# Рязанские князья

Варвара Дмитриевна Корсакова

6. Глеб Ростиславич, князь Рязанский.

6. Глеб Ростиславич, князь Рязанский, сын князя Ростислава Ярославича. В 1145 г. он был послан своим отцом из Мурома княжить в Рязани, но княжение его продолжалось лишь один год, потому что сыновья Юрия Долгорукого вытеснили из Рязани не только Глеба, но и его отца, -- за союз их с южными князьями, враждебными Юрию. В 1161 г. в Муроме сел Юрий Владимирович (сын Владимира Святославича), а Рязанский стол занял Глеб Ростиславич. Сведения о нем продолжают оставаться отрывочными; так, напр., известно, что в 1167 г. князь Владимир Мстиславич, обратившийся к Андрею Боголюбскому во время распри своей с родным племянником, Киевским князем Мстиславом Изяславичем, нашел приют у Глеба Рязанского. Андрей Боголюбский послал его с такими словами: "Ступай (пока) в Рязань к Глебу Ростиславичу; я наделю тебя". Как из этой посылки, так и из участия в нескольких походах Андрея Боголюбского сыновей Глеба Рязанского и Юрия Муромского, заключаем о некоторой подчиненности их Андрею Боголюбскому. Между Андреем и женой Глеба существовало родство: Глеб был женат на дочери Ростислава, старшего брата Боголюбского, -- следовательно, на его родной племяннице. Весьма вероятно, что и это имело значение, так как мы знаем, что старшие родственники пользовались почетом даже и в то время, когда между князьями бывали распри. После смерти в 1174 г. Андрея, суздальцы, очевидно, опасались, что соседние князья, смирявшиеся перед ним, могут выместить на Суздальской области за прежние обиды. Во Владимире, куда съехались дружинники Андрея, слышались такие речи: "За каким князем мы пошлем? соседями у нас князья Муромские и Рязанские; боимся их мести, как вдруг придут на нас войною; а князя у нас нет. Пошлем к Рязанскому Глебу и скажем ему: хотим Ростиславичей Мстислава и Ярополка, твоих шурьев". Надо полагать, что это пожелание было высказано не без влияния присутствовавших на Владимирском съезде Рязанских бояр Дедильца и Куневича. Суздальцы отправили к Глебу посольство из знатнейших людей, с просьбой отпустить своих мужей вместе с суздальцами в Чернигов за обоими Ростиславичами. Мстислав и Ярополк Ростиславичи пригласили княжить с собой совместно и дядьев своих, Михаила и Всеволода Юрьевичей. Весьма возможно, что их побудила к тому рознь, существовавшая между различными городами и слоями населения Суздальской области, и влияние Черниговского князя Святослава Всеволодовича, который держал сторону Юрьевичей. Вскоре по прибытии на север вышеупомянутых князей возникли междоусобия, и Юрьевичи удалились на юг. Глеб не сумел ни упрочить положения своих шурьев в Суздальской области, ни подчинить их своему влиянию; он оказал им помощь только в весьма постыдном деле: вместе с ними ограбил богатый Владимирский собор и воротился в Рязань с большою добычею. При вторичном столкновении Юрьевичей с Ростиславичами, в 1176 г., Глеб не принимал никакого участия в их распре; после поражения Мстислава дядей его Михаилом, Глеб оказал гостеприимство Ярополку, а Мстислав бежал в Новгород. По утверждении своем во всей земле Ростовской, Михалко отправился с воском на Рязань, чтобы возвратить соборной церкви Владимира награбленные оттуда Глебом сокровища, между прочим, самый образ Богоматери, привезенный Андреем Боголюбским из Вышгорода, и богослужебные книги. На реке Нерской, впадающей в Москву, встретили Михалка послы Глеба: "Князь -- сказали они, -- Глеб кланяется тебе и говорит: я во всем виноват и теперь возвращаю все, что взял у шурьев своих, Ростиславичей, все до последнего золотника". Михалко согласился на мир, действительно, получив все награбленное Глебом. Кроме того, Глеб должен был поклясться, что не станет помогать своим шурьям против Михалка и Всеволода.

Несколько времени спустя умер Михалко; ростовцы призвали к себе из Новгорода прежнего своего князя Мстислава Ростиславича; владимирцы целовали крест Всеволоду Юрьевичу и детям его. Всеволод старался мирно окончить дело, однако, ни ростовцы с боярами Мстислава, ни владимирцы с переяславцами не соглашались решить спор иначе, как оружием. Проиграв сражение, Мстислав бежал в Новгород, но не был там принят и нашел приют у своего зятя Глеба в Рязани. Подстрекаемый Мстиславом к войне с Всеволодом. Глеб напал осенью 1177 г. на Москву, сжег ее и опустошил окрестные села. Всеволод выступил было против него, но за Переяславлем его встретили новгородские послы и советовали подождать помощи из Новгорода. Всеволод возвратился; помощь он получил, несколько времени спустя, не от новгородцев, а со стороны Черниговских князей Олега и Владимира Святославичей и своего племянника, князя Переяславля Залесского -- Владимира Глебовича. Всеволод пошел с ними к Коломне, а Глеб с своими сыновьями Романом и Игорем, с обоими Ростиславичами и с половцами, прямым путем через леса, направился к Владимиру. Получив известие, что Глеб разграбил в Боголюбове соборную церковь, щедро украшенную Андреем, пожег несколько церквей и боярских сел, а жен, детей и всякое имение отдал половцам на щит, Всеволод немедленно вернулся в свою волость и встретил Глеба на р. Колакше. Вследствие оттепели, лед на реке сделался очень тонок, и в течение целого месяца противники не могли предпринять решительной битвы. В феврале произошло сражение, окончившееся победой Всеволода: рязанцы были разбиты; Глеб с сыном Романом, Мстислав Ростиславич, большая часть дружины и много знатных бояр Рязанского князя попали в плен. Ярополк Ростиславич и сын Глеба -- Игорь успели спастись бегством.

Во Владимире радовались победе и ждали, что Всеволод расправится с пленными без всякого милосердия. Так как он, напротив, снисходительно относился к ним, то на третий день поднялся мятеж; пришли к Всеволоду бояре и купцы и сказали ему: "Князь, мы тебе добра хотим и головы за тебя складываем; а ты держишь врагов своих на свободе: враги твои и наши -- суздальцы и ростовцы: либо казни их, либо ослепи, либо отдай нам!" Для утишения мятежа Всеволод велел посадить пленников в тюрьму и послал к рязанцам с требованием выдать Ярополка Ростиславича. Рязанцы разыскали на Воронеже скитавшегося Ярополка и привезли его во Владимир; сами они были сердиты на Ярополка, говоря: "Князь наш и братья наши погибли из-за чужого князя".

Между тем Смоленский князь Мстислав Ростиславич, по прозванию Храбрый, женатый на дочери Глеба, послал к Святославу Всеволодовичу Черниговскому просить его заступничества перед Всеволодом Юрьевичем за пленных князей; княгиня Рязанская, жена Глеба, обратилась с той же просьбой относительно мужа и сына. Святослав отправил во Владимир ходатаями Черниговского епископа Порфирия с игуменом Ефремом. Глебу было предложено отказаться от Рязани и ехать на житье в южную Русь. Он не согласился на такое условие. "Лучше умру в тюрьме -- говорил он, -- а не пойду в Русь на изгнание". 30-го июня того же 1177 года Глеб умер в тюрьме. Сын его Роман был отпущен на Рязанское княжение лишь два года спустя.

Летоп. по Лаврент. сп., 342, 345, 353, 359, 360, 363--365; Летоп. по Ипатск. сп., 227, 370, 376, 404, 408, 410, 411; Новгор. летоп. по Синод. харат. сп., 153, 154. Полн. Собр. Русск. Летоп., IV, ч. 1 (в. I), 167--169, ч. 2 (в. І), 169--171; V, 166, 167; VII, 81, 86, 90, 92--95, 234, 242, 253, IX, 252, 253, 256; X, 3--5; XV, 238, 254, 259, 262--264; ХVIII, 24, 25; XX, 123, 131--133; XXI, 3; ХХIII, 46, 49--52; Иловайский, 42, 51--63; Карамзин, II, 187, пр. 288, 417; III, 23, 25, 27, 30--32, 35, пр. 35, 39, 41, 44, 49--52; Соловьев, I, 389, 515, 521, 523, 524.


В. Корсакова.


Источник текста: Русский биографический словарь А. А. Половцова, том 17 (1918): Романова - Рясовский, с. 781.