# Характерное

Владимир Галактионович Короленко

В.Г. Короленко


Характерное44


Короленко В.Г. "Была бы жива Россия!": Неизвестная публицистика. 1917-1921 гг.

Сост. и коммент. С. Н. Дмитриева.

М.: Аграф, 2002.


Анекдотическая история российских властей обильна всякими курьезами. Мы знали анекдоты об одном воеводе, который на запрос о климате и орошении ответил, что в его уезде ни климата, ни орошения нет, а есть один парящий зной. Знали о другом, который по поводу сообщения об экспедиции для разыскания Франклина ответил много лет спустя: "для очистки делопроизводства", что по тщательным розыскам беглого американского подданного Франклина в его уезде не оказалось. Все это, разумеется, смешно, но довольно безобидно. Новейшие времена дали нам много чисто анекдотических, но уже не столь безобидных фигур в роде одесского градоначальника Зеленого или ялтинского Думбадзе, по-щедрински палившего в городе направо и налево. Но даже необузданная сатирическая фантазия Щедрина не заходила так далеко, не создавала таких образов, какие теперь порой создает действительность. Какой Щедрин мог бы придумать, например, некоего Осиповского, прославившегося на днях в м. Фастове Киевской губернии.

Добродий45 Осиповский по должности лицо немаловажное: главноуполномоченный по продовольственному делу... Можно опасаться, что по убеждениям он украинский социалист, по крайней мере, "марксист", судя по тому, что крестьян он считает "буржуями" и, как буржуев, присуждает к малому количеству пищи. Но кто бы ни был г-н Осиповский в партийном смысле, -- за ним есть одна несомненная заслуга: в его лице жизнь дает нам яркий reductio ad absurdum46, доведение до цельности некоторых явлений нашей теперешней действительности, и говорит: "смотрите и остерегайтесь".

Перед нами обращение фастовской продовольственной управы к таковой же киевской губернской управе от 16 апреля наст. года за No 52. Фастовская управа сообщает, что 5 апреля состоялось собрание представителей продов. управ, которым главноуполномоченный Осиповский преподал для руководства и непременного исполнения нижеследующие глубокие свои соображения (цитируем дальше слово в слово):

"Крестьяне деревенские буржуа -- должны кушать мало и передавать хлеб ему, как власти. Он никого не боится, -- за ним 580 пулеметов и две дивизии немцев. Никто не смеет и пикнуть, а все должны только его слушать. Дать он ничего не может, а брать должен. Кто везет в город хлеб, тот мерзавец, подлец и предатель. Украина -- "молодой ребенок" и, если крестьяне-буржуи не отдадут хлеба, то им не видеть этой Украины.

Верным способом борьбы с дороговизной он считает завязывание бабам юбки чубом (!!) и мазание смолой неудобопроизносимых мест и т. д.".

Все это сообщение фастовской продовольственной управы поставлено в кавычки. Значит, официальное учреждение подчеркивает, что все это точные выражения г-на главноуполномоченного. Затем уже от себя фастовская управа прибавляет, что "так как Осиповскому вверена серьезная и ответственная работа в уезде, то по долгу совести она считает необходимым обратить внимание губернской управы", конечно, в надежде, что добродия Осиповского немедленно уберут...

Вероятно, его и убрали. Но все же он показался хоть на краткое время на арене общественной деятельности, и мы должны быть благодарны за это: г. Осиповский дал нам случай увидеть нечто знаменательное и предостерегающее: ни Зеленый, ни Думбадзе, ни даже щедринские воеводы не давали ничего столь яркого. Для того чтобы найти некоторое предзнаменование его появления, нужно опуститься в глубь веков, когда пророк восклицал в горести:

"Кто есть, отпустивый осла дивия {Дивия -- по-славянски дикий, взбесившийся.} свободна, кто узы его разреша?"47

Подумайте: ведь Осиповский только наиболее яркий образчик, ведь за ним тянутся вереницы таких же осиповских, хотя и менее ярких, оглушающих глухие места столь же мудрыми приказаниями. Те же характерные черты вы встретите теперь не в одном Фастове: они быстро и самонадеянно разрешают все вопросы, опираясь на 580 пулеметов и две дивизии (да еще немецкие!). Добродий Осиповский, -- спасибо ему, -- выскочил вдруг в Фастове, показался во весь рост, и символический, громкий, многозначительный рев "осла дивия" прогремел, можно сказать, на всю страну. Но тут невольно встает тревожный вопрос: кто же это разрешил его узы? Кто его назначил на важную и ответственную работу? И сколько еще таких персонажей проявляют такую же мудрость?..

Мораль этого многозначительного анекдота в нем же самом: самонадеянность, презрение к общественным учреждениям, презрение к народу, к "мужику-буржую", презрение просто к человеку, к женщине, уверенность, что перед ним никто не смеет пикнуть, так как за ним пулеметы и штыки,-- таковы черты, отличающие эту смешную и зловещую современную фигуру, мелькающую то и дело в брожении наших смутных времен. Порой она выступает не с такой внезапной яркостью, но она тем более опасна, чем труднее различить сразу ее нелепость...

Единственная защита от нее в деятельности общественных учреждений. Если пока мы не проявляем выдающихся творческих талантов, пусть хотя бы хор средних голосов покрывает резкие ноты библейского "осла дивия", стремящегося во что бы то ни стало в капельмейстеры и регенты не наладившегося еще хора.


КОММЕНТАРИИ


44. Публикуется по: Наша мысль, 1918, No 30, 15 (28) апреля. В этот день в Киеве произошел государственный переворот: Центральная Украинская Рада была разогнана, к власти пришел объявленный гетманом Скоропадский. А за день до этого "Наша мысль" поместила следующее сообщение: "Вчера в 5 1/2 часов вечера на квартиру писателя В.Г. Короленко явился немецкий вооруженный отряд из 6 солдат в сопровождении 2 украинских офицеров, предъявивших ордер на имя Мирошниченко, за подписью коменданта города Самойленко для производства обыска в целях отобрания оружия. Такового не оказалось, и отряд удалился". Вскоре была закрыта и газета "Наша мысль", на смену которой пришла "Вольная мысль". Показательно, что распоряжение о закрытии газеты, полученное 25 апреля (6 мая) 1918 г., поступило от немецких властей в Киеве (Вольная мысль, 1918, No 2, 27 апреля (10 мая).

45. Добродий -- господин, сударь (укр.).

46. Reductio ad absurdum -- доведение до нелепости (лат.).

47. Короленко ссылается в данном месте на одну из ветхозаветных притч.