# Мессалина

Пьетро Косса

(Messalina)

Драма в 5 действиях в стихах.

Текст издания: журнал "Русская Мысль", No 8-9, 1880.

Перевод Алексея Аксакова..

## МЕССАЛИНА. Драма въ 5 дѣйствіяхъ въ стихахъ. (съ прологомъ).


Сочин. Пьетро Косса.


"Не сомнѣваюсь, что все это покажется

"баснословнымъ.... но я ничего не выдумалъ

"ради эффекта, а передаю то, что слышали

"и записали наши предки." Тац. Анн.кн. ХІ, 27.


## ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:


Тиверій Клавдій Друзъ, цезарь.

Валерія Мессалина, жена его.

Юлія Агриппина.

Домицій, 12-лѣтній мальчикъ, сынъ ея.

Валерій Азіатикъ.

Бито, гладіаторъ, его отпущенникъ.

Палласъ, Нарциссъ, Каликстъ, Еводъ -- отпущенники Клавдія.

Кай Силій, всадникъ.

Сильва, Кальпурнія, Клеопатра, Геллія -- куртизанки.

Кассій Хереа, Корнелій Сабинъ -- трибуны преторьянцевъ.

Авгуръ

Виргиліанъ, сенаторъ.

Сульпицій Руфъ, Тицій Прокулъ, Вецій Валентъ -- всадники.

Авлъ Вителлій, консулъ.

Ночной тріумвиръ.

Вибидія, весталка.

Рабыня.

Преторьянцы, германцы, тѣлохранители Калигулы, сторожа, сенаторы изъ           Галліи, матроны, всадники, юноши, дѣвушки, граждане.


Дѣйствіе происходитъ въ Римѣ, въ 48-мъ году Христіанской эры.


Примѣчаніе переводчика. Считаю пріятнымъ долгомъ выразить мою искреннюю благодарность знатоку Итальянскаго языка и литературы I. П. Деръ-Манукъ, сдѣлавшему для меня подстрочный прозаическій переводъ драмы Косса.


## ПРОЛОГЪ.


Крытый портикъ во дворцѣ Калигулы; въ глубинѣ лѣстница, ведущая на площадку въ нижнемъ этажѣ. Калигула проходитъ черезъ сцену и сходятъ внизъ, поддерживаемый тѣлохранителями. Вечеръ.


## Сцена І-я.


Валерій Азіатикъ, Бито, Преторьянцы.


Валерій.


Хвала тебѣ, великій императоръ!

Пусть юношей и дѣвъ сирійскихъ пляска

Веселая тебѣ на сонъ грядущій

Навѣетъ въ душу сладкія мечты....

(Минута молчанія).

Ушелъ!... О, наконецъ!... Наѣвшись вдоволь

Едва теперь онъ двигаетъ ногами,

И кровожадный взоръ его

Блуждаетъ подозрительно.... Пора!...

Пусть сходитъ внизъ!... Тамъ ждетъ его судьба

И храбрецовъ безстрашные кинжалы.

Всѣ-ль тверды вы въ своемъ рѣшеньи?


Бито.


Дали

Мы клятву умереть иль побѣдить.


1 Преторьянецъ.


И мы напрасно клятвы не даемъ;

Мы римляне.


Валерій.


Такъ будемъ же достойны

Названья этого; Великій Римъ

Бездѣйствуетъ. Весь міръ предъ нимъ во прахѣ;

А онъ, забывъ святое назначенье,

Какъ подлый рабъ, униженно дрожитъ,

Передъ однимъ склоняясь человѣкомъ.

Вы, воины, что долго продавали

Мечи свои тирановъ произволу,

Опомнитесь! Вы граждане свободы!

Вы слышите ль? Ужѣ жребій брошенъ нашъ!

Вы слышите: смятенье, стукъ оружья

И клики грозные, и стонъ?


Голосъ за сценой.


Умри!


Другой голосъ.


Кончай его!


Голоса.


Да здравствуетъ свобода!


Валерій.


Свершилося.... Воскресни-жъ, древній Римъ!

И ты, духъ Брута, что паришь надъ нами

Въ великій часъ, возрадуйся, ликуй!

Твой мечъ еще разъ кровью обагрился

Нечистою породы юліанской....

Позоръ Филиппи отомщенъ.

(Снизу по лѣстницѣ вбѣгаютъ заговорщики).

Ну что?...


## Сцена ІІ-я.


Тѣже, Кассій Хереа, Корнелій Сабинъ, еще преторьянцы.


Хереа.


Готово! Тамъ -- подъ лѣстницей -- лежитъ

Поганый трупъ.


Бито.


Онъ былъ еще поганѣй

Когда былъ живъ.


Сабинъ.


На немъ ударовъ тридцать.


Бито.


Лишь первый онъ почувствовалъ, конечно!


Хереа.


И первый я сразилъ его ножемъ.


Савинъ.


Цезонія, жена его, и дочь

Тамъ рядомъ съ нимъ.


Валерій.


Какъ это вы успѣли?


Хереа.


Во время суматохи ихъ несли

Разряженныхъ на зрѣлище ночное

Въ носилкахъ пышныхъ....


Бито.


Ну, а гнусный дядя?


Сабинъ.


Клянуся Геркулесомъ! убѣжалъ.


Бито.


Вотъ это жаль.


Сабинъ.


О, потерпи! вѣдь онъ

Далёко не уйдетъ, и съ нимъ мы скоро

Покончимъ счеты.


Хереа.


Кто-жъ изъ насъ не знаетъ

Его лица -- сатира гнусной рожи?


Валерій.


Оставь его! Не до рѣчей намъ праздныхъ,

Не до него! Передъ судомъ народа

Должны предстать доносчики, любимцы:

Владыка палъ -- и власти ихъ конецъ.

Календъ февральскихъ память занесетъ

Въ свою скрижаль исторія, какъ память

Идъ мартовскихъ когда-то. Но за дѣло!

Нашъ подвигъ не оконченъ. Ты, Сабинъ,

Спѣши скорѣе въ лагерь къ преторьянамъ

И воиновъ, что хитрый трусъ Тиверій

На пагубу свободы собралъ, къ намъ

Ты привлеки. Мольбою, жаркой рѣчью,

Что сердце вложитъ пылкое въ уста,

Воспламени ихъ. Чтобъ спасти отчизну

Употреби, коль нужно, хоть обманъ:

Тирановъ другъ,-- онъ святъ въ рукахъ свободы.

Ты, Кассій, заговорщиковъ разставь

Вокругъ дворца, чтобъ ни войдти, ни выйдти

Не могъ никто, и слухъ распространи,

Что, винными парами отуманенъ,

Калигула заснулъ, а потому

Присутствіемъ своимъ не осчастливитъ

Толпу на зрѣлищѣ. А вы -- подъ кровомъ ночи --

Пока скорѣй убитыхъ трупы спрячьте

Въ какомъ-нибудь саду на Палатинѣ!...

(Нѣкоторые изъ заговорщиковъ уходятъ).


Бито.


Имъ мутный Тибръ достойная могила!


Сабинъ.


Ты, гладіаторъ, правъ: должны отдать

Мы грязи -- грязь.


Валерій.


Убитаго съ семьею

Достойное мы узримъ погребенье,

Не ночью, не какъ дѣло тайной злобы,

Но съ торжествомъ, какъ кару отъ народа,

Предъ Римомъ всѣмъ. Лишь солнца первый лучъ

Освѣтитъ Римъ, сенатъ нашъ соберется,

Чтобъ отомстить за попранный законъ.


Хереа.

Но гдѣ-жъ онъ соберется?


Валерій.


Ужь друзей ,

Я пригласилъ; сосѣдній храмъ избрали

Они для засѣданья.


Хереа.


Это мѣсто

Противно мнѣ; диктаторъ Юлій далъ

Ему названье.


Сабинъ.


Знаменьемъ зловѣщимъ

То было бы, конечно.


Заговорщики.


Въ Капитолій!


Хереа.


Да, въ Капитолій, на скалу святую,

Утесъ несокрушимый, на которомъ

Храмъ доблести латинской создался.


Заговорщики.


Да здравствуетъ на вѣки Капитолій!


Бито.


И пусть огонь съ лица земли сотретъ

Храмъ Юлія!


Валерій.


Да будутъ съ вашей рѣчью

Согласны ваши дѣйствія, и вновь

Нашъ древній Римъ, товарищи, воскреснетъ.

Ты, Бито, подойди ко мнѣ; въ тебѣ

Хочу я видѣть знаменье успѣха.

Въ ничтожествѣ рабомъ ты родился

И для потѣхи черни на аренѣ

На игрищахъ кровавыхъ отличался,

Но часъ насталъ,-- и подвигъ ждетъ бойца

Достойнѣйшій и лучшій, чѣмъ доселѣ.

Тебѣ арена новая -- отчизна,

Которую дарю я, а враги --

Враги роднаго Рима. Въ рабскомъ сердцѣ

Твоемъ правдивѣе любовь къ свободѣ,

Чѣмъ въ гражданахъ, которые свободны

Лишь для того, чтобъ вѣчно низко льстить

Безумному тщеславію тирановъ

Такъ подними-жъ чело свое! Отнынѣ

Свободенъ ты. Къ своей груди, клянусь,

Друзья, я прижимаю гражданина!...


Бито.

(Падая на колѣни передъ Валеріемъ).


Когда-нибудь съумѣю ль я воздать

Тебѣ достойной платою?


Сабинъ.


Хвала

Тебѣ, Валерій Азіатикъ!


Валерій.


Каждый

Себя и Римъ покроетъ вѣчной славой,

Упорствуя въ великомъ предпріятьи.

Часы бѣгутъ, спѣшите же!


Хереа.

(Взглянувъ на лѣстннцу).


О горе!


Сабинъ.


Что тамъ еще?...


Хереа.


На площади внизу

Съ угрозами сбѣгаются германцы;

Ужъ много ихъ....


Валерій.


О, боги! опоздали!...


Бито.


Наемники продажные!


Хереа.


Ты слышишь

Надъ мертвецомъ ихъ непонятный вопль.


Бито.


Что-жъ! Бросимся на нихъ. Пойду я первый....


Сабинъ.


Нѣтъ! Много ихъ,-- въ проходѣ узкомъ трудно,

Сразиться намъ.


Валерій.


Бороться будемъ мы

На воздухѣ открытомъ,-- здѣсь не мѣсто.

Уйдемъ отсель! Къ намъ консулы на помощь

Когорты городскія приведутъ.


(Всѣ уходятъ).


## Сцена III.


Германцы, тѣлохранители, новые преторьянцы. Нѣкоторые несутъ тѣло Калигулы; въ рукахъ другихъ обнаженные кинжалы и факелы.


1 Германецъ.


Здѣсь прахъ его печальный положите.

(Кладутъ тѣло Калигулы посреди сцены).

Преторьянецъ.


О, зрѣлище ужасное! о, горе!

Увы! Какъ кровь изъ ранъ его струится!


Германецъ.


Убитъ, убитъ нашъ добрый Императоръ!

Онъ щедро такъ платилъ намъ. О, Юпитеръ!

Злодѣями презрѣнными сраженъ

Твой на землѣ достойный представитель,

И молніи твои ихъ не разятъ!


Преторьянецъ.


Убійцамъ -- смерть!


Тѣлохранитель.


Главы его священной

Уасаюсь я,-- и отомстить клянусь.


Германецъ.


Намъ обыскать углы дворца всѣ надо,

Всѣ ходы потаенные -- и всѣхъ,

Кого ни встрѣтимъ, убивать. Здѣсь всѣ

Сообщники. Потомъ со всѣхъ сторонъ

Мы подожжемъ дворецъ, чтобъ былъ достойный

Калигулы костеръ.


Германцы и преторьянцы.


Смерть! смерть имъ всѣмъ!


## Сцена IV.


Тѣже. Другіе германцы и преторьянцы. Клавдій.


Клавдій.


Что я вамъ сдѣлалъ? Сжалься надо мной,

Солдатъ! пусти меня!


2 Преторьянецъ.


Ступай, ступай?


Клавдій.


Да нѣтъ! оставь....


2 Преторьянецъ.


Я силою заставлю

Тебя идти за мною.


Германецъ.


Это кто?


2 Преторьянецъ.


Убійца Цезаря, клянуся....


Клавдій (всхлипывая).


Лжешь!

Въ свидѣтели боговъ я призываю,

Что я невиненъ.


2 Преторьянецъ.


Вотъ: судите сами.

Узнавъ несчастіе, мы къ вамъ сюда

Шли въ -- торопяхъ съ товарищами, вдругъ

Изъ-за угла какой-то человѣкъ

Проходитъ, озираясь, мимо насъ --

И убѣжалъ. Я бросился за нимъ.

Страхъ крылья далъ ему и,-- задыхаясь,

По лѣстницамъ дворца онъ добѣжалъ

До чердака послѣдняго и скрылся

Подъ кучею изорванныхъ полотенъ

Шатровыхь тамъ. Но къ счастью не успѣлъ

Онъ спрятать ногъ. Я вытащилъ его

И приволокъ сюда.


Германецъ (съ угрозой Клавдію)


Отцеубійца!


Клавдій.


Отцеубійца?-- я?


Германецъ.


Да, ты! Не былъ ли

Нашъ Кай отцемъ отечества?


Клавдій.


Безспорно.


Преторьянецъ.


И ты убилъ его?


Всѣ.


Отцеубійца!


Клавдій.


Судьба моя! какой несчастный часъ

Ты мнѣ готовила! Морозъ и дрожь

Бѣгутъ по жиламъ, и въ глазахъ темнѣетъ.

Увы! увы!


Германецъ.


Не притворяйся! видишь?

Вотъ дѣло рукъ твоихъ.

(Тащитъ его къ тѣлу Калигулы).


Клавдій.


Я невиновенъ;

Повѣрьте мнѣ.


Преторьянецъ.


Ты и взглянуть не смѣешь

На жертву преступленья?


Всѣ.


Трусъ!


Клавдій.


Пустите,

Оставьте же меня! Я самъ умру

Скорѣе, чѣмъ взгляну на мертвеца

Ужаснаго.


Германецъ.


Ты долженъ указать

Сообщниковъ. Не ты лъ ихъ предводитель?


Преторьянецъ.


Намъ имена скорѣе назови!

Сенаторовъ! трибуновъ!


Клавдій.


Умоляю

Великими богами, перестаньте

Терзать меня. Колѣна передъ вами

Склоняю я.... я плачу.... Вамъ назвать

Сообщниковъ? Какихъ же? Я вѣдь Клавдій

Сынъ Друза знаменитаго, я.... дядя

Несчастнаго Калигулы.


Германецъ.


Изъ рода

Ты Юліевъ? А кто тебѣ повѣритъ?


Преторьянецъ.


Зачѣмъ же ты бѣжалъ?


Тѣлохранитель.


Постойте, ближе

Я на него взгляну. Да! въ самомъ дѣлѣ

Онъ -- Клавдій. Я узналъ его лице,

Хотя оно искажено отъ страха.

На зрѣлищахъ его видалъ я часто

На мѣстѣ Кая. Точно -- это Клавдій.

Порукой -- я.


Клавдій (Обнимая его).


Благодарю тебя.


Преторьянецъ.


Какъ? Братъ Германика?


Германецъ.


Онъ -- Клавдій? Ну,

Такъ дѣло измѣняется. Искали

Убійцу мы,-- и вотъ -- по волѣ рока,

Является намъ новый императоръ.


Всѣ.


Да здравствуетъ же Клавдій! .


Клавдій.


Нѣтъ! клянусь

Юпитеромъ великимъ, не могу

Быть Цезаремъ.


Всѣ.


Не можешь?


Клавдій.


Я ужъ старъ,

На головѣ бѣлѣетъ рѣдкій волосъ....

Что нужно мнѣ? Ученыя занятья,

Жена красивая и нѣжная порой,

Видъ битвы гладіаторовъ, да поваръ,

Чтобъ ужины ученые готовить.

Вотъ всѣ мои желанья. Силла, первый

Изъ Римлянъ всѣхъ достигшій высшей власти,

Наскучилъ скоро ею и постигъ

Всю сладость умереть въ своей постели.

Съ высотъ такихъ -- средь блеска и пожаровъ

Очамъ видны зіяющія бездны....


Германецъ.


Чего боишься ты? Твоей особѣ

Мы будемъ вѣрной стражею.


Клавдій (бросая трусливый взглядъ на трупъ Калигулы).


Увы!

Вотъ грустное свидѣтельство успѣха

Охраны вашей.


Германецъ.


Это только случай.

Напрасно ты упорствуешь.-- Отъ насъ

Ты не уйдешь безъ Цезарской повязки.

Приступимъ къ договорамъ!


Клавдій.


Къ договорамъ?!


Преторьянецъ (отталкивая германца).


Германскіе рубаки! Ужъ не мнишь ли

Ты съ преторьянцами равняться, право

Исконное похитить наше?-- Я

Отъ имени товарищей моихъ

Я -- предпишу условія.


Клавдій.


Какъ? Что-же?

Я долженъ противъ воли...


Преторьянецъ.


Эхъ? помилуй!

Имперія -- товаръ, который стоитъ

Какихъ-нибудь расходовъ.


Преторьянцы и германцы.


Къ договорамъ!


Преторьянецъ.


Несносную ты свергнешь дисциплину;

Согласенъ ты?


Клавдій.


Согласенъ.


Преторьянецъ.


Завтра намъ

Ты каждому раздашь пятнадцать тысячъ

Сестерціевъ, центуріонамъ вдвое,

Начальникамъ отрядовъ втрое.


Клавдій.


Что вы?

Въ умѣ ли вы?


Преторьянецъ.


Къ несчастью, ты не скупъ ли?


Клавдій.


Я -- скупъ? Мой дѣдъ, божественный нашъ Августъ,

Меня считалъ, ты знаешь, слабоумнымъ,

И потому мнѣ завѣщалъ наслѣдство

Вѣдь только третьей степени. Такъ гдѣ же

Возьму я столько золота?


Преторьянецъ.


Какъ гдѣ?

А въ сундукахъ патриціевъ, убившихъ

Калигулу, подъ кровлей этихъ Брутовъ,

Что обрекли погибели твой родъ?

Согласенъ ты?


Клавдій.


Согласенъ.


Преторьянецъ.


Ну и ладно.

Изъ устъ моихъ торжественно Квириты

Провозглашаютъ Цезаремъ тебя.


Всѣ.


Да здравствуетъ нашъ Клавдій императоръ!


Клавдій.


Ухъ! Голова кругомъ идетъ. Гдѣ я?

Что дѣлаю? Что говорю?-- Ну, дальше?


Преторьянецъ.


Теперь предстать ты долженъ преторьянцамъ,

И рѣчь держать.


Клавдій.


Какъ? ночью? Лучше завтра.

На улицахъ вѣдь будетъ шумъ какой!

Ужъ граждане чай спятъ теперь покойно...


Преторьянецъ.


Разбудимъ ихъ!


Германецъ.


Давайте~ка носилки!


Тѣлохранитель.


Калигулы носилки здѣсь.


Клавдій. (съ крикомъ ужаса).


Клянусь, '

Я въ нихъ не сяду; пусть хоть сами боги...


Преторьянецъ.


Вѣдь за тобой мертвецъ не побѣжитъ,

Не бойся же. Товаршци, его

Мы на щиты поднимемъ.


Клавдій.


Это что?


Германецъ.


Побѣда!


Преторьянецъ и часть солдатъ.


Слава! Въ лагерь къ преторьянцамъ!


Другія часть.


Да здравствуетъ великій императоръ!


(Поднимаютъ Клавдія на щиты и уходятъ съ шумными криками).


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


Богатая зала во дворцѣ. Дверь въ глубинѣ сцены, двѣ боковыя двери.


## Сцена І-я.


Палласъ, Юлія Агриппина.


Агриппина.


Мой милый сынъ! Какъ радостно народомъ

Онъ встрѣченъ былъ на праздникѣ. Толпа

Какъ будто въ немъ Германика узнала.

Домицій! вѣрю я, настанетъ день

И будешь ты властителемъ вселенной!...


Палласъ.


Храни въ груди завѣтныя мечты,

Но пусть уста безмолвствуютъ упорно...

Не забывай, что уши есть у стѣнъ,

Что въ самомъ снѣ тревожитъ Мессалину

Духъ подозрѣнья...


Агриппина.


Знаю я... она

Меня жестоко ненавидитъ.


Палласъ.


Пусть же

Быть осторожной ненависть ея

Тебя научитъ. Потерпи немного.

Близка ей гибель: новая любовь

Къ красавцу Силію ужъ омрачила

Въ ней безпокойный умъ.


Агриппина.


А Клавдій что-жъ?


Палласъ.


Онъ погруженъ въ свои водопроводы,

Остійскимъ портомъ бредитъ, осушить

Фуцинское онъ озеро мечтаетъ.

А главное -- исторію свою

Онъ пишетъ въ назиданіе потомству.


Агриипина. (улыбаясь).


Одну свою -- иль также Мессалины?


Палласъ.


Послушай: пусть веселое лицо

Пока души движенія скрываетъ.

Ужъ недалекъ твоей побѣды день,

И что досель въ душѣ нѣмой таилось,

То дядѣ милому,-- когда супругъ

Онъ будетъ твой,-- ты скажешь...


Агриппина.


Бѣдный дядя!

И мать его, я помню, говорила:

Начатое, но прихотью природы

Недовершенное созданье.


Палласъ.


Что-жъ!

Велик:й умъ для власти надъ людьми

Лишь вымыселъ философовъ. Нашъ Клавдій

Живое доказательство тому.

Неправда-ли?


Агриппина.


Потише: Мессалина!


## Сцена II.


Тѣ же и Мессалина.


Палласъ.


Великая! въ день памяти Квирина,

Въ день торжества, когда вступаетъ Римъ

Въ девятый вѣкъ могущества и славы,--

Мои уста несутъ тебѣ привѣтъ

И теплыя желанья...


Мессалина.


Презираю

Я рѣчь льстеца. Уйди!


Агриппина.


И мнѣ велишь

Ты удалиться?...


Мессалина.


Нѣтъ, останься.... нужно

Съ тобой мнѣ говорить.


Палласъ.


Что-жъ сдѣлалъ я?!


(Къ Палласу).


Мессалина.


Присутствіе твое ужъ оскорбляетъ

Меня. Уйди, отпущенникъ! Чтобъ мнѣ

Не повторять!...


Палласъ.

(Уходя въ сторону).


О боги, помогите!


(Уходитъ).


## Сцена III.


Мессалина, Агриппина.


Агриппина.


Я слушаю.


Мессалина


Ты гордо говоришь;

А вкругъ себя желаю я покорность

Вездѣ встрѣчать на лицахъ и въ рѣчахъ.


Агриппина.


Ты можешь ждать такого раболѣпства

Отъ слугъ своихъ, но требовать, чтобъ я,

Рожденная Германикомъ....


Мессалина.


Я знаю:

Въ одномъ отцовскосъ имени защиту

Находишь ты себѣ. Но славы лучъ

Изъ мрака имъ на землю ниспосланный,

Твоей души лишь ярче освѣщаетъ

Коварныя и дерзкія стремленья....

Будь проклятъ день, какъ тронутъ сожалѣньемъ

Тебя,-- невинность бѣдную!-- призвалъ

Изъ ссылки Клавдій, гдѣ по волѣ брата

Ты заживо была погребена!...


Агриппина.


Да, понимаю я. Неправда-ль лучше

Вѣдь было бы несчастную забыть

Тамъ въ заточеніи? Но въ чемъ виновна

Я предъ тобой? Не въ томъ ли, что въ дому

Моихъ отцовъ, забытая всѣмъ свѣтомъ,

Я здѣсь живу и Клавдія за милость

Его благодарю?...


Мессалина.


Противъ него

Ты заговоръ устроить замышляешь.


Агриппина.


Какъ?! можешь ты винить меня?...


Мессалина.


Во всемъ.

Ты знаешь, я всесильна. Захочу, --

И объявлю тебя виновной въ оскорбленьи

Величества....


Агриппина


Тебѣ ль искать уликъ!


Мессалина.


Ты мало ли преступна?


Агриппина.


Я преступна

Безспорно. Не великая ль вина

Быть невиновной? Аппія Силана --

Всѣ помнятъ -- мужа матери твоей,

Несчастнаго безвинно ты сгубила....

Въ немъ не было и тѣни преступленья,

Но ты его искала -- и оно

Тебѣ во снѣ представилось конечно.


Мессалина.


Довольно!... днесь, какъ яркій лучъ востока

Твоя вина открылась предо мной....

Я истину узрѣла свѣтлымъ окомъ.

И мечъ виситъ, колеблясь, надъ тобой!...

На праздникѣ любимый твой Домицій

Былъ выставленъ тобою на показъ

Милліонамъ глазъ и возгласамъ продажнымъ,

Межъ тѣмъ какъ мой Британикъ встрѣченъ былъ

Безъ кликовъ шумныхъ, въ гробовомъ молчаньи,

Какъ будто сынъ простаго гражданина.

И я.... я.... мать!... Я все перенесла,

Я, Цезаря жена!... И ты жива?!...

Клянусь богами ада, ты заплатишь

Мнѣ дорого за гнусную обиду.

На вѣкъ будь проклятъ этотъ славный день,

День годовщины Рима?...


Агриппина.


Создаетъ

Лишь призраки твое воображенье

Вокругъ тебя. Взгляни разсудка окомъ

И всѣ, какъ дымъ, разсѣются они.

Гдѣ видишь заговоръ, скажи? Быть можетъ,

Домицій мой, къ которому любовь

Всего народа зависть поселила

Въ твоей груди, невольно оскорбилъ

Тебя ужъ тѣмъ, что внѣшностью пріятной

И скромной онъ, -- потомокъ славной крови, --

Въ ихъ памяти героя воскресилъ,

Отмстившаго за пораженье Вара,

Воздвигшаго на рейнскихъ берегахъ

Оружія поруганнаго славу.

Иль хочешь ты заставить замолчать

Исторію? -- Побѣдъ воспоминанья,

Грядущихъ дней завѣтныя надежды --

Вотъ что восторгъ народный выражалъ.


Мессалина.


Народъ?! Лохмотники, барановъ стадо,

Пустая чернь!...Ей думать о грядущемъ?

Что для нея Германикъ?!... Да вѣдь каждый

Изъ этихъ крикуновъ готовъ продать

Два Рима, всю ихъ славу -- за сестерцій!

Нѣтъ! не мечтай обманывать меня!

Теперь тебя узнала я на дѣлѣ:

Подъ маскою смиренія таишь

Въ душѣ своей ты злодѣяній сѣмя,

Ты, милостей у Цезаря ища,

Похитить власть у сына не стремишься ль? --

Безстыднѣй тѣмъ уловки красоты,

Прикрытыя незлобія личиной....

Я не хочу тебѣ подобной быть.

Безъ хитрости я дѣйствую. Открыто

Иду туда, куда меня влечетъ

Порывъ страстей иль воля подвижная,

Клейми меня презрѣньемъ, насмѣхайся, --

Мнѣ все равно! -- Но берегись обидѣть

Святое чувство матери! Оно

И падшую величьемъ озаряетъ....

Да!... Мой Британикъ, бѣдный, подбѣжалъ

Ко мнѣ въ слезахъ, меня, рыдая, обнялъ;

Его лицо горѣло отъ стыда....

Напрасно я заботливо старалась

Его моими ласками утѣшить....

Увы! Онъ плакалъ.... плакалъ.... а, межъ тѣмъ,

Ты мерзкаго ребенка прижимала

Къ своей груди и, радостно цѣлуя,

Надежды злыя въ духъ его вселяла....

Но берегись! иль горе! Не уйдешь

Ты отъ меня.... Пусть даже твой отецъ,

Германцамъ страшный, встанетъ предо мною

Тебѣ въ защиту.... аспидъ ядовитый! --

Я задавлю тебя и растопчу ногами!...


Агриппина.


Себѣ въ защиту призываю я

Боговъ уставы, Цезаря велѣнье,

Моихъ отцовъ законныя права....


Мессалина.


Я -- Цезарь здѣсь, -- и я одна! Такъ знай же,

На Клавдія напрасно не надѣйся.

Теперь прощай! Моя угроза будетъ,

Какъ тѣнь, тебя преслѣдовать вездѣ. .


(Агриппина уходитъ).


## Сцена IV.


Мессалина (одна).


Она на все способна..... Но за ней я

Слѣдить должна.... (Молчаніе) Что сдѣлалось со мной?

Напрасно я стараюсь усыплять

Себя заботами.... Жестокое страданье

Мнѣ не даетъ забыться.... Что-жъ ты, зло,

Что ты грызешь мнѣ сердце, точишь жилы

И не даешь покоя?... да!... борьба

Меня измучила и силы измѣняютъ.

О Силій, Силій! Въ день тотъ роковой,

Когда тебя узнала я впервые,

Твой ликъ мнѣ ликомъ бога показался....

Тебя я полюбила.... Я жила

Тобой.... А ты? ужасное сомнѣнье,

Какъ червь, мнѣ вкралось въ сердце; съ каждымъ днемъ

Ты все мрачнѣе.... Взоръ твой избѣгаетъ

Моихъ очей влюбленныхъ.... Можетъ быть,

Иная страсть, иные поцѣлуи,

Иныя чары.... Страшное видѣнье!...

Нѣтъ! Чтобъ другой тебя я отдала?!..

Скорѣй умрешь!... Я въ сладкомъ упоеньи

Твой образъ милый богомъ нарекла....

Но все-жъ ты богъ такой, что взглядъ единый

Моихъ очей грозитъ тебѣ, кончиной!...

(Она оборачивается и видитъ Силія).

Ты, Силій, здѣсь?!..


## Сцена V.


Мессалина, Силій.


Силій.


Привѣтъ тебѣ, Августа!


Мессалина.


Дай мнѣ другое имя! знаешь ты,

Какъ я люблю....


Силій.


А все-жъ передъ тобой

Я чувствую невольное смущенье.


Мессалина. (Испуганно).


Что ты сказалъ? Дай заглянуть мнѣ разъ

Въ твои глаза до глубины души....

О! Отвѣчай! Зачѣмъ дрожишь, блѣднѣя?

Боишься ты?


Силій.


Всего и ничего.

Невольный страхъ овладѣваетъ мною

Всегда, когда -- всхожу на этотъ холмъ,

И славный день великаго Квирнна

Былъ для меня печальнымъ. Эту ночь

Сны страшные покоя мнѣ не дали:

Сова на кровлѣ дома моего

Зловѣщій крикъ печально издавала....


Мессалина.


Ребячество!


Силій.


Нѣтъ, знаменье боговъ!


Мессалина.


Ты кѣмъ-нибудь обиженъ?


Силій.


О! Покуда

Всѣ во дворцѣ мнѣ почесть воздаютъ

Отъ подлыхъ слугъ до гордаго вельможи.

Но эта честь не радуетъ меня;

Сегодня льстятъ, а завтра обвиняютъ;

Друзья теперь,-- а завтра палачи.


Мессалина.

(Лаская рукою лице Силія).


Красавецъ ты, но трусъ.


Силій.


Ужели трусомъ

Назвать благоразумнаго? Не трусъ,

Повѣрь мнѣ, я. А если-бъ Клавдій вздумалъ

Проснуться вдругъ?!


Мессалина. (улыбаясь).


Онъ будетъ вѣчно спать.


Силій.


Чрезмѣрная надежда не приводитъ

Къ добру.


Мессалина.


Бояться вѣчно хуже. Знай!

Противно мнѣ хитрить и притворяться.

Все, чтобы я ни дѣлала когда,

Пусть видитъ свѣтъ. Я женскія уловки

И хитрости матронамъ оставляю,

Примѣрнымъ женамъ, нѣжнымъ Пенелопамъ,

Лукреціямъ, лишь годнымъ для комедій,

Которыя мужей своихъ тайкомъ

Не хуже насъ обманывать умѣютъ!...

Что значу я -- не будь я тѣмъ, что есть?

Гдѣ власть моя,-- не будь я Мессалиной?


Силій.


Но эта власть спасетъ ли и меня?


Мессалина.


Что за слова?


Силій.


Я помню, изъ Сената

Отецъ мой изгнанный, безпечно пилъ

За ужиномъ веселымъ- онъ простился

Со мною нѣжно, въ банѣ заперся

И тамъ по волѣ Цезаря открылъ

Себѣ онъ жилы собственной рукою.

Такъ и теперь стоическая мода

Предпишетъ смерть съ улыбкой на устахъ....

Не попросилъ меня бы скоро Клавдій

Испробовать....


Мессалина. (Страстно).


Что хочешь ты сказать?

Твои слова мнѣ хладомъ въ душу вѣютъ,

Боюсь тебя разспрашивать. Къ чему

Грустить заранѣе и мрачнымъ страхомъ

Грядущихъ дней блаженство отравлять.

Взгляни мнѣ въ очи! Иль я постарѣла?

Иль то лице, которое тебя

Въ былые дни безумно увлекало,

Плѣнять не можетъ болѣе?-- Уста

Дарить не могутъ жаркимъ поцѣлуемъ?...

Зачѣмъ меня печалишь?... Наша жизнь

Не есть ли сонъ, какъ призракъ скоротечный?!

Такъ насладимся-жъ жизнью беззавѣтно,

Пока сердца намъ грѣетъ солнца лучъ!

Жизнь для любви -- блаженство! Остальное --

Ничто.


Силій. (холодно)


Напротивъ,-- остальное все.


Мессалина.


Какъ! Я ослышалась!? Нѣтъ, повтори

Свои слова еще...


Силій.


Увы! Ты въ гнѣвѣ

Напрасно.


Мессалина.


Нѣтъ! теперь не увернешься.

Дай мнѣ отвѣтъ!


Силій. (Помолчавъ)


Паденью недоступна,

Ты съ высоты взираешь на толпу

И все твоей покорно мощной волѣ,

Куда бы свой ни бросила ты взоръ.

То ты.... а я -- въ толпѣ скрываюсь скромно;

Народный гласъ,-- стремящійся напрасно

Тебя достичь,-- бушуетъ вкругъ меня.

Его я слышу, и когда, порою,

Являюсь я иль въ циркѣ иль въ театрѣ,

Меня встрѣчаетъ шопотъ любопытный*

Всѣ съ мѣстъ встаютъ, толпятся и меня

Одинъ другому пальцемъ указуютъ.

И я горжусь минутнымъ этимъ блескомъ:

Какъ будто лучъ отъ свѣта твоего

Мою главу сіяньемъ озаряетъ.

Но слухъ о мнѣ -- вотъ что меня тревожитъ --

Ужъ преторьянцевъ лагеря достигъ;

Ихъ взволновать не трудно.... Ужъ толкуютъ

Они въ смятеньи: Цезаря величье

Оскорблено де нами!.. Да хранятъ

Отъ нихъ насъ боги! бунтъ они поднимутъ:

Тогда -- о страхъ!-- за цезаря порфирой,--

Его. жена, владычица, -- найдешь

Спасенье ты,-- а я?


Мессалина.

(Страстно).


Тебя укрою

Я, Силій мой, отъ тысячи ножей!


Силій.


Что женщины влюбленной обѣщанье,

Что моряка обѣтъ -- одно и тоже.


Мессалина.


Неблагодарный! Я-ль тебѣ любви

Своей громадность мало доказала?

Какихъ заботъ, подарковъ я жалѣла?

Сокровища, что Друзы и Нероны

Пріобрѣли цѣной жестокихъ битвъ,

У Капитолья взятые трофеи

Въ глазахъ всѣхъ Римлянъ украшаютъ домъ

Роскошный твой... Не щедрою-ль рукою

Усыпала цвѣтами я твой путь?

Въ любви своей, опасность забывая,

Я власти жажду -- но лишь для тебя.

Здѣсь во дворцѣ на холмѣ Палатинскомъ,

Жилищѣ музъ и храмѣ удовольствій,

Откуда міръ пріемлетъ свой законъ,

Здѣсь, Силій, я тоскую одиноко

Когда съ тобой не раздѣляю жизнь.

А ты?.. а ты?.. всецѣло погруженный

Въ трусливые, холодные разсчеты,

Чтобъ заплатить за ласки, за любовь,

Что сдѣлалъ ты?


Силій.


Прогналъ свою жену.


Мессалина.


Велика важность!.. и еще жалѣешь....

Я для тебя весь Римъ бы прогнала!

Иль мало этого?


Силій.


Я идолъ хрупкій,

Изъ глины сдѣланный, и твой капризъ

Его разбить, когда захочетъ, можетъ.


Мессалина.


Съ тобой да будутъ боги! Темной рѣчью

Не мучь меня... Тебя я не пойму....

Скажи яснѣй....


Силій.


Яснѣе выражаться

Я не могу. Напрасно не стремись

Съ судьбой неумолимою бороться:

Свиданье это будетъ пусть для насъ

Свиданіемъ послѣднимъ....


Мессалина.

(Съ ужаснымъ крикомъ).


Этотъ часъ

Послѣдній твой!


Силій.


Опомнись! Тише! Что ты?

Ты съумашедшая? Мы во дворцѣ....


Мессалина.

(Бѣжитъ къ двери).


О мести! мести!


Силій.


Тише! призываешь

Противъ меня ты цезарскихъ солдатъ?...


Мессалина.


Трусъ и подлецъ! Другую,-- признавайся,

Не любишь ты?


Силій.


Клянусь богами, нѣтъ.


Мессалина.


Твои привычки знаю я.... Испорченъ

И низокъ ты до глубины души....

Не для тебя величіе порока.

Прочь отъ меня, плебей, ночной бродяга!

Ступай въ предмѣстье! въ оргіяхъ ночныхъ

Ты думалъ ты одинъ,-- но за тобою

Слѣдила зорко я....


Силій.


Да, ты права.

Я засужилъ твое презрѣнье, знаю.

На высотѣ, куда твоей любовью

Я поднятъ былъ, страхъ омрачилъ мнѣ умъ.

Возьми назадъ подарки и награды,

Оставь меня въ покоѣ! и вдали

Отъ шума жизни, въ глубь лѣсовъ пустынныхь

Пойду я жить философомъ....


Мессалина.

(Принимая жалобный тонъ).


Въ покоѣ!...

А мой покой?!. Ты возвратишь-ли мнѣ*

Блескъ праздниковъ, утѣхи сладострастья,

Всю прелесть жизни?.. Иль одной мнѣ горе?!..

Какъ женщина простая, предъ тобой

Въ отчаяньи я плачу... Сжалься, сжалься!...

Вѣдь ты сказалъ неправду?.. Отвѣчай!

Одно лишь слово,-- и я все прощаю!


Силій.


Мнѣ жаль тебя, но все-жъ....


Мессалина.


Твое рѣшенье?...


Силій.


Я измѣнить не въ силахъ.


Мессалина.

(Послѣ нѣкотораго молчанія).


Хорошо!

Пусть будетъ такъ!.. Я болѣе не стану

Тебя просить... Какъ молнія, мой гнѣвъ

Тебя сразитъ и ты падешь во прахъ!


Силій.


Прощай, Августа!

(Уходя про себя).

Римъ въ моихъ рукахъ!


## Сцена VI-я.


(Мессалина. Затѣмъ Паліасъ и Клавдій).


Мессалина.


Осмѣяна! Отвергнута! Онъ видѣлъ

Меня почти у ногъ своихъ... и что-жъ?

Онъ не хотѣлъ поднять меня... Я плачу?!..

Пусть ненависть горитъ въ душѣ моей!

Изсохните-жъ непрошенныя слезы!

Замри въ груди поруганная страсть!

И встану я, какъ рокъ неумолима,

Чтобъ кровью смыть безславный мой позоръ.

Кто тамъ идетъ? Ты-ль это, рабъ презрѣнный?

Кого ты ищешь?

Палласъ.


Смѣю возвѣстить


Божественнаго Клавдія.


Мессалина.


Теперь?

Въ такую пору?


Клавдій.

(Входитъ и приближается къ женѣ).


Здравствуй, Мессалина!

Но что съ тобой? Ты, Августомъ клянусь,

Какъ полотно блѣдна... въ твоихъ глазахъ

Горитъ огонь... Палласъ! что съ ней случилось?


Мессалина.


Ты никогда не знаешь ничего.

Ты только что отужиналъ, конечно,

И мозгъ еще въ туманѣ у тебя

Отъ сладкихъ винъ Эллады... Что случилось?

И ты отецъ? ты цезарь?.. и ты можешь

Объ этомъ спрашивать, когда при всѣхъ,

Въ великій день для римскаго народа,

Презрѣнная плебейка оскорбила

Британика? Иль онъ тебѣ не сынъ,

Что преторьянцы вѣрные твои

Предателей на мѣстѣ не избили?...

Вотъ до чего увѣренность слѣпая

Тебя доводитъ. Берегися: въ каждомъ

Своемъ любимцѣ подломъ изъ рабовъ,

Въ невинныхъ прелестяхъ твоихъ племянницъ

Коварный даръ Локусты ты найдешь.

Ты понялъ-ли? Проснись же,-- если можешь!

(Бросаетъ взглядъ презрѣнья на Клавдія и уходитъ).


## Сцена VII.


Клавдій, Палласъ.


Клавдій.

(Остается пораженнымъ).


Какая рѣчь! Ты слышалъ ли, Палласъ?

Еще звучатъ въ ушахъ ея угрозы:

Предатели, Британикъ, ядъ Локусты

И тысяча другихъ ужасныхъ словъ.


Палласъ.


Въ ней матери любовь оскорблена....

И есть за что: на зрѣлищахъ троянскихъ

Явилися Домицій и Британикъ

И первому народъ рукоплескалъ....


Клавдій.


Какъ! первому?!


Палласъ.


Почтить въ немъ память дѣда

Хотѣла чернь.... Присутствіе твое

Все измѣнило-бъ- шумная толпа

Съ восторгомъ равнымъ встрѣтила-бъ обоихъ.

Но ты, про циркъ забывъ, на полъ-пути

Съ носилокъ соскочилъ и чуть не бѣгомъ

Направился въ домъ Саліевъ -- жрецовъ,

Что съ храмомъ Марса-Мстителя граничитъ.

Ты такъ спѣшилъ туда, что за тобой

Едва поспѣть я могъ. Роскошный ужинъ

Тамъ поданъ былъ. При видѣ вкусныхъ яствъ

Возлегъ и ты,-- гость милый, хоть нежданный,--

На ложе между нихъ.


Клавдій.


И ты со мной.

Охъ, эти Саліи! ихъ кухни запахъ

Меня плѣнилъ.


Палласъ.


И правда, что за вкусъ,

Что за искусство тонкое! Прекрасно

Обѣдаютъ жрецы.


Клавдій.


А было-бъ лучше

Имъ уступить мнѣ повара, повѣрь.--

Ну, а теперь займемся государствомъ.


Палласъ.


Не любишь ты бездѣйствовать. Съ утра

Ты подписалъ до двадцати эдиктовъ.

Какихъ эдиктовъ! Да! въ одномъ изъ нихъ

Ты учишь, какъ устраивать мѣхи

Для цѣнныхъ винъ, въ другомъ, что нѣкій корень

Даетъ бальзамъ цѣлительный для ранъ

Отъ укушенья змѣй....


Клавдій.


Что-жъ дѣлать! Надо

Вѣдь иногда подумать о народѣ.

Что новаго въ провинціяхъ?


Палласъ.


Ликійцы

Все не кончаютъ распри.


Клавдій.


Пусть Сенатъ

Разсудитъ ихъ.


Палласъ.


А жители Родоса,

Въ винѣ своей раскаявшись, напротивъ

У ногъ твоихъ.... свободы прежней просятъ.


Клавдій.


Пускай Сенатъ займется ими.


Палласъ.


Съ Рейна

Хорошія извѣстія: орелъ

Послѣдній нашъ, у варваровъ въ рукахъ

Оставшійся измѣнника трофеемъ,

Намъ возвращенъ. Отважный Корбулонъ,

Начальникъ войскъ, умѣлъ пріобрѣсти

Любовь солдатъ....


Клавдій.


Онъ болѣе не нуженъ

На Рейнѣ мнѣ, пусть возвратится въ Римъ.

На этотъ годъ германцевъ оставляю

Въ покоѣ я. А въ Римѣ что?


Палласъ.


Опять

Безчинствуютъ, какъ прежде, Іудеи:

Ночной порой сбираясь въ подземельяхъ,

Свершаютъ тамъ преступныя дѣла

И весь народъ къ возстанью возбуждаютъ.


Клавдій.


Такъ въ ссылку ихъ!


Палласъ.


Вчера двухъ иностранцевъ

Схватили.... и, повѣришь ли, они

Себя за гражданъ римскихъ выдавали.


Клавдій.


Имъ головы срубить на Эсквилинѣ!

Какъ! шутка ли?! да римскій гражданинъ

Вѣдь болѣе чѣмъ царь! Кто это имя

Себѣ присвоить смѣетъ,-- все равно,

Что Цезаря величье оскорбляетъ.

Теперь скажи: исторіи моей

Читалъ ты первый томъ?


Палласъ.


Да, упивался.


Клавдій.


Что-жъ ты находишь?


Палласъ.


Ты затмилъ собой

Божественнаго Юлія.


Клавдій (польщенный).


Задумалъ

Другое сочиненье я.


Палласъ.


О боги

Безсмертные! другое!


Клавдій.


Да, трактатъ

Глубокій и блистательный; защиту....


Палласъ!


Какого-же счастливца?


Клавдій.


Цицерона.


Палласъ.


Противъ Антонія?


Клавдій.


Нѣтъ, противъ глупыхъ

Азинья Галла бредней. Помню я:

Самъ дѣдъ мой Августъ говорилъ, что Туллій

Былъ мужъ великій и любилъ отчизну,

Какъ истый римлянинъ.


Палласъ.


Благоговѣю

Я предъ тобой. Отъ царственныхъ трудовъ

Ты духомъ отдыхаешь въ упражненьяхъ

Риторики невинной.


Клавдій.


Нелегко

Правленья бремя. Кстати: Мессалину

Мнѣ право жаль.... Ушла она не въ духѣ,

Вѣдь женщина красивая она,

Неправда-ли? Хочу съ ней повидаться....

Пойди скажи, что къ ней я собираюсь.

Да ну, скорѣй!


Палласъ.


Прикажешь мнѣ идти?


Клавдій.


Ну да, конечно. Иль я ей не мужъ?!

(Палласъ уходитъ).


## Сцена VIII.


Клавдій. Входитъ Нарцисъ.


Клавдій.


Спѣши, Нарцисъ; мнѣ нѣкогда.


Нарцисъ.


Армянскій

Царь, Митридатъ ждетъ милости твоей,

Чтобы предстать предъ цезарскія очи

И почести воздать тебѣ.


Клавдій.


Пусть ждетъ.


Нарцисъ.


Онъ ждетъ съ семи часовъ.


Клавдій.


Какой упрямецъ!


Нарцисъ.


На игры отправляясь, ты забылъ

О немъ, конечно. Онъ скучалъ.... и я

Повелъ его въ читальню.


Клавдій.


Какъ въ читальню?

Что-жъ онъ тамъ дѣлалъ?


Нарцисъ.


Книгу взялъ себѣ:

Гомера Иліаду.


Клавдій.


Это мило.

Царь, знающій погречески, безспорно

Невѣжды лучше. Подойди сюда.

Мнѣ говорили, будто безъ зазрѣнья

Имѣешь ты привычку изъ казны

Красть государственной.


Нарцисъ.


Я!? злые языки!

Увы! То клевета! Приготовленья

Къ осушкѣ озера Фуцинскаго меня

И самого въ конецъ ужъ раззорили....


Клавдій.


А скоро ли я озеро увижу

Осушеннымъ?


Нарцисъ.


Въ два мѣсяца работа

Окончится и славой неземной

Твое покроетъ имя.


Клавдій.


Въ этотъ день

Торжественный морское празднество

Распорядись устроить. Въ заключенье

Бой гладіаторовъ! Да чтобъ они

Дѣйствительно другъ друга убивали!

Съ недавнихъ поръ они, я замѣчаю,

Какъ будто неохотно умираютъ....


Нарцисъ.


Твое желанье, цезарь, мнѣ законъ.

А царь армянскій?


Клавдій.


Подождетъ еще.

(Нарцисъ уходитъ).

Ну что-жъ?


## Сцена ІХ-я.


Клавдій. Входитъ Палласъ.


Клавдій.


Ну что-жъ?


Палласъ.

(Стараясь не улыбаться).


Ну что-жъ....


Клавдій.


Ты видѣлъ Мессалину?


Палласъ.


Спросилъ ея кормилицу.


Клавдій.


Тебѣ

Отвѣтили?...


Палласъ.


Что вышла изъ дворца

Твоя супруга....


Клавдій.


Какъ?!


Палласъ.


Ночь такъ прекрасна,

Луна такъ ярко свѣтитъ, можетъ быть....


Клавдій.

(Стоитъ съ минуту, задумавшись; потомъ, какъ будто вспомнивъ, обращается къ Палласу).


А думалъ ты когда-нибудь о звукахъ

И письменахъ роднаго языка?...


Палласъ.


Но я....


Клавдій.

(Ударяетъ его по лбу).


Ты не далекъ. Жрецы Египта

Впервые мысль на камнѣ начертали....

Отъ финикійцевъ къ грекамъ перешло

Искусство это и въ анналахъ древнихъ

Есть указанье, что Кекропсъ Аѳинскій

Иль житель Ѳивъ какой-то изобрѣлъ

Шестнадцать первыхъ знаковъ, что при Троѣ

Къ нимъ три еще прибавилъ Паламедъ,

Затѣмъ другіе... Письменамъ этрусскимъ

Насъ научилъ когда-то Демаратъ,

Мудрецъ Коринѳскій.... а Эвандръ Аркадскій

Училъ туземнымъ буквамъ.... Я увѣренъ,

Что алфавитъ латинскій былъ древнѣе,

Чѣмъ греческій....


Палласъ.

(Смотритъ съ удивленіемъ ва Клавдія).


Тебя я, признаюсь,

Не понимаю, цезарь.


Клавдій.


Ну, поймешь

Когда-нибудь.... Пока въ опочивальню

Веди меня.... Я спать хочу.... а завтра

Эдиктомъ новымъ я прибавлю....


Палласъ.


Что-же

Прибавишь ты?


Клавдій.


Три буквы къ алфавиту.

(Зѣваетъ и уходитъ, опираясь на руку Палласа).


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


Комната въ нижнемъ этажѣ одного изъ домовъ предмѣстья. Двѣ боковыя двери. Большая дверь въ глубинѣ сцены открыта настежь. На улицѣ лунный свѣтъ.


## Сцена I-я.


Сильва, Геллія, Кальпурнія, Клеопатра. Силій.


Кальпурнія.

(Поднимая бокалъ, пьетъ).


За милости твои я, Силій, пью!


Клеопатра.


За красоту твою!


Геллія.


Позволь украшу

Власы твои цвѣтами.

(Снимаетъ съ себя вѣнокъ изъ розъ и надѣваетъ на голову Силія).


Силій.

(Обнимая то ту, то другую).


Наслажденье

Мнѣ съ вами жизнь.... Еще разъ въ круговую

Мы пустимъ кубокъ. Пью за здравье ваше,

За ночь веселую, за сладкіе часы

Безпечной юности!


Клеопатра.


Я за забвенье

Несносной скуки пью!


Геллія.


Я за любовь

Минутную!


Кальпурнія.


Да здравствуетъ Венера!


Силій.

(Сильвѣ, которая сидитъ, задумавшись, въ сторонѣ).


Что-жъ ты одна, задумчивая Сильва,

Свой голосъ съ нашей пѣснью не сливаешь?


Сильва.


Печаль и скорбь -- вотъ пѣснь моя.


Силій. (Ей).


Ты бредишь,

Дитя мое! Что за слова? Гони

Заботы прочь! Увы, коль не играетъ

Улыбка на устахъ у дѣвы, всякій

Ея бѣжитъ.


Сильва. (Грустно),


О! Счастлива была бы

Я въ одиночествѣ.


Кальпурнія.

(Силію, указывая на Сильву).


Да ну её! Оставь,

Пускай себѣ мечтаетъ.


Геллія.


Вѣдь недавно

Она скучать задумала.


Клеопатра.


Скажи

Намъ что-нибудь изъ римскихъ новостей.

Ты такъ ученъ, ты знаешь все по книгамъ...


Силій.


Что-жъ вамъ сказать? Спокойно міръ заснулъ.

Ничтожныхъ схватокъ нѣсколько за Рейномъ,

Въ Британніи не въ силахъ пробудить

Его отъ сна.... Историки объявятъ,

Что то не сонъ и громкое названье

"Величье мира римскаго" дадутъ.

Здѣсь, въ городѣ, въ домахъ патриціанскихъ

Все тотъ же мужъ слѣпой и добродушный

И та-жъ, какъ встарь, обманщица жена.

Все также сынъ закладывать наслѣдство

Ростовщику спѣшитъ въ тотъ самый день,

Когда скупой отецъ его, невѣжда,

Сгораетъ на кострѣ.-- А во дворцѣ

Отпущенникъ сильнѣе и богаче,

Чѣмъ императоръ самъ, въ Сенатѣ-жъ столько

Примѣрной доблести, что изъ отцевъ

Почтенныхъ сихъ, готовъ поклясться, всякій,

Лишь будь угодно цезарю, что онъ

Въ полночной тьмѣ увидитъ солнце. Чернь,

Попрежиему, все проситъ игръ и хлѣба

И, лишь порой, изъ дальнихъ странъ приходитъ

Усталый царь какой-либо и проситъ,

Передъ квиритами лежа во прахѣ,

Ему его корону возвратить.

Безпамятный! Я было и забылъ

Про новость лучшую... Нашли въ Египтѣ....


Всѣ.

Что?


Силій.


Феникса.


Всѣ. (Удивленно).


Какъ Феникса?


Силій.


Казался

Поетовъ онъ несбыточной мечтой.

Теперь же міръ увидѣлъ это чудо:

Родится вновь онъ вѣчно отъ тепла

И по смерти живетъ онъ обновленный

Опять....


Геллія.


И мы увидимъ это диво?


Силій.


Конечно. Римъ ему воздвигнетъ храмъ.


Сильва.

(Вздохнувъ).


Онъ возрождается, а мы,-- когда угаснетъ

Свѣтъ солнечный для насъ -- мы возродимся-ль?


Клеопатра.


Ты, Сильва, грусть на насъ наводишь пѣснью

Своею погребальной.


Кальпурнія.

(Подбѣгая къ Сильвѣ).


Да! подумай,

Что юность коротка, какъ сонъ. Спѣши

Ей насладиться. Тамъ за нашей жизнью

Ждетъ вѣчный мракъ.


Геллія.


А скоро ли начнется

Рядъ новыхъ игръ?


Силій.


Да, вамъ не долго ждать:

Ужъ къ Августу для праздниковъ готовы

Медвѣдей триста, столько же звѣрей

Изъ Африки.... Но мало это: Клавдій

Самъ хочетъ съ торжествомъ открыть театръ

Помпеевскій роскошный, ужъ давно

Пожаромъ уничтоженный, который

Онъ щедростью своей возобновилъ

До основанья....


Клеопатра.


Видѣть пантомимы --

Вотъ страсть моя!


Геллія.


Я бѣшеныхъ звѣрей

Люблю смотрѣть!


Кальпурнія.


А я предпочитаю

Бой гладіаторовъ.


Сильва.


Душа бѣжитъ,

Какъ отъ чумы, отъ этихъ зрѣлищъ гнусныхъ.


Кальпурнія.


Да гдѣ душа въ тебѣ? Матронамъ знатнымъ,

Весталкамъ я завидую лишь въ томъ,

Что ихъ мѣста къ аренѣ ближе въ циркѣ.

Какой контрастъ побѣдъ и пораженій,

Предсмертныхъ мукъ и мужества! Тогда

Сильнѣе сердце бьется....


Силій.


Жаль, что ты

Не римлянка, Кальпурнія бѣдняжка;

Ты быть достойна ею....


## Сцена ІІ-я.


Тѣже. Палласъ входитъ закутанный въ плащъ.


Палласъ.


Мой привѣтъ,

Красавицы.


Геллія.


Гость дорогой, да будетъ

Съ тобой Венера!


Силій (въ сторону)


Странная фигура!


Клеопатра.

(Палласу).


Что сдѣлалъ ты? зачѣмъ плащемъ закуталъ

Себѣ лицо и шею?


Палласъ.


Простудиться

Боюся я.... вѣдь все мое богатство

Въ одномъ лишь горлѣ.


Силій.

(Разсматривая его).


Вѣрно чтецъ.


Палласъ.

(Силію).


Да, чтецъ.

И отъ трудовъ дневныхъ среди красавицъ

Ищу я отдыха.... Ну, выпалъ мнѣ

Сегодня день!... Средь яствъ и воздыханій

Обѣда похороннаго прочелъ

Я цѣлую элегію: штукъ двѣсти

Гексаметровъ, пентаметровъ. Звался

Покойникъ Крассомъ; скупостью своею

Онъ дѣда превзошелъ и оставлялъ

Своихъ рабовъ у храма Эскулапа

Отъ голода въ мученьяхъ умирать.

Мои-жъ уста, по прихоти поэта,

Его щедротъ обиліе хвалили....


Сильва.


Ты могъ найдти сочувствіе?!


Палласъ.


Конечно.

Толпа кліентовъ, скрытыхъ въ глубинѣ,

Неистово и бурно рукоплещетъ,

Какъ только смолкнутъ гости. Вслѣдъ за тѣмъ

Пошелъ я въ домъ Валеріи, изъ рода

Патриціевъ знатнѣйшихъ.... На дверяхъ,

На лѣстницахъ гирлянды изъ фіалокъ

И розъ висѣли.... Средь роскошной залы

Съ улыбкой благородной принимала

Подарки и привѣтствія матрона

Отъ множества друзей.... Я, отродясь,

Не видывалъ противной столь старухи:

Вставные зубы, волосы чужіе

И тщетно скрыть старалося искусство

Слѣды морщинъ.... Само собою, я

Въ похвальной одѣ, полной лжи и лести,

Ея лица всѣ прелести воспѣлъ.


Геллія.


На свадьбу шла она?


Палласъ.


Нѣтъ, годовщину

Рожденья своего справляла.


Кальпурнія.

(Внезапно обнимая и лаская Палласа).


Кстати

Мое рожденіе сегодня. Дай

Мнѣ что-нибудь.


Клеопатра.


И мнѣ!


Геллія.


И мнѣ!


Палласъ.


Довольно!

Что за напасть! Отстаньте же, красотки!

Отвѣчу вамъ, что нѣкогда имѣлъ

Подругу я, къ несчастію, плутовка

Замѣтила, что къ ней я привязался,

И, чтобъ добыть подарки отъ меня,

Разъ десять въ годъ затѣяла родиться.


Кальпурнія.


Ну что-жъ, отлично.


Клеопатра.


У! какой ты скряга!


Палласъ.


Я скряга! Нѣтъ!-- Принесъ съ собою я....


Геллія.


Что? Перстень?


Клеопатра.


Ожерелье?


Кальпурнія.


Нѣтъ? Такъ что же?


Палласъ.

(Вынимаетъ мѣшокъ съ пряниками).


Вотъ эти пряники.

Клеопатра.


Какъ сладки!


Кальпурнія.


Какъ вкусны!


Геллія.


Какъ хороши!

(Въ минуту съѣдаютъ пряники).


Палласъ.


Да, придаютъ дыханью

Пріятный ароматъ. Я ихъ купилъ

У Космоса наслѣдниковъ, того,

Что въ славѣ былъ при Августѣ великомъ.


Силій.


Ты говоришь красно.


Палласъ.


Такъ апплодируй

Моимъ словамъ.


Силій.


Но маской шутовскою

Меня не проведешь. Твое лицо

Открою я....


Палласъ.


Напрасное старанье,

Любимецъ женъ, красавецъ молодой!


Силій.


Ужъ ты меня не хочешь ли обидѣть?


Палласъ.


Завидую тебѣ.


Геллія.


О боги! Ссора

У нихъ....


Клеопатра.


Изъ-за чего-жъ?


Палласъ.


О нѣтъ! Напрасна

Тревога ваша. Старые друзья,

Здѣсь случаемъ сведенные, въ весельи

И пьянствѣ ночь мы съ вами проведемъ.

А!-- мысль прекрасная -- я предлагаю

Игру тебѣ. Изъ насъ пусть побѣдитель

За все заплатитъ!


Кальпуріня.


Выдумка прекрасна!


Геллія.


Я за тебя стою.


Клеопатра.

(Бѣжитъ обнять Силія).


Я -- за тебя.


Силій.

(Палласу).


Не раздражай меня!


Палласъ

(Силію).


Мнѣ камень очень

Тотъ рѣдкій нравится, что на рукѣ

Твоей блеститъ. Что стоитъ онъ?


Силій.


Сто тысячъ

Сестерціевъ.


Палласъ.


Ха! Богомъ казначеемъ,

Котораго обкрадываютъ всѣ,

Сатурномъ я клянусь! Ты въ счетъ занесъ

Ужъ за одно и ту, что подарила

Его тебѣ. Однако-жъ принимаю

Нашъ уговоръ.


Силій.


Я тоже.


Палласъ.


Такъ какую-жъ

Игру ты хочешь?


Силій.


Въ воры.


Палласъ.


Берегись:

Со мною ты не поступи, какъ грекъ!


Силій.


Я римлянинъ и родился свободнымъ.


Палласъ

(Гелліѣ).


Свѣти, красотка!


Геллія.


Выиграй, смотри!

(Уходятъ въ дверь направо).


## Сцена III-я.


Сильва (одна).


Вотъ я одна.... О, какъ я измѣнилась!...

Зачѣмъ -- не знаю -- хочется мнѣ плакать....

Да, тамъ въ тиши, гдѣ пѣсни и молитвы

Сливаются такъ грустно и чудесно,

Тамъ миръ души нашла я... Часъ насталъ!--

И я уйду изъ дома незамѣтно

Туда.... на вѣки....

(Бѣжитъ къ среднему выходу, но вдругъ останавливается испуганная).

Кто тамъ?


Сцена ІѴ-я.


Сильва, Бито.


Бито.

(Появляется на порогѣ).

Это я.


Сильва.


Ты, Бито?


Бито.


Я.... Иль ты не рада мнѣ?


Сильва.


Тебѣ всегда я рада.


Бито.


А я думалъ....


Сильва.


О нѣтъ, повѣрь!-- Сражался нынче въ циркѣ?


Бито.


Да, бить другихъ въ игрѣ, чтобъ самому

Не быть убитымъ -- низкое занятье;

Мнѣ тягостно оно.


Сильва.


Такъ брось же мечъ,

Запятнанный тебѣ подобныхъ кровью,

И добрымъ будь!


Бито.


Мнѣ тоже говорилъ

Изъ римлянъ величайшій,-- Азіатикъ,

Когда онъ далъ въ минуту торжества

Свободу мнѣ;-- но я не устоялъ .

Въ борьбѣ съ привычкой грубою.... А ты,

Ты, Сильва, что грустна? Твои подруги

Безъ думы, безъ заботы веселятся,

Вокругъ тебя веселый шумъ.... одна

Ты въ сторонѣ тоскуешь молчалива....

О чемъ ты думаешь?-- Ну, подойди

Ко мнѣ поближе!... Какъ разрисовали

Головку рисовальщицы тебѣ!

Твоя коса, блестя, персидскимъ нардомъ

Благоухаетъ.... Маленькія уши

Едва, увы! каменьевъ могутъ бремя

Тяжелыхъ этихъ снесть.... Бѣдняжка Сильва!...


Сильва.


Меня жалѣешь ты? пусть благодарность

Мою тебѣ разкажутъ эти слезы.


Бито.


Чудная дѣвушка!


Сильва.


О гладіаторъ!

Ты добръ; мнѣ сердце шепчетъ, что могу

Тебѣ открыться....


Бито.


Если стою я....


Сильва.


Съ недавнихъ поръ въ душѣ моей возникло

Намѣренье великое: отсюда

Я убѣгу и больше никогда

Не возвращусь сюда я....


Бито.


Но куда-жъ ты

Пойдешь одна, безъ крова, безъ защиты?


Сильва.


Уйду туда, куда меня зоветъ

Небесный гласъ.


Бито.


Обдумай.


Сильва.


Я рѣшилась.

Не уговаривай!


Бито.


Но розги и тюрьма


Рабынѣ бѣглой служатъ наказаньемъ!


Сильва.


Не страшны мнѣ мученья. Слушай, Бито!


Бито.


Ну, говори!


Сильва.


Былъ праздникъ Сатурналій,

День торжества, что Клавдій учредилъ;

Вездѣ пиры, на улицахъ движенье

И смѣхъ и крики радостной толпы,

Вездѣ веселье.... Отъ своихъ подругъ

Украдкой я отстала и одна,

По улицамъ мнѣ чуждымъ заблудившись,

За городъ чрезъ Капенскія ворота

Далеко вышла.

Солнце заходило....

Ночной покой спускался на поля;

Косая тѣнь ложилась на могилы,

И сумракомъ одѣлася земля....

Я долго шла въ раздумъи одиноко....

Вдругъ пѣнья звукъ -- какъ будто изъ далека

Меня достигъ.... Рождаясь подъ землею,

Торжественно онъ несся къ небесамъ;

И тайною ведомая рукою,

Спустилась я въ волшебный этотъ храмъ....

Средь голыхъ скалъ забытаго ущелья,

Тамъ -- въ глубинѣ сыраго подземелья

Лампады, теплясь, слабо освѣщали

Передъ крестомъ склонившійся народъ....

Я пала ницъ въ восторгѣ и печали

И будто съ плечъ свалился тяжкій гнетъ....

И всталъ тогда,-- весь въ бѣломъ одѣяньи,

Какой-то мужъ; въ восторженныхъ рѣчахъ

Онъ сталъ учить, что горе и страданье,--

Удѣлъ земли, пріимутъ воздаянье

Въ обители Отца на небесахъ,

Что гордые смирятся, что мы братья,

Что новое ученіе -- любовь,

Весь міръ въ свои зовущая объятья...

Когда онъ смолкъ, склонивъ колѣна, вновь

Запѣли гимнъ, и въ чистыхъ голосахъ

Дѣтей и женъ лились надежды звуки

На жизнь въ краю, гдѣ скорби нѣтъ и муки,

На вѣчную отчизну въ небесахъ...

(Слышенъ шумъ и крики изъ сосѣдней комнаты.)


Бито.


А этотъ пьяный хоръ, что обѣщаетъ

Тебѣ онъ, Сильва? Слышишь?


Сильва.


Я пропала,

Меня поймаютъ.


Бито.


Будь же осторожна,

Дитя мое, себя не выдай...


Сильва.


Здѣсь

Меня зовутъ рабыней,-- тамъ -- сестрой.


Бито.


Ну, такъ ступай!


Сильва.


Мы, можетъ быть, съ тобою

На вѣкъ простимся... Вспомнишь обо мнѣ

Ты иногда?


Бито.

(Цѣлуя её въ лобъ).


Тебя я не забуду...


Сильва.


Прощай! прощай!...


Бито.


Да охранятъ тебя

Ночные стражи...


Сильва.


Вѣра -- мнѣ защита!

(Она уходитъ).


## Сцена Ѵ-я.


Бито (одинъ).


Бито

(Стоитъ нѣкоторое время въ молчаніи).


О, женщина!... Въ душѣ твоей смятенной

Рисуется движенье міровое...

Придетъ пора... и дряхлый сонмъ боговъ

Инымъ богамъ свою уступитъ власть...

На благо-ли?... Пускай рѣшитъ потомство.

Мы-жъ день отъ дня все къ худшему идемъ...

А былъ вѣдь мигъ, мигъ славы и надежды!

На вѣкъ въ моей онъ памяти живетъ.

Кай былъ убитъ, и консулы съ Сенатомъ

Готовились съ вершины Капитолья

Ужъ древнюю свободу возвѣстить...

И что-жъ?-- глупецъ, рукой судьбы найденный

Въ гнѣздѣ своемъ, куда онъ скрылся въ страхѣ,

Разрушилъ въ мигъ великія надежды,

Разбилъ мечты -- и живъ еще доселѣ...

Душа и кровъ породы Юліанской,

Онъ чернь плѣнилъ, какъ не могла плѣнить

Ее за Римъ героевъ падшихъ память...

И чернь права: подстрѣленный орелъ

Не стоитъ прахъ точащаго червя...

А я -- межъ тѣмъ -- изъ цирка да въ таверну,

Потомъ сюда въ вертепъ воровъ и женщинъ...

Что-жъ дѣлать болѣе? Къ чему-жъ стараюсь

Въ своихъ глазахъ себя я оправдать?

Лишь ты одинъ, великій Азіатикъ,

Ты служишь мнѣ укоромъ роковымъ...

(Останавливается у средняго выхода.)

Какая ночь роскошная! Въ любви

Коварная, прелестная луна;

Какъ въ этотъ мигъ, когда-то улыбалась

Калигулѣ ты вѣрно... Гадкій ликъ!

Задернись тучами!... Я ненавижу

Подругу деспота... Тамъ на дорогѣ,

Подъ портикомъ раскинувшись, храпѣлъ

Какой-то пьяница, загородивъ

Прохожимъ путь. Казалось, въ неподвижномъ

Томъ трупѣ я узналъ изображенье

Роднаго города... А! Наконецъ,

Является отъ скуки развлеченье...

Вотъ женщина какая-то идетъ.


## Сцена ѴІ-я.


Бито, Мессалина.


Мессалина

(входитъ поспѣшно, оглядываясь кругомъ, и старается закрыть мантіей свое лице).


Онъ потерялъ мой слѣдъ... О! я устала...

Нѣтъ больше мочи...


Бито.


Предложить тебѣ

Ногу свою я руку для защиты.

Тебя преслѣдуютъ?


Мессалина

(съ крикомъ старается удалиться отъ Бито).


Ай! ты подслушалъ

Мои слова... Что надобно тебѣ?


Бито. (Идетъ вслѣдъ за ней).


Меня бѣжишь ты?


Мессалина.


Стой! Я не просила

Ничьей защиты...


Бито.


Ты боишься?


Мессалина.


Нѣтъ,

Нисколько... я... я заблудилась... выйду

Одна отсюда...


Бито. (Загораживая дорогу).


Этого тебѣ

Я не позволю...


Мессалина.


По какому праву?


Бито.


Даетъ мнѣ право поздній часъ ночной

И прихоть вольная...


Мессалина.


Ужель насилье

Употребишь ты?


Бито.


Нѣтъ, я лишь желаю

Взглянуть въ лице тебѣ. Ты хороша?


Мессалина.


Оставь меня!


Бито.


Я грубый гладіаторъ;

Но женщины, повѣрь мнѣ, не обижу,

Хотя-бъ она дерзнула заблудиться

По грязнымъ улицамъ предмѣстья. Что-жъ

Ты такъ дрожишь?


Мессалина.


О, нѣтъ, не прикасайся.


Бито.


Кто можетъ знать, какая дѣва плачетъ

Въ Германіи о русыхъ волосахъ,

Что для тебя ночнымъ уборомъ служатъ,

Что-бъ обмануть любовника иль мужа?

Но погоди, ты, видно, черезъ-чуръ

Поспѣшно одѣвалась, локонъ черный

Тебѣ на шею выбился нескромно,..


Мессалина.


Твое мнѣ слово каждое -- мученье...

Дай мнѣ дорогу! Сжалься! Что тебѣ

Я сдѣлала?


Бито.


Клянусь святыней неба!

Твой голосъ...


Мессалина.


Что?!


Бито.


Смотри въ глаза мнѣ прямо!


Мессалина.


Нѣтъ!


Бито.


Я хочу... я требую... Напрасно...

Ты не уйдешь!


Мессалина.


Ай, ай!


Бито.


Въ умѣ ли я?!

Что это сонъ иль чудо? Мессалина,

Ты ль это?


Мессалина.


Я! Но тише говори.


Бито.


Твоимъ словамъ съ трудомъ могу я вѣрить....

Ты? въ этотъ часъ? одна, въ глухомъ предмѣстьи?

Въ моей крови опять горитъ огонь

Забытой страсти.... Случай всемогущій!

Еще на мигъ тебя предмѣстье сводитъ

Съ презрѣннымъ гладіаторомъ,-- тебя,

Божественнаго Клавдія супруга!


Мессалина.


Мое пусть имя твой языкъ безстыдный

Сожжетъ тебѣ въ гортани! Положеньемъ

Своимъ во зло не пользуйся!... кто ты?

Тебя не знаю....


Бито.


Новыхъ увлеченій

Безумный рядъ прошедшее твое

Скрылъ отъ тебя забвенья пеленою.

Меня не знаешь ты? Тебѣ напомню

Я мѣсто, день и часъ....


Мессалина.


О нѣтъ! Не надо....

Оставь меня....


Бито.


Ты выслушать должна

Меня теперь.


Мессалина.


О горе!


Бито.


Помнишь ты

Цирцейскій: праздникъ? Въ ложѣ надъ толпою

Сидѣла ты подъ царскимъ балдахиномъ.

Съ тобою рядомъ Цезарь полусонный....

Вокругъ толпа неистово шумѣла,

За статуи цѣпляясь и колонны....

Ликъ Августа покрыли пеленой,

Чтобъ не пугать пролитой крови видомъ....

Холодный мраморъ могъ пролить бы слезы.

Былъ поданъ знакъ -- и съ двухъ сторонъ арены

Бойцы двумя отрядами сошлись....

Толпа шумѣвшая вдругъ онѣмѣла

И замерла въ волненіи живомъ....

Лишь стукъ мечей, да жаркое дыханье,

Порой хвала удачному удару,

Порой свистокъ поверженному въ прахъ....

Но вотъ покрылась трупами арена,

Ручьями кровь струилася по ней....

Изъ всѣхъ бойцовъ одинъ лишь оставался:

Меня сразить, безумецъ, думалъ онъ!

Схватились мы въ бою на смерть жестокомъ.

Я одолѣлъ- противникъ гордый палъ*


Мессалина.


Но падшій онъ, казалось, объ искусствѣ

Скорѣе чѣмъ о жизни сожалѣлъ....

Вся какъ одинъ, толпа затрепетала

И дрогнула привычная рука:

Мнѣ стало жаль.... и, милости ища,

Я посмотрѣлъ на цезарскую ложу,

Но Цезарь спалъ.... Я на тебя взглянулъ,

И ты, змѣя, блистая красотою,

Съ свирѣпой похотливостью въ глазахъ,

Безжалостно ты палецъ опустила....

Вслѣдъ за тобой сенаторы, весталки

И весь народъ.... Какъ левъ, стрѣлой пронзенный,

Я застоналъ.... Я чувствовалъ желѣзо,

Которое въ противника вонзалъ....

Онъ захрипѣлъ и испустилъ дыханье....

Весь циркъ тогда восторженно поднялся

И увѣнчалъ побѣду и позоръ....


Мессалина.


Довольно!


Бито.


А! узнала ты меня?

Въ ту ночь я былъ въ таинственный покой

Дворца введенъ....


Мессалина.


Молчи, я умоляю!


Бито.


Я опьянѣлъ среди благоуханій

И нѣги сладострастной.... Какъ въ бреду,

Ты предо мной явилась, Мессалина!


Мессалина.


Остановись, не убивай меня!


Бито.


Потомъ съ зарей настало пробужденье

И изъ дворца я выброшенъ тобой,

Какъ старый мечъ бросаетъ гладіаторъ....


Мессалина.


О, горе мнѣ!


Бито.


Но кровію сочится

Еще въ груди израненное сердце....

Съ тѣхъ поръ души покоя я нс знаю....

Тебя съ тѣхъ поръ безумно я искалъ,

Судьбу свою въ тотъ день благословляя,

Когда тебя увидѣть удавалось

Мнѣ издали въ театрахъ иль во храмѣ,

На улицахъ, гдѣ роскошью блистая,

Ты гордо шла въ величіи царицы,

Забывъ о томъ, кто жадно изъ толпы

Съ нѣмой тоской ловилъ тебя глазами....

Теперь,-- когда ужъ тысячи страданій,

Когда отчаянье и гнѣвъ и слезы

Прожгли мою истерзанную грудь,

Теперь.... теперь ты здѣсь передо мною,

Дрожащая отъ страха и стыда!...

И думаешь бѣжать!? Нѣтъ! Та же ярость,

Съ какой тебя тогда я полюбилъ,

Во мнѣ опять вскипѣла.... Ты моя!...


Мессалина.


О, пощади меня, не поддавайся

Порыву низкому!... Что хочешь ты?... Опомнись

И выслушай меня съ разсудкомъ трезвымъ!

Желаешь ты сокровищъ? Я могу

Тебѣ ихъ столько дать, что самый жадный

Скупецъ не смѣлъ бы столько пожелать....

Провинцію? Приказывай! ни въ чемъ и

Тебѣ не откажу.... Мое лишь слово

И будешь ты царемъ....


Бито.


Не нужно.... Сдѣлай

Меня рабомъ, лишь полюби!


Мессалина.


Упрямецъ!

Меня погубишь ты!... Я не царица

Ужъ болѣе.... Твои я обнимаю,

Какъ женщина несчастная, колѣна....

Прости меня!


Бито.


Нѣтъ, никогда! Мольбой

Лишь дикую ты ревность возбуждаешь

Въ моей груди.... И подлинно достойно

Предмѣстіе такой интриги гнусной....

Сознайся же, что къ Силію любовь

Тебя вела, къ безумному красавцу,

Адонису новѣйшему, стыду

Всѣхъ честныхъ, благородныхъ и любимцу

Тебѣ подобныхъ женщинъ лишь, Августа!...

А онъ тебя не любитъ.


Мессалина.


Лжешь ты!


Бито.


Нѣтъ,

Не любитъ онъ.... Недавно мнѣ казалось,

Что здѣсь его я звучный слышалъ голосъ....


Мессалина.


Какъ?! голосъ Силія?!


Бито.


Межъ кубковъ полныхъ

И дѣвъ продажныхъ онъ проводитъ ночь

Въ безчинной оргіи.... Какое дѣло

Ему до горя твоего, безумной

Твоей любви!? Оцѣнитъ онъ опасность,

Которой подвергалась для него

Ты въ эту ночь?... Что, слышишь?


Мессалина.


Подлый, подлый!

Иду туда!...


Бито.


Рука моя могуча!

Нѣтъ, не пойдешь къ нему ты!...


Мессалина.


Ай!


Бито.


За мной!

Ни слова болѣе!...


Мессалина.


Пусти меня!...

Я умоляла. Знай! я угрожаю

Тебѣ теперь. Быть можетъ, ты меня

Погубишь, но -- клянусь богами ада!

Тебѣ не сдобровать!...


Бито.


Всегда спокойно

Я смерть готовъ былъ встрѣтить, улыбаясь....

Идемъ!


Мессалина.


Пусти!


Бито.


Идемъ! А тамъ возьми

Ты жизнь мою -- и я умру со счастьемъ!


Мессалина.


Такъ я-жъ тебя съумѣю поразить

Въ томъ, что тебѣ дороже жизни!...


Бито.


Злая!

А въ чемъ? скажи!


Мессалина.


Въ Валеріи твоемъ.


Бито.


Проклятіе тебѣ! Проклятье!! (бросается на неё).


Мессалина.


Помогите!


Бито.


Молчи!... иль задушу!


Мессалина.


Спасите!... убиваютъ!...


## Сцена ѴІІ-я.


Тѣже. Силій, Палласъ, Гелія, Кальпурнія, Клеопатра.


Силій.


Что тутъ за шумъ? Какъ?! ты?!


Мессалина.

(Бросаясь къ Силію).


Спаси меня!


Бито.

(Обнажаетъ мечъ и подбѣгаетъ въ Сиіію).


Кумиръ развратныхъ женщинъ!


Силій.


Берегись ты,

Герой изъ цирка!


Бито.


Смѣешь издѣваться

Ты надо мной! Такъ пусть Венеры плачутъ!

Красу твою испорчу!


Силій.


Хвастовство

Прилично Сатурналу!


Палласъ.

(Становясь между ними).


Разойдитесь!

Долой оружье!


Бито.

(Палласу)


Прочь съ моей дороги!


Мессалина.


О, ночь несчастная!

Палласъ.


Оставьте ссору!


Кальпурнія.


Гляди, въ рукахъ мечи!


Геллія.


Дерутся на смерть.


Клеопатра.


Бѣжимъ!

Кальпурнія.

(Кричитъ, выбѣгая на улицу)


Сюда! сюда ночные стражи!


Геллія.


Сюда скорѣй!


Палласъ.

(Силію и Бито).


Бросайте же оружіе!

Вотъ тріумвиръ!


## Сцена ѴІІІ-я.


Тѣже. Ночной тріумвиръ и стража.


Тріумвиръ.

(Входя постепенно)


Кто поднимаетъ шумъ? ,


Бито.


А,это ты? Ты во время поспѣлъ

Съ Олимпа къ намъ. Юпитеръ покровитель

Для Рима цѣлаго, а ты -- предмѣстья....

Пусть все уснетъ, не правда-ль? за другихъ

Ты бодрствуешь безъ устали.... Ты страхъ

Воришекъ и любовниковъ, охрана

Богатыхъ и мужей. Но знай, я мѣсто

Тебѣ назвать могу, гдѣ бъ надо строже

Надзоръ устроить. Спрячь своихъ-солдатъ

Вкругъ Палатина, гдѣ живетъ вашъ Клавдій,

Кому весь міръ сжигаетъ ѳиміамъ

И дань несетъ,-- вашъ Клавдій, этотъ призракъ,

Завернутый въ державную порфиру!...

Ты удивленъ? Смотри-жъ сюда! Ты видишь

Ту женщину? Она теперь лице

Дрожащею рукою закрываетъ....

Ее ты знаешь? Это Мессалина,

Властителя надменная супруга....


Всѣ.


О боги! Мессалина!


Бито.


Да, она,

Тайкомъ дворецъ въ глухую ночь покинувъ,

Преслѣдуетъ, какъ подлая плебейка,

Любовника развратнаго, позоритъ

Великій Римъ, священную главу

Его клеймя печатію разврата, --

Нашъ гордый Римъ, который возвели

На высоту всемірнаго владыки

Вѣка жестокихъ битвъ и добродѣтель

Покорныхъ женъ и нѣжныхъ матерей....

Да, тріумвиръ! послушай мой совѣтъ!

На Палатинъ свою веди ты стражу,

Тамъ окружай дома! Они, повѣрь,

Такой вертепъ злодѣевъ, что твое

Предмѣстіе въ сравненьи съ ними храмъ,

Пріютъ матронъ почтенныхъ....


Тріумвиръ.


Объявляю

Тебя виновнымъ въ дерзкомъ оскорбленьи

Величества....


Силій.


Измѣнникъ!


Бито.


Если жизнь

Кому наскучила, пускай подходитъ,

Пускай со мной помѣриться посмѣетъ!

(Уходитъ, защищаясь мечемъ).


Тріумвиръ.


Поймать его!

(Нѣкоторые изъ стражи кидаются за нимъ).


Мессалина.


Убить его?... А сердце

Въ груди такъ сильно рвётся и напрасно

Я словъ ищу.... Предатели!...

(Тріумвиру, указывая на Силія).

Его

Ты отведешь подъ стражей во дворецъ!


Палласъ.

(Съ улыбкой представляясь Мессалинѣ)


Меня, Августа, тоже?


Мессалина.

(Ему)


Ты смѣешься,

Презрѣнный рабъ?-- Склоняйся и дрожи!

Сильна ли я -- узнаешь скоро ты!


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


Другой залъ во дворцѣ.


## Сцена 1-я.


Палласъ, Нарцисъ и Каликстъ.


Каликстъ.


Пустая басня!


Палласъ.


Этими глазами

Я видѣлъ то, что вамъ передавалъ.


Нарцисъ.


По мнѣ, такъ и не странно! Вѣдь распутствомъ

Ужъ издавна извѣстна Мессалина.


Каликстъ.


Что-жъ Клавдій сдѣлаетъ?


Палласъ.


Вопросъ важнѣе:

Что дѣлать намъ? И въ этомъ дѣлѣ трудномъ

Жду вашего совѣта.


Нарцисъ.


Научилъ

Меня придворный опытъ не бороться

Съ капризомъ женщины, къ тому же -- жены

Властителя* это можетъ положиться

На нравъ его? Сегодня онъ желаетъ

То, что вчера не нравилось ему.


Каликстъ.


Излишнее усердіе, признаться,

Мнѣ не по сердцу: пагубно оно.

Ослѣплена своей безумной страстью,

Сама себѣ готовитъ Мессалина

Давно ужъ ей заслуженную казнь.

Дня этого дождемся мы.


Палласъ.


Слѣпецъ,

Да прежде, чѣмъ настанетъ этотъ день,

Постигнетъ насъ нежданная погибель!

Иль ты не знаешь, сколько ненавидитъ

Насъ эта женщина: во власти нашей

Она одной препятствіе находитъ

Владычеству надъ мужемъ легковѣрнымъ....

Нѣтъ! Мы должны ее предупредить.

И я готовъ: свидѣтели, улики --

Всѣ на лицо. Теперь иль никогда

Глаза, друзья, мы Клавдію откроемъ

И въ истинѣ жестокой убѣдимъ!


Нарцисъ.


Когда-жъ ему предъявишь ты улики?


Каликстъ.


Свидѣтелей?


Палласъ.


Сегодня же. Но прежде

Привѣтствовать изволитъ императоръ

Сенаторовъ изъ Галліи. Услышимъ

Ученую и хитрую мы рѣчь!


Каликстъ.


Кто знаетъ, какъ длинна она!


Нарцисъ.


Какъ будто

Безъ галльскаго ума и обойтись

Не можемъ мы!


Палласъ.


На томъ помѣшанъ онъ:

По своему все хочетъ передѣлать.


Каликстъ.


А вотъ жены не можетъ измѣнить!


Нарцисъ.


Сенатъ нашъ бѣдный! Скоро станешь ты

Собраньемъ дикихъ варваровъ.


Палласъ.


Чу, тише!

Идетъ сюда.


## Сцена II.


Тѣ же и Клавдій.


Нарцисъ.


Божественный, хвала

Тебѣ!


Каликстъ.


И долгоденствіе!


Палласъ.


И слава!


Клавдій.


Привѣтъ мой всѣмъ. Теперь, Палласъ, введи

Сенаторовъ, изъ Галліи прибывшихъ. (Садится).


Палласъ.


Войдите!


## Сцена III.


Тѣ же и Галльскіе сенаторы.


Клавдій.


Многимъ кажется, что васъ,

Рожденныхъ внѣ Италіи предѣловъ,

Въ среду сената принимая, мы

Обычаямъ священнымъ измѣняемъ,

Завѣщаннымъ намъ предками, и будто

Тѣмъ вводимъ новизну. На сколько ложно

Сужденіе такое, видитъ всякій,

Кто съ нашею исторіей знакомъ.

Гордимся мы, что слѣдуемъ примѣру

Древнѣйшихъ мудрецовъ. Великій Ромулъ

Въ число гражданъ пріялъ своихъ враговъ,

Имъ въ битвѣ побѣжденныхъ; постепенно,

Въ счастливыхъ войнахъ силу находя,

Ничтожный городъ власть свою расширилъ

На ближніе народы, а потомъ

Онъ перенесъ ея благодѣянья

На край земли, за Альпы и моря.

И нынѣ, ставъ отчизной всѣхъ народовъ,

Въ своихъ холмахъ онъ обнимаетъ міръ.

Примѣръ противный: Спарта и Аѳины,

Какъ варваровъ отвергнувъ побѣжденныхъ,

Себя самихъ источника лишили

Могущества дальнѣйшаго.... (Зѣваетъ). Всегда

Этрурія, Луканія и вся

Италія въ сенатъ нашъ доставляла

Мужей, врагамъ на полѣ битвы грозныхъ,

На форумѣ блестящихъ мудрой рѣчью....

Божественный родъ Юлія имѣлъ

Свое начало въ Альбѣ.... Корункалы --

Пришельцы изъ Капурія -- извѣстный

Родъ Порціевъ далъ Тускулумъ, а Бальбовъ

Дала Нспанія.... Изъ Галліи Нарбонской

Мужей не мало было.... Что жъ еще?

Нашъ прародитель Клаузій самъ родомъ былъ

Изъ племени сабинскаго; сперва

Сталъ гражданиномъ римскимъ, а потомъ

Сенаторомъ.... Еще.... примѣровъ.... много....

Принесть.... я могъ бы вамъ.... Но вы....

(Склоняетъ голову и засыпаетъ глубокимъ сномъ).


Нарцисъ.


Заснулъ.


Каликстъ.


Понизь свой голосъ! Сна его тревожить

Не станемъ мы.


Палласъ. (Галльскимъ сенаторамъ).


Почтенные отцы!

Да не дивитъ васъ это приключенье:

Тяжелые научные труды

И бремя власти цесаря лишаютъ

Покоя ночью.... Именемъ его

Пока я отпускаю васъ.


Нарцисъ.


Отлично!

Вотъ такъ пріемъ для варваровъ, одѣтыхъ

Въ сенаторскія тоги.


Каликстъ.


Да, удобенъ

Мужъ вѣчно спящій!


Палласъ.


И того довольно,

Что за него мы бодрствуемъ.


Нарцисъ.


Молчи.

Проснулся онъ!


Клавдій (проснувшись, продолжаетъ свою рѣчь).


И такъ нашъ предокъ Клаузій

Сабинянинъ былъ родомъ, и какъ вы,

Отцы сенаторы... Какъ?.. что такое?!

Куда жъ всѣ дѣлись?


Палласъ.


Царь, извини!

Ты легкимъ сномъ забылся на мгновенье

И я, боясь, какъ- бы они тебя

Не разбудили....


Клавдій (вставая и трепля Палласа по плечу).


Ты прекрасно сдѣлалъ!

Я утомленъ дѣйствительно и мысль

Подернута какъ будто бы туманомъ....

Сегодня ѣду въ Остію, близъ моря

Тамъ воздухомъ здоровымъ подышать

И отдохнуть.-- А! чуть не позабылъ

О важномъ дѣлѣ я. Изъ васъ кто знаетъ

Сенатора Интеллія?


Нарцисъ.


Мы всѣ.


Клавдій.


Позорнаго разсказываютъ много....


Палласъ.


О немъ?


Клавдій.


Нѣтъ, о женѣ его; жена

Бросаетъ тѣнь безчестія на мужа

А онъ на все сенаторовъ сословье....

Огласки не желаю я. Пусть онъ

Отнынѣ знаетъ это и въ сенатъ

Являться не дерзаетъ.


Каликстъ.


Духъ Катона

Воскресъ въ тебѣ!


Нарцисъ.


Недаромъ ты получишь

Отца сената новое названье.


Палласъ.


Я, цезарь, правду вымолвить могу ли?

Знай, подъ надзоръ строжайшій долженъ взять

Сначала свой домашній ты очагъ

И ужъ затѣмъ чужіе охранять.


Клавдій.


Какъ?! Августомъ клянусь, ты сумасшедшій!

Что ты сказать осмѣлился?


Палласъ.


Сейчасъ

Узнаешь все ты. Дѣвушки, во мнѣ!

Съ рыданьемъ и слезами на колѣни

Предъ оскорбленнымъ Клавдіемъ падите!


## Сцена IV.


Тѣ же. Геллія, Клеонатра и Кальпурнія.


Клавдiй (видя себя окруженнымъ дѣвицами которыя на колѣнахъ плачутъ).


Что это значитъ?


Геллія.


Пусть моихъ очей

Померкнетъ свѣтъ!


Кальпурнія.


О горе!


Клеопатра.


Вѣсть тебѣ мы

Ужасную приносимъ.


Клавдій (осматривая одѣяніе дѣвушекъ).


Августъ, Августъ!

Предмѣстье угрожаетъ Палатину!

Кто васъ послалъ? Отвѣтствуйте!


Кальпурнія.


Ее

Я видѣла....


Клеопатра.


И я.


Геллія.


И я.


Клавдій.


Кого

Вы видѣли?


Дѣвушки (всхлипывая).


Увы!


Клавдій.


Опять рыданья!


Палласъ.


Да говорите-жъ!


Клеопатра.


Къ намъ она пришла

Въ нашъ домъ....


Клавдій.


Да кто?


Клеопатра.


Жена твоя.


Геллія.


Одѣта

По нашему, пришла она....


Кальпурнія.


Ужъ ночь

Была давно....


Клавдій.


Жена моя? средь васъ?!


Геллія.


Предъ алтаремъ Юпитера поклясться

Готовы мы....


Клеопатра.


Твоею головой.


Кальпурнія.


Когда мы лжемъ, предай насъ страшнымъ пыткамъ!


Клавдій.


Палласъ, Палласъ! Ты мнѣ не помогаешь?

Такъ это правда, что ли? Говори!

Да отвѣчай же!


## Сцена V.


Тѣ же и Мессалина.


Мессалина (появляясь неожиданно).


Я тебѣ отвѣчу!


Нарцисъ.


О ужасъ!


Палласъ.


Мессалина.


Дѣвушки.


Мы пропали!


Клавдій.


А, вотъ и ты! Ты во время пришла....


Палласъ (Клавдію).


И ты позволишь?...


Клавдій.


Слышавъ обвиненье,

Судья спокойный, долженъ я теперь

Услышать обвиненную....


Мессалина (повелительно)


Уйдите!

(Всѣ удаляются).


## Сцена VI.


Клавдій, и Мессалина.


Клавдій (хочетъ говорить и не можетъ).


Съ чего-жъ начать? Я путаюсь невольно....

Не знаю, какъ допрашивать тебя....

Ты улыбнулась? Понялъ я: онѣ

Налгали мнѣ?


Мессалина (спокойно).


Онѣ сказали правду.


Клавдій.


Какъ?!.. правду? Ты сама....


Мессалина.


Ребенокъ старый!

Въ ту ночь кровавую, какъ на Тарпеѣ

Патриціи, собравшись, объявили

Имперію низложенной, дрожа

Въ углу дворца ты скрылся отдаленномъ....

Лишь случай, богъ лѣнивыхъ и глупцовъ,

Тебя извлекъ оттуда... Онъ порфиру

Съ мертвеца держаннаго на плечи

Твои надѣлъ и посадилъ тебя

Безъ памяти на тронъ великихъ предковъ....

И ты на немъ сидишь и до сихъ поръ,

Благодаря всемилостивому богу....

Искусство править, -- знаешь ты его?!

Отпущенниковъ стая надъ тобой

Безмѣрно властвуетъ. Ума и воли

Нѣтъ у тебя. Подъ именемъ твоимъ

Скрываяся, они безстыдно грабятъ

Провинціи, сбирая для себя

Сокровища несмѣтныя, тебѣ же

Лишь ненависть ограбленныхъ племенъ.

А ты, скажи, ты думаешь о чемъ?

Что дѣлаешь?


Клавдій.


Что дѣлаю? Клянуся

Я Августомъ, повсюду легіоны

Мои побѣдоносны и въ любви

Къ общественному благу мнѣ угодно

Эдикты ежедневно издавать,

Которые въ грядущихъ поколѣньяхъ

Себѣ, повѣрь, цѣнителей найдутъ.

Построилъ я театръ, водопроводы,

Для міровой торговли я открылъ

Обширный портъ Остійскій и увѣренъ,

Что озеро Фуцинское увижу

Осушеннымъ. Но этимъ не доволенъ,

Своихъ временъ веду лѣтописанье

И ужъ мечталъ исторію писать

Этруріи я древней, что была

Учености латинской колыбелью....

И это мало?


Мессалина


Менѣе, чѣмъ мало.


Клавдій.


Но!... Мессалина!...


Мессалина.


Цезарь ты! Оставь

Біографу своихъ дѣяній повѣсть.

Этрурія! Она жива въ гробницахъ,

Она умретъ въ писаніяхъ твоихъ.


Клавдій.


О горе намъ! Ты смѣешь отрицать

Значеніе исторіи?!


Мессалина.


Опомнись!

Не мнѣ, тебѣ бы должно темной ночью,

Стоглазымъ дѣлаясь, входить въ дворцы

Патриціевъ и въ хижины плебеевъ,

Въ собраньяхъ преторьянцевъ проникать,

Изящная словесность.

Подслушивать разнузданныя рѣчи,

Вывѣдывать, движенья изучать,

Къ себѣ склонять наградой легковѣрныхъ,

Въ крови тушить ужъ вспыхнувшій пожаръ.....

Напрасно ты такъ слѣпо довѣрялся

Своимъ рабамъ отпущеннымъ, любимцамъ,

Которыхъ ты изъ грязи ихъ родной

До страшнаго могущества возвысилъ....

Теперь они ужъ сыты и тебя

Пока дурачатъ, помощь ожидая

Возставшихъ войскъ испанскихъ иль германскихъ....


Клавдій.


Въ умѣ ли ты? Они?! Мои любимцы?!


Мессалина.


Какъ жалкую, забавную игрушку,

Тебя живаго въ руки отдадутъ

Другаго императора.


Клавдій.


О боги!

Мои любимцы?!... Лжешь!


Мессалина.


А для чего же

Тебя несчастно грустнымъ подозрѣньемъ

Крамольники стремятся отдалить

Отъ матери дѣтей твоихъ, отъ той,

Которая одна среди измѣны

Тебя спасти старается? О, слушай!

Британикомъ тебя я заклинаю,

Пока еще есть время, удали

Совѣтниковъ коварныхъ, если жизнью

Своею ты и властью дорожишь,

Считай врагомъ, кто знатностью рожденья

Возносится! Ты -- Юлія наслѣдникъ!

Такъ чернью будь, что топчетъ въ грязь, ликуя,

Все знатное! Народу ты давай

Свободу, хлѣба, зрѣлищъ, но дави

Патриціевъ и пусть о прежней славѣ

Ихъ каждый вздохъ сочтется преступленьемъ!

Кто былъ, скажи, душой того возстанья

Безбожнаго, въ которомъ твой племянникъ

Калигула погибъ?


Клавдій.


О, замолчи!

Въ моихъ глазахъ рисуетъ это имя

Трупъ, ранами кровавыми покрытый!...


Мессалина.


Страшись живыхъ, не бойся мертвецовъ!


Клавдій (все болѣе пугаясь).


Я, стало быть, въ опасности?


Мессалина.


Конечно!


Клавдій.


Вѣдь смертію наказаны злодѣи,

Убившіе помѣшаннаго сына

Германика....


Мессалина.


Наказаны не всѣ:

Лишь менѣе виновные.


Клавдій.


Кто-жъ казни

Избѣгнуть могъ?


Мессалина.


Тотъ, передъ чьимъ богатствомъ

И именемъ, и твердостью античной

Патриціи привыкли преклоняться.


Клавдій.


Кто?... Говори!


Мессалина.


Валерій Азіатикъ.


Клавдій.


Какъ? ...Онъ? Клянусь!...


Мессалина.


Былъ консуломъ два раза,

Имѣлъ тріумфъ блестящій....


Клавдій.


Домъ злодѣя

Пусть окружатъ не медля преторьянцы,

Живаго пусть иль мертваго ко мнѣ

Его ведутъ!...


Мессалина.


Онъ здѣсь живой.


Клавдій.


Валерій?

Какой судьбой?


Мессалина.


Въ числѣ бунтовщиковъ

Онъ во дворецъ подъ стражей приведенъ,

И здѣсь теперь.


Клавдій.


Меня предупредили....

Но кто же?


Мессалипа.


Я.

Клавдій (обнимая ее съ нѣжностію).


Ты это, Мессалина,

Устроила? Ну, Августомъ клянусь,

Чудесная ты женщина!


Мессалина.


А! понялъ

Теперь своихъ отпущенниковъ ты

Усердіе и преданность?-- Войдите!


## Сцена VII.


Тѣ же. Валерій Азіатикъ, Бито, Преторіанцы.


Валерій (приближаясь спокойно и съ достоинствомъ).


Даешь ты мнѣ свободу снова, цезарь?


Клавдій.


Да, говори.


Валерій.


Я ночью схваченъ былъ

Въ моемъ дону и, какъ преступникъ черный,

Сюда въ оковахъ силой привлеченъ....

Ты повелѣлъ, конечно, это. Въ чемъ же

Меня ты обвиняешь?


Клавдій.


Я? Ни въ чемъ.

(Указывая на Мессалину).

Она -- твой обвинитель.


Валерій.


Мессалина!


Мессалина


Ты изумленъ? Не замышлялъ ли ты

Поднять на насъ германцевъ легіоны?


Валерій.


Кто сочинилъ такую басню?


Мессалина.


Римъ.

Ты не былъ ли вождемъ бунтовщиковъ,

Убившихъ Кая и, какъ Брутъ какой-то,

Рѣчами ты не возмущалъ ли чернь?

И это басня?


Валерій.


Если бъ всѣ молчали,

Я всталъ бы самъ свидѣтелемъ дѣянья,

Которое въ глазахъ твоихъ -- позоръ,

Но предъ судомъ временъ не столь печальныхъ

Моею славой будетъ. Свѣту нынѣ

Нужны великодушные примѣры:


Клавдій.


Свѣтъ! Что за свѣтъ?-- Пустой, хоть громкій звукъ!

Провинціи имперіи спокойны.


Валерій.


Остерегись! Обманчивый покой.

Но пусть доволенъ свѣтъ, -- мои стремленья

Съ немногими, но съ лучшими всегда.

Ты не хвались обширностью державы,

Побѣдами блестящими ея!

Еще въ войскахъ чуть тлѣетъ искра жара,

Свободный Римъ водившаго на бой;

Еще звучитъ минувшей славы эхо

И варваровъ въ смятеніи разитъ....

Оно умолкнетъ скоро: Римъ сольется

Въ одномъ лицѣ. Что вамъ сенатъ теперь?

Лишь сборище бездарныхъ болтуновъ!

Шпіонамъ ты даешь магистратуры!

Добро -- во тьмѣ, все низкое -- въ чести!

Да и твоей державной мыслью правитъ

Не прихоть ли кровавая и злая

Постыдной этой женщины? Уста

Мои закрыть сѣкирою ты можешь....

Я не боюсь.... Мы дожили теперь

До рабства столь ужаснаго размѣра,

Что подлецомъ быть можетъ названъ всякій

По истинѣ, кто жить еще согласенъ.

Постичь могу я Силлы тираннію,

Тиверія, -- но Кая и твою

Мнѣ не понять.


Бито.


О римлянинъ послѣдній!


Клавдій (обращаясь къ Бито).


Ты кто такой?


Бито.


Я только рабъ его,

На волю имъ отпущенный и вѣрный

Ему въ несчастьи.


Клавдій.


А! Припоминаю:

Всегда ты отличался въ лоединкахъ,

Какъ гладіаторъ славный. На аренѣ

Ты смерть найдешь, -- тамъ мѣсто для тебя.

А то, клянуся Августомъ, палачъ

Тебя бы изуродовалъ.


Валерій.


О цезарь!

Дозволь и мнѣ свободнымъ умереть!

Будь справедливъ хоть въ смертныхъ приговорахъ

Своихъ враговъ. Хоть въ этомъ произволъ

Въ твоихъ рунахъ пусть приметъ блескъ величья.

Не убѣгу, не бойся. Храбръ ли я,

Британскія доказываютъ войны,

Рубцы отъ ранъ.... и.... даже эта просьба.

Дай умереть въ томъ уголкѣ природы,

Гдѣ я провелъ младенческіе годы,

Гдѣ выросъ я въ любви къ родной странѣ,

Въ любви къ добру и славной старинѣ,

Гдѣ мать, меня баюкая, бывало,

Свободы пѣснь мнѣ сладкую пѣвала.....

Гдѣ древнихъ я исторію читалъ

И, какъ дитя, не зная слезъ отравы,

Иныхъ людей себѣ воображалъ,

Иныя добродѣтели и нравы....

Тамъ.... на устахъ съ улыбкою безпечной,

Въ веселіи, -- какъ истинный мудрецъ, --

Пошлю во мракъ ничтожества я вѣчный

Послѣднее дыханье наконецъ.


Мессалина (внезапно разражаясь рыданьемъ).


О злое краснорѣчіе! Сейчасъ лишь

Оскорблялъ, теперь же слезы выжалъ

Изъ глазъ моихъ....

.

Клавдій (подбѣгая къ Мессалинѣ).


Ты плачешь, Мессалина?!..

(Съ негодованіемъ обращаясь къ Азіатику)

Что ты сказалъ?


Мессалина.


Я милости прошу.


Клавдій.


Къ кому?


Мессалина.


Къ нему!... Пускай умретъ, какъ знаетъ...

Лишь умеръ бы!


Клавдій (Валерію).


Благодари жъ ее!...

Самъ выбирай родъ смерти!... Преторьянцы,

Ему дорогу дайте!


Валерій.


Ты достоинъ

Ее, она -- тебя. Мое спасибо

Обоимъ вамъ.


Бито.


О гнусное злодѣйство!

Вы можете?...


Валерій.


Не сокрушайся, Бито:

Я счастливъ тѣмъ, что, подлый міръ бросая

Подъ землю незапятнаннымъ сойду. (Онъ уходитъ).


Клавдій (къ Бито).


Вѣдь истину сказалъ ты, гладіаторъ:

Онъ римлянинъ -- и стараго покроя.

Твой долгъ велитъ патрону подражать.

Такъ не забудь на зрѣлищахъ ближайшихъ

Меня потѣшить. (Мессалинѣ) Ты теперь суди

Измѣнниковъ, что у тебя подъ стражей,

А я пойду въ исторіи моей

Событіе, столь важное, отмѣтить!


## Сцена VIII.


Мессалина, и Бито.


Мессалина.


Чего жъ ты ждешь? Слова его запомни

И уходи.


Бито.

(Съ отчаяніемъ, кидаясь на колѣни передъ Мессалиной).


О, выслушай меня!

Умилосердись! Здѣсь передъ тобою,

Какъ передъ богиней, буду я лежать.

Виновенъ я и даже оправданья

Въ порывѣ дикой ревности, лишившей

Меня разсудка, я искать не буду.

Преступенъ я, преступнымъ быть хочу

И, весь въ слезахъ, молю о наказаньи....

Ты надо мной месть страшную сверши....

Спаси лишь Азіатика!...


Мессалина.


Надменныхъ

Я не щажу имперіи враговъ.

Ты надоѣлъ мнѣ! Прочь! Оставь меня!


Бито.


О нѣтъ! Ужель на столько презираешь

Меня теперь ты, что достойнымъ гнѣва

Ты не считаешь даже своего?

А ты меня любила.


Мессалина.


Я?


Бито.


Клянусь

Богами всѣми, ты меня любила.

Теперь, молю, возненавидь меня!

Межъ ядами Локусты избери

Сильнѣйшій ты -- они тебѣ извѣстны....

Передъ тобой здѣсь выпью я его....

Ты будешь съ сладострастіемъ слѣдить

За мукою предсмертной человѣка*

Тебя любившаго, межъ тѣмъ, какъ я

Въ послѣднихъ корчахъ буду, любоваться,

Счастливый, на лице твое, моля,

Чтобъ долго благосклонная Венера

Красу твою хранила....


Мессалина.

(Послѣ паузы поднимаетъ гладіатора и глядя на него страстно).


Значитъ, я

Кажусь тебѣ красивою?


Бито (настаивая).


Ты хочешь

Его спасти?


Мессалина(съ большою нѣжностью).


Красива я?


Бито (съ яростью).


Скажи:

Его спасти ты хочешь?


Мессалина (отталкивая его).


Не хочу.


Бито.


О, погоди! Подумай!


Мессалина.


Нѣтъ, довольно!

Рѣшила я! ступай!


Бито.


И не измѣнишь

Рѣшенья ты?


Мессалина.


Не измѣню.


Бито.


Въ минуту

Отчаянья такого мнѣ одна

Надежда улыбается....


Мессалина.


Какая жъ?


Бито.


Отмстить его!

(Уходитъ).


## Сцена IX.


Мессалина (одна).


Безумецъ! Бойся ты

Минуты той, когда воспоминанье

О грубомъ оскорбленіи сильнѣй

Во мнѣ заговоритъ и я раскаюсь,

Что ты въ живыхъ остался.-- Тріумвиръ!

Введи сюда ты узника!


## Сцена X.


Мессалина и Силій.


Мессалина.


Приблизься!

Своихъ очей не смѣешь ты поднять

И весь дрожишь. И выдумалъ, безумный,

Меня бѣжать! Да развѣ ты не знаешь,

Что ты мнѣ -- все, что для тебя могу,

Желаю я осмѣлиться на все!


Силій.


О горе мнѣ! Что сдѣлалъ я, несчастный!

Забудь мой грѣхъ, прости меня!


Мессалина (обнимая его).


О Силй!

Въ твоихъ словахъ чарующая сила:

Я все забыла. Вновь люби меня

И дай побить себя ты беззавѣтно!...


Силій.


Не называй меня неблагодарнымъ;

Напрасно я стараюсь заглушить

Въ моей груди предчувствія терзанье.

Твоя любовь страшитъ меня.


Мессалина.


Чего же

Боишься ты? Доселѣ никогда

Я не была надъ Клавдія душею

Могуча такъ: я царствую одна!


Силій.


А цезарскихъ любимцевъ ты забыла?


Мессалина.


Навѣты ихъ мнѣ дали въ руки власть

Всесильную....


Силій.


Довольно дуновенья

Малѣйшаго, чтобъ рухнула она.


Мессалина.


Не будь такъ малодушенъ!


Силій.


Малодушенъ!

Могу ли я надѣяться?! На что?!

Любовью опьяненная, влечешь

Меня ты въ бездну страшную.... Коль это

Тебѣ усладой служитъ, я, клянусь,

Не отступлю. Мнѣ будетъ наслажденьемъ

Съ тобой, богиня, въ долгомъ поцѣлуѣ

Послѣднее дыханье испустить....

Но для чего-жъ такъ скоро разбивать

Младой любви мечтанья золотыя,

Всю будущность?... Ты знаешь: по природѣ

Вѣдь Клавдій глупъ, измѣнчивъ и жестокъ,

А вкругъ него враги твои: мгновенье

Въ немъ слабости -- и мы пропали. Хитрость,

Которой ты владѣешь такъ, сегодня

Спасла тебя, но завтра не поможетъ.

И это жизнь?! Меня зовешь ты трусомъ,

Такъ слушай же! Весь Римъ ужъ говоритъ

О нашемъ преступленьи, а исходъ

Преступникамъ бываетъ лишь одинъ:

Иль зная казнь иль страшная рѣшимость.


Мессалина.


Чего-жъ ты хочешь, Силій? Повторяй.

На все хочу рѣшиться я.


Силій.


На все?

Подумай же: одно я средство знаю,

Но новое и страшное....


Мессалина.


Какое-жъ?

Не мучь меня!...


Силій.


Чтобъ эхо во дворцѣ

Ужасныхъ словъ моихъ не повторило!...


Мессалина.


О говори!


Силій.


Коль дорогъ я тебѣ,

Коль жаждешь ты могущества и счастья....


Мессалина.


Что-жъ сдѣлать мнѣ?


Силій.


Ты все дерзнешь, не правда-ль?

Такъ слѣдуй же совѣту моему:

Лишь бракъ одинъ спасетъ насъ....


Мессалина.


Замолчи

Какого-жъ брака хочешь ты? О боги!

Ты бредишь, Силій!


Силій.


Я въ своемъ умѣ.


Мессалина.


Но Клавдій живъ!


Силій.


Неужли-жъ дожидаться

Пока года сведутъ его въ могилу?


Мессалина.


Убить его! Нѣтъ, никогда!


Силій.


Повѣрь.

Я не имѣлъ такой преступной мысли

И твой испугъ обиденъ мнѣ: я лучше,

Чѣмъ обо мнѣ ты дунаешь. Тебя я

Спасти хочу отъ возней безпощадныхъ

Твоихъ враговъ. Ужъ Риму надоѣло

Гнуть выю передъ бывшими рабами,

Любимцами державнаго глупца,

И Клавдій самъ, величья недостойный,

Лишь нехотя бразды держащій власти,

Ихъ безъ труда въ опасности оставитъ.

Онъ будетъ радъ предаться безъ стѣсненья

Излюбленнымъ занятіямъ своимъ,

Своимъ этрускамъ....


Мессалина.


И своей женѣ.

Меня онъ любитъ.


Силій.


Любитъ! Позволяя,

Чтобъ Агриппина нагло оскорбляла

Тебя въ любимомъ сынѣ? Вѣдь она


Мессалина.


Ужъ замысловъ тщеславныхъ не скрываетъ...

На дядю слабоумнаго надѣясь,

Уже давно, съ любимцами его,

Крамольница тебѣ готовитъ гибель....

И день, и ночь лелѣетъ мысль одну --

Увидѣть императорскій вѣнецъ

На головѣ Домиція. И въ этомъ

Любовь ты видишь Клавдія? Опомнись!

Часы бѣгутъ, рѣшайся-жъ! Въ этомъ бракѣ

Тебѣ даю я средство отомстить

Соперницѣ и будешь ты одна

Владычицею Рима. Этой цѣли

Тебѣ легко достигнуть. Ужъ нашелъ

Въ войскахъ, въ сенатѣ, между преторьянцевъ

Сообщниковъ я сильныхъ и одинъ

Изъ консуловъ мнѣ помощь обѣщаетъ.

Что-жъ медлишь ты? Иль, можетъ быть, тебя

6ъ моей любви сомнѣніе терзаетъ?

Не для тебя-ль красавицу жену

Свою прогналъ я, Гунію Силану?

Иныхъ заботъ, желаній сбросивъ бремя,

Твой нѣжный мужъ, тебя-бъ я окружалъ

Любовію и лаской безконечной, .

Я-бъ замѣнилъ Британнику отца....


Мессалина.


О замолчи, безумецъ.... Если дальше

Тебя я стану слушать -- я погибну!


Силій.


Своимъ отказомъ губишь ты дѣтей,

Обоихъ насъ....


Мессалина.


Ужасная минута!

На что-жъ должна рѣшиться я? Въ виски,

Какъ молотомъ, бьетъ кровь моя и разумъ

Колеблется.... Что дѣлать мнѣ?


Силій.


Подумай

О злобѣ Агриппины.


Мессалина.


Нѣтъ!... довольно....

Я думаю, что болѣе съ собой

Я совладать не въ силахъ.... сила рока

Меня влечетъ.... бороться не могу я....


Силій.


Такъ отвѣчай же мнѣ!


Мессалина.


Люблю тебя:

Вотъ мой отвѣтъ.


Силій.


И самый дорогой.


Мессалина.


Чтобъ не пришлось раскаяться мнѣ поздно!


Силій.


Что за слова?


Мессалина.


Назначь же день и мѣсто

Для исполненья плана своего.

Теперь уйди.... Не надо подозрѣній

Намъ возбуждать пока....


Силій.


О Мессалина!


Мессалина.


Ты плѣнникъ мой и помни, что тебѣ

Отнынѣ запрещаю изъ дворца

Я уходить....


Силій.


О если-бъ могъ всегда я....


Мессалина.


Иди скорѣй! вотъ цезаря шаги!...

(Силій уходитъ).


## Сцена XI.


Мессалина, и Клавдій.


Клавдій.


Желаю я, чтобъ всѣ употребляли

Три новыхъ буквы въ разныхъ сочиненьяхъ,

Въ указахъ и посланіяхъ.... Ну что,

Покончила съ измѣнниками ты?...


Мессалина.


Они могучи, цезарь. Азіатикъ

Владѣетъ садомъ и дворцомъ Лукулла....


Клавдій.


И по сердцу тебѣ они, неправда-ль?

Я посмотрю, возможно ли казнѣ

Тебя потѣшить роскошью такою....


Мессалина.


Меня привелъ ты въ бѣдность, объ одномъ

Заботясь лишь, чтобъ туже набивать

Временщиковъ дырявые карманы.

Меня ты забывалъ.... Будь справедливымъ:

Отдай мое приданое назадъ.


Клавдій. ,


Приданое? Зачѣмъ же, Мессалина,

Тебѣ оно?


Мессалина.


Въ бездѣлицѣ такой

Ты мнѣ откажешь?...


Клавдій.


Прежде, чѣмъ уѣду,

Тебѣ его вручу я....


Мессалина (удивляясь).


Ты уѣдешь?

Когда?


Клавдій.


Сегодня, въ Остію.


Мессалина.


Сегодня?


Клавдій.


Жалѣешь ты? Со мной ты хочешь ѣхать?


Мессалина.


Нѣтъ, остаюсь. Такъ приготовь же мнѣ

Мое приданое. И пусть тебѣ

Даруютъ боги счастье, императоръ!


## Сцена XII.


Клавдій, затѣмъ Палласъ, Нарцисъ, Каликстъ.


Клавдій.


И такъ меня ты быстро покидаешь?

Капризная красавица! Войди же,

Навѣтчикъ посрамленный! На колѣна

Всѣ предо иной!

(Перемѣняя голосъ).

Все ль для пути готово?


Палласъ.


На Тибрѣ трехвесельная ладья

Снаряжена къ отплытью.


Клавдій.


Хорошо!

(Направляется къ выходнымъ дверямъ и вдругъ останавливается)


Да! Слушайте, -- чуть было не забылъ я....

Прежде всего я долженъ васъ спросить.... (пауза).


Нарцисъ.


Задумался ты, цезарь? Что съ тобою?


Каликстъ.


Своимъ рабамъ откройся!


Палласъ.


Что случилось?


Клавдій.

(Послѣ паузы вольноотпущенникамъ, тревожно на него глядящимъ).


Когда жена отъ мужа своего

Приданое желаетъ взять обратно,

Что можетъ это значить?


Вольноотпущенники (переглядываясь и улыбаясь).


Но...


Клавдій (повелителбно).


За мною!


(Уходитъ).


ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.


Сады Лукулла. Съ одной стороны сцены великолѣпный дворецъ, къ которому ведетъ мраморная лѣстница. Фонтаны, статуи, обелиски


## Сцена I.


Силій и авгуръ.


Силій.


Авгуръ, тебя привѣтствую съ роскошной

Террасы я, вѣнками Гименея

Душистыми и нѣжными убранной!

Всѣ прелести, что выдумалъ Лукуллъ, --

Его сады, его дворецъ богатый

Подарены мнѣ дивной Мессалиной.

Ты знаменья счастливыя, конечно,

Приносишь мнѣ!...


Авгуръ.


Верховные жрецы

Причислить день сегодняшній рѣшили

Къ числу тяжелыхъ.


Силій.


Это почему?


Авгуръ.


Онъ слѣдуетъ за идами.


Силій.


Авгуръ!

Взгляни въ лицо мнѣ прямо и, коль можешь,

То удержись отъ смѣха! Неужели

Въ свое, скажи, ты вѣришь ремесло?


Авгуръ.


Твоя невѣста дивная -- супруга

Вѣдь цезаря; событіе столь ново,

Что есть надъ чѣмъ задуматься....


Силій.


Она

Разводную съ какимъ либо рабомъ

Отправитъ къ мужу первому -- и только-

Таковъ законъ.


Авгуръ.


Увы! законъ намъ -- цезарь!.


Силій.


А кто же я? Жду знаменій веселыхъ....

Ты понялъ ли? Введутъ мою невѣсту

Сенаторы знатнѣйшіе въ мой домъ,

Одинъ изъ консуловъ....


Авгуръ.


И такъ.... меня

Ты къ истинной измѣнѣ принуждаешь?


Силій.


Счастливая и мнимая измѣна!

При блескѣ брачныхъ свѣточей она

Среди цвѣтовъ душистыхъ совершится,

Вдали отъ воплей брани межъусобной....

Взойдетъ заря утѣхъ и наслажденій,

Вѣкъ прелести, любви и красоты....

И ты, авгуръ, эпохи славной будешь

Верховный жрецъ!


## Сцена II.


Силій, авгуръ, гуннъ Виргиліанъ сенаторъ, Сульпицій Руфъ, Тицій Прокулъ, Вецій Валентъ, затѣмъ дѣвушки, отроки, музыканты съ флейтами и цитрами.


Виргиліанъ.


Отъ имени сената

Привѣтъ тебѣ!


Силій.


Ну что, Виргиліанъ?


Виргидіанъ.


Я только-что изъ Куріи; восторгъ

Царитъ вездѣ... Сейчасъ я слышалъ новость....


Силій.


Хорошую?


Виргиліанъ.


Да. Говорятъ, что Клавдій

Пробудетъ долго въ Остіи.


Вецій Валентъ.


А въ Римѣ

Всѣ заняты твоею свадьбой жены....


Силій (Улыбаясь).


Что жъ думаютъ о ней?


Вецій Валентъ.


Единогласно

Онѣ другаго Клавдія нашли

Въ своихъ мужьяхъ. Примѣръ ихъ соблазняетъ....


Сульпицій Руфъ.


Ну, Силіевъ такихъ имъ не найти!


Силій.


Сульпицій Руфъ?


Сульпицій Руфъ.


Всей храброй молодежи.

Несу тебѣ я римской голоса.


Тицій Прокулъ.


Ты цезарь нашъ!


Силій.


Благодарю, герои!

Но довѣрять могу-ль я преторьянцамъ?


Виргиліанъ.


Пойдутъ за нами... Имъ я обѣщалъ

Награды, золото....


Силій.


Довольно! Мессалина

Сюда идетъ.


Тицій Прокулъ.


Душистыми цвѣтами

Усыпенъ путь!


Вецій Валентъ.


Пусть звуки флейтъ и лиръ.

На встрѣчу ей несутся!


Силій (авгуру).


Другъ авгуръ,

Свое лицо къ великому обряду

Ты приготовь. Прошу тебя, не смѣйся!


Дѣвушки.


О Гименей! О Гименей!


Юноши.


О Гименей! О Гименей!


## Сцена III.


Входитъ свадебная процессія; впереди идетъ мальчикъ, несущій зажженный факелъ, за нимъ Мессалина. На ней прямая туника, на головѣ -- брачное покрывало и сверхъ него вѣнокъ изъ розъ и померанцевъ. За ней слѣдуютъ матроны, всадники и между ними первый консулъ Авлъ Вителлій.


Авгуръ (мальчику).


Свой вѣщій ликъ, о отрокъ, обращай

Таинственно ты къ четыремъ вѣтрамъ,

Да далеко отъ этихъ мѣстъ отнынѣ

Проносятся несчастіе и горе!


(Потомъ обращаясь къ Мессалинѣ, которая остановилась у подножія лѣстницы).


А ты, жена, покрывшая главу

Вѣнкомъ изъ розъ и брачнымъ покрываломъ,

Кто ты скажи, -- свое повѣдай имя!...


Мессалина.


Я Силія, -- и въ этотъ домъ, гдѣ Силій

Хозяинъ и отецъ семейства, я

Хозяйкою и матерью семейства

Вступить желаю.


Авгуръ.


Ты произнесла

Сейчасъ слова священнаго обряда.

(Силію).

Что-жъ ты отвѣтишь ей?


Силій.


Она да будетъ

Отсель моей женою и хозяйкой.


Авгуръ.


Въ свидѣтели васъ брака призываю:

Тебя, Интеллій консулъ, васъ, матроны,

Сенаторы и всадники, трибуны,

Васъ, преторьянцы! Ты-жъ изъ рукъ моихъ

Приданое, которое твоя

Державная супруга мнѣ вручила,

Теперь прими, о Силій! Вотъ печать....

(Передаетъ Силію запись приданаго).


Дѣвушки.


О, Гименей! о Гименей!


Юноши.


О Гименей! о Гименей.


Мессалина (съ энтузіазмомъ).


Да! призывайте Бога любви вы!

Пусть онъ слетитъ къ намъ -- рѣзвый, красивый!

Страстныя грезы, дѣвы желанья

Пусть утолитъ онъ жаромъ лобзанья!..

Факелъ небесъ онъ, соль для земли:

Взмахъ его крыльевъ будитъ въ крови

Сладкую нѣгу, трепетъ веселья;

Міръ весь ликуетъ въ буйномъ похмѣльи....

Будемъ любить мы! Что намъ за дѣло,

Если иному жизнь надоѣла?

Что до бойцовъ намъ, въ битвахъ кровавыхъ,

Жертвуя жизнью, ищущихъ славы?!

Что до безсонныхъ, долгихъ ночей

Мудраго міра мудрыхъ мужей?!..

Наша наука -- страсти объятья!

Пусть хоть Юпитеръ шлетъ намъ проклятья,

Пусть поцѣлуи жарче горятъ,

Пусть это стрѣлы насъ поразятъ!...


Дѣвушки.


О Гименей! о Гименей!


Юноши.


О Гименей! о Гименей!


Силій (Мессалинѣ).


Съ тобой меня торжественная клятва

Связуетъ днесь. Ее расторгнуть можетъ

Лишь смерть.


Мессалина.


О Силій!


Виргиліанъ.


Ты -- императрица!

Какое имя ты прикажешь дать

Второму мужу твоему?


Мессалина.


Желаю,

Чтобъ Цезаремъ вы назвали его.


Многіе голоса.


Да здравствуетъ нашъ Цезарь!


Сульпицій Руфъ.


Императоръ,

Хвала тебѣ!


Силій.


Теперь за пиръ веселый!

Вѣнокъ изъ розъ мнѣ нынче украшенье,

Лавровый мнѣ ты завтра поднесешь!

Теперь со мной, владычица, ты вступишь

Въ свой новый домъ.


Авгуръ

(Мессалинѣ).


Но прежде чѣмъ войти,

Ты дверь его помажь елеемъ этимъ!

Отъ горныхъ ковъ оградою оно

И брачнаго защитой служиъ ложа....

Но берегись къ порогу прикоснуться

Стопою святотатственной своей!

Онъ посвященъ богинѣ Вестѣ чистой....


Силій.


Скиньте претексты, юноши! Дѣвы,

Намъ фесценинскіе пойте напѣвы.


Дѣвушки.


О Гименей! О Гименей!


Юноши.


О Гименей! О Гименей!


(Мессалина поднимается вверхъ по лѣстницѣ. Въ это время слышенъ звукъ флейтъ и лиръ).


## Сцена IV.


Тѣ же. Вбѣгаетъ невольница.


Невольница.


Спасайтесь!


Силій.


Что за крики?!


Невольница.


Преторьянцы!


Голоса.


Гдѣ преторьянцы?


Силій.


Подлая измѣна!


Мессалина.


О Силій мой!


Сульпицій Руфъ.


Спасайтеся! Спасайтесь!


Авгуръ.


Изъ Остіи прибыло судно: день

Тяжелый былъ....


Голоса.


Бѣгите!


Юноши и дѣвицы.


Преторьянцы!

(Всѣ кричатъ и бѣгутъ).


## Сцена V.


Мессалина, и Силій.


Мессалина.


Въ груди твоей прижавшись, жду я смерти....


Силій.


Ты бредишь?...


Мессалина (Страстно).


Я люблю тебя!


Силій.


Опасность

Намъ каждый мигъ потерянный родитъ....

Бѣжимъ скорѣй!... Быть можетъ, путь къ спасенью

Еще откроется....


Мессалина.


Увы! Нѣтъ силы

Мнѣ за тобою слѣдовать.... О Силій!

Останься здѣсь!...


Силій.


Я самъ себя спасая.

Спасу тебя.


Мессалина.


Не покидай меня!

Я умираю....


Силій.


Нѣтъ, пусти! я долженъ...


Мессалина.


Безжалостный! Послушай!... Силій, Силій!...

(Силій вырывается изъ объятій Мессалины и бѣжтъ).


## Сцена VI.


Мессалина (смотря ему во слѣдъ).


И онъ.... посмѣлъ онъ руку протянуть

Къ повязкѣ цезарей?! Его

Могла любить я! Боги! Я теперь

Еще люблю его и безутѣшнѣй

Моя печаль отъ этого.... и ниже....

(Пауза).

Всѣ бросили меня.... Что пользы вѣрить

Въ послѣднюю, отчаянную храбрость,

Что въ сердце мнѣ вины вливаетъ чувство?...

Что жъ мнѣ остаюсь? Умереть -- и только?

О дѣти бѣдныя мои! А если!

Сказалъ онъ правду? Если же не все

Еще потеряно? Когда-бъ могла я

Мятежниковъ...? Бывало вѣдь справлялась

Съ крамолами я прежде же.... а Силій

О собственномъ лишь думаетъ спасеньи....

О негодяй!... Пусть каждое мученье

Предсмертное мое преградой ляжетъ

Въ твоемъ пути!... Пусть лучшій другъ откажетъ

Въ пристанищѣ и выдастъ палачу!...

Покинута я всѣми!... Дѣти, дѣти

Несчастныя!... Кто-жъ защититъ тебя,

Британикъ мой, отъ злобы Агриппины,

Когда съ тобой меня не станетъ, милый!

А я умру -- уже слабѣютъ силы,

Болѣзненно кружится гордый умъ....

(Она падаетъ на ступени террасы).

Приноситъ вѣтеръ крики, стонъ и шумъ

И звукъ оружія -- и черни ревъ голодной....

Она всегда предательски бѣжитъ....

Безъ жалости рази ихъ, преторьянецъ!

Меня не жаль имъ было.... Бей...


## Сцена VII.


Мессаліна, и Бито.


Бито.


А ты

Къ кому-нибудь когда имѣла ль жалость?


Мессалина.


Кто ты? Не подходи ко мнѣ! Вѣдь Клавдій

Прислалъ тебя?....

Бито.


Нѣтъ, Силія жена!

Меня прислалъ Валерій Азіатикъ....


Мессалина (съ крикомъ ужаса).


Ты -- Бито?!


Бито.


Да. На твой несчастный бракъ

Теперь незванымъ гостемъ я явился....

Забыла ты меня, неправда ли? Ты зла,

Но ты еще безумнѣе....


Мессалина.


Кто право

Тебѣ даетъ судить меня? Вѣдь я....


Бито.


Кто ты? Кончай! Не цезаря жена ли?...

Клянуся Марсомъ-Мстителемъ, ты лжешь!...

Ты Силія, а женщину такую

Судить могу -- я, бѣдный гладіаторъ.


Мессалина.


Я не хочу внимать тебѣ....


Бито.


Зови-жъ

Своихъ рабовъ, сведи бровями грозно

И псы твои на клочья растерзаютъ

Мнѣ тѣло.... Такъ ли?... Ты одна? Я вижу

Гирлянды, цитры на землѣ.... Куда-жъ

Попрятались всѣ свадебные гости?...

И гдѣ-жъ пѣвцы? Гдѣ мужъ прекрасный твой,

Твой новый мужъ? Подъ брачнымъ покрываломъ

Ты страхомъ искаженное лицо

И блѣдное скрываешь.... О, напрасно

Стараешься собрать еще во взорѣ

Ты молніи при взглядѣ на меня!

Разскаянье глубокое навѣрно

Въ тебѣ теперь гнѣздится.... Иль, влюбившись

Въ красавца Силія, ты позабыла

Меня совсѣмъ?... А говорятъ, что къ свадьбѣ

У римскихъ женъ обычай красить косы

И украшать главу свою, втыкая

Въ нихъ остріе смертельнаго копья

Изъ раны гладіатора кровавой....

Ужасный символъ брава! И меня

Забыла ты? Зачѣмъ же черныхъ косъ

Своихъ моею кровью не хотѣла

Окрасить теплой?...


Мессалина.


Надо мной ругаться

Ты хочешь безнаказанно! Но знай:

Ты обольщенъ нежданной новизною

Событія, минутнымъ торжествомъ....

Но погоди! Пока еще всесильна

Я надъ душею Клавдія!


Бито.


Нѣтъ!.... Чаша

Преполнилась теперь его терпѣнья....

Напуганъ Клавдій, а когда боится --

Казнятъ онъ безъ разбора. Скоро будетъ

Онъ здѣсь за мною.


Мессллина.


Клавдій!... Здѣсь?!


Бито.


И я

Его скорѣй заставилъ возвратиться....


Мессалина.


Несчастный! Ты?


Бито.


Я не хотѣлъ, чтобъ Римъ

Его увѣдомилъ болтливый. Первый

Я Остіи достигъ, изнемогая

Подъ бременемъ усталости. Толпа

Временщиковъ презрѣнныхъ окружила

Меня въ восторгѣ и въ покой владыки

Ввела сейчасъ.... Безпечный и веселый,

Тамъ, лежа на триклиніи, не ѣлъ,

А пожиралъ онъ бѣшено и вина

Лились ручьемъ несякнущимъ въ гортань....

Позоръ его, задуманную свадьбу

И дерзость Сялія повѣдалъ я ему

Въ то время, какъ сенаторы и консулъ,

Который съ нимъ, кой-это изъ преторьянцевъ

Комедіи смѣшной рукоплескали....

Сначала онъ остолбенѣлъ, не въ силахъ

Повѣрить мнѣ; потомъ по одному

Послалъ своихъ отпущенниковъ въ лагерь.

Лишь двухъ когортъ начальниковъ да малость

Людей съумѣлъ твой Силій подкупить.

Осталось вѣрнымъ большинство и нынѣ

Ряды ихъ окружаютъ садъ Лукулла,

Чтобъ изъ мятежниковъ не могъ никто

Избѣгнуть кары заслуженной. Да.

Ты, Силія жена, и ты сама

Не двинешься и не уйдешь покуда

Не явится самъ цезарь. Стражъ твой -- я!


Мессалина.


Упрямое, безумное усердье!

Ты опекунъ что ль цезаря? Игрушка

Страстей народныхъ, ты, рабомъ рожденный,

Законами на вѣкъ лишенный чести?

О! если разъ -- не въ силахъ устоять

Противъ порыва страстнаго -- когда-то

Тебя я полюбила -- что по нынѣ

Однимъ ты сномъ считаешь -- такъ скажи,

Виновною-ль я стала предъ тобой,

И было-ль это тяжкимъ преступленьемъ,

Что страшнымъ ты мнѣ платишь воздаяньемъ?...


Бито.


Я не забылъ твое благодѣяньи....

Я справедливъ. Единственной отрадой

И сладкой, и мучительной была

Мнѣ эта ночь- и если бъ ты убила

Меня въ тотъ мигъ, когда я смерть просилъ,

О женщина ужасная, -- я бъ умеръ,

Тебя благословляя!-- Но теперь

Живу одной лишь ненавистью я,

И эта ненависть изгнала изъ сознанья

Всѣ радости, всѣ скорби прежнихъ дней,

Съ тѣхъ поръ какъ ты рѣшилась отомстить

Мнѣ смертію другаго....


Мессалина.


Онъ виновенъ

Былъ въ оскорбленьи цезаря онъ первый

Былъ изъ убійцъ Калигулы.


Бито.


Горжусь,

Что былъ межъ нихъ послѣднимъ я. Преступенъ

Въ твоихъ глазахъ былъ Азіатикъ тѣмъ,

Что былъ богатъ, и тѣмъ, что я, несчастный,

Его любилъ....


Мессалина.


Что-жъ хочешь ты сказать?


Бито.


Вотъ этотъ садъ прелестный, что когда-то

Прославился во времена Лукулла.

Онъ, какъ художникъ истинный, его украсилъ

Статуями и звучнымъ водопадомъ,

И рощъ тѣнистыхъ сладкою прохладой....

Здѣсь все знакомо мнѣ: еще ребенкомъ

Я здѣсь рѣзвился, помню.... А въ тебѣ

Богатство это зависть возбудило ,

И, давъ едва хозяину скончаться,

Ты на него накинулась.... За мной!

Смотри сюда!


Мессалина.


Нѣтъ!


Бито.


Повинуйся мнѣ!

Ты видишь землю обожженую.... вотъ пепелъ,

Вотъ щепки обогрѣлыя.... Здѣсь.... Здѣсь....

Здѣсь былъ костеръ воздвигнутъ для него....

Для Азіатика несчастнаго....


Мессалина.


Оставь

Меня!... Увы! нѣтъ силъ....


Бито.


Въ весельи

Его зажгла тогда ты, а теперь

Тебя страшатъ бездушные останки!...

Не все еще: взгляни на этотъ холмъ.

Съ него журча стекаютъ ручейки

А изъ травы выглядываютъ розы

Душистыя, блистая красотой....

Тамъ я сперва дрожащею рукой

Воздвигъ костеръ и ужъ окончилъ было

Свой подвигъ похоронный, какъ пришелъ

Валерій.... Улыбаясь, онъ просилъ

Меня костеръ въ иномъ воздвигнуть мѣстѣ,

Чтобъ розъ его не опалило пламя....

И до конца онъ духомъ твердъ остался,

Любуясь розами своими.... Ахъ! и ты

Вѣнкомъ изъ розъ украсилась.... быть можетъ,

Ты здѣсь, здѣсь сорвала ихъ....


Мессалина.


Нѣтъ, не правда!

Назадъ! Прочь отъ меня!


Бито.


Смирись! Напрасно

Твое сопротивленье.


Мессалина.


Что жъ со мной

Ты хочешь сдѣлать?...


Бито.


Повинуйся!


Мессалина.


Нѣтъ!

Пусти меня!


Бито.


Смотри же: разрываю

Я твой вѣнокъ, какъ ты разорвала,

Развратная, мнѣ сердце!... здѣсь... на мѣстѣ,

Что смерть прославила, склони колѣна,

Здѣсь ницъ пади!... Я здѣсь не человѣкъ,

Я духъ могилъ, поруганныхъ тобою....

И если ты въ стремленіи позорномъ,

Забывъ и стыдъ, и гордость, ни себя,

Ни цезаря, ни Римъ не пожалѣла,

Такъ преклонись теперь передъ богами

Подземными!... Ихъ высшія права

И для тебя священны....


Мессалина.


О! когда-бъ

Тотъ могъ любить такъ, какъ безумецъ этотъ

Лелѣетъ мертвеца, мнѣ не пришлось бы

Страдать теперь....


Бито.


Да! Онъ любилъ тебя

Какъ должно, -- по достоинству, -- какъ любятъ

Все низкое....


Мессалина.


И ты таковъ, какъ онъ!

Надъ женщиной ты можешь издѣваться,

Надъ женщиной, которую судьба

Во власть твою, во власть враговъ бросаетъ!...

(Съ мучительной тревогой).

О горе мнѣ! И я должна живою

Достаться въ руки цезарскихъ рабовъ

И въ руки Агриппины? На меня

Донесъ ты первый Клавдію.... Кончай же

Свое ты дѣло, добрый гладіаторъ,

Убей меня!


Бито (отступая).


Убить.... тебя!?


Мессалива.


Не смѣешь?

Часы бѣгутъ.


Бито


Убить.... тебя?!-- Закройся,

Не жги меня ты взоромъ!...


Мессалина.


Что же это

За ненависть, когда въ тебѣ нѣтъ силы

Меня убить?


Бито.


Меня терзаютъ чары

Твоихъ очей безцѣнныхъ роковыя....

О! Ты могла-бъ иную силу влить

Въ мой духъ, рѣшимость умереть сто кратъ,

Чтобы тебя....


Мессаллиа (съ отчаяніемъ бросается въ объятія Бито).


Спаси-жъ меня теперь, --

И я твоя!


Бито.


Моя?!


Мессалина.


Рѣшай! На выборъ:

Спаси меня или убей скорѣе.


Бито.

(Послѣ нѣсколькихъ мгновеній судорожной нерѣшимости).


Рѣшился я.... Идемъ!... Ты, Азіатикъ,

Прости мнѣ! Эта женщина сильнѣе,

Могущественнѣй памяти твоей!

Идемъ!... А! мы пропали!... Преторьянцы!...


Мессалина.


Ты ихъ привелъ!


Бито.


Я накажу себя!


## Сцена VIII.


Мессалина, Бито, Палассъ, преторьянцы.


Палласъ.


Обшарьте всѣ углы здѣсь и въ цѣпяхъ

Преступниковъ въ преторію ведите!


Бито (обнаживъ мечъ и ставъ для защиты Мессалины).


Никто не смѣй приблизиться!


Палласъ (указывая на Бито).


Пронзите

Безумца этого!

(Бито падаетъ подъ ударами преторьянцевъ).


Мессалина (видя паденіе Бито).


Увы! ты умираешь!


Бито.


Съ любовію къ тебѣ! (Умираетъ).


Палласъ (Мессалинѣ).


Вотъ императоръ!


Мессалина (кинувъ взоръ на трупъ Бито).


Онъ болѣе нестрашенъ мнѣ теперь!


## Сцена IX.


Тѣ же. Клавдій, Нарцисъ и преторьянцы.


Нарцисъ.


Властитель, предъ тобою Мессалина!


Клавдій.


Тьфу! Августомъ клянусь, не понимаю!

Скажи: кто императоръ римскій -- я

Иль этотъ Силій?


Мессалина.

(Съ страшною рѣшимостью становясь передъ Клавдіемъ).


Ты!... Казни меня!...


## ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.


Зала въ императорскомъ дворцѣ, въ глубинѣ триклиній, справа библіотека.


## Сцена I.


Нарцисъ, Каликстъ и Палласъ.


Каликстъ.


Что новаго, Палласъ?


Палласъ.


Кай Силій умеръ.


Нарцисъ.


Какъ? Разскажи!


Палласъ.


Едва, подъ стражей, скованъ,

Въ тюрьму онъ Туллія былъ отведенъ

Среди насмѣшекъ и ругательствъ черни,

Онъ кару заслуженную свершилъ

Самъ надъ собой: о камень стѣнъ тюремныхъ

Себѣ разбилъ онъ голову.


Нарцисъ.


Впервые

Знать на плечахъ почувствовалъ её.


Палласъ.


Такъ да погибнутъ Клавдія враги!

И наши всѣ!


Каликстъ.


Сюда идетъ онъ!


## Сцена II.


Тѣ же и Клавдій.


Нарцисъ.


Счастье

Тебѣ!


Каликстъ.


И долгоденствіе!


Палласъ.


И слава!


Клавдій (улыбаясь).


Но не жена, влюбленная въ меня

И честная?-- Нѣтъ, Августомъ клянусь,

Такое пожеланье было бъ горькой

Сатирой для меня.


Палласъ.


О! Много женщинъ

Гордились бы принесть тебѣ съ собой

Въ приданое супружескую вѣрность,

Красѣ ихъ равную.


Клавдій (садится)


И въ свой чередъ,

Когда бы каждая могла женою

Моею быть, она, повѣрьте, стала-бъ

Развратной и преступною. Давно

Съ такой судьбой я свыкся. Обвѣнчался

Чуть юношей съ красавицею я

Эмиліей Лелидой и казалась

Она полна наивной доброты,

И что жъ? Она посмѣла отозваться

Объ Августѣ мнѣ дурно и её

Къ родителямъ я отослалъ обратно

Еще дѣвицею. Потомъ себѣ избралъ

Я Ливію, отъ крови благородной

Диктатора Камилла* эта, правда,

Развратомъ отличиться не успѣла:

Её нашелъ я мертвою въ день свадьбы.

Что вамъ сказать о Планціи? Отецъ

Ея тріумфъ свой праздновалъ блестящій

Надъ дикими германцами, а дочь

Съ пороками бороться не умѣла:

Сварливая, надменная и злая,

Охотница до ядовъ и до лжи.

Еще разводъ. Объ Эліи Петинѣ

Я умолчу.... и съ ней я развелся!...

И что-жъ меня подъ старость ожидало?

Ужасное, неслыханное дѣло,

Которое чтецы лѣтописей

Сочтутъ пустою басней: Мессалина .

Въ супружество съ другимъ вступить дерзнула

Когда я живъ и цезарь!


Кадикстъ.


Мести ждетъ

Римъ отъ тебя!


Нарцисъ.


Смыть это преступленье

Ты долженъ кровью!...


Клавдій.


Я уже обдумалъ:

Опять свой бракъ расторгну съ недостойной!

Четвертый это будетъ мой разводъ.


Палласъ.


Но это мало.


Клавдій.


Что же?


Палласъ.


Умереть

Она должна....


Клавдій (вставая).


Палласъ!...


Нарцисъ.


Ея любовникъ,

Безумный Силій умертвилъ себя

Въ тюрьмѣ сегодня.


Клавдій.


И прекрасно сдѣлалъ!


Палласъ.


Сообщниковъ ея приговорятъ

Въ позорной казни, и въ живыхъ оставишь

Ты преступленья первую причину?

Я былъ сейчасъ у преторьянцевъ: крики

Ихъ къ небесамъ возносятся; они

Горюютъ о поруганномъ величьи!

Имперіи и Рима. Правосудье!

И пусть оно ужасно будетъ, цезарь!

Дай миръ умамъ взволнованнымъ!


Клавдій.


Коль каждый

Изъ воиновъ ею болѣе меня

Обиженъ, -- пусть умретъ прелюбодѣйка!

А женщина прелестная она!...

Бѣдняжка!... Жаль!


Палласъ.


Ты вспомни преторьянцевъ!


Клавдій.


Сейчасъ явлюсь къ нимъ; ужъ въ умѣ составилъ

Я рѣчь свою: торжественную клятву

Я имъ даю остаться холостымъ.

H Римъ спасу, и вѣрныхъ преторьянцевъ

Отъ новыхъ поруганій....


Каликстъ.


Поклянешься

Напрасно ты!


Нарцисъ.


Жить безъ жены не можешь

Ты, цезарь!


Клавдій.


Какъ?!


Палласъ.


На чьей иной груди

Ты сладкое найдешь отдохновенье

Отъ бдѣній для науки и заботъ

Правленья тяжкихъ?...


Нарцисъ.


Элія Питина

Происхожденья знатнаго...


Клавдій.


Съ ума

Ты сходишь, что-ль? Её прогналъ я....


Нарцисъ.


Да,

Но по причинамъ слабымъ- и обратно

Призвать бы могъ Антоніи ты мать;

Съ порядками она знакома дома

И мачихой прекрасною другимъ

Твоимъ была бы дѣтямъ....


Клавдій.


Не хочу я!


Калинстъ.


А Саллія Павлина? Консулъ былъ

Ея отецъ: любезна, кротконравна

И цѣломудренна....


Клавдій.


Тебя избавлю

Я отъ похвалъ дальнѣйшихъ.


Палласъ.


Неужель

Не внемлешь ты хваленью Агриппины?

Изъ рода Клавдіевъ, она въ наслѣдство

Съ великой кровью доблесть получила

Германцевъ побѣдителя- въ дѣлахъ

Правленія искусна. И кто-жъ

Изъ всѣхъ, скажи, патриціанскихъ немъ

Достойнѣе и знатностію рода,

Красою и умомъ такого мужа?


Клавдій (самодовольно).


Все это правда, но....


Палласъ.


Что говоришь ты?


Клавдій.


Между племянницей и дядей бракъ

Законъ нашъ воспрещаетъ.


Палласъ.


Ты законъ!

Рядъ новыхъ браковъ можешь ты начать.

Вѣдь для того сенатъ и существуетъ,

Чтобы твои желанья утверждать....

А Мессалина?


Клавдій.


Если преторьянцы

Желаютъ такъ, -- пускай умретъ она....

(Слышенъ плачь за дѣвой дверью).

Что тамъ за плачъ?


Калинстъ.


Она войти желаетъ....


Палласъ.


Кто?


Каликстъ.


Мессалина.


Палласъ.


Дерзкое безстыдство!


Нарцисъ.


Вибидія идетъ съ ней, изъ весталокъ

Старѣйшая.


Палласъ.


Пусть силой удалятъ

Ея отсель!


Клавдій (съ величайшимъ равнодушіемъ).

Къ чему поспѣшность эта?

Бѣдняжка! Я войти ей дозволяю:

Пусть оправдается....


Палласъ.


И измѣнилъ

Ты ужъ намѣренье!


Клавдій (горячась).


Я такъ хочу,

Клянуся Августомъ! Такъ повинуйтесь!

(Вольноотпущенники удаляются въ залу Триклинія).


## Сцена III.


Клавдій и Мессалина.


Мессалина (входитъ, опираясь на весталку Вибидію).


О, выслушай ты мать своихъ дѣтей:

Октавіи, Британика!... О цезарь!...

(Падаетъ предъ нимъ на колѣни и плачетъ).


Клавдій (глядя на нее).


Безумная, что сдѣлать ты рѣшилась?!


Мессалина.


Прости меня!


Клавдій.


Предъ Римомъ, всенародно

Меня ты оскорбила и твоей

Римъ казни требуетъ!


Мессалина.


Ты -- Римъ! Скажи!

Лишь слово мнѣ -- и Римъ меня проститъ!...


Клавдій.


Несчастная, несчастная! Въ какую

Ты бездну опустилась униженья:

Власть Силія признала надъ собой....

Вѣдь для него была бы ты ступевью,

Чтобы взойти на цезарскій престолъ;

Разъ удалось ему достигнуть цѣли, --

Твое давно извѣдавъ вѣроломство,

Насытившись любовію твоей,

Тебя бъ прогнать онъ, вѣрь мнѣ, не замедлилъ,

Но гнѣвъ боговъ его уже настигъ.


Мессалина (съ ужаснымъ крикомъ)


Онъ умеръ?!


Клавдій.


Да! И ты о немъ жалѣешь?


Мессалина.


О нѣтъ! клянусь твоею головою,

Безсмертными клянуся, мнѣ де жаль!

Прости меня! Раскаянье, печаль

Ною главу склоняютъ предъ тобою....

Я отрицать не смѣю преступленье

И лжи грѣхомъ прогнѣвать небеса!....

Не я прошу!... Въ рыданьяхъ и моленьи!

Иные ты услышишь голоса....

Твоихъ дѣтей то вопли, императоръ!

Они невинны.


Клавдій.


И въ отцы рѣшила

Ты Силія имъ дать?


Мессалина.


Я заслужила

Твое презрѣнье. Умъ мой помутился,

Волшебный міръ обманывалъ меня

И мыслей вихрь въ главѣ моей кружился

И въ жилахъ кровь полна была огня....

И вся въ жару свирѣпой лихорадки, --

Безумная!-- я все низвергла въ прахъ,

Гоняяся, какъ въ бѣшеномъ припадкѣ,

За призракомъ, взлелѣянномъ въ мечтахъ....

Я женщина.... Иныя наслажденья

Васъ манятъ вдаль: опасность, торжество,

И храмъ наукъ, и грозный крикъ сраженья!...

Для насъ однихъ -- младенецъ-божество,

Для насъ -- любовь....


Клавдій


Ну полно, встань!


Мессалина.


Не кину

Твоихъ колѣнъ я....


Клавдій.


Встань!


Мессалина.


Нѣтъ! Дай отвѣтъ мнѣ

Ты прежде: ты простишь меня?


Клавдій.


Рѣшенья

Ты требуешь: о немъ мнѣ поразмыслить

И много надо, прежде чѣмъ изъ устъ

Моихъ оно исторгнется. Да полно!

Вставай же, Мессалина! Не рыдай

Ты горько такъ! И такъ вѣдь это горе

Красу лица заставило поблекнуть ...


Мессалина (вставая и ласкаясь къ Клавдію).


А любишь ты еще мое лицо?


Клавдій.


Люблю!


Мессалина. (быстро).


Не безпокойся: я съумѣю

Его былую прелесть возвратить.

Лишь для тебя красивой я отнынѣ

Желаю быть; раба твоихъ желаній,

Съ минуты этой стану мучить я

Тебя, лаская, поцѣлуями. А ты,

Неправда ли, меня ты будешь слушать?

И чтобъ теперь намъ новый миръ упрочить,

Съ тобою мы изгнанья путь укажемъ....


Клавдій.


Кому?


Мессалина.


Твоимъ племянницамъ лукавымъ

И навсегда изгонимъ изъ дворца

Твоихъ рабовъ отпущенныхъ.... О нашемъ

Британникѣ заботясь объ одномъ,

Его ты въ добродѣтели наставишь

И къ славѣ путь укажешь ты ему

И къ подвигамъ высокимъ.... А потомъ,

Когда съ себя сложить правленья бремя

Захочешь ты, и съ нимъ раздѣлишь власть,

Тогда врагамъ, которые открыто

Паденья моего желали, я скажу

Съ величьемъ римскимъ: дерзкіе, склонитесь

Предо мной: я жена и мать

Двухъ императоровъ!


Клавдій.


О! мастерица

Къ себѣ манить ты, Августомъ клянусь!

Но ничего еще не обѣщалъ я,

Да многаго вѣдь слишкомъ у меня

И просишь ты....


Мессалина (снова опускаясь на колѣни и плача).


Увы! увы!


Клавдій.


Да полно!

Не плачь!


Мессалина.


Увы! опять меня повергнулъ

Ты въ неизвѣстность -- худшее изъ золъ....

О цезарь, помоги мнѣ! Вся дрожу я

И жду рѣшенья твоего....


Клавдій.


Кто знаетъ?

Быть можетъ....


Мессалина.


Пожалѣй меня!


Клавдій.


Ступай!

Довѣрься Клавдію!.... Я на минуту

Зайду въ книгохранилище, а ты....

Ты ларамъ помолися всемогущимъ, --

Они тебѣ помогутъ....


Мессалина.


И могу

Надѣяться, неправда-ль, я?...


Клавдій.


Надѣйся.

(Прощается съ женою и уходитъ въ библіотеку).


## Сцена IV.


Мессалина.


За мной, за мной побѣда!!.. Вы дрожите,

Презрѣнные виновники страданій

Моей души!... Какъ вѣрно, что жива я,

Я погубить съумѣю васъ!...

(Уходитъ налѣво).


## Сцена V.


Палласъ, Нарцисъ, Каликстъ, затѣмъ Эродъ.


Палласъ.


Съ угрозой

Ушла она!


Нарцисъ.


Что-жъ намъ осталось?


Палласъ.


Средство

Послѣднее!...


Каликстъ.


И ты рѣшишься?


Палласъ.


Бойтесь

Вліянья ночи близкой вы и ложа!...

Эродъ! Вотъ перстень цезаря!... Иди

И покажи его центуріону,

Что тамъ стоитъ на стражѣ!... Пусть не медля

Убьетъ онъ Мессалину!".. Ты, Нарцисъ,

Ступай за нимъ!...

(Эродъ и Нарцисъ выходятъ на лѣво).


## Сцена VI.


Палласъ и Каликстъ.


Каликстъ.


На страшное мы дѣло

Рѣшилися!


Палласъ.


Еще одно мгновенье

И -- для нея назначенная смерть

На наши пала бъ головы?

(Слышенъ протяжный крикъ).

Ты слышишь?


Каликстъ.

Идемъ скорѣе! Спрячемся!

(Прячутся за занавѣсомъ, скрывающихъ триклиній).


## Сцена VII.


Мессалина.

(Входитъ раненая, старается дотащиться до библіотеки и падаетъ).


Спасите!... Клавдій!... И никто не слышитъ!...

Я умираю!... Клавдій!... Мои дѣти

Несчастные!...

(Умираетъ).


## Сцена VIII.


Нарцисъ, Эродъ, Палласъ и Каликстъ.


Нарцисъ.


Куда пошла она?


Палласъ (указывая на трупъ Мессалины).


Вотъ здѣсь она.... уже мертва!


Нарцисъ (Палласу).


Возьми

Кольцо назадъ!


Палласъ.


Что жъ центуріонъ?


Нарцисъ.


Кинжаломъ

Ее пронзилъ....


Палласъ.


Ну, мы должны теперь

Прибрать кровавый этотъ трупъ....


Каликстъ.


Ужъ Клавдій

Идетъ назадъ, мы опоздали....


Палласъ.


Скроемъ

Отъ глазъ его по крайней мѣрѣ.

(Бросаютъ свои плащи на трупъ Мессалины).


## Сцена IX и послѣдняя.


Тѣ же. Клавдій, затѣмъ Агриппина, Домицій Неронъ, рабъ.


Клавдій (выходитъ изъ библіотеки, читая книгу).


Вѣрно!

Вѣдь у меня чудовищная память!

Такъ!... Дамарантъ Коринѳскій былъ творцомъ

Этрусской азбуки, и....


Рабъ (приподнимая занавѣсъ триклинія).


Ужинъ на столѣ!


Клавдій.


Да! время.... время.... Гдѣ-жъ Палласъ?

(Палласъ подходитъ къ Клавдію).

Поди, скажи, что жду я Мессалину.


Палласъ.


О цезарь! Мнѣ прискорбно, но ты самъ

Вѣдь приказалъ убить ее сегодня....


Клавдій (удивленный).


Я?!.. Какъ!.. Когда?


Палласъ.


Намедни.


Клавдій.


Не припомню.

Другую ночь провесть мнѣ одному!


(Увидѣвъ Агриппину, которая направляется къ триклинію, ведя за руку Домиція Нерона).


А, Агриппина! Какъ сегодня ты

Раздушена, прелестна и игрива....

И ты, Домицій!-- юноша красивый.

Какъ къ тогѣ-то пойдутъ твои черты!

Ты. скоро мнѣ въ совѣтѣ будешь нуженъ:

Игрушки брось!... Ну, а теперь за ужинъ!


КОНЕЦЪ.


Пер. А. Аксаковъ.


"Русская Мысль", No 8--9, 1880