# В майские дни

Константин Алексеевич Коровин

Коровин К.А. "То было давно... там... в России...": Воспоминания, рассказы, письма: В двух кн.

Кн. 2. Рассказы (1936-1939); Шаляпин: Встречи и совместная жизнь; Неопубликованное; Письма

М.: Русский путь, 2010.


## В майские дни


Хороша была весна в России!

Половина мая. Москвичи все уже переехали на дачи. И как много было этих дач в окрестностях Москвы: от крестьянских деревенских избушек -- до роскошных особняков.

Впрочем, я и приятели мои, охотники, московским дачам предпочитали мой деревенский дом, большой и просторный, в глуши Владимирской губернии, среди лесов.


* * *


Благодатные дни. Жаркая, звенящая тишина. Недвижность. Зеленый сад, березы и ели -- в палящем солнце. Таинственно и протяжно свистит иволга,-- делает лето. В душе -- лень и истома...

Мои приятели одеты в рубахах, повязаны по животу поясочками. Один Василий Сергеевич в чесучовом "спинжаке", как говорил Ленька. И племянник мой -- в студенческой тужурке, невероятно короткой, по моде.

Никто из приятелей ничего не делает. Кто бродит по саду, кто лежит на лавочке, кто под березами в тени. Собираются только к завтраку, к обеду. Завтрак -- на террасе. Бриться лень -- все обросли бородкой.

-- Хорошо!-- говорит охотник Караулов за чаем на террасе. -- Вот именно -- опрощение, тишь, отрада. Ни городских забот, ни назойливых мыслей -- вся "интеллигентщина" выветривается. Газет нет, ходим в рубахах, в туфлях, щетинка отрастает! Все -- на одно лицо. Всеобщее поравнение.

-- Позвольте,-- заспорил мой племянник-студент,-- как это вы говорите: "интеллигентщина" выветривается. Бриты или небриты, в рубахах или в пиджаках -- не все ли равно. По лицу интеллигента видно.

-- Не согласен,-- сказал Караулов. -- Если так поживем еще с месяц -- черта с два вы нас за интеллигентов примете. Вот посмотрите, как уже оброс бородой Юрий Сергеевич. Всякий, кто посмотрит, скажет -- кучер.

-- А знаете что,-- засмеялся приятель Вася,-- если так жить до августа, то и вправду мы все на кучеров похожими сделаемся. Вон Колька, уж на что у него интеллигентная физиономия, а за месяц и у него будет рожа, как у беглого каторжника.

Коля Курин быстро надел пенсне и пристально посмотрел на приятеля Васю.

-- Позвольте, позвольте, почему я это в августе буду похож на беглого каторжника? Это кто же вам дал право делать такие выводы?

Не слушая Колю, Василий Сергеевич продолжал:

-- А доктор Иван Иванович -- всего две недели, как не стрижет баки, и опять похож на раскольника. Никто не скажет, что интеллигент, доктор...

Иван Иванович насупился:

-- Едва ли. Я все-таки дворянин.

-- А я -- столбовой дворянин!-- оживился Коля. -- Я во второй книге дворянства.

-- Вздор!-- вскинулся вдруг Павел Александрович. -- Вздор! И в четвертой книге не можете быть, тут столбовым и не пахнет.

-- Почему?-- возмутился Коля.

-- Ясно почему: фамилия слабая, куриная, не дадут столбовому.

-- Почему? А Курочкин есть? Уткин есть? Галкин есть? Воробьев есть? Петухов есть? Голубятников есть? Всё птичьи фамилии. Орловых сколько!

-- Но орел и курица -- большая разница. И как ни странно, почему-то весь этот вздор, эти споры всегда начинаются с него,-- показал Павел Александрович на меня. -- Нигде этого нет, только здесь, у него. И в чем дело?.. Люди, конечно, меняются, но что бы ни было -- видно происхождение. Дворянин виден.

-- Ни черта не виден!-- сказал ни с того ни с сего Юрий Сергеевич.

-- Но порода же видна?

-- Порода и в собаках есть,-- кротко заметил Караулов.

-- В лошадях еще,-- прибавил Ленька, убирая со стола посуду.

-- Молчать!-- взвизгнул Павел Александрович. -- Это невозможно; Ленька тоже лезет в разговор.

-- Я его как-нибудь умою,-- сказал Василий Сергеевич, обращаясь ко мне. Тетенька Афросинья принесла к столу вареники и сказала:

-- Вот господам вареники из свежего творогу со сметаной.

-- Скажи, Афросинья,-- спросил я,-- кто из нас больше всего на кучера похож?

-- Выдумаете тоже! Какие кучера! Видать, что господа.

-- Ну, а кто больше всех на барина похож?-- спросил Караулов.

Афросинья в недоумении посмотрела на всех и сказала:

-- Юрий Сергеевич более всего похож.

-- А почему?-- спросили приятели.

-- А как же... Из себя полный, щеки с румянцем, кушает кротко. Кушая, молчит, только глазами водит благородно -- туды-сюды. Пьет скромно, не морщится, видать, что барин.

-- Вот и ошиблась,-- сказал Василий Сергеевич.-- У нас столбовой дворянин -- Николай Васильевич.

-- Да кто знает... Только жигуляст, стана нет. У Юрия-то Сергеича -- стан... У нас столбовой-то дворянин недалече тут жил. Ему ничего не скажи, а то, и-их, ругаться начнет! И вот кричит, на всех кричит!.. На попа кричит, на жену, на земского. Видать, что столбовой... Так на праздники ему гости пели, а он зачинал:

Эхма! поди прочь,

Поди прочь, берегись...

Скинь-ка шапку,

Скинь-ка шапку,

Скинь-ка шапку

Да пониже,

Да пониже поклонись...

Вдруг потемнело. По крыше террасы забарабанил дождь, блеснула молния, за ней раскаты грома.

-- Вот оно что!-- сказал доктор Иван Иванович,-- гроза... Оттого-то все глупости и говорят. Действие стихии...


## ПРИМЕЧАНИЯ


В майские дни -- Впервые: Возрождение. 1939. 2 июня. Печатается по газетному тексту.

Я во второй книге дворянства -- имеется в виду "История родов русского дворянства": В 2 т. (сост. П.Н. Петров, СПб., 1886).