# М. А. Плотников

Владимир Галактионович Короленко

(Памяти честного работника).

## М. А. Плотниковъ. (Памяти честнаго работника).


Въ концѣ 80-хъ годовъ къ пищущему эти строки, жившему тогда въ Нижнемъ-Новгородѣ, явился молодой человѣкъ, только что окончившій курсъ московскаго университета, съ тетрадкой стиховъ. Стихи были недурные, могли бы, пожалуй, отъ времени до времени печататься въ журналахъ, хотя въ нихъ чувствовалось всетаки, что настоящее призваніе ихъ автора не здѣсь. Съ какой-то особенной сдержанной скромностью молодой человѣкъ выслушалъ мой отзывъ, поневолѣ недостаточно рѣшительный, и составилъ свое собственное безповоротное рѣшеніе. Впослѣдствіи, при близкомъ и продолжительномъ знакомствѣ, я никогда уже болѣе не слышалъ отъ Михаила Александровича Плотникова никакого упоминанія объ его стихотворныхъ опытахъ...

Вскорѣ послѣ этого онъ переѣхалъ въ Нижній, гдѣ сталъ работать въ качествѣ земскаго статистика подъ руководствомъ Ник. Ѳед. Анненскаго. Вмѣстѣ съ тѣмъ, его имя стало появляться подъ статьями и замѣтками въ мѣстныхъ, преимущественно казанскихъ газетахъ, и вскорѣ сдѣлалось очень замѣтнымъ въ приволжской прессѣ. Это были публицистико-экономическія статьи, чередовавшіяся съ работами чисто-литературнаго характера. Поэтическіе опыты, съ которыми М. А. выступалъ вначалѣ своей карьеры, не остались совершенно безплодными: на всѣхъ послѣдующихъ работахъ Плотникова лежалъ нѣкоторый художественный отпечатокъ, придававшій имъ особенное изящество и выпуклость... Наряду съ чисто-статистическими трудами для земскихъ сборниковъ, М. А. велъ одно время литературныя обозрѣнія въ "Волжскомъ Вѣстникѣ". Въ голодный 1891/2 годъ въ той же газетѣ появились его обстоятельныя статьи изъ Нижегородской губерніи, въ которыхъ цифровой матеріалъ освѣщался съ такой публицистической яркостью и силой, что... на время онѣ прекратились, пока дальнѣйшее теченіе этой бурной продовольственной кампаніи не выяснило полной правдивости картины, показавшейся сначала слишкомъ преувеличенной и "тенденціозной". Въ 1890-ху годахъ нижегородское земство поручило М. А. Плотникову -- разработать всѣ имѣющіеся матеріалы о кустарныхъ промыслахъ нижегородскаго края. Онъ выполнилъ эту задачу въ обширной монографіи такъ блестяще съ внутренней и внѣшней стороны, что съ этихъ поръ этотъ его вкладъ въ литературу кустарныхъ промысловъ сталъ наряду съ лучшими работами въ этой области {Впослѣдствіи эта работа, нѣсколько популяризованная и снабженная иллюстраціями, была повторена въ выставочномъ паданіи: "Нижегородская губернія въ изслѣдованіяхъ губернскаго земства". Спб. 1893.}.

Въ 1897 г. Михаилъ Александровичъ оставилъ Нижній-Новгородъ и провинцію и переселился въ Петербургъ, гдѣ принялъ довольно близкое участіе въ журналахъ "Міръ Божій" и "Русское Богатство". Въ первомъ онъ помѣщалъ отдѣльныя замѣтки и рецензіи, во второмъ, кромѣ того, какъ уже сказано, велъ хронику. Эти годы совпали съ самымъ тяжелымъ періодомъ личной жизни Михаила Александровича... Это была полоса трагической борьбы съ тяжкимъ недугомъ, изъ котораго Плотниковъ вышелъ и побѣдителемъ, и -- побѣжденнымъ...

Жизнь хорошаго человѣка поучительна въ своемъ цѣломъ, со всѣми достоинствами и темными сторонами А такъ какъ я имѣю въ виду въ настоящей замѣткѣ дать правдивое изображеніе ушедшаго отъ насъ человѣка, а не одинъ условно-похвальный некрологическій отзывъ, то и не считаю нужнымъ умалчивать о томъ, что составило несчастіе этой короткой жизни и въ чемъ покойный явился скорѣе жертвой, чѣмъ виновникомъ... Недугъ, которымъ онъ страдалъ въ этотъ періодъ, принято называть "недугомъ русскихъ талантливыхъ людей".

Откуда онъ явился въ данномъ случаѣ, сказать трудно, но всего вѣроятнѣе, что это былъ результатъ несчастной наслѣдственности. Быть можетъ, сюда присоединилась трудная доля скромнаго провинціальнаго работника, переутомленіе, ослаблявшее волю, и отчасти, быть можетъ, также нѣкоторая неудовлетворенность даровитой натуры, принужденной разбрасываться, откликаясь на разнообразные и многосторонніе запросы, съ которыми провинція, обращается къ своимъ культурнымъ труженикамъ, не всегда считаясь съ ихъ внутренними склонностями и даже физическими силами... Какъ бы то ни было,-- нѣсколько лѣтъ прошло въ тяжкой борьбѣ незауряднаго ума и характера съ несчастною склонностью, трудно одолимой, упорной, стремившейся подчинить себѣ и измѣнить самую личность... Мы, близкіе знакомые и друзья покойнаго, слѣдили со скорбью и страхомъ за перипетіями этой глубокой трагедіи...

Въ концѣ концовъ то, что было внутренней сущностью этого "человѣка, побѣдило, и изъ трудной борьбы М. А. вышелъ опять прежнимъ, безукоризненно чистымъ человѣкомъ. Тѣ, кто зналъ его послѣ того, какъ "недугъ талантливыхъ людей" остался позади,-- не могъ бы уже представить себѣ, что этотъ человѣкъ страдалъ имъ еще такъ недавно. Послѣ Петербурга Михаилъ Александровичъ работалъ (недолго) въ земской статистикѣ Владимірской губ., затѣмъ соотрудничалъ въ одной изъ кіевскихъ газетъ, послѣ чего былъ приглашенъ въ Лохвицу ученымъ секретаремъ Лохвицкаго сельскохозяйственнаго общества. Въ небольшой, очень тепло написанной замѣткѣ, посвященной памяти покойнаго г-жей О. Туганъ-Барановской (къ сожалѣнію, я не имѣю подъ рукою No "Полтавскаго Вѣстника" съ этой замѣткой), ярко изображено то значеніе, которое имѣло короткое пребываніе М. А. для всѣхъ живыхъ начинаній мѣстной интеллигенціи Лохвицкаго уѣзда. Къ сожалѣнію, въ то время уже начиналась грудная болѣзнь, которой суждено было свести Плотникова въ могилу,-- и онъ вынужденъ былъ искать работы въ болѣе южномъ климатѣ. Весной нынѣшняго года въ провинціальныхъ гавотахъ появилось извѣстіе о томъ, что Плотниковъ приглашенъ редактировать "Вѣстникъ Таврическаго Земства".Трудно представить себѣ человѣка болѣе пригоднаго для роли руководителя этихъ, новыхъ еще въ русской жизни земско-литературныхъ начинаніяхъ и, конечно, для остальныхъ, возникающихъ теперь въ равныхъ мѣстахъ земскихъ органовъ можно только пожелать столь же удачнаго выбора. Въ это время я имѣлъ случай еще разъ увидѣть Плотникова, который заѣхалъ, чтобы повидаться со мною, на пути въ Симферополь, къ своему новому дѣлу. Достаточно было одного взгляда, чтобы убѣдиться въ печальной истинѣ: онъ уже былъ "не жилецъ на свѣтѣ" и работать ему оставалось не долго. Но онъ говорилъ о предстоящемъ редакторствѣ съ увлеченіемъ и надеждой. Кромѣ того, онъ развертывалъ передо мною планы дальнѣйшихъ литературныхъ работъ, въ которыхъ сказывался уже опытный писатель и широкій умъ, обогащенный знаніемъ русской жизни, владѣвшій цифрой, привыкшій и подсчитывать, и обобщать пестрыя явленія нашей все усложняющейся жизни. Все это было, однако, разсчитано на годы, а смерть уже стояла у порога.

27 сентября онъ умеръ въ Крыму, и въ октябрѣ почти всѣ провинціальныя газеты отмѣтили эту утрату, которая особенно замѣтна именно для жителей провинціи. Покойный былъ однимъ изъ яркихъ представителей, такъ называемаго, "третьяго элемента", значеніе котораго далеко еще не оцѣнено среди другихъ факторовъ нашей областной жизни. Тяжко потрудившійся на родной нивѣ, вынесшій много черной работы, онъ былъ однимъ изъ тѣхъ тружениковъ, которые, кочуя со своимъ перомъ, своими знаніями, л порой, какъ въ данномъ случаѣ, съ несовсѣмъ заурядными дарованіями, по лицу нашего отечества, заронили въ немъ не одну искру свѣта, освѣтили не одинъ темный уголъ, поддержали и укрѣпили не одно хорошее дѣло.

Я не жалѣю о томъ, что не ограничился одной апологіей и ввелъ правдивый разсказъ о тѣневой полосѣ его жмени. Въ могилу онъ сошелъ просвѣтленнымъ и чистымъ, давъ примѣръ духовной побѣды надъ тяжкимъ наслѣдіемъ темнаго прошлаго.

Послѣ покойнаго осталась жена и дочь...


Вл. Короленко.


"Русское Богатство", No 11, 1903