# Метелица

Константин Алексеевич Коровин

Коровин К.А. "То было давно... там... в России...": Воспоминания, рассказы, письма: В двух кн.

Кн. 1. "Моя жизнь": Мемуары; Рассказы (1929-1935)


## Метелица


Сегодня метель.

В окнах моего деревенского дома белым-бело. Сыплет крупа; метелица без конца. В пяти шагах ничего не видать.

-- Эх, насилу пробрался к тебе, право,-- входя, говорит с веселым смехом крестьянин-охотник Сергей, по прозвищу Баран.

-- Я тебе, Лисеич, трех косачей прихватил. Надысь на чучелов нагнал, пристрелил...

-- Как же ты в такую пургу приехал? Ведь дороги не видать. Садись, чаем угощу. Рад тебя видеть.

-- И я рад, Лисеич, что к тебе заехал.

-- Постой, я скажу Афросинье, чтобы самовар... Да кое-что подбодрила б закусить... Озяб ты.

Я пошел на кухню. Сергей со мной. Разворачивает кулек:

-- Батюшки, и что же это?

А в куле не косачи-тетерева, а две курицы и петух.

-- Ах ты, мать честная,-- говорит Сергей.-- Чего же это? Вот что делают надо мной, плутовню какую. Я тебе трех тетеревов вез, а это что... курье! Их ты, что б их... Все девки, знать, балуют. И что делать? А, плутня какая!

Дед, сторож мой, сидевший на кухне, сказал:

-- Погоди ты, Баран, за баб в ад тебя черти потащут. Баран рассмеялся, оскаля белые зубы, говорил:

-- Не иначе, что баба курей положила,-- сказал он.-- Я-то сказал сдуру, к Лисеичу еду, тетеревей ему заверните... А она вот тебе, все для смеху.

-- Смотри,-- говорит мне сторож-дед, глядя в окно.-- Вон и еще идет к тебе, с ружьем, Герасим, знать.

Весь засыпанный снегом, с лыжами, вошел охотник Герасим Дементьевич, нанес в теплую кухню холода и снега.

-- Ну и манна небесная,-- сказал Герасим, смеясь.-- Насилу дом нашел. Вышел с утра, думал, пороша хороша. Ну, а вот тебе что... Какая охота. Насилу с кручи сошел. Пропадешь...

Охотники поздоровались:

-- Как ты пробрался, Сергей?

-- Да вот, сейчас приехал.

-- Вот как я с кручи на лыжах спускался, напоролся: сидит один... Лесину выбрал здоровую и пилит. Ну и лошадь тут же: значит, лес тащит. В десяти шагах от него прошел, а кто -- не разберешь. Под метелицу ворует. Что делать, знать, нужда...


* * *


Милые люди были мои друзья-охотники. Жила в них природа, всегда веселый и живой смех. Простая жизнь их была полна событий охоты, таинственных настроений лесных и какого-то мудрого понимания жизни. У них не было тоски о невзгодах и корысти, а всегда простая радость жизни.

Посумерело рано, а метелица все метет, метет... Синеют окна. Зажигаем лампу, камин. Самовар ворчит. Друзья мои охотники сидят за столом. Хорошо жить на свете, без обиды и злых людей.

-- Что я вам скажу,-- рассказывал охотник Сергей,-- недавно что я страху натерпелся, страсть. Вот послушайте. Брал я на осень бочку в Гарусове: капусту рубить... У мужичка ослобонилась... Я и вспомнил, ну, дай, думаю, отвезу ему назад бочку-то. Дорога хорошая, и его кстати проведаю: приятель мой, да и сродни. Поехал... И вот метель, как сейчас. Ну, дорогу-то я знаю. Еду... Смотрю, мост. Думаю, что такое, не знамо место, моста такого не видал. Остановился на мосту, гляжу: новый мост, знать. Вдруг слышу голос из-под мосту: "Трогай, что стал". Вот день, как сейчас был. Чего это? Слез. Погляжу, думаю, кто под мостом там сидит. Пошел. Смотрю. Никого нет. Что, думаю, такое? Только сел на розвальни, опять слышу: "Трогай, не мешай с Акулькой полюбовничать". Напугался я. Поехал... Думаю, что такое, прямо понять невозможно. Страх меня берет. Еду, говорю: "Прости мои согрешения. Никогда боле не буду с Акулькой". Слышу голос: "То-то, не будешь". Батюшки, испугался пуще. "Не буду,-- говорю,-- нипочем, ей-ей. Ну ее, Акульку". Вдруг на меня бочка валится. Оглянулся, а из-под бочки-то на меня сама Акулина глядит, вот смеется, надрывается. "Вижу, как ты любишь-то меня",-- и хохочет.

Мой сторож-дед, который, посмеиваясь, вязал сеть, сказал:

-- Ты, Баран, вороватый парень и плут. Расскажи, как у вдов Кордовских вино-то крали.

-- Ну, пустое,-- заметил Баран.

-- Расскажи.

-- С краю-то деревни нашей жили две вдовы. Дружно жили, обе толстые. Жили у дороги проезжей. И тихонько торговали водочкой... Без акцизу, значит. Только как-то раз, в вечор, гуляем мы, парни молодые, идем это мимо их дома, а они обе на завалинке сидят и орешки щелкают. Мне в голову и вошло: хорошо бы выпить,-- а не на что. "Постой",-- думаю. Так прошли мы с парнями мимо и назад на деревню. Я и говорю парням: "Вот что, сейчас вино будем пить". Зашел я с парнями к себе во двор, взял дугу, подвязал к ей колоколец, бубенцы, говорю парнишке молодому, Санька его звать, парнишка смышленый, веселый. "Вот что,-- говорю ему.-- Санька, ты возьми эту дугу, ступай ты задами, леском, чтоб не видали в деревне, ступай за версту кверху, на дорогу выходи там. Держи дугу над собой и беги сюда, будто лошадь едет, позванивай да перед деревней-то сверни в лес"... У вдов-то сзади дома садик-огород был: кружовник, малина. Пришли парни и легли тихонько в канавке, за садом-то. Лежим. И слышим: далеко по дороге колокольчик. Значит, Санька бежит. Ближе, ближе. Смотрим: обе вдовы в сад из дома -- шасть и под фартуком что-то несут, в сад... Вынули обе бочонки из-под фартуков и положили в кружовник, в кусты. Отряхнулись и домой. Мы и взяли бочонки. Я пошел на улицу. Иду мимо вдов -- они сидят. Говорю: "Исправник-то, вона, остановился: чего это, сюда глядит".-- "И где? И где?" -- спрашивают они и сами в дом побежали. Вот плутня какая. Вина попили"

Мои охотники посмеялись.

-- А то, помню, я в молодости,-- разговорился Баран,-- староста у нас на селе богатей был. Большой дом, крашен, чисто в доме. Именины жены справлял. Гости, угощение. Старшина приехал, тоже богатый мужик, дьякон, гости... Староста сердитый был, насупленный; на службе ране в солдатах служил. Он нам, парнишкам, и велел: "Ежели где что заметите, или где ругают меня, придите, скажите, значит, мне". И вот, как раз, когда у него именины, мальчишки стучат к ему в крыльцо и говорят: "Дяденька Семен, у Дарьи мыша в ловушку попала".

-- Ступайте,-- говорит,-- чего вы.

А сам пряник дает. У него пряников-то на столе много... Мальчишки опять к нему.

-- У Ерлычева сейчас слышали, что будто у отца дьякона шуба не енотова, а из собачины сшита.

-- Стану я собачью шубу носить,-- рассердился дьякон.-- Чего это у тебя парнишки озорничают.

-- Ступайте,-- гонит их староста.-- Чего тут лезете... А тихонько-то пряник сует им.

-- Дураки, малы, зря и болтают...

Парнишки в одну избу, в другую зайдут послушать. Ну и к старосте опять. Только открыли дверь -- староста кричит:

-- Чего еще... Ступайте. Неча лезть. А парнишки кричат:

-- Баторин говорит: старшина завсегда кагор пьет и за девками бегать горазд.

-- Вон, пострелы! -- кричит на них староста. А сам вышел на крыльцо и пряников им дал много.

-- Не ходите,-- говорит,-- нипочем боле. Будя. Потом вышел опять, кричит:

-- Позовите Сергея Барана.

-- Меня, стало быть. А я молодой был. Прихожу я в дом, к старосте. Вижу: гости оделись, все в шубах... уезжают. Кричат, ругаются: "Ты охотник, какой мех у нее, говори",-- спрашивает старшина меня. А жена его полу шубы отворачивает, мех показывает.

-- Хохуля,-- говорю я.-- Выхухоль. Лавливал их немало.

-- Что? -- говорит дьякон.-- И я говорил, выхухоль.

-- Сам ты хохуля, много знаешь...

-- А у его какой мех, у дьякона,-- говорит староста.-- Покажь-ка... Я посмотрел и говорю: "Не пойму... Собачина, знать".

Дьякон -- их как рассердился, кричит:

-- Енот! Стану я собачину носить... Сбесились вы, что ли?.. У меня-то, у дьякона соборного...

Все выходили на подводы.

-- А может, кошка,-- сказал кто-то.

-- Совсем вы забыли, с кем говорите,-- обиделся дьякон вконец.-- С дьяконом говорите...


* * *


В эту минуту на крыльце моего дома кто-то запел:

А по улице метелица метет...

Сергей Баран встал.

-- Ну, пора... прощайте... Надо идти, Акулина за мной идет.

-- Что же, Акулина, раньше не зашла к нам? -- сказал я молодой красивой бабе, с поклоном вошедшей в кухню.

-- Я тут у Горохова засиделась. Он мне сродни. У вас-то по охоте беседа... Что я вам... помешаю,-- говорила Акулина, смеясь, и положила на скамейку кулек.

-- Вот, ведь это Баран смешал у Горохова, тот курей приготовил отвезти на станцию, а Баран перепутал... Одно слово, баран.

Акулина засмеялась и, поклонившись, сказала:

-- Ну, счастливо. Иди же скорей, Баран... Боишься метели, что ли?

И они ушли вместе, весело смеясь.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Метелица -- Впервые: Возрождение. 1934. 11 марта. Печатается по газетному тексту.

"А по улице метелица метет..." -- песня "Вдоль по улице метелица метет..." (муз. А. Варламова, сл. Д. Глебова).