# Биография А. И. Кошелева. Том II

Александр Иванович Кошелев

Біографія А. И. Кошелева. Томъ II. Москва, 1892 г. Цѣна 4 р. Второй томъ обширной біографіи Кошелева, составляемой извѣстнымъ земскимъ дѣятелемъ и публицистомъ Н. П. Колюпановымъ, посвященъ возврату Кошелева къ общественной и литературной дѣятельности 1832--1856 гг.). Г. Колюпановъ собралъ много данныхъ для характеристики того времени, когда Кошелевъ началъ играть выдающуюся роль. Въ виду возобновленія споровъ и толковъ о славянофилахъ, весьма полезно прочесть тѣ главы книги г. Колюпанова, которыя отведены подлиннымъ славянофиламъ, а не ихъ самозваннымъ и жалкимъ современнымъ представителямъ. Самъ Кошелевъ писалъ, что на него сильное вліяніе имѣли лекціи Росси (въ Женевѣ), который утвердилъ въ Кошелевѣ настоящій либерализмъ. "Этому доброму на меня вліянію знаменитаго Росси,-- читаемъ мы въ Запискахъ Кошелева,-- я весьма многимъ обязанъ въ дѣятельности моей по дѣлу освобожденія нашихъ крѣпостныхъ людей и по управленію дѣлами въ царствѣ Польскомъ". Чтобы посрамить Западную Европу съ ея наукою и просвѣщеніемъ, нашимъ самородкамъ необходимо, стало быть, признать освобожденіе крестьянъ анти-національнымъ дѣломъ.

О добромъ старомъ времени, когда реформы императора Александра II еще не пробудили русскаго общества, въ книгѣ г. Колюпанова собрано также не мало поучительныхъ свѣдѣній. На этомъ вопросѣ мы не будемъ останавливаться и скажемъ только о той роли, которую игралъ Кошелевъ среди славянофиловъ. Г. Колюпановъ говоритъ, что лишь благодаря энергіи и настойчивости Александра Ивановича "славянофильское ученіе появилось въ цѣльномъ своемъ видѣ и такъ или иначе обратило на себя вниманіе не только немногихъ, воспользовавшихся устною бесѣдой, по всей читающей публики" (стр. 79). Факты, приводимые въ книгѣ, въ значительной мѣрѣ подтверждаютъ это мнѣніе г. Колюпанова, и дѣятельность Кошелева, какъ редактора и издателя славянофильскихъ журнановъ, была весьма выдающеюся и вліятельною.

Кошелевъ, какъ извѣстно, былъ искреннимъ православнымъ христіаниномъ; онъ рѣшительно возставалъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, противъ подчиненія церкви государству и противъ господствующей въ государствѣ церкви (стр. 81). Такого же мнѣнія былъ Хомяковъ и всѣ лучшіе представители знаменитаго кружка славянофиловъ. Не менѣе поучительно отношеніе славянофиловъ вообще и Кошелева въ частности къ польскому вопросу. Въ 1850 году Кошелевъ писалъ: "Система страха (intimidation" есть нынѣшняя система, и она до сихъ поръ произвела лишь одно, что мы теперь въ Польшѣ въ худшемъ положеніи, чѣмъ въ 1832 году" (стр. 205).

Любопытно указать, что Н. П. Колюпановъ, близкій въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ къ славянофильству, признаетъ и доказываетъ, что первоначально болѣе правильный взглядъ на общину былъ высказанъ Чернышевскимъ. Дальнѣйшее изученіе вопроса сблизило Кошелева съ теоріей публициста Современника (стр. 398--401).

Къ книгѣ г. Колюпанова приложены интересные письма, документы, и т. д. Изложеніе кое-гдѣ страдаетъ неясностью (ср., напр., о роли Москвы и Петербурга, стр. 33, 36, 37 и 38).


"Русская Мысль", кн.I, 1893