

Заметил я, что Блэк глядит не то тоскливо,

Не то растерянно, и прячется пугливо

Под лавку. Я к нему: "Блэк! Что с тобою, друг?

Поди ко мне"?! Но он, с ворчаньем страшной злобы,

Все пятится назад и за руку меня

Сбирается схватить~ я, руку отстраняя

С невольным трепетом, не понимая, что бы

Все это значило, тревожно жду -- и вот

Увидел с ужасом: Блэк дерево грызёт,

И пена струйкою с губы его скатилась.

Все ясно стало мне: собака, как и я,

Пробывши столько дней без пищи, без питья,

Не вынесла своих страданий -- и взбесилась!

Да, тот, кто спас меня, мой друг, хранитель мой,

Теперь, как дикий враг, стоял передо мной,

Готовый растерзать... Картина недурная,

Не правда ль, детушки? В безбрежной ширине

Дрянная лодочка, и в ней наедине

С собакой бешеной ребёнок, начиная

В смертельном ужасе сходить с ума и сам...

Вообразить себе предоставляю вам,

Коли вы можете, всю дьявольскую штуку...

Еще секунды две, -- и машинально руку

Засунул я в карман и, не спуская глаз

С врага нежданного, нож вытащил~ как раз

То было во время. В порыве исступленья

Блэк кинулся ко мне. Одним прыжком движенье

Я отбыл в сторону, за шею ухватил

Страдальца бедного и, весь остаток сил

В отчаянье собрав, коленом на пол лодки

Успел его пригнуть, потом, меж тем, как он

Неистово хрипел, я поднял нож и в глотке

Три раза повернул... Раздался тихий стон --

И все окончилось. В крови передо мною

Лежал, зарезанный моею же рукою,

Единственный мой друг!.. Как найден там был я

Почти что при смерти матросами корвета,

К Марселю плывшего -- расспрашивать про это

Напрасно стали б вы... С тех пор, мои друзья,

Я много убивал -- у нашего ведь брата

Военного оно в привычку входит. Раз

Пришлось расстреливать товарища солдата, --

И вслед затем всю ночь, не размыкая глаз,

Спокойно я проспал. В бою под Трафальгаром

Рук двадцать английских мой отхватил топор --

И уверяю вас, ни разу я с тех пор

В том не раскаялся. В плену лихим ударом

На месте положил я пару часовых

И после этого уж никогда о них

Не вспомнил... Нынче же, когда о смерти Блэка

Я вам порассказал, поверьте мне, друзья,

Хоть с той поры прошло уже почти полвека, --

Конечно не засну ни на минуту я:

Все будет видеться мне страшная картина,

И в ужасе смотреть всё буду я кругом...

Так живо, живо всё... Эй, мальчик, рюмку джина!

И потолкуем-ка о чём-нибудь другом.


1878 г.


Печатается по: Островская Г. В. " Пётр Исаевич Вейнберг - поэт и переводчик", СПб, " Издательство Политехнического университета", 2013 г. Стр. 78 - 82.