# Два письма

Владимир Галактионович Короленко

Н.Л. Геккеру и Е.С. Короленко

## Неизвестные письма В.Г. Короленко


Минувшее: Исторический альманах. 1.

М.: Прогресс: Феникс, 1990.

OCR Ловецкая Т. Ю.


I. В.Г. Короленко -- Н.Л. Геккеру1


4 сентября 1918 г., Полтава


Дорогой Наум Леонтьевич.

Я только на днях вернулся из Киева. Несмотря на это и на болезнь, делающую для меня очень трудными такие поездки, я вероятно поехал бы, если бы мог думать, что есть хоть какая-нибудь вероятность спасти жизнь человека. Но для меня несомненно, что тут никакой, ни малейшей вероятности нет.

Мои отношения к Раковскому2, после того, как он стал большевиком, стали очень далекими. Но еще важнее то, что сам Раковский далеко не так уж влиятелен. Да тут и самый влиятельный человек -- не сделает ничего. Я думаю, большевики скорее перебьют десятки совершенно непричастных людей, чем помилуют убийцу Урицкого3.

Прасковья Семеновна4 пишет, что с Раковским переговорит одна общая знакомая. Но скажу правду: пользы это не принесет.

Жму руку.


Ваш Вл. Короленко


Письмо Короленко написано после записки П.С. Ивановской: "Дорогой, милый Наум! Готова бы все сделать, если бы имела хоть малейшую возможность. Юноша расскажет все. С Раковским я порвала отношения при его посещении В.Г.5 И это еще бы ничего, но он-то сам потерял всякое влияние. Здесь есть его приятельница, послезавтра едущая к Раковскому, с ней и через нее сделаю, что возможно.


Крепко целую. Паша".


II. В.Г. Короленко -- Е.С. Короленко6.


11 марта 1919 г. Полтава


Дунюшка, дорогая моя.

Ты легко себе представишь, с какой радостью мы получили наконец ваше письмо. А то совсем стосковались. Распространяться об этом не стану, так как нужно писать много делового, а у меня еще много возни с рукописями. Буду говорить о главном. Мы торопимся отослать Тимофея Феоф.7, так как вы все беспокоитесь, а он вдобавок говорит, что опять появилось в газетах известие, что якобы "Короленка большевики убили". Как видишь, -- это неверно, и вообще не верь и вперед этим пустякам, пока уж я сам об этом тебе не напишу. Иначе -- все утки. Большевики по-видимому и не собираются применять ко мне какие бы то ни было репрессии.

Если ты получала мои прежние письма (едва ли), то знаешь, что при петлюровцах еще мне пришлось (с Пашенькой и Константином Ивановичем)8 хлопотать, чтобы они не очень увлекались расстрелами, и даже удалось спасти несколько человек, обвиняемых в большевизме. Теперь приходится также действовать на другую сторону. Правда, большевики у нас не очень свирепствуют. Казней пока нет (были отдельные случаи, но это банды). Арестов -- порой довольно бессмысленных -- много. Сложилось так, что мне и Пашеньке (она товарищ председателя Политического Красного Креста) приходится справляться, заступаться, просить. Много ли от этого пользы, -- не знаю. Но не мешает, чтобы кто-нибудь сторонний мог видеть происходящее и порой говорить об этом. Пока нас выслушивают. И на том спасибо.

Чем больше я приглядываюсь, чем больше вдумываюсь в происходящее, тем больше утверждаюсь в мысли, что большевизм -- такая болезнь, которую приходится пережить органически. Никакие лекарства, а тем более хирургические операции помочь тут не могут. Лозунг для масс очень заманчивый. До сих пор вы были в угнетении, теперь будьте господами. И они хотят быть господами. Толкуй тут, что свободный строй требует, чтобы не было господ и подчиненных. Это сложнее, а этот лозунг простой и кажется справедливым: повеличались одни. Теперь будет. Пусть повеличаются другие. Была эксплуатация, теперь будет "господство пролетариата".

И массы верят, что это господство легко осуществимо, не представляя себе, что все дело в производстве, которое всюду остановилось и не двигается ни на шаг. И только, когда этот процесс, вернее, когда полное отсутствие процесса производства и невозможность при настоящем уровне культуры перевести его одними декретами и штыками на другие, социалистические рельсы, станет для всех ощутительна и очевидна, -- только тогда заманчивые лозунги получат в глазах массы настоящую цену. А иначе -- все будет казаться: "вот, если бы не помешали, все уже было бы устроено".

К этому нужно прибавить, что озверение не у одних большевиков. Мы тут пережили несколько смен, и при каждой смене -- волна озверения, независимо от того, кто хозяин. Уж чего кажется смиреннее -- гетманского переворота. А он дал нам Мгебриевых, Ног9 с их чисто жандармской реакционностью. Теперь у обывателя, да отчасти уже и в массах, одно желание, как у основательно помятого человека: только бы не шевелили опять...

Глупостей делается, конечно, много. Но кто же принесет умное. Пока еще никто. Против одной утопии стоит другая -- противоположная. А в это время страна погибает от отсутствия простой, элементарной, неполитической работы. Массы начинают уже замечать это.

Таково мое "господствующее настроение". Покажи это письмо товарищам и друзьям. Пусть знают...


## ПРИМЕЧАНИЯ


1 Н. Л. Геккер (1861--1920) -- литератор и революционный деятель, проведший 10 лет на Карийской каторге; с 1899 жил в Одессе.

2 Христиан Георгиевич Раковский (1873--1941) в это время возглавлял советское правительство Украины. Справку об Р. и его отношениях с Короленко, а также справки об упоминаемых ниже П.С. Ивановской и К.И. Ляховиче см. в вып. 2 ист. сб. "Память", Париж, 1979, с. 412, 415--16.

3 Леонид Самуилович Канегиссер (ок. 1896--1918), убивший 30 августа 1918 г. М.С. Урицкого, председателя Петроградской ЧК. Расстрелян. Предвидение Короленко оправдалось: в ответ на убийство Урицкого в Петрограде было расстреляно 900 заложников (см. письмо В.Д. Бонч-Бруевича к A.B. Луначарскому от 8 ноября 1920 г. в кн.: С.А. Федюкин. ВЕЛИКИЙ ОКТЯБРЬ И ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ. М., "Наука", 1972, с 95--96).

4 П.С. Ивановская (1852--1935) -- деятельница революционного движения, сестра жены Короленко. Год рождения И., по сравнению с указанным в вып. 2 "Памяти" (с. 415), исправлен на основании данных метрической книги, приведенных в кн.: Н.Г. Трофимов. НАРОДНИК ВАСИЛИЙ ИВАНОВСКИЙ. Тула, 1980, с. 9.

К напечатанным в упомянутом вып. "Памяти" сведениям об И. (сс. 415--416) добавим следующее. И. написала книгу воспоминаний В БОЕВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ (М., 1928; 1930), была автором многих публикаций в журн. "Каторга и ссылка" и подготовила книгу писем В. Г. Короленко к ней, изданную в 1930. В 1920-е И. отказалась от членства в Об-ве бывших политических каторжан и ссыльно-поселенцев из-за его официозного характера, а также -- от получения назначенной ей персональной пенсии.

Среди множества сохранившихся в архивах страны писем И., около двухсот обращены к участникам революционного движения М.П. Шебалину (1857--1937) и его жене М.О. Шебалиной (1868--1950). Эти письма могли бы составить книгу НАРОДОВОЛКА В СТАЛИНСКИЕ ГОДЫ. Приводим из них две характерные выдержки: "Наше же дело не отмалчиваться, даже в том случае, когда ничего реального не получится, но у меня будет сознание, что мною сделано, не замолчано важное и большое" (М.О. Шебалиной, 10 июня 1930). "Пусть долгая напряженная работа не дает желанного успеха, зато путь без провалов -- величайшая ценность" (ей же, 2 сент. 1931).

5 Раковский был у Короленко около 24 марта (н.ст.) 1918.

6 Адресовано жене Короленко Евдокии Семеновне (1855--1940), находившейся в это время в Одессе и отрезанной от Полтавы фронтом Гражданской войны.

7 Т.Ф. Родионов -- одесский наборщик, приехавший к Короленко за рукописями для журнала "Русское богатство", издание которого намечалось возобновить в Одессе при добровольцах.

8 К.И. Ляхович (1886--1921), муж дочери Короленко, член РСДРП.

9 Нога -- помощник "губерниального старосты" во время немецкой оккупации Полтавы в 1918.


Публикация A.B. Храбровицкого