# Исцеление

Константин Алексеевич Коровин

Коровин К.А. "То было давно... там... в России...": Воспоминания, рассказы, письма: В двух кн.

Кн. 2. Рассказы (1936-1939); Шаляпин: Встречи и совместная жизнь; Неопубликованное; Письма

М.: Русский путь, 2010.


## Исцеление


Богатый купец Верхотуров, московский домовладелец, поехал в первый раз за границу и остановился в южном курорте полечить печень, которая расстроилась от домашних обстоятельств.

Никита Никитич Верхотуров, человек серьезный и несколько сердитый, стал все больше покрикивать. Поморщится и скажет приятелю:

-- Дурак!

Ну, и всем приятелям стало ясно, что печень пошаливает, а доктора московские посоветовали ехать на воды.

Остановился Верхотуров в хорошей гостинице. В окно виден сад, казино и киоски. С утра нарядная толпа пьет из стаканчиков воду. Потом прогуливается по аллее.

Пришел доктор, выслушал Никиту Никитича и написал на бумаге все распределение дня, что можно есть, чего нельзя, а вставать в шесть часов утра.

Хотел спросить Никита Никитич насчет картишек -- слышал он, что в казино в карты перекидываются,-- но переводчик был такой серьезный, что не решился.

Пьет воды Верхотуров, встает рано, однажды повернул к казино -- там и музыка играет,-- а переводчик -- стоп:

-- Вам режим держать надо. В казино пойдете, когда поправитесь.

Рассердился Никита Никитич, хотел ему сказать:

"Дурак!"

Но не сказал.

За табльдотом {От фр. table d'hôte -- общий стол.} -- народ чужой. Есть которые и вино пьют, а ему ничего -- по записке доктора поступают.

-- Этакое дело!-- огорчался Никита Никитич. -- Ешь суп да картошку без хлеба. Трудно. А сосед вроде как водку пьет да еще кильками закусывает.

Зашел он, прогуливаясь после принятия вод, в кафе, а там в стаканы наливают посетителям и розовый ликер, и зеленый ликер водой добавляют, лимон кладут.

Переводчика, по счастью, поблизости не оказалось, и тут Никита Никитич себе волю дал: выпил и зеленого и розового,-- дьявол с ним.

Выпил -- и ничего.

"И чего я боялся?"

Взглянул на бутылки на полках: на одной арап, на другой верблюд, на третьей -- монах. Он все перепробовал. Хорошо.

"И чего я боялся!.."

Зашел в казино -- народу там! И картеж идет -- баккара. Деньги раздают почем зря.

Посмотрел Никита Никитич, как другие ставят,-- сам поставил. И -- выиграл.

"Нет! Чего я боялся!"


* * *


А наутро посмотрел Никита Никитич на себя в зеркало и видит -- нос покраснел, а на носу -- пупырь.

"Что за неприятность! Как это не к лицу. Надо свести". Говорит переводчику:

-- Не нравится мне пупырь этот, надо доктора позвать.

Доктор посмотрел на пупырь и сказал, что надо нос просветить и профессора позвать, специалиста.

Просвечивали нос и снимали фотографию в отдельной камере. Влетело в копеечку. Верхотуров только крякнул.

Приезжал профессор, посмотрел фотографию, нос и приказал позвать другого профессора, хирурга. Тот тоже смотрел.

Еще дороже заплатил Верхотуров.

Нос ему заткнули тампонами, приказали лежать в постели и прислали сестру милосердия.

Наутро опять приехали профессора, нос заморозили и надели машинку, надавили кнопку и разрезали нос.

Верхотуров света невзвидел, белугой заорал.


* * *


Прошло два дня. Нос непутем раздуло. Профессора говорят через переводчика, что надо выписать самого большого светилу по части пупырей.

"Вот в какой я переплет попал,-- думает Никита Никитич. -- И понес меня черт за границу! В Москве бы мне нянька примочила бы свинцовой примочкой, и все бы прошло, а тут -- плати".

Наутро приехало светило, а с ним еще двое. Переводчик Верхотурову тихо говорит:

-- Слышно, что все ж-таки нос вам оставят. Но повторная операция будет в специальной лечебнице.

Гонорар светилы оказался таков, что денег не хватило,-- пришлось телеграфировать в Москву.

Наутро Верхотурова вымыли каким-то составом, надели на него новое белье и перенесли в лечебницу. Голого положили на стеклянный стол. Десяток докторов, светило и кругом сестры. На лицо надели колпак.

Без памяти был Верхотуров.

Проснулся в комнате. Около -- доктора. Хотел себя за нос взять -- цел ли нос-то?-- нельзя, руки связаны.

Скучно и страх берет.

С сестрой милосердия не поговоришь, не идет и переводчик.

Лежит Верхотуров. Придут доктора, посмотрят на нос, переменят повязку и уйдут.

Один доктор сжалился. За едой, когда сестра кормила Никиту Никитича супом, принес бутылку, налил большую рюмку портвейна и с любезной улыбкой положил на столик счет. Что-то говорил, но Никита Никитич ничего не понял и только кланялся.

Пришел переводчик. Как объяснил счет -- Никиту Никитича оторопь взяла.

"Батюшки,-- подумал,-- дом-то в Москве заложить надо... Этакие деньги".

Переводчик говорит:

-- Через два дня выпустят вас. У вас смертельный карбункул на носу образовался.

-- Ну, а ежели бы у меня таких-то денег не было, тогда как?

-- Да ведь знают, а то бы так пристально не лечили. Помечено у вас: "Домовладелец из Москвы".

На другой день сняли повязки, поднесли Верхотурову зеркало. Посмотрел:

-- Нос как нос.

Надел платье, и опять счет лежит... "Господи!"

Приехал в гостиницу -- на столе снова счет: от доктора, что печень лечил.

Получил Верхотуров деньги из Москвы, расплатился.

"Ну,-- думает Верхотуров,-- плати и плати. Черт с ней, с печенкой, чего бояться". И прямо направился в казино. Баккара. Как ни поставит -- берут, берут. Он больше -- берут.

Последнюю ставку, все, что было в кармане,-- поставил. Проиграл.

Вернулся домой. Всю ночь не спал. Утром послал телеграмму в Москву. Заплатили в отеле. Пошел Верхотуров воды пить, хотел зайти в кафе -- копейки нет. Спросил взаймы до завтра у переводчика. Тот сказал:

-- Что вы... у меня и денег таких нет. И притом вы всем платили, а мне еще нет...

Ждет денег Никита Никитич из Москвы -- не присылают. Что такое? Сидит на лавочке в парке целый день. Войдет в отель -- нет ответа. Пошел обедать. Сел, а ему говорят:

-- Счет не изволили заплатить,-- обеда нет.

Ходит с досады Никита Никитич от киоска к киоску и пьет задаром минеральные воды, не разбирая какие.

Проснулся утром, и доктор не идет. В гостинице просят очистить помещение.

Пошел в раздумье Верхотуров. Идет, видит речка. Лето, тепло, кусты на бережку, травка зелена. Зашел в кусты и прилег... Проснулся -- месяц светит. А к утру посвежей стало -- дрожь колотит.

Поднялся Никита Никитич, пошел по берегу, а напротив двое в мундирах едут. Остановили Верхотурова: что-то говорят, а ему невдомек. Надели на него наручники и повели.

Так попал за решетку купец Верхотуров.

И лишь через три дня пришла телеграмма: "Супруга уехала в Ессентуки лечиться. Деньги выслал. Управляющий".


* * *


-- Ну, каково-то за границей?-- спрашивали в Москве приятеля Верхотурова. -- Исцелился?..

-- Исцелился... -- со вздохом ответил Никита Никитич. -- Совсем здоровый стал... Дороговато, правда,-- зато всю болезнь начисто выгнали... Вода помогла... Исцелился...

И вдруг заревел.

-- А вам-то что? Шляетесь тут! Людей от дела отрываете... Чума!..


## ПРИМЕЧАНИЯ


Исцеление -- Впервые: Возрождение. 1939. 14 апреля. Печатается по газетному тексту.