# Толковый Словарь живого Великорусского, В. И. Даля, I выпуск

Александр Александрович Котляревский

Толковый Словарь живаго Великорусскаго, В. И. Даля, I выпускъ.


Ровно годъ прошелъ съ той поры, какъ я -- въ качествѣ секретаря Общества Любителей Россійской Словесности, излагая отчетъ о его годовой дѣятельности, коснулся въ немногихъ словахъ и трудовъ В. И. Даля по составленію Толковаго Словаря живаго Великорусскаго языка: "пройдетъ какой-нибудь годъ", говорилъ я тогда, "и русская наука, словесность, все общество -- будутъ имѣть памятникъ, достойный величія русскаго народа, будутъ вполнѣ обладать произведеніемъ, которое составитъ предметъ нашей народной гордости".... Время исполнилось, подвигъ на пользу русскаго просвѣщенія оконченъ -- и въ ожиданіи близкихъ несомнѣнныхъ плодовъ великаго дѣла -- совѣстно будетъ не встрѣтить его должнымъ общественнымъ привѣтомъ и признаніемъ въ день торжественнаго годоваго собранія Общества Любителей Россійской Словесности: трудъ В. И. Даля вдвойнѣ близокъ и дорогъ намъ и по своему предмету и по участію Общества во внѣшнихъ судьбахъ этого произведенія.

Привѣтствуя счастливое окончаніе общеполезнаго предпріятія, я не возьму на себя непосильной обязанности судьи: критика требуетъ разсмотрѣнія частностей, и въ настоящемъ случаѣ она мнѣ кажется столь же неумѣстной, сколь неумѣстна будетъ и похвала достоинству труда, положеннаго В. И. Далемъ на совершеніе своего дѣла; достоинство это стоитъ выше признанія: оно несомнѣнно и убѣдительно для каждаго, кто вглядится и вдумается въ работу, требующую и таланта и обширной опытности и желѣзнаго, исполинскаго терпѣнія; но я желалъ бы сказать короткое слово о внутреннемъ достоинствѣ произведенія, о томъ значеніи, какое оно можетъ и должно имѣть для русской науки и россійской словесности.

Словарь имѣетъ практическое назначеніе: онъ служитъ справочной книгой при чтеніи, къ нему обращается тотъ, кто, не владѣя обширнымъ знаніемъ языка, встрѣчаетъ непонятныя слова -- въ разговорѣ ли, въ книгахъ, или въ иныхъ случаяхъ и обстоятельствахъ, вотъ, кажется, первая цѣль Словаря вообще и въ особенности Словаря живаго, современнаго языка; но точно ли эта цѣль -- первая и главная, точно ли Словарь роднаго языка долженъ быть прежде всего -- справочкой книгой? Да, онъ справочная книга, но не въ томъ узкомъ смыслѣ, о какомъ обыкновенно говорятъ; а въ высокомъ значеніи справочной книги исторіи народа, его характера и вообще всего, что мы называемъ дорогимъ именемъ своей народности. Тотъ никогда не пойметъ и не оцѣнитъ подвига В. И. Даля, кто къ его "Толковому Словарѣ" станетъ прибѣгать лишь въ случаѣ обиходной нужды, по необходимости понимать то, что случается читать или слышать: такое бѣдное значеніе выпадаетъ на долю словарю роднаго языка лишь тогда, когда Общество не чувствуетъ другихъ потребностей, кромѣ практическихъ и другихъ интересовъ, кромѣ интересовъ будничнаго существованія: и помимо практической нужды Словарь роднаго языка не долженъ оставаться закрытою книгою: онъ можетъ дѣятельно участвовать въ судьбахъ народной образованности, литературы и науки.

Этой точкой зрѣнія можно опредѣлить и значеніе Толковаго Словаря г. Даля. Когда случится вамъ открыть эту книгу -- отчего, несмотря на огромное большинство извѣстнаго, знакомаго -- васъ увлекаетъ чтеніе ея и вы выносите и добрыя впечатлѣнія и новыя обильныя соображенія и знанія? Оттого, что въ этой работѣ выростаетъ ваше самосознаніе: по праву наслѣдства люди пользуются готовымъ языкомъ, довольствуясь подручнымъ смысломъ словъ и рѣдко заботясь привести ихъ къ ясному сознанію; но только сознавъ самого себя, свои мысли, поступки и слова, свои отношенія къ другимъ, человѣкъ достигаетъ образованія гражданина, только ставъ въ уровень съ тѣми нравственными началами, какія выработаны вѣковыми трудами нар; да, его дѣятельность будетъ долговѣчна и плодотворна... въ этомъ самовоспитаніи заключена цѣль жизни каждаго человѣка-гражданина и никакая, кажется, иная книга не приводитъ его къ этой цѣли вѣрнѣе и ближе, какъ Словарь роднаго языка: Словарь -- это зеркало и вмѣстѣ съ тѣмъ истолкователь явленій жизни народа, съ которымъ насъ роднятъ и кровныя узы и высшія духовныя стремленія, здѣсь собрана наша внутренняя исторія. неподкупная и неумѣстная правда нашей жизни, потому что слово есть тоже дѣло, только выраженное звуками. Такимъ образомъ, становя насъ лицомъ къ лицу съ народомъ и съ самимъ собою, Словарь роднаго языка исполняетъ великую образовательную задачу, онъ равно вліяетъ и на воспитаніе гражданина и на образованность одиночнаго человѣка. Въ послѣднемъ отношеніи я позволю себѣ одно частное указаніе. Были попытки опредѣлять количество словъ, составляющихъ обыкновенный Словарь образованнаго человѣка, оказалось, что свои мысли, желанія, потребности онъ выражаетъ средней величиной 400--500 словъ,-- сравните же эту скудость съ огромнымъ богатствомъ словъ, собранныхъ въ Толковомъ Словарѣ В. И. Даля, сопоставьте 500 и даже болѣе съ двумя стами двадцать тремя тысячами и убѣжденіе, что изъ Словаря каждый можетъ многому поучиться, многое и узнать и широко расширить свой, дотолѣ тѣсный, умственный кругъ, это убѣжденіе станетъ необходимостью, безупречною и непререкаемою.

Какая доля участія выпадаетъ Словарю роднаго языка въ отношенія отечественной словесности -- понять не трудно. Безсознательное и безотчетное употребленіе языка -- неминуемо влечетъ за собою порчу, искаженія. Это не новость и не напраслина, что большинство современныхъ писателей чуждаются роднаго языка и пишутъ на языкѣ иномъ, слабомъ и жалкомъ, похожемъ болѣе на переводъ съ чужаго, чѣмъ на мощную народную рѣчь; отступленія отъ народнаго родника печально дѣйствуютъ и на внутреннія красоты произведеній: исчезаетъ живописная образность, на мѣсто ея выходятъ вялые, высиженные эпитеты и сравненія, все приторно-скучно или мертвенно, если же писатель и рѣшается прибѣгнуть къ народному языку; то дурныя литературныя привычки заставляютъ его показывать родную рѣчь -- какъ диковинку: онъ забавляетъ ею публику, самъ сохраняя всегда свое высокое положеніе, приличное званію образованнаго литератора, пишущаго изящнымъ слогомъ. Такому -- позволю себѣ сказать -- недугу можетъ помочь лишь изученіе народнаго языка: "изучать надо намъ народный языкъ", говорилъ когда-то авторъ, "Толковаго Словаря", "спознаться чрезъ него съ духомъ роднаго слова, и принимать или перенимать съ толкомъ, съ чувствомъ, съ разстановкой. Освоившись съ упрямымъ и самобытнымъ духомъ роднаго слова, мы облагородимъ, обусловимъ и перенесемъ на родную, но болѣе тучную и воздѣланную почву все то, что стоитъ пересадки, да пріурочимъ цвѣтокъ свой къ погодѣ и непогодѣ подъ открытымъ небомъ, а не къ теплицѣ".

Мысль, что пора возвратить русскому литературному языку его народное достоинство, не должна быть признана несбыточною: Пушкинъ и въ этомъ отношеніи служитъ намъ поучительнымъ урокомъ: народная красота его рѣчи не есть плодъ исключительно-геніальнаго его таланта, но и внимательнаго изученія; изящной словесности онъ только возвращалъ тѣ богатства, какія находилъ въ народной рѣчи, -- и зная какія сокровища народнаго языка собраны въ Толковомъ Словарѣ В. И. Даля, кто не подумаетъ -- пожелаетъ, чтобъ это произведеніе стало настольною книгой для чтенія русскихъ писателей, кто усомнится, что при этомъ поблекшая проза русскаго литературнаго языка обновится въ рѣчь, полную юной красоты и могущества народной силы.

Внутренняя исторія народа состоитъ изъ двухъ различныхъ между собою началъ: собственнаго, выработаннаго изъ своей жизни и пріобрѣтеннаго путемъ заимствованія отъ другихъ народовъ. Различать эти два начала необходимо, безъ этого не будетъ понятенъ смыслъ народной исторіи, не можетъ быть правильно оцѣненъ подвигъ жизни извѣстнаго народа, его участіе въ общихъ судьбахъ человѣчества; но историческое знаніе, основанное на однихъ письменныхъ или другихъ памятникахъ -- не въ состояніи положить такого различія, оно ускользаетъ отъ его вниманія и становится видимо лишь въ скромномъ трудѣ лексикографа. Вотъ историческое ученое значеніе Словаря. Трудъ В. И. Даля исполняетъ только часть этой задачи, но часть важнѣйшую: онъ обнимаетъ только современное состояніе языка, но отсюда, отъ этой точки долженъ выходить историкъ, чтобы созидать свое художественное зданіе: степень значенія того, что прожилъ извѣстный народъ, яснѣе опредѣлится тогда, когда въ современности онъ находитъ тѣ или иные слѣды этого. Здѣсь Толковый Словарь живаго великорусскаго языка представляется какъ бы внутренней современной исторіей русскаго народа и исторіей правдивой, потому что никакая иная исторія не имѣетъ той чистоты, не бываетъ чужда тѣхъ прихотливыхъ искаженій, какъ свободное, покаряющееся лишь верховному закону историческаго развитія -- человѣческое слово. Представляя итогъ нашей исторіи, выводъ, до котораго дошла многовѣковая жизнь нашего народа, трудъ В. И. Даля равно драгоцѣненъ и необходимъ и для исторіи и для изслѣдователя народности -- этнографіи. Замѣните только словарное расположеніе предметнымъ -- и въ его Словарѣ вы получите полное изображеніе современной жизни русскаго народа, живую картину его современнаго нравственнаго бытія и дѣятельности, его нуждъ и потребностей, его мыслей, наивныхъ вѣрованій, нравовъ, обычаевъ, вы живо почувствуете и то, что ожидаетъ въ грядущемъ этотъ народъ, создавшій такой звучный языкъ, такое богатство понятій и такую могучую державу.


-----


Кажется не будетъ нужды говорить о великомъ значеніи подвига В. И. Даля. Это подвигъ историческій -- въ отношеніи родной земли, великой, но требующей -- какъ выразился одинъ изъ нашихъ почтенныхъ сочленовъ -- работы великой, это подвиги изумительный -- относительно его исполнителя, почти непонятный въ наше мелкое время, эта книга, какъ говорилъ Карамзинъ, "для всякаго русскаго важная и необходимая."

Когда для нынѣ живущихъ поколѣній настанетъ время историческаго суда,-- не думаю я, чтобъ этотъ судъ былъ вполнѣ безотраденъ. Время, въ которое исполненъ такой трудъ, какъ "Толковый Словарь живаго Великорусскаго языка", съ гордостью укажетъ на него и потребуетъ себѣ почетнаго мѣста въ исторіи.


А. Котляревскій


"Бесѣды въ обществѣ любителей Россійской словесности". Выпускъ второй. Москва, 1868