# Блины

Константин Алексеевич Коровин

Коровин К.А. "То было давно... там... в России...": Воспоминания, рассказы, письма: В двух кн.

Кн. 2. Рассказы (1936-1939); Шаляпин: Встречи и совместная жизнь; Неопубликованное; Письма

М.: Русский путь, 2010.


## Блины


Как это было давно, там, у нас в России!.. Мясопуст. Мяса не ели. Блины. Везде блины.

Все рынки, Охотный ряд в Москве, завалены снетками, икрой в бочках. Рыба навалена -- осетрина, семга, севрюга, белуга, навага. В Петербурге -- корюшка, сиги копченые, копчушки разные, селедка, тарань, миноги, белорыбицы, балыки, судаки. Рыба живая.

Масло бочками, сметана в больших глиняных горшках.

Везде блины.

Из трактиров чад идет. С утра и до вечера пекут блины, пахнет горячим тестом.

Ну и хороши были блины в Москве! С зернистой икрой.

А при блинах уж обязательно настойки. Да какие. Всех и не перечтешь.

И Шаляпин пел в опере "Вражья сила": "Широкая Масленица". Перед Великим постом -- последняя неделя.

Мясопуст. Веселая Масленица. Катанье на Масленице. Вечером -- ряженые. Надевали страшные маски, ездили в гости друг к другу. И было весело.

А в последние три дня -- широкая-то Масленица, как говорили,-- шел дым коромыслом.

А в воздухе отрадно пахло весной. Розовели дали лесов, дни становились длиннее.

В садах, у заборов, таяли снега, и в проталинах весело блестели на солнце лужи.

Какая радость входила в душу! Как свежи и ласковы были лица встречных женщин!


* * *


В розвальнях мы, охотники, едем от станции ранним утром ко мне в деревню. Уже на кустах мелколесья набухли почки. Оттепель.

На грязной дороге -- лужи. За полями -- голубые леса. И деревня как-то ожила. У изб куры кудахчут. Впереди возчик остановился, и Василий Сергеевич кричит:

-- Заедем к леснику.

Заворачиваем. Возчики медленно спускаются к реке.

По ту сторону ровной стеной высится сосновый бор, освещенный утренним солнцем.

У крыльца лесника Елычева собаки с лаем бросились на нас и, узнав, завиляли хвостами.

Лесник Елычев в новой поддевке, нарядный, припомаженный. Сестра его, Ольга, коса ее перевита голубой и алой лентой,-- радостно встречает гостей.

-- Сейчас блинков,-- говорит жена Елычева.

На столе в миске -- щучья икра; свежий лук, караси в сметане. Хорошо в доме у лесника!

В окна виден лес. На стене часы с кукушкой. В доме тепло. Самовар блестит на столе. Чайник, чашки с цветочками.

И все как-то -- и дом лесника, и он сам -- похоже на какую-то русскую игрушку. Приятели все разделись и сели за стол.

-- Глухари постукивают и зачали токовать, но мало. Но снегу много, и колдобины -- в яму угодишь, подход труден,-- сказал лесник.

-- Щучья-то икра с зеленым луком -- это понять надо,-- радовался Павел Александрович. -- Гречневые блины -- настоящие.

-- А щучья-то икра получше нашей зернистой будет,-- сказал доктор Иван Иванович, накладывая икру ложкой на блин.

-- А ведь это верно,-- согласился Павел Александрович.

Вообще, приятелям казалось все лучше в деревенской обстановке. Говорили: и сметана лучше, и икры такой никогда не ели, и настойки такой не пили. Травяная, анисовая.

-- Это все оттого, и аппетит, и все нравится, что кислоту хватили от леса. Окисляется организм,-- сказал Иван Иванович.

-- То есть как это, окисляется организм?-- спросил Василий Сергеевич. -- Вот Николай сидит, молчит, так похоже, что прокис. А я не чувствую никакой кислоты.

-- Ничего я не прокис,-- хмуро отвечает Коля. -- Эти блины кого хочешь доедят. Закрою глаза, так везде все блины кажутся. Я больше видеть их не могу.


* * *


Садясь в розвальни у крыльца, прощались с лесником, звали в гости.

Дорогой, сидя рядом со мной, Коля Курин все говорил:

-- Господи, Господи...

-- Что ты?-- спросил я его. -- Нездоров, что ли?

-- Нет, ничего,-- ответил Коля,-- только как приедем к тебе, опять блины...

И действительно. Подъехали к дому, встречают Феоктист, тетенька Афросинья, Ленька и двоюродная сестрица моя. Обрадовались.

-- Ну вот, прямо к блинам.

И Юрий Сергеевич все молчит, только мигает.

Не успели мы раздеться, как из кухни уже Ленька несет целую стопку горячих блинов. Первые -- со снетками, вторые -- с груздями.

-- Знаете что,-- сказал мне тихо Василий Сергеевич,-- смотрите, Константин Алексеевич, все это кончится плохо... У Юрия глаз уж куда-то в сторону ушел, и у Ваньки, у доктора -- тоже.

-- Да,-- согласился я,-- это верно... Ну как же быть? Не станем есть -- обидятся -- сестра и Афросинья, да ведь как обидятся! На целый год. От блинов отказаться!..

Нарочно Леньку отсылали под разными предлогами -- то за холодной водой к колодцу, то в беседку смотреть градусник -- а блины прятали в шкаф.

Ни сестрица, ни тетенька Афросинья ничего не заметили и были рады, что гости так усердно едят.

К вечеру все повеселее стали и разговорчивее.

Рано легли спать.


* * *


Утром пришел Герасим Дементьевич. Все пошли на охоту в лес к Никольскому, где вылетают черныши. Но никаких чернышей не видали. Еще не вылетали. Видели -- пролетел один вдали, но трудно идти, проваливаешься в талые ямы.

Вернулись домой.

-- Ну что это... -- встретила нас тетенька Афросинья, качая головой. -- Что же блины-то спрятали на сегодня? Скупость какая! Нешто б я не напекла? Вот, пожалуйте, сейчас напеку с пылу-жару, самые горячие. А Казаков вам настойку прислал.

-- Господи, помилуй... -- тихо сказал Коля.

-- Начинается... -- вздохнул Юрий Сергеевич.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Блины -- Впервые: Возрождение. 1939. 17 февраля. Печатается по газетному тексту.