# Разбитое сердце

Барри Корнуолл

Перевод М. Л. Михайлова (1869).

АНГЛІЙСКІЕ ПОЭТЫ

ВЪ БІОГРАФІЯХЪ И ОБРАЗЦАХЪ


Составилъ Ник. Вас. Гербель


САНКТПЕТЕРБУРГЪ


Типографія А. М. Потомина. У Обуховскаго моста, д. No 93

1875


ВАЛЬТЕРЪ ПРОКТЕРЪ.


РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ.


СЦЕНА I.


КОМНАТА.


ІЕРОНИМО. Его МАТЬ.


МАТЬ.


Не правда ль, самъ обманывалъ себя

Ты этимъ чувствомъ? Подойди ко мнѣ,

Да не гляди такъ странно! Что жъ молчитъ

Въ тебѣ досада? Выскажи мнѣ всё,

Мой милый!


ІЕРОНИМО.


Ты устроила всё это?


МАТЬ.


Да, я. Тебѣ жь хотѣла я добра.


ІЕРОНИМО.


О, мать моя! Какое сердце ты

Разбила! Нѣтъ въ Италіи другого,

Нѣжнѣй его, страстнѣй. Ты мнѣ хотѣла

Добра? Добро ль что я умру? добро ль,

Что буду изнывать, томиться, вянуть --

Безъ свѣта, безъ отрады? Нѣтъ, мнѣ будетъ

Отрадою -- по цѣлымъ грустнымъ днямъ

Бродить въ слезахъ вокругъ того гнѣзда,

Гдѣ бѣлую мою голубку держатъ.


МАТЬ.


Іеронимо!


Іеронимо.


Да, бродить и плакать,

Покуда не умру -- какъ умираютъ

Отъ молніи -- мгновенно.


МАТЬ.


Жить ты будешь.

Любить...


ІЕРОНИМО.


Носить на помертвѣломъ лбу

Вѣнокъ изъ родъ и надъ судьбой смѣяться,

Какъ та невѣста, что на утро брака

Насильнаго -- внезапно пала мёртвой...

О! будто невѣрна она?... Пойдёмъ

Со мной! Ты говоришь, что невѣрна?

Сильвестра невѣра? моя Сильвестра?


МАТЬ.


Не поминай мнѣ имени ея!

Она виной всей нашей горькой скорби.

Не думай ты о ней!


ІЕРОНИМО.


О ней не думать?


МАТЬ.


Она, вѣдь, замужемъ.


ІЕРОНИМО.


Послушай, мать,

Не будь же зла и не шути жестоко!

Серьозно говори!


МАТЬ.


Я говорила

Тебѣ серьозно. Замужемъ она.

Да, замужемъ. Иль всё тебѣ не ясно?


ІЕРОНИМО.


О! слишкомъ, слишкомъ ясно, если правда!

Я -- видишь -- вынесъ эту вѣсть. Взгляни!

Я... Сердце всё разбито у меня!


МАТЬ.


О, Боже мой! не слишкомъ ли далёко

Зашла я?


(Всторону.)


Какъ онъ блѣденъ и какъ слабъ!


(Громко.)


Іеронимо! о дитя мое!


ІЕРОНИМО.


Единственное!


МАТЬ.


Полно! такъ жестоко

Не говори! Подумай обо мнѣ --

О матери твоей!


ІЕРОНИМО.


За-то, конечно,

Что безъ меня подумала сама

Ты обо мнѣ? Я благодарный сынъ:

Я передамъ тебѣ въ наслѣдство всѣ

Отцовскія владѣнья, бриліанты,

И золото, и корабли. Всё -- всё

Пойдётъ къ тебѣ! Я не желаю жить,

Чтобы потомъ вдову или дѣтей

Оставить -- и токую мать ограбить!


МАТЬ.

Молчи! молчи! не разрывай мнѣ сердца!


ІЕРОНИМО.


Клянусь, что всё исполню! Тёмной Паркой,

Что перерѣжетъ жизненную нить,

И богомъ злата Плуту сомъ, и адскимъ

Судьёй Миносомъ, и коварнымъ богомъ

Любви клянусь! своей разбитой жизнью!

Убитыми надеждами своими!


МАТЬ.


О, перестань! О, пощади меня

Хоть ради твоего отца!


ІЕРОНИМО.


Отца?

Онъ умеръ.


МАТЬ.


Но когда былъ живъ, такъ кротокъ

И добръ онъ былъ! Вскипаетъ въ сердцѣ

Порою злоба -- для иныхъ въ ней гибель --

Божественною мудростью должны

Мы утолять её...


ІЕРОНИМО.


Напитокъ славный!

Въ чужихъ краяхъ у насъ въ огромныхъ чашахъ

Вино кипѣло, воспаляя мозгъ...

Темно -- и сладко -- и полно грѣха...

И пилъ я, пилъ -- и пилъ по цѣлымъ днямъ

И по ночамъ, а пищей былъ мнѣ горькій,

Поэтами воспѣтый лавръ, вспоённый

Безсмертными Кастальскими струями...


МАТЬ.


О, Боже мой!


ІЕРОНИМО.


Вотъ это мнѣ пріятно!


МАТЬ.


Что, сынъ мой?


ІЕРОНИМО.


То, что плачешь ты теперь,

Хотя твой мужъ давно уже въ могилѣ.


МАТЬ.


Да не о нёмъ я плачу.


ІЕРОНИМО.


Не о нёмъ?

Такъ пусть же стыдъ сомкнётъ твои уста!

Иль не былъ объ хорошъ и добръ? О, нѣтъ!

Онъ былъ таковъ. А ты не плачешь! Или

Ты плачешь о глухомъ и скучномъ вдовьемъ

Своёмъ житьѣ! Ещё ты можешь мужа

Себѣ купить.


МАТЬ.


Я не хочу занудства.

Утраченнаго мнѣ не замѣнить.


ІЕРОНИМО.


Не замѣнить! Вотъ разъ сказала правду!

Не замѣнить -- хоть выгляди глаза

Отъ сумерокъ до той поры, какъ утро

Начнётъ всходить по огненнымъ ступенямъ

Востока, хоть съ утра до ночи будь

На поискѣ сердецъ! Незамѣнимъ

Онъ межь людьми. Онъ былъ такъ добръ, такъ вѣренъ!

Всѣмъ существомъ онъ ненавидѣлъ ложь.

Такъ милосердъ и кротокъ былъ!-- и умеръ!

О, добрый мой отецъ! какъ онъ любилъ

Больного сына своего -- ты помнишь?

Какъ онъ боялся, чтобы родъ его

Не кончился съ нимъ вмѣстѣ; какъ желалъ онъ...

Напрасное желаніе! Не будетъ

Дитяти у меня -- и наше имя

Ещё честнѣй, ещё славнѣй не станетъ!

Да, я послѣдній! Я послѣдній отпрыскъ

На этомъ деревѣ. Ты, мать,

Его срубила -- и на нёмъ всѣ вѣтви

Изсушены тобой. Прощай! (Идетъ,)


МАТЬ.


Прощай!

Нѣтъ, подожди! Прости меня!


ІЕРОНИМО.


Прощаю!

А если мать свою благословлять

Возможно сыну -- и благословляю!

Будь счастлива, спокойна сердцемъ будь --

И болѣе не думай обо мнѣ!


СЦЕНА II.


КОМНАТА СИЛЬВЕСТРЫ.


Іеронимо. Сильвестра.


ІЕРОНИМО.


Всё стихло! Здѣсь лежитъ она... она,

Что быть должна бъ моею! Тсс! Сильвестра!

Она ужь спитъ. Раскрытыя уста

Благоуханьемъ дышать, какъ цвѣтокъ,

Апрѣльскимъ утромъ пробуждённый. Вотъ

Ея рука! О, милая рука!

Бѣлѣе мрамора! Она недвижна...

Что, если умерла она? О, какъ

Она прекрасна! Что предъ нею эти

Созданія блистательныя грековъ,

Богини ихъ холоднаго Олимпа?

Что передъ ней царица ты, что взглядомъ

Гнала во мракъ сіяющія рати

Юпитера и яростныя волны

Морей смиряла? Боже! Передъ этой

Священною и чистой красотой

Смиряется бунтующая кровь,

Благоговѣя молкнутъ страсти. Чу!

Она во снѣ пролепетала что-то...

Какъ сладостно! Сильвестра!


СИЛЬВЕСТРА.


Ахъ! кто здѣсь?


ІЕРОНИМО.


Я.


СИЛЬВЕСТРА.


Кто такой?


ІЕРОНИМО.


Иль говорить мнѣ надо

И называть по имени себя?

Сильвестра! ты меня не узнаёшь?

Не узнаёшь?... О, горе!. Иль печаль

Такъ измѣнила голосъ мой, что ты

Не узнаёшь меня?


СИЛЬВЕСТРА.


Иди отсюда!

Лишь сдѣлай шагъ -- я мужа разбужу.


ІЕРОНИМО.


Іеронимо я.


СИЛЬВЕСТРА.


Ахъ, разъ ещё

Скажи! ещё! Нѣтъ, нѣтъ! не говори!


ІЕРОНИМО.


Закрой глаза, закрой свои глаза!

Ты женщина замужняя. Зачѣмъ

Тебѣ смотрѣть на гибель человѣка,

Который такъ любилъ тебя?


СИЛЬВЕСТРА.


Любилъ?

О, нѣтъ!


ІЕРОНИМО.


Любилъ тебя, какъ жизнь, какъ рай,

Какъ счастіе! любилъ - и въ вѣрномъ сердцѣ

Лелѣялъ и хранилъ твой милый образъ --

Зловѣщій талисманъ -- до самой смерти.


СИЛЬВЕСТРА-


О, Боже!


ІЕРОНИМО.


Я пришолъ теперь къ тебѣ,

Чтобъ возвратить къ невиннымъ днямъ твою

Заблудшуюся мысль. Вѣдь ты слыхала,

Что духи блѣдные порой изъ тёмныхъ

Могилъ приходятъ къ грѣшникамъ _ ихъ сердце

Склонятъ къ добру? Могильный, горькій смѣхъ,

Случалось, оглашалъ постель разврата --

И въ грѣшномъ тѣлѣ застывала жизнь.


СИЛЬВЕСТРА.


Не съ злою ль мыслью ты пришолъ ко мнѣ?


ІЕРОНИМО.


А почему жъ по съ злою? Нѣтъ, бѣдняжка!

Нѣтъ, я твоихъ не трону нѣжныхъ членовъ,

Но надругаюсь ими... Слишкомъ сильно

Тебя любилъ я -- слишкомъ долго -- весь

Нашъ краткій вѣкъ!


СИЛЬВЕСТРА.


Нашъ горькій, краткій вѣкъ!


ІЕРОНИМО.


Давно ль, Сильвестра, мы съ тобою были

Дѣтьми? давно ль другъ друга дѣтски-нѣжно

Любили?... Я былъ старше. Ты была

Милѣй всѣхъ дѣвочекъ, которымъ кудри

Родное наше солнце золотило.

Я помню -- многіе тебя любили,

Но ты меня предпочитала...


СИЛЬВЕСТРА.


Да!


ІЕРОНИМО.


Я думалъ -- ты меня любила. Я же...

Какъ я любилъ тебя, мнѣ говорить

Донынѣ трепетъ сердца. Я хотѣлъ бы,

Съ тобой прощаясь, знать, что ты спокойна

И счастлива. Скажи же! Срокъ коротокъ:

Меня уже коснулась смерть.


СИЛЬВЕСТРА.


Ты шутишь.


ІЕРОНИМО.


О, милая! я умираю... да!

Я умираю. Въ этотъ мигъ вся кровь

Во мнѣ хладѣетъ; пульсъ мой бьётся рѣже...

И утреннее солнце не успѣетъ

Сквозь вьющіяся лозы заглянуть

Къ тебѣ въ окно -- я буду ужь лежать

Здѣсь въ спальнѣ у тебя -- холодный, мёртвый.


СИЛЬВЕСТРА.


О, не пугай меня!


ІЕРОНИМО.


Я не хотѣлъ

Тебя пугать, Сильвестра. Лишь съ однимъ

Пришолъ къ тебѣ: сказать, что ты жестока

Была ко мнѣ... сказать -- и умереть.

Не бойся же меня! Своимъ предсмертнымъ

Прикосновеньемъ я не остужу

Твоей прекрасной груди, но которой

Такъ нѣжно вьются голубыя жилки.

Твоя щека -- цвѣтущая щека --

Не поблѣднѣетъ въ страхѣ предо мною,

Потеряннымъ. несчастнымъ. Посмотри

Ты на меня: меня шатаетъ вѣтеръ.

Иду -- и дѣти надо мной смѣются,

И вѣтви, лѣтнимъ вечеромъ -- качаясь

И шелестя -- насмѣшливо зелёнымъ

Листомъ дрожатъ, какъ-будто говорятъ:

"Мы долговѣчнѣе его на свѣтѣ".


СИЛЬВЕСТРА.


Не убивай меня!


ІЕРОНИМО.


Всего восьмнадцать

Я прожилъ лѣтъ; но и въ короткій срокъ

Вмѣститься можетъ много. Дней моихъ

Не озаряло счастье. Рано смерть

Внесла въ нашъ мирный домъ опустошенно.

Недугъ гасилъ въ лицѣ моемъ румянецъ.

Мной овладѣла грёзы... Дикимъ блескомъ

Онѣ горѣли, словно метеоры,

Передо мной. Одну изъ нихъ ты знаешь.

Ода-то -- что объ этомъ говорить!--

Свела меня съ пути -- и обрекла

Погибели. И я имѣлъ надежды;

Но ихъ не уберёгъ -- онѣ исчезли!


СИЛЬВЕСТРА.


А я... о, сердце бѣдное моё!

Я думала... (Потише говори:

Мужъ спитъ.) я думала -- когда ты былъ

Въ чужихъ краяхъ, и жаль такъ долго тамъ

И никогда не присылалъ ни вѣсти

Ко мнѣ, ни спроса обо мнѣ -- что ты

Совсѣмъ забылъ Италію.


ІЕРОНИМО.


Скажи

Ещё рать это! Такъ ли было?


СИЛЬВЕСТРА.


Такъ.


ІЕРОНИМО.


Я вижу всё... О, женское коварство

И гордость матери!... Да что жь я сдѣлалъ

Судьбѣ? Зз что она меня такъ гонитъ --

Но -- всё равно! Не унывай, Сильвестра!

Враги васъ могутъ лишь убить -- не больше!

Но въ этомъ счастье, милая!... уйдёмъ

Мы отъ своихъ гонителей -- и будемъ

Спокойны... Путь не дологъ... сладко спится

Подъ свѣжею весеннею землей...

Не пошатнуть грозѣ нашъ безопасный

Пріютъ -- и намъ въ нёмъ нечего бояться...

Пусть клевета, что хочетъ, говоритъ

О нашей жизни! наши имена

Пускай чернить злорѣчье!


СИЛЬВЕСТРА.


Боже! Боже!


ІЕРОНИМО.


О, милая! въ странѣ, гдѣ быть намъ вмѣстѣ,

Насъ ждутъ цвѣты и солнце. Не горюй,

Моё дитя! Тамъ счастіе", тамъ горю

И злу конецъ... Средь ангеловъ мы будемъ...

Вѣнцы на нашихъ чёлахъ; наша рѣчь --

Гармонія... Тамъ слёзъ иныхъ не будетъ,

Какъ слезы радости; иного вздоха,

Какъ вздохъ любви... Взгляни жь свѣтло, спокойно!

Мы можемъ тамъ любить безъ опасеній:

Ни матерей, ни золота такъ нѣтъ,

Ни зла людского, ни вражды коварной...

Да, милая! обоихъ насъ сгубили!

Какъ поздно я узналъ, моя голубка,

Твою святую, вѣрную любовь!

Ты думала -- л измѣнился? Нѣтъ!

Къ тебѣ писалъ я часто. Много длинныхъ

И нѣжныхъ писемъ посылалъ къ тебѣ;

Ихъ всѣ кропилъ своими я слезами.

Писалъ -- а ты молчала. Наконецъ

Въ меня закралось горькое сомнѣнье.

Я возвратился -- и тебя нашолъ

Ужь замужемъ.


СИЛЬВЕСТРА.


О, горе!


ІЕРОНИМО.


Я унылъ

И изнемогъ. Порою, мозгъ, казалось,

Во мнѣ сгоритъ; но умереть, Сильвестра,

Съ тобою не простившись, я не могъ.


СИЛЬВЕСТРА.


Не сокрушай ты мнѣ, Іеронимо,

Души такою рѣчью! Я была

Обманута. Они мнѣ говорили,

Что дѣвушку нашолъ ты лучше, краше

Своей Сильвестры, что -- съ измѣной чувства

Надъ бѣдной нашей дѣтскою любовью

Смѣяться сталъ. Мнѣ съ клятвою твердили,

Что сердцемъ ты страдаешь -- оттого,

Что на свободу просится оно.

Тогда... О, не гляди ты на меня!...

Тогда они -- меня и обвѣнчали.


ІЕРОНИМО.


О!


СИЛЬВЕСТРА.


Что съ тобой? Скажи!


ІЕРОНИМО.


Унылый вѣтеръ,

Бѣгущій дня и стонущій въ ночи,

Поётъ мнѣ похоронный гимнъ теперь,

О, милая! позволь мнѣ разъ одинъ

Прилечь на грудь твою! Вѣдь я холодной

Своей щекой не простужу ея,

Не замочу слезою. Грудь твоя

Гробницей будь моей любви невинной!

На ней, моя родная, пусть замрётъ

Зарѣзанное счастіе! Лишь разъ!

Одинъ лишь разъ, Сильвестра!


СИЛЬВЕСТРА.


Жаль тебѣ

Меня, мой милый?


ІЕРОНИМО.


О, какъ жизни жаль!


СИЛЬВЕСТРА.


Не говори ты такъ! Хоть ты и шутишь,

Я вся дрожу отъ страха.


ІЕРОНИМО.


Я шучу?

Взгляни въ мои глаза! на ихъ прозрачной

Поверхности легла ужь смерть, Сильвестра!

Взгляни! Вѣдь то послѣднее усилье

Природы -- поддержать огонь въ зѣницахъ,

Гдѣ свѣтится душа при нашей жизни

И радостью, и мыслью, и печалью --

Гдѣ всю свою она являетъ силу,

Проводниковъ вѣрнѣе ихъ не зная.


СИЛЬВЕСТРА.


Сюда! Ну вотъ, теперь ты веселъ?


ІЕРОНИМО.


Да!

И у мереть хотѣлъ бы тутъ.


СИЛЬВЕСТРА.


Какъ сладко!

Я улыбаюсь, милый!


ІЕРОНИМО.


Улыбайся!

Я стаду тоже улыбаться... вотъ...

Но только... Ахъ! слова лежатъ такъ тяжко

На языкѣ... Хочу сказать -- уста

Не повинуются... Мнѣ трудно... трудно

Сказать... А я хочу... Прощай! Дай руку!

Не вижу...


СИЛЬВЕСТРА.


Ахъ! ты весь холодный, милый!


ІЕРОНИМО.


Я стыну -- да... Но ты не оттолкнешь

Меня, моя забитая голубка?

Они жестоко съ нами поступили...

Жестоко... Но прости ты имъ! Одна --

Вѣдь мать... она очувствуется послѣ,

Когда узнаетъ, что я умеръ... Ахъ!

Дышать мнѣ нечѣмъ... Воздуха! скорѣй!...

Побольше!... Гдѣ ты?гдѣ?... Я слѣпъ... не вижу...

Рука не поднимается... Я зябну...

Какая ночь холодная!... Вотъ такъ --

Прикрой меня!... (Умираетъ.)

М. Михайловъ.