# Михаил Юрьевич Лермонтов. Личность поэта и его произведения. Опыт историко-литературной оценки. Н. Котляревского. Спб., 1891 г

Нестор Александрович Котляревский

Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ. Личность поэта и его произведенія. Опытъ историко-литературной оцѣнки. Н. Котляревскаго. Спб., 1891 г. Ц. 2 р. Эта умная и талантливо написанная книга заинтересуетъ многихъ читателей. Лермонтовъ -- поэтъ такой силы и значенія, что полная и вѣрная оцѣнка его дѣятельности и генія дѣло въ высшей степени трудное. Критикъ легко можетъ впасть въ односторонность, выдвигая на первый планъ тотъ или другой изъ многихъ мотивовъ лермонтовской поэзіи. Г. Котляревскій старается идти осторожно и имѣетъ въ виду, главнымъ образомъ, историческое значеніе Лермонтова въ жизни русскаго общества. Родникомъ печали и душевныхъ тревогъ великаго поэта, говоритъ авторъ, было развившееся въ немъ чувство общественности. Лермонтовъ "всю жизнь боролся, выясняя себѣ всевозможные вопросы жизни, желая проникнуть въ ихъ глубину, связать ихъ вмѣстѣ и согласовать ихъ съ своими слишкомъ требовательными и высокими идеалами". Въ противуположность автору статьи Грусть, г. Котляревскій утверждаетъ, что на религіозно-смиренномъ отношеніи въ жизни Лермонтовъ по самой природѣ своей не могъ остановиться. Онъ, по словамъ г. Котляревскаго, "можетъ служить образцомъ совѣстливаго и строгаго надзора человѣка надъ самимъ собою". "Пусть чувство общественности,-- продолжаетъ г. Котляревскій,-- жило въ немъ и руководило ямъ болѣе инстинктивно, чѣмъ осмысленно,-- что доказывается частыми противорѣчіями его мыслей и колебаніемъ въ его настроеніи,-- но одинъ тотъ фактъ, что при самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ поэтъ сталъ носителемъ гуманнаго идеала и всю жизнь трудился надъ его выясненіемъ, долженъ служить намъ и урокомъ, и утѣшеніемъ".

Съ нѣкоторыми изъ замѣчаній г. Котляревскаго мы не можемъ согласиться. Онъ говоритъ, наприм., что "любовь только дразнила и сердила Лермонтова, но не опьяняла его и не давала ему никакого удовлетворенія". Опроверженіемъ этому могутъ служить стихотворенія: Разстались мы, Я, Матерь Божія, Слышу ли голосъ твой и друг. Но въ общемъ и главномъ, какъ выражаются нѣмцы, это хорошая, честно и талантливо написанная книга.


"Русская Мысль", кн.X, 1890