# Шереметев, Иван Васильевич Меньшой

Варвара Дмитриевна Корсакова

Шереметев, Иван Васильевич Меньшой († 10 февраля 1577 г.) -- пятый сын Василия Андреевича Шереметева, в иноках Вассиаиа. Ровно четверть века (1552--1577 гг.) находился Ш. на ратном поле, участвуя в походах царя Ивана Васильевича против Казани, Крыма, Ливонии и Литвы. Современники Ш., как русские, так и иностранцы, считали его отважным и умелым полководцем, и он доказал свою беззаветную храбрость в том сражении под Ревелем 7 февраля 1577 г., когда был смертельно ранен. Ш. постоянно пользовался благосклонностью царя Ив. Вас., доверие к нему которого не поколебалось даже после нашествия крымского хана Девлет-Гирея на Москву, когда кн. Мстиславский оговорил в измене не только себя, но и своих "товарищей", а, следовательно, и Ш.. После смерти Ш., царь Ив. Вас. женил на его дочери Елене Ивановне своего старшего сына, Царевича Ивана Ивановича. Как видно из подписей под постановлением Земского Собора 1566 г., Ш. был неграмотен и не мог вследствие этого "приложить" к постановлению своей "руки", т. е. подписать его, но в этом нет ничего удивительного, так как неграмотность в половине XVI века была заурядным явлением среди высших лиц Московского государства. Дружба же Ш. с думным дьяком Андреем Яковл. Щелкаковым, одним из умнейших людей своего времени, доказывает, что, обладая замечательными воинскими способностями, Ш. был в то же время человеком недюжинного ума. Первое упоминание о Ш. мы встречаем в 1550 г., когда ему было пожаловано в поместье 150 четвертей земли в Московском уезде. Во время Казанского похода 1552 г. он был выборным головой над сотней боярских детей в государевом полку и участвовал в двух сражениях с казанцами. В июне 1555 г. был вторым воеводой ертаула, когда царь Ив. Вас. ходил в Тулу по "крымским вестям". Осенью того же года стали готовиться к войне со Швецией, и Ш. был назначен в полк правой руки товарищем к воеводе кн. Андрею Ив. Суздальскому-Ногтеву. В начале января 1556 г. московское войско перешло за шведский рубеж; первое сражение было в 5 верстах от Выборга, и Ш., предводительствовавший, по случаю болезни кн. Ногтева, правой рукой, удачно зашел в тыл неприятеля от Выборга и тем много способствовал поражению шведов.

В июне 1556 г. Ш. находился в рязанском городке Михайлове; оттуда он был отправлен царем Ив. Вас., прибывшим в Серпухов по "крымским вестям", в "поле", к Усть-Ельцу, а затем возвращен в Михайлов. В 1557 г., незадолго до первого Ливонского похода, Ш. был пожалован в окольничие, а в 1559 г. в бояре. Он участвовал во всех трех Ливонских походах 1557 и 1559 гг., сначала воеводой правой руки, а затем воеводой передового полка. После взятия в августе 1560 г. первостепенной Ливонской крепости Феллина (Вельяна), в Пскове собралась новая московская рать, на этот раз против Литвы, так как начались против нас враждебные действия Речи Посполитой. Главноеначальство над московским войском было поручено кн. Петру Андр. Булгакову и Ив. Вас. Ш.; им пришлось однако воевать не против литовцев, повернувших от Торваста назад, а против ливонцев. Осенью 1562 г., во время похода царя Ив. Вас. к Полоцку, Ш. был вторым воеводой в полку левой руки, а весной 1563 г. после взятия Полоцка и отъезда царя в Москву, был оставлен на воеводстве в Полоцке вместе с кн. Петром Ив. Шуйским и князьями Василием и Петром Семеновичами Серебряными-Оболенскими. Весь город был распределен между боярами по воротам и Ш. указано было ведать Богородицкие ворота.

В начале 1564 г. возобновились, по окончании перемирия, военные действия против литовцев. Когда, по указу царя Ив. Вас., кн. П. И. Шуйский выступил со своим войском из Полоцка в Оршу, -- Ш. был в этом походе воеводой сторожевого полка. 25 января 1564 г. на берегу реки Улы, Троцкий воевода кн. Радзивил внезапно напал на московское войско: кн. Шуйский был убит в этом сражении, а Ш. ранен; по словам современника -- неизвестного литвина, он был "древом шкодливо (т. е. опасно) пробит". Между телами убитых нашли колчан и меч Ш. и отнесли их к кн. Радзивилу, который вследствие этого в своем донесении королю от 3-го февраля 1564 г. писал, что не знает в точности, убит Ш., или в возвратился в Полоцк. Летом того же 1564 г. Ш. находился вторым воеводой правой руки в Вязьме, входившей в состав нашей западной оборонительной линии. По первым же вестям о приходе литовских людей, в конце февраля 1565 г., Ш. был послан из Вязьмы в Великий Луки в помощь к кн. Андрею Ив. Шуйскому. стоявшему там с войсками. Через два с половиной месяца после этого Ш. был послан по "крымским вестям" в Калугу, где вместе с кн. Ив. Ив. Турунтаем-Пронским предводительствовал передовым полком, а в июне назначен воеводой большого полка, в товарищи к главному воеводе всего войска, кн. Ив. Феод. Мстиславскому. В октябре 1565 г. Ш. и кн. Петр Мих. Щенятев ходили к Болхову на помощь к тамошнему воеводе кн. Ив. Андр. Щепину-Золотому-Оболенскому против крымского хана Девлет-Гирея, подступившего к городу с тяжелыми пушками. За эту службу, в числе других, был награжден и Ш.: ему пожалован золотой.

Летом 1566 г. Ш. участвовал в Земском Соборе, созванном царем Ив. Вас. для решения вопроса, продолжать ли войну с Литвой; присутствовало 16 бояр, среди которых Ш. занимал шестое место. Постановление Собора о продолжении войны было подписано 57-ю лицами; Ш. не подписал, так как был неграмотен. В конце сентября 1567 г. царь Ив. Bac. отправился в Новгород распределять полки для войны с Литвой, а Ш. был оставлен в это время в Дорогобуже. Вскоре по выступлении царя Ив. Вас. с войсками к литовскому рубежу было получено известие о появлении "лихого поветрия" в Ливонии. Вследствие этого созван военный совет, на который явился и Ш.; на совете было решено отложить поход, и царь возвратился в Москву, а Ш., вместе с кн. М. М. Троекуровым, оставлен в Пскове.

В начале января 1569 г. литовцы взяли обманом псковский пригород Изборск, который был, однако, вскоре отобран назад пришедшими на выручку московскими воеводами, в том числе и Ш.. В апреле 1569 г. войска стали стягиваться от литовского рубежа к "полю"; Ш. был назначен в Серпухов вторым воеводой передового полка, но в росписи сказано, что когда "Крымские люди учнут воевати государевы Украйны", то Ш. поведет сторожевой полк; в других росписях Ш. значится вторым воеводой большого полка, а затем вторым воеводой правой руки в Калуге.

Год спустя, весной 1570 г. Ш. находился по тем же "крымским вестям" сначала в Кашире, а затем в Серпухове; крымцы приходили на "Рязанские и на Каширские места", но, не причинив особенного вреда, ушли в степь. Следующее нашествие крымцев весной 1571 г. окончилось далеко не так благополучно. Хан Девлет-Гирей ворвался в Московское государство с 100000 войска и быстро направился к Москве, воспользовавшись тем, что воеводы большого полка кн. Ив. Дм. Бельский и Мих. Як. Морозов и воеводы правой руки -- кн. Ив. Феод. Мстиславский и Ив. Вас. Ш. не успели занять берегов Оки. Воеводы поспешили к Москве другим путем и прибыли туда 13 мая, за день до прихода крымцев. Вследствие малочисленности войска, воеводы не могли встретить неприятеля в открытом поле и решили обороняться в московских предместьях. 14 мая, в день Вознесения, татары зажгли предместья в десяти местах зараз, и вся Москва выгорела, за исключением нескольких каменных церквей и Кремля, в котором заперлись воеводы, решившие защищаться до последней возможности. Ш. приходилось оберегать при этом и свое собственное достояние, так как в Кремле, против церкви Николы Гостунского, у него был двор о 26-ти "житьях палатных и погребных", принадлежавший прежде брату государя, кн. Юрию Васильевичу; после смерти кн. Юрия Васильевича 24 ноября 1563 г., Ив. Вас. Ш. купил этот двор у царя Ивана Васильевича за 7800 р. и дал в придачу два своих двора, находившихся также в Москве, но неизвестно где именно. Татары ушли от Москвы 26 мая и угнали с собой громадное количество пленных. Со времени вторжения крымцев в пределы Московского государства, царь Ив. Вас. жил в Ростове и вернулся в Москву лишь тогда, когда удалился Девлет-Гирей. Начались розыски виновников внезапного нашествия крымцев, и кн. Ив. Феод. Мстиславский в т. наз. проклятой грамоте признался, что он с "товарищами своими" навел хана на Московское государство. Надо полагать, что кн. Мстиславский был вынужден пытками принять на себя небывалую вину. По ходатайству митрополита Кирилла и прочих властей, кн. Мстиславский был прощен и трое бояр дали поручную запись о невыезде его из Московского государства, с обязательством заплатить в казну 20000 рублей, в случае его побега. Как мы видели выше, ближайшим товарищем кн. Мстиславского во время крымского нашествия был Ив. Вас. Ш., но он не только не был заподозрен царем Ив. Вас. в измене, а по делу кн. Мстиславского сидел в думе вместе с кн. Мих. Ив. Воротынским и принимал бояр, окольничих и дворян, дававших подручную запись по трех боярах, ручавшихся за кн. Мстиславского; в книге подручных грамот приложены печати кн. Воротынского и Ш..

28 октября 1571 г. Ш. присутствовал на третьей свадьбе царя Ив. Вас. с Марфой Вас. Собакиной: он сидел за столом против боярынь, а когда в палатах все было приготовлено по чину, -- ходил звать царя на место. В декабре 1571 г. Ш., в числе других знатных бояр, сопровождал в Новгород царя Ив. Вас., желавшего предпринять войну со шведами одновременно и в Финляндии, и в Эстонии. Война эта была, однако, отложена, и царь со всеми боярами возвратился в Москву, где вскоре вступил в четвертый брак с Анной Алексеевной Колтовской.

Весной 1572 г. распространился слух, что Крымский хан Девлет-Гирей приготовляется к новому набегу на Москву, и царь Ив. Вас., под предлогом заключения мира со Швецией, уехал в Новгород с женой и со всей казной, уложенной на 450 подводах. Между тем, против крымцев было выслано большое войско, и главным пунктом обороны назначен перевоз под Серпуховом, против которого расположился большой полк, под начальством кн. Мих. Ив. Воротынского и Ив. Вас. Ш.; к ним назначено было несколько сходных воевод и немец Фаренсбах с семитысячным немецким отрядом. Воеводы наскоро огородились плетнем из хворосту, выкопали рвы, а у самого перевоза на горе поставили т. наз. "гуляй город". 26 июля 1572 г. Девлет-Гирей с 120000 войском подошел к перевозу, оберегаемому кн. Воротынским и Ш., и открыл жестокую пальбу, как будто подготовляя себе переправу. На самом же деле он распорядился устроить переправу ниже Серпухова, у Сенкина брода, куда и сам пошел в ночь с 27 на 28 июля, оставив у перевоза не более 2000 человек. Только по утру узнали кн. Воротынский и Ш., что татары уже на том берегу и направились к Москве. Все московское войско бросилось за ними в погоню: благодаря находчивости одного из воевод, кн. Хворостинина, неприятельский отряд был наведен на большой полк кн. Воротынского и Ш., которые пустили тогда в ход "гуляй город" и побили много татар. После того они устремились за Девлет-Гиреем и так настойчиво преследовали его, что он не решился идти к Москве и остановился в 50-ти верстах от нее, в с. Молодях. Четыре дня, с 30 июля по 2-е августа включительно, продолжался там ожесточенный бой между московскими и татарскими войсками. В конце концов, татары были побеждены и Девлет-Гирей, в ночь на 3-е августа, бежал к Оке с небольшой дружиной, так как почти все войско его было перебито. После бегства Девлет-Гирея все полки, за исключением сторожевого полка и полка левой руки, стали на свои прежние места, следовательно Ш., в товарищах у кн. Мих. Ив. Воротынского, стоял с большим полком в Серпухове. 11-го апреля 1573 г. он переведен вторым воеводой в правую руку, а затем, вследствие важных перемен на береговой приокской линии, написан в товарищи к воеводе большого полка, вновь назначенному кн. Сем. Дан. Пронскому.

С весны 1574 г. до осени 1576 г. Ш. стоял по "крымским вестям" то в Серпухове, то в Калуге, причем дело не обходилось без длинных местнических счетов, которые возбуждались иногда против Ш., а иногда им самим. В конце октября 1576 г. Ш. присутствовал в доме боярина кн. Ив. Феод. Мстиславского при приеме гонца Ивана Гоголя, присланного к московским боярам от польских панов рады для переговоров. Ответная грамота написана от лица трех бояр, именованных, по посольскому обычаю, наместниками разных городов; Ш. назван наместником Коломенским.

В половине декабря 1576 г. пятидесятитысячное войско должно было, по указу царя Ив. Вас., собраться в Новгороде и идти оттуда прямо на Ревель (Колывань) -- единственное укрепленное место в Эстонии, еще не занятое московскими ратными людьми. Царь Ив. Вас. приказал своим воеводам взять Ревель, и Ив. Вас. Ш., по словам современного ливонского летописца Рюссова, прощаясь с царем перед отправлением в поход, поклялся, что добудет Ревель, или не вернется живым перед его светлые очи. Переход из Новгорода к Ревелю совершился при весьма неблагоприятных климатических условиях, во время сильных морозов и снежных бурь, и продолжался без малого месяц: выйдя из Новгорода на святках, московские войска достигли Ревеля лишь 22 января 1577 г. Ш. был вторым воеводой большого полка и, как видно из показаний какого-то московского воеводы и татарина, взятых в плен ревельцами, пользовался громкой известностью: воевода называл Ш. "наилучшим воином Московского войска", а татарин -- "знатнейшим героем". Один из немцев, очевидцев осады Ревеля, говорит, что "этот Juan ZelmДth был такой необузданный, отважный, свирепый и хитрый человек, что даже сами Русские боялись его". Ш. приписывали первоначальный план осады Ревеля, по которому было решено выманить ревельский гарнизон, как можно далее от сильных укреплений, окружить его, перебить и затем уже приступить к осаде города. План этот остался невыполненным, а Ш. был 7-го февраля смертельно ранен, и вот при каких обстоятельствах. В то время, как ревельцы подожгли только что устроенный московскими воинами шанец из стогов сена, телег и туров, Ш. находился на самом шанце на горе. Заметив замешательство среди своих воинов, он сошел с коня и стал гнать назад тех, которые бежали из окопов. Очевидец повествует, что, не будучи в силах удержать беглецов, Ш. кидался, "как неистовый, бешеный медведь", и хлопая руками, кричал: "ловите их, ловите их!" В это время он был ранен ядром в ногу. Когда его перенесли в лагерь и сбежались доктора, он отказался от их услуг, говоря: "на то воля Божия". Со смертью Ш. два дня спустя, т. е. 10 февраля 1517 г., московское войско, по свидетельству одного из участников защиты Ревеля, потеряло лучшего воеводу, а вместе с тем и надежду взять город. Осада Ревеля продолжалась, но при полном упадке духа в войске. Тело Ив. Вас. Ш. было перевезено в Москву, а оттуда в Кирилло-Белозерский монастырь, где и погребено у большой Успенской церкви, на левой стороне паперти. По приказанию царя Ив. Вас., имя Ш. было вписано, для вечного поминовения, в синодик Московского Успенского собора, и ежегодно, в "неделю православия", соборный протодиакон провозглашал: "Под градом под Колыванью пострадавшему от безбожных немцев Ивану Васильевичу Шереметеву, вечная память!"

У Ив. Вас. Ш. осталось две дочери и сын: 1, Елена Ив. была взята вскоре царем Ив. Вас--м в замужество за старшего сына его, царевича Ивана Ив--ча; 2, Ксения и 3, Феодор. Жена Ив. Вас--ча, Домна Михайловна, урожденная княжна Троекурова, приняла перед кончиной († 10 марта 1583 г.) иночество с именем Евникии. За пять лет до своей кончины, Ив. Вас. Ш. написал духовное завещание, которое не сохранилось; но из челобитной Феод. Ив. Ш. от 1645 г. мы узнаем относительно имущественного положения Ив. Вас. Ш.: у него были вотчины в Московском, Коломенском, Владимирском, Рязанском, Ярославском и Кашинском уу.; кроме того, была вотчина в Нерехтском у. (Костромской губ.), село Борисоглебское, Емена тож, пожалованная ему Иваном Грозным после смерти прежнего владельца, Алексея Феод. Адашева. По документам неизвестно о количестве четвертей земли и о числе душ в оставшихся после Ив. Вас. Ш. селах и деревнях, неизвестно также о движимом имуществе, т. е. о деньгах и вещах, но надо полагать, что если бы все его состояние перевести на деньги, то составилась бы весьма крупная сумма: припомним, что только за двор с постройками в Кремле Ив. Вас. Ш. заплатил 7800 рублей.

Относительно вкладов Ш. в монастыри нам известно, что он сделал денежные пожертвования в Иосифов Волоколамский монастырь, Кирилло-Белозерский и особенно им любимый Ростовский Борисоглебский монастырь; в Кирилло-Белозерский монастырь он кроме того пожертвовал село Елгозино, Московского у., со всеми деревнями и угодьями.

Составлено на основании "Рода Шереметевых" соч. А. П. Барсукова. СПб. 1881--1883 гг., кн. I, II и III.


В. Корсакова.


Источник текста: Русский биографический словарь А. А. Половцова, том 23 (1911): Шебанов -- Шютц, с. 172--176.