# Болото

Константин Алексеевич Коровин

Коровин К.А. "То было давно... там... в России...": Воспоминания, рассказы, письма: В двух кн.

Кн. 1. "Моя жизнь": Мемуары; Рассказы (1929-1935)


## Болото


В августе месяце приехали ко мне в деревню, где был у меня деревянный дом и сад, далеко от Москвы и от станции, мои друзья, на охоту. Место глухое, кругом все леса.

Друзья решили звать меня на охоту еще дальше, на Берендеево болото. Привезли с собой большую карту и разложили ее на столе. Павел Александрович, страстный охотник и человек серьезный -- шуток не любил,-- привез он с собой еще и большой компас, чтоб не заблудиться. Берендеевы болота -- огромны, и на карте прямо пустое место -- всё в ровных черточках. С краю есть, кое-где указаны, селения, но мало: Пундога, Папой, Рявка, Гаврилово. Приятели смотрят на карту и по компасу сверяют направление.

-- Место-то там непроходимое,-- говорит охотник Герасим Дементьевич, крестьянин, мой приятель.-- Я бывал там. И что? Топь и топь. Ну, может, дальше и всякое есть, только как пройти. Не заплутать бы... Бывает это там, эдакое-то...

-- Какая чушь! -- возражал Павел Александрович.-- У меня компас. Английский. Ехать отсюда нужно на Рявку или на Гаврилово. С компасом не заблудимся.

-- Рявку не знаю,-- ответил Герасим.-- Надо на Овсурово ехать, а там недачеле до болота. А Гаврилово под Ростовом, там и охоты-то никакой нет.

-- В таком болоте дичи масса, наверно,-- говорят приятели, глядя на карту.

-- Может статься. Болото велико, но летом непроходимо, и невесть куда оно идет. Лосей много. Да и всего есть, да взять-то как?

-- Это же морской компас у вас,-- говорит приятель мой, архитектор Василий Сергеевич.-- Как же по нему по земле ходить?

-- Какой вздор! -- серьезно заметил гофмейстер.

Приятель Павел Александрович, высоко подняв черные брови, тоже сердито сказал:

-- Ну, довольно, довольно этих шуток и пошлостей.

Долго собирались охотники. Разбирали патроны, захватили пули, штуцер, потом длинное ружье на уток. Наконец собрались и поехали. Дорогой остановились еще раз проверить направление. Почему-то по компасу выходило, что едем не туда. Но возчики и Герасим, смеясь, уговаривали:

-- Верно едем, на Овсурово, к Берендеевым болотам.

Был чудный осенний день. Весело светились дали. Сжатые пашни и леса ярко горели осенним убором листвы. У ложбинки болота собаки спугнули уток, а вдали показалось большое Вашутино озеро.

-- Стой!-- приказал Павел Александрович.

Все вылезли. Гофмейстер вынул карту. На озеро смотрели в большой морской бинокль, положили компас на карту и были в недоумении: на карте озера нет, не указано.

-- Да. Странно...-- сказал Сучков.-- Не туда едем.

-- Но это не болото,-- серьезно заметил гофмейстер.-- Что же вы хотите от карты?

На самом деле Берендеево болото, к которому мы подъехали, оказалось совсем не болотом, а ольховым низкорослым лесом. Лес этот растет на кочках, и между кочками -- вязкая топь.

Мы бодро пошли, прыгая с кочки на кочку, придерживаясь за деревья, все дальше и дальше. Вдруг увидели, что кочки и деревья как-то гнутся и уходят из-под ног в жидкую кругом трясину. Павел Александрович провалился по пояс первый. Я смотрю -- кочки уходят из-под ног. Хотел прыгнуть на другую, к корням дерева, и увяз...

Гофмейстер кричал: "Сюда, поскорей!" Герасим подавал ему сломанную олешину, и с архитектором тащили его за руки, упираясь в кочку у большой орешины. Тина, какая-то желтая сметана, резко выделялась на зеленом охотничьем костюме гофмейстера.

-- Назад идем! -- кричал гофмейстер.

-- Куда иттить? -- с хитрецой спрашивал Герасим.

-- Где компас? -- кричал кто-то.

-- К черту компас! -- орал Василь Сергеевич.-- Благодарю вас, хорошенькое болотце нашли.

-- Верно,-- говорит Герасим.-- Пропадешь. Говорил же,-- какая тут охота!..

Когда выбрались из болота, то с горки было видно -- далеко, до самого горизонта, синела эта ольховая заросль...

Гофмейстер смотрел испуганно серыми глазами, весь в тине, на веках светлыми пятнами засохла грязь. Я вспомнил, что как-то видел в музеях восковые фигуры, на которых от времени треснул воск и из вставленных глаз кругом торчала вата... Выражение у него было такое же.

Тут еще, ко всеобщему горю, заморосил дождик. Озябшие, мокрые, мы решили ехать до ближайшей деревни, в Пундогу или Рявку.

-- Эдаких тут и нету,-- сказал Герасим.

-- Как нету? -- возмутился Сучков.

-- Полноте, Павел Лександрыч, этак по колпасу никак нельзя. Поедем на Овсурово, к Барану, тут недалече.

Охотник Семен, по прозвищу Баран, принял нас с радостью.

-- Э-эка,-- сказал,-- как наохотились, видать, что досыта! -- И его веселые глаза смеялись.

Чтобы согреть нас, он затопил печь хворостом. На столе появились все закуски, захваченные из Москвы друзьями: коньяк, водка, колбасы, сардинки. Хозяин подал на стол лосиную солонину...

-- Эк,-- говорил он,-- куда зашли! Нешто возможно. Хорошо, что так, а то здесь по болоту и в упокойники недолго. Знать, в топь ушли...

Охотники, выпив и закусив, пришли в себя. Разговорились о неудаче.

-- А, наверное, все-таки в таком болоте дичи много. И даже -- неизвестной.

-- И чего ее есть! -- подтвердил хозяин Баран.-- Всякая есть. Лосей много. А еще больше -- чертей болотных. Сам видал.

-- Какой вздор! -- сказал гофмейстер.

-- Нет, барин, есть. Заведет, и прощай. Я знаю болота эти. Это я по зиме обхаживал, бывал в них, знаю. Лосей бивал немало. А вот на днях пошел краем, и завело...

Павел Александрович достал карту и спросил хозяина о селениях Няндома, Пундога, Рявка.

-- Не слыхивал,-- ответил хозяин,-- эдаких-то мест.

Василь Сергеевич смотрел на карту и вдруг закрыл глаза и расхохотался:

-- Ну и карта! Смотрите, внизу написано: Архангельская губерния. Ха-ха-ха...

Гофмейстер и все мы посмотрели на карту.

-- А верно,-- сказал Сучков.

-- Ну, не угодно ли,-- загорячился гофмейстер.-- Географическое общество! Я им говорю -- дайте мне Берендеево болото, а они Архангельское болото дали. Не дурачье ли? Какое невежество!

-- Допрежь там, на болоте Берендеевском,-- сказал хозяин,-- разбойники жили, и атаманом у них девка была. Колдунья. Повечор песни пела. И так пела звонко да сладко, что к ней кажинный в болото идет, на голос. Прямо лезут -- хоть што. Ну, и попадут в топь, плутают, а разбойники их и обирают, значит. Оберут, да и утопят. Сколько народу через то пропало. Это я слыхал от стариков. Зимой-то я проходил за лосями много раз через все болото. Но есть места, и зимой непроходимые, ключи такие, реки подземные. Тоже тянет туды. Ну, однова я, проходя там, на становище ихнее набрел. Место чистое, лесок, горка. Видать, что жилье стояло. Сруб обгорелый, канавка, а со мной всегда топорище. Я его на случай ношу. Я топорищем-то и стал копать. Ну и бога их выкопал. Вот страшенный: голова, нос большой, а глаза -- прямо из гвоздя сделаны. И гвоздь какой, прямо светится. Дак я его на санках домой привез. Мне жена покойная говорит: чего, говорит, ты в дом, говорит, Баран, тащишь? Нешто можно, икона у нас...

Ну, я его держу, поставил к лошадям, а лошади-то глядят на него да ржут. Приехал ко мне, што вы, охотник, барин эдакий из Питера, и глядел на его. И говорит: это, говорит, идол старый. Я -- ученый, знаю, говорит. Это -- скотий бог. Это, говорит, допрежь в старину было. Ты, говорит, за его деньги возьмешь. И покажи я его уряднику, а урядник-то исправнику сказал. Исправник ко мне. Сейчас, говорит, ты его сожги, а то в Сибирь попадешь! Ну, керосином облили, сожгли.

-- Какой вздор! -- сказал гофмейстер.-- Какое невежество. Его надо было в музей отдать.

-- Барин, да нешто можно? -- сказал хозяин.-- Кому отдать? На его глядеть-то страшно. Кто эдакого возьмет? Кому надоть?

-- А жаль,-- сказал архитектор,-- интересная штука была, должно быть... Что же глаза-то страшные?

-- У него не один глаз, у него глаз-то много... А я вот теперь уже опаской ходить в болото стал, потому кружить меня стало. Знать, серчает бог-то ихний, что сожгли его. Вот меня завело раз. Дак я старичка встретил, махонький такой. Глухой, немой. Я думаю -- заплутал старик. Говорю ему: "Куда идешь-то?" А он ничего -- молчит, показывает рукой: "Не слышу". Я ему говорю: "Заплутался, сердешный?" А он мне, немой-то, смотрит на меня, да как крикнет: "Заплутал ты!.."

Да как свистнет, прямо сквозь меня свист-то этот прошел. Ведь это што? Вот я от него бег, вот бег! Слышу, а он за мной на четырех бежит. Вот оно што... Насилу убег... Вот и походи-ка там, в болоте-то... Вот оно какое...


## ПРИМЕЧАНИЯ


Болото -- Впервые: Возрождение. 1934. 2 сентября. Печатается по газетному тексту.

скотий бог -- Велес (см. выше, прим. к с. 249).