# Общественные доктрины прошлого века

Максим Максимович Ковалевский

## ОБЩЕСТВЕННЫЯ ДОКТРИНЫ ПРОШЛАГО ВѢКА.


## ГЛАВА III. Податныя теоріи прошлаго столѣтія и ихъ вліяніе на наказы 1789-го года.


§ 1.


Отнюдь нельзя утверждать, чтобы экономисты и публицисты XVIII вѣка, единогласно нападая на несовершенства существующей системы налоговъ, обнаруживали ту же общность воззрѣній по вопросу о ея реформѣ. Можно сказать даже какъ разъ обратное, можно доказать, что, сходясь въ мысли о необходимости поднять земледѣліе, какъ главный и даже единственный источникъ народнаго богатства, защитники и противники физіократическаго ученія расходились въ конечныхъ его выводахъ, въ практическомъ примѣненіи тѣхъ взглядовъ на естественныя отношенія государства къ народному производству, въ которыхъ лежитъ источникъ всякой теоріи налоговаго обложенія. Что всего изумительнѣе, что само собою опровергаетъ всѣ навѣты и обвиненія, взводимые на Кэне и его школу, какъ на одностороннихъ защитниковъ земледѣльческихъ интересовъ и класса крупныхъ недвижимыхъ собственниковъ, это мысль о необходимости возложить все бремя налоговъ ни на кого иного, какъ на собственниковъ. На-ряду съ этимъ ученіемъ о единомъ земельномъ налогѣ, XVIII столѣтіе представляетъ намъ разнообразнѣйшіе проекты податной реформы, начиная съ мечтаній Вобана объ установленіи въ пользу короля подобія церковной десятины, переходя къ защитѣ существующей системы поголовной подати и косвенныхъ сборовъ, въ частности таможеннаго тарифа, уцѣлѣвшими сторонниками кольбертизма и во главѣ ихъ Форбонэ, и оканчивая проектами подоходнаго и даже прогрессивнаго налога {Condorcet, de l'impôt progressif. 1792 года.}, которые всѣ встрѣчаютъ въ лицѣ Руссо, мечтающемъ о возстановленіи доманіальнаго фонда и покрытіи доходомъ съ него всѣхъ государственныхъ издержекъ, одинаково строгаго и односторонняго критика {Quiconque aura suffisamment réfléchi sur cette matière ne pourra guère être â cet égard d'uu autre avis que Bodin, qui regarde le domaine public, comme le plus honnête et le plus sûr de tous les moyens de pourvoir aux besoins de l'état. Discours sur l'économie politique. Oeuvres, изд. 1790 г., т. VII, стр. 309.}. Въ одномъ отношеніи, однако, существуетъ между финансистами прошлаго вѣка полное единогласіе. Какъ предвозвѣстники новыхъ демократическихъ теченій, они въ одно слово протестуютъ противъ неравенства обложенія и податныхъ изъятій высшихъ сословій. Въ этомъ отношеніи всѣ и каждый изъ нихъ равно наложили свою печать на редакцію наказовъ 1789 года и подготовили рѣшенія, принятыя въ знаменитую ночь 4-го августа.

Уже Буагильберъ включаетъ въ свой "Factum Франціи", эту, можно сказать, первую попытку обосновать науку о финансахъ, энергическій протестъ противъ обремененія податями бѣднѣйшихъ классовъ общества. "Въ государственномъ тѣлѣ, пишетъ онъ, бѣдные то же, что глаза и черепъ въ человѣческомъ,-- части наиболѣе слабыя и нѣжныя, а богатые -- точно руки и туловище; удары, наносимые ихъ карману, въ видахъ покрытія государственныхъ потребностей, для нихъ не чувствительны,-- такъ они крѣпки и сильны; но тѣ же удары почти смертельны для слабыхъ членовъ (т. е. для бѣдныхъ); и передаются ими сплошь и рядомъ остальнымъ частямъ государственнаго тѣла" {См. Factum de la France, глава XVI, стр. 309.}.

Изъ этого положенія Буагильберъ дѣлаетъ слѣдующій выводъ: "если бы богатые сознавали свои настоящіе интересы, они совершенно освободили-бы бѣдныхъ отъ налоговъ" {Ibid., стр. 308.}. "Надо, говоритъ Буагильберъ, чтобы налоги текли въ руки правителя также легко, какъ рѣки въ море; но для этого необходимо, чтобы они были пропорціональны платежнымъ способностямъ, а слѣдовательно, чтобы государь требовалъ много съ того кто имѣетъ много, и мало съ того, кто имѣетъ мало" {Ibid., стр. 307. (Сравни: Horn. L'économie politique avant les physiocrates, стр. 310--313).}.

Физіократическая школа въ свою очередь не только не допускаетъ сословныхъ изъятій въ дѣлѣ налоговъ, но требуетъ еще возложенія всего ихъ бремени на земельныхъ собственниковъ, т. е. на практикѣ на классы привиллегированные. "Физіократамъ, пишетъ Летронъ, дѣлаютъ упрекъ, будто всѣ ихъ интересы клонятся къ защитѣ собственниковъ. Ужъ не потому-ли, что ихъ однихъ они и желали бы обложить налогомъ? Ихъ обвиняютъ во враждебномъ отношеніи къ торговлѣ и промышленности,-- не потому-ли, что для нихъ они требуютъ свободы и налоговыхъ иммунитетовъ?" Такъ какъ въ ихъ глазахъ ни промышленность, ни торговля не являются источниками богатства, а простой затратой, оплачиваемой земледѣльческимъ производствомъ, то понятно, что связанный съ ними трудъ не долженъ, по ихъ мнѣнію, быть обложенъ" {Letrosne, de l'intérêt social. Physiocrates, éd. d'Eugene Daire, т. II, стр. 1022.}.

Если физіократы съ такой горячностью требуютъ отмѣны налоговъ на потребленіе, то потому, что эти налоги главною массою своею падаютъ на бѣднѣйшихъ плательщиковъ. "Косвенные сборы необходимо предполагаютъ, писалъ Кэне, бѣдныхъ крестьянъ, а гдѣ бѣдные крестьяне, тамъ и бѣдная казна" {"Impositions indirectes, pauvres paysans; pauvres paysans, pauvre royaume; pauvre royaume, pauvre souverain".}. Въ число невыгодъ косвенныхъ налоговъ и въ частности налоговъ на потребленіе Тюрго ставитъ обремененіе, испытываемое отъ нихъ бѣдными, и несоотвѣтствіе ихъ съ доходами {Il y a surcharge pour les consommateurs pauvres. Elles sont sans aucune proportion avec les revenus. Turgot. Oeuvres, изданіе Daire, томъ I, стр. 397. (Plan d'un mémoire sur les impositions).}. Физіократы придавали такое значеніе отмѣнѣ налоговъ на потребленіе, что Дю-Понъ Де-Немуръ, предупреждая Тюрго противъ излишней поспѣшности въ проведеніи реформъ, писалъ ему 16 октября 1774 года: "отмѣните только налоги на потребленіе, и этого уже достаточно; вы сдѣлаете остальное, если у васъ хватитъ на то время" {Schelle, Du Pont de Nemours, стр. 188.}. Противникъ физіократовъ Форбоннэ ни мало не расходится съ ними въ вопросѣ о равенствѣ гражданъ предъ налогомъ. Считая химерой превозносимый Кэне и его школой единый земельный налогъ {L'impôt unique sur la terre parait une chimère. (Recueil des principaux Economistes) Forbonnais principes économiques, 1767, стр. 208.}, онъ въ то же время вооружается заодно съ нимъ противъ налоговъ на потребленіе, разъ эти налоги падаютъ на предметы первой необходимости; заодно съ нимъ также онъ готовъ провозгласить налогъ на собственниковъ "самымъ справедливымъ и всего легче осуществимымъ, но подъ условіемъ, чтобы всѣ земли были равно обложены (Si toutes les terres payaient également {Ibid., стр. 207 и 208.}.

Критикъ физіократическихъ теорій, столь сурово осужденный Летрономъ Кондильякъ не обнаруживаетъ разногласія по вопросу о равномѣрномъ участіи гражданъ въ несеніи податей. "Въ государствѣ, пишетъ онъ, существуетъ, собственно говоря, два класса лицъ -- собственники, въ рукахъ которыхъ всѣ земли и продукты, и лица, живущія заработкомъ (salariés), которыя, не имѣя ни земель, ни продуктовъ въ собственность, живутъ доходомъ своего труда".

Первые легко могутъ быть обложены налогомъ въ пользу государства. Такъ какъ всѣ продукты принадлежатъ имъ и проходятъ прежде всего чрезъ ихъ руки, то налогъ можетъ сократить лишь количество остающихся у нихъ денегъ. Другое дѣло тѣ, кто живетъ заработкомъ. Ихъ нельзя обложить налогомъ, такъ какъ у нихъ нѣтъ собственныхъ продуктовъ, такъ какъ они не имѣютъ ничего, кромѣ платы за трудъ, платы, постоянно понижаемой конкуренціей и падающей до уровня того, что необходимо для существованія; обременять налогомъ классъ, имѣющій только нужное для жизни, равнозначительно требованію денегъ, у того, кто ихъ не имѣетъ {La classe salariée gagnant l'argent nécessaire à за subsistance, mettre un impôt sur elle, c'est vouloir qu'elle paye avec un argent, q'uelle n'а pas. Condillac. Le commerce et le gouvernement въ Recueil des principaux économistes,

## глава 38, первой части.}.


Почти наканунѣ революціи другой экономистъ, Клико Блервашъ, высказываетъ по отношенію къ равенству налоговаго обложенія тѣ самыя мысли, какія въ наши дни лежатъ въ основѣ экономическаго законодательства всѣхъ образованныхъ народовъ. "Всѣ подданные одного государя, какъ подчиненные однимъ законамъ, пользуются, каждый сообразно своему состоянію, своимъ способностямъ и имуществу, одинаковой безопасностью, одинаковымъ покровительствомъ. Справедливость требуетъ поэтому, чтобы они равно участвовали въ тѣхъ тягостяхъ, съ какими связана эта доставляемая государствомъ защита. Только на этихъ началахъ справедливости можно опереть сколько-нибудь прочно общественное благоденствіе" {Vroil. Etudes sur Clicquot-Blervache, стр. 324.}.

Такимъ образомъ въ сочиненіяхъ экономистовъ различнѣйшихъ школъ уже высказывается то общее требованіе -- уравнять гражданъ въ дѣлѣ несенія податей и, по возможности, перенесть бремя ихъ съ неимущихъ классовъ на имущіе, которое заставило Людовика XVI за десять лѣтъ до революціи ставить нотаблямъ на видъ необходимость "отнестись съ особеннымъ попеченіемъ къ интересамъ наименѣе зажиточныхъ плательщиковъ" {Gomel (les causes financières de la révolution franèaise), стр. 414.}.

Можно спорить, разумѣется, о томъ, въ какой мѣрѣ физіократическое ученіе наложило печать на характеръ соціальной революціи, пережитой Франціей въ 1789 году; можно расходиться въ оцѣнкѣ его роли при редакціи наказовъ и проведеніи учредительнымъ собраніемъ основъ новаго экономическаго законодательства; но нельзя не признать, что по вопросу о равенствѣ гражданъ предъ налогомъ и обложеніи податью имущественнаго класса предпочтительно предъ другими, честь почина принадлежитъ никому другому, какъ школѣ Кенэ и тѣмъ раннимъ ея предвозвѣстникамъ, крупнѣйшимъ представителемъ которыхъ является Буагильберъ. Какое-бы разнорѣчіе ни существовало между экономистами прошлаго столѣтія по вопросамъ земледѣльческой, промышленной и торговой политики, всѣ они безъ различія школъ примыкаютъ къ физіократическому ученію, разъ дѣло касается вопроса о податныхъ изъятіяхъ и привилегіяхъ. Противникъ Тюрго въ вопросѣ о свободѣ хлѣбной торговли, Неккеръ, сходится съ прямыми послѣдователями великаго министра-реформатора -- Дю-Пономъ и Кондорсэ, въ требованіи отмѣнить податныя изъятія, привлечь всѣхъ гражданъ къ покрытію государственныхъ издержекъ и не допускать другихъ преимуществъ, кромѣ тѣхъ, поводъ къ которымъ даетъ бѣдность и нужда. Идея равенства гражданъ предъ налогомъ выходитъ изъ сферы теоретическихъ вопросовъ, проникаетъ въ общественное сознаніе всѣхъ сословій, обусловливая собою не встрѣчающееся въ другихъ сферахъ единогласіе дворянскихъ и церковныхъ кайе съ наказами буржуазіи, заставляя привелегированныхъ добровольно поступиться своими податными изъятіями, провозгласить въ этомъ отношеніи изополитію всѣхъгражданъ французскаго государства. Если факту распространенія въ средѣ избирателей напередъ заготовленныхъ образцовъ наказовъ не разъ надо приписать однообразное воспроизведеніе "тетрадями жалобъ и ходатайствъ" однихъ и тѣхъ же запросовъ, то нельзя съ другой стороны не объяснить одинаковаго протеста ихъ противъ существующей налоговой системы тѣмъ молчаливымъ соглашеніемъ, какое во всѣхъ классахъ вызвало новое ученіе о "естественномъ порядкѣ народнаго хозяйства". Стоитъ раскрыть любой изъ наказовъ дворянства или духовенства, чтобы вынести то впечатлѣніе, что начавшаяся за долго до революціи пропаганда подоходнаго налога, пропаганда, поведшая къ созданію такъ называемыхъ dixièmes et vintièmes, въ связи съ ученіемъ новой экономической школы и укоренившимся сознаніемъ, что, безъ расширенія основъ обложенія, государство не въ силахъ покрыть дефицита, привели въ совокупности къ тому результату, что и въ глазахъ привилегированныхъ свобода отъ подати сдѣлалась вопіющимъ злоупотребленіемъ. Упорствуя въ отстаиваніи другихъ сословныхъ преимуществъ и связанныхъ съ ними почетныхъ правъ, не желая поступиться ни крѣпостными службами и платежами, ни подсудностью имъ крестьянства, требуя преимущественнаго занятія собственными членами военныхъ и придворныхъ постовъ и даже особаго знака отличія для благородныхъ, дворянство въ то же время ни разу не заводитъ въ наказахъ рѣчи объ освобожденіи его собственности отъ налоговъ, а наоборотъ хочетъ усиленнаго обложенія "роскошныхъ домовъ, служебной свиты, лошадей, своръ собакъ и т. п." {См. напримѣръ, наказъ, алансонскаго дворянства (Arch. Pari., т. I, стр. 715); а также наказъ духовенства въ Аміенѣ (Ibid, стр. 735); наказъ всѣхъ трехъ сословій въ Villers-la-Montagne высказывается въ томъ же смыслѣ (Arch. Pari., томъ II, стр. 246); смотри также наказъ дворянства Сенъ-Кантена (Arch. Pari., т. V, стр. 852).}.

Тѣ же привилегированные не разъ подымаютъ "рѣчь объ изъятіи отъ налога живущихъ своимъ заработкомъ поденщиковъ" {См. наказъ духовенства въ Нимъ (Arch. Pari., т. IV, стр. 237, статья VII).}.

Дворянство одного изъ парижскихъ избирательныхъ округовъ даже дѣлаетъ открытый призывъ ко всему сословію, приглашая его отказаться добровольно отъ "тѣхъ денежныхъ привилегій, которыя такъ отяготительны для народа и препятствуютъ установленію желательнаго единства между всѣми частями государства" {См. Chassin. Les élections et cahiers de Paris, томъ II, Les cahiers des départements nobles, Vl-ème departement, XIV-ème depart., стр. 264 и 281. Du Pont de Nemours въ составленномъ имъ Tableau comparatif des demandes contenues daus les cahiers des trois ordres приводитъ огромное множество наказовъ разныхъ сословій, требовавшихъ равенства обложенія, какъ между сословіями, такъ и между провинціями, см. стр. 63.}.

Но если въ вопросѣ о равенствѣ гражданъ предъ налогомъ всѣ экономисты прошлаго вѣка одинаково являются выразителями новыхъ демократическихъ теченій, то на этомъ собственно и останавливается сходство предлагаемыхъ ими податныхъ реформъ. Что касается до самыхъ формъ и порядковъ обложенія, то они не въ силахъ столковаться другъ съ другомъ, и это разномысліе налагаетъ свою печать и на характеръ требованій, заявленныхъ наказами 1789 года. Не то чтобы финансовая наука не сдѣлала въ прошломъ столѣтіи никакихъ успѣховъ; напротивъ того, можно сказать, что основы ея были прочно положены съ того момента, когда, благодаря физіократамъ, вполнѣ установлено было различіе чистаго и валового дохода, и единственнымъ предметомъ обложенія признанъ былъ доходъ чистый. Но провозгласить этотъ труизмъ -- не значило еще указать тѣ способы, какими чистый доходъ всего легче и вѣрнѣе можетъ быть привлеченъ къ оплатѣ государственныхъ издержекъ. Одностороннее воззрѣніе на исключительную производительность земледѣлія, ложное представленіе о томъ, что обрабатывающая промышленность и торговля не создаютъ сами по себѣ цѣнностей, что внѣ собственниковъ, фермеровъ и земледѣльцевъ не существуетъ другихъ классовъ, кромѣ "безплодныхъ" (stériles), послѣдовательно привело физіократовъ къ тому утвержденію, что единственной статьей обложенія долженъ быть чистый доходъ, доставляемый сельскимъ хозяйствомъ. Этотъ доходъ представляетъ ту часть общей выручки, которая остается за покрытіемъ издержекъ производства, предварительныхъ затратъ и личнаго заработка фермера {Dans le code physique, пишетъ Mercier de la Rivière, d'après cette législation naturelle et divine il est évident que sur les produit bruts, c'est à dire, sur la masse totale des reproductions on doit d'abord prélever les reprises à faire par le cultivateur, 2) que dans le surplus qui est un produit net, un accroissement de richesses, il ne faut pas regarder, comme disponible la portion nécessaire à l'acquittement des charges de la propriété foncière; que le surplus est dans le vrai la seule partie qui puisse se partager entre le souverain et les propriétaires fonciers par la raison qu'elle est la seule dont la société puisse arbitrairement disposer. (De l'ordre naturel des sociétés politiques, стр. 467).}.

Тамъ, гдѣ существуетъ система сдачи земли въ аренду, размѣръ этого чистаго заработка опредѣляется легко получаемой собственникомъ платой; это тотъ платежъ за естественную и неисчезающую производительность почвы, которую Рикардо признаетъ источникомъ земельной ренты и которую уже Тюрго въ противность Дю-Пону и другимъ доктринерамъ физіократіи считаетъ "неоплачиваемымъ даромъ природы" (revenu libre, que le propriétaire tient en grande partie du bienfait de la nature) {Turgot, Oeuvres, т. II, стр. 411 и 412.}. Оживляя политическую доктрину Боссюэта и другихъ теоретиковъ абсолютизма, высказывая дорогую Людовику XIV мысль о совладѣніи короля со всѣми земельными собственниками его государства, физіократы не желаютъ видѣть въ налогѣ ничего, кромѣ той доли чистаго дохода, которая причитается монарху въ силу его неограниченнаго права совладѣнія. Земельная рента должна поэтому нести весь налогъ и физіократы строютъ теорію единой земельной подати (impôt unique), измѣнчивой въ размѣрѣ сообразно возростанію чистаго дохода (produit net) {Le produit net est tout pour une nation, parce qu'il n'y a que cette partie de libre, et que tout ce qui est engagé à des dépenses n'est pas disponible; et le souverain qui, comme chef d'une nation agricole, а un droit incontestable au partage du produit net, а le plus grand intérêt à son accroissement. (De l'intérêt social, стр. 961). Dans l'ordre essentiel des sociétés, пишетъ въ свою очередь Mercier de la Rivière, l'impôt est le produit d'un partage dans le revenu des terres, partage qui se fait en vertu d'un droit de copropriété qui appartient au souverain (стр. 478).-- L'impôt le plus naturel, No plus juste et le plus avantageux serait celui qui porterait exclusivement sur le produdt net du sol, c'est à dire sur lerevenu foncier, говоритъ Мирабо -- отецъ, tous frais de culture déduits. Théorie de l'impôt 1760 года, Ломени, Les Mirabeau, томъ II, стр. 217.} и устраняющей необходимость всякаго рода дополнительныхъ поборовъ съ ввоза и вывоза, всякихъ государственныхъ монополій, всякихъ акцизовъ и т. п. Всѣ эти налоги на потребленіе кажутся физіократамъ осужденными уже потому, что въ конечномъ результатѣ они перелагаются на собственниковъ. Не производя сами цѣнностей, а только придавая новую форму уже существующимъ и всецѣло созданнымъ сельскимъ хозяйствамъ, предприниматели, торговцы и рабочіе не имѣютъ другого источника дохода, кромѣ платы, получаемой ими отъ сельскихъ производителей. Всѣ они равно являются въ глазахъ Тюрго классами на жалованьи (salariés); обложить ихъ налогомъ значитъ потребовать отъ сельскихъ производителей такой доплаты къ этому жалованью, которая бы позволила удовлетворить требованіямъ фиска.

Отсюда осужденіе всѣхъ налоговъ на потребленіе, всѣхъ производительныхъ монополій, такъ какъ послѣдствіемъ тѣхъ и другихъ является искусственное вздорожаніе товаровъ, т. е. въ концѣ концовъ новый налогъ на то же потребленіе. При существованіи ихъ бокъ-о-бокъ съ земельнымъ налогомъ косвенные сборы являются въ глазахъ физіократовъ не болѣе, какъ добавочнымъ обложеніемъ того же чистаго дохода сельскихъ производителей. Выражаясь ихъ языкомъ, эти налоги "font double emploi" {Tout impôt est payé par le produit des terres, говоритъ Mercier de la Rivière, tout ce que l'impôt prend sur ce produit, après le partage fait par le souverain, forme un double-emploi; tout double-emploi retombe sur les propriétaires fonciers, avec déprédation de la richesse nationale et de tout ce qui constitue la puissance politique de l'Etat. (L'ordre naturel des sociétés politiques, стр. 504 и 505).}. Пристрастіе физіократовъ къ единому земельному налогу идетъ такъ далеко, что они не допускаютъ даже той формы обложенія, какой является налогъ на жилища. И для Тюрго, и для Летрона одинаково домъ не можетъ подобно землѣ считаться производителемъ цѣнностей. "Сумма всѣхъ квартирныхъ платъ ни мало не увеличиваетъ массы народнаго богатства. Если плата за помѣщеніе и достигаетъ, положимъ, того же размѣра, тысячи ливровъ, какую представляетъ вносимая фермеромъ аренда, то это не значитъ, чтобы эти два вида дохода не представляли глубокой разницы по своему отношенію къ народному богатству. Фермеръ извлекаетъ изъ земли платимую аренду; онъ не прибавляетъ ничего отъ себя, а только дѣлится съ собственникомъ продуктами земли; другое дѣло жилецъ -- онъ не можетъ извлечь изъ дома цѣны, платимой имъ собственнику".

Изъ этого различія Летронъ дѣлаетъ выводъ, что квартирная плата представляетъ собою не доходъ, а простую затрату; обложеніе ея имѣло бы то же послѣдствіе, что и всякій налогъ на потребителя, т. е. она заставила бы сельскихъ производителей сдѣлать въ пользу квартирантовъ ту доплату, которая позволила бы имъ удовлетворить требованіямъ налога на жилище. "Квартирная плата, пишетъ онъ, не должна подлежать налогу, такъ какъ это повело бы къ тому же "double emploi", какимъ сопровождается установленіе всякаго косвеннаго сбора" {Letrosne. De l'intérêt social, стр. 951.

Онъ замѣчаетъ, однако, что квартирный налогъ есть тотъ изъ видовъ косвенныхъ сборовъ, который можетѣсчитаться наименѣе отяготительнымъ (il n'est ni arbitraire, ці coûteux à percevoir, et il n'а aucun des inconvénients des autres impôts indirects).}.

"Не можетъ быть сомнѣнія, пишетъ въ свою очередь Тюрго, что дома не даютъ дохода, который можно было бы считать прибыткомъ для государства. Наемъ ихъ сопровождается чистыми издержками, которыя подобно всѣмъ прочимъ издержкамъ оплачиваются продуктами земель". Если Тюрго и-допускаетъ обложеніе домовъ земельнымъ налогомъ, то только подъ условіемъ, чтобы при этомъ принята была во вниманіе исключительно цѣнность занятаго ими участка, отнюдь не цѣнность самихъ зданій {Observations sur un mémoire de М. de Saint-Peravy. Oeuvres, Turgot, т. I, стр. 423.}.

Одинъ изъ недавнихъ историковъ физіократіи. Шелль {Du Pont de Nemours et l'école Physiocratique, стр. 85. (G. Schelle).} вѣрно говоритъ, что, при всемъ своемъ пристрастіи къ земледѣльческимъ интересамъ, физіократы на самомъ дѣлѣ стремились къ цѣлямъ, довольно близкимъ къ тѣмъ, какія ставятъ себѣ сторонники націонализаціи земель. Въ самомъ, дѣлѣ, какой иной исходъ могло имѣть обложеніе земельной ренты налогомъ, постоянно увеличивающимся параллельно росту государственныхъ издержекъ и мало-по-малу поглощающимъ весь чистый доходъ собственника? Физіократы, повидимому, не предвидѣли такого послѣдствія, они не принимали въ разсчетъ, что замѣна земельнымъ налогомъ всѣхъ существующихъ доходныхъ статей казны потребуетъ отъ собственниковъ уступки значительнѣйшей доли ихъ ренты. Въ то же время они замѣчали, что существующій размѣръ ея не даетъ вѣрнаго представленія о той величинѣ, до какой можетъ подняться рента при отмѣнѣ всѣхъ косвенныхъ сборовъ, платимыхъ согласно ихъ теоріи изъ того же чистаго дохода. Ошибка предлагаемой физіократами податной системы выступаетъ во-очію, разъ мы поставимъ себѣ вопросъ, въ какой мѣрѣ возрастающій приходъ капиталистовъ и предпринимателей призванъ въ ихъ схемѣ къ участію въ государственныхъ издержкахъ. Отправляясь отъ той мысли, что заодно съ рабочими и предприниматели не имѣютъ другого дохода, кромѣ "жалованья" отъ сельскихъ производителей, физіократы вооружались противъ мысли обложить налогомъ промышленныя или торговыя предпріятія. Теорія, признающая, что послѣдствіемъ такой подати будетъ сокращеніе и упадокъ мануфактуръ и обмѣна, вправѣ считать своимъ родоначальникомъ никого иного, какъ Кэне. "Не отъ людей зависитъ, писалъ Дю-Понъ, возложить налогъ на тотъ или другой предметъ; существуетъ одинъ базисъ для обложенія, предписанный естественнымъ порядкомъ. Нельзя взимать налога иначе, какъ съ возрождающихся богатствъ, такъ какъ онъ идетъ на покрытіе возрождающихся расходовъ. Его можно взимать только съ дохода сельскихъ производителей и, подъ страхомъ пріостановки культуры, только съ чистой выручки".

Подушный налогъ, какъ и налогъ на товары, на расходы, на потребленіе, парализовали. бы благотворное вліяніе конкурренціи, не говоря уже о другихъ невыгодныхъ послѣдствіяхъ и въ частности дороговизны ихъ взиманія. "Налогъ на промышленниковъ не можетъ быть уплачиваемъ иначе, пишетъ Mercier de la Rivière, какъ изъ ихъ заработка. Это само собой очевидно. Если послѣдствіемъ обложенія будетъ возвышеніе заработка, налогъ, очевидно, падетъ на того, кто несетъ всѣ налоги,.т. е. на государя и земельныхъ собственниковъ (между которыми распредѣляется produit net.). Буде же послѣдствіемъ обложенія промышленности явится пониженіе заработковъ, участвующіе въ ней должны будутъ сократить размѣры своего потребленія, а это поведетъ необходимо къ увеличенію числа продуктовъ, не находящихъ спроса и потому не ведущихъ къ образованію цѣнностей и обогащенію націи" {См. De l'ordre naturel des sociétés politiques, стр. 512 и 515.}.

Столь же пагубенъ въ глазахъ физіократовъ и всякій налогъ на торговлю, все равно, будетъ ли обложенъ имъ вывозъ или ввозъ. Въ первомъ случаѣ неизбѣжнымъ послѣдствіемъ надо считать сокращеніе спроса, обезцѣненіе продуктовъ, а слѣдовательно и уменьшеніе чистой выручки. "Иноземная торговля, учитъ Летронъ, каковы бы ни были ея размѣры, имѣетъ то важное значеніе, что установляетъ прочно цѣны на продукты внутренняго рынка. Всякое стѣсненіе, всякая надбавка, всякій налогъ, взимаемый при вывозѣ, всякое посягательство на свободу конкурренціи къ невыгодѣ покупателей или лицъ, взявшихъ на себя перевозку товара, гибельны не только потому, что сокращаютъ районъ сбыта, но и потому, что понижаютъ цѣны на внутреннихъ рынкахъ, стоящихъ въ сообщеніи съ этими мѣстами вывоза" {Letrosne, De l'intérêt social, стр. 965.}.

Что касается до налога на предметы иностраннаго ввоза, то послѣдствіемъ его, думаютъ физіократы, будетъ увеличеніе издержекъ на потребленіе, а это вызоветъ необходимость увеличенія тѣхъ затратъ, какія сельскіе производители поставлены въ необходимость дѣлать въ пользу непроизводительныхъ классовъ (classes stériles или classes salariés) {L'effet indirect de l'impôt mis à l'entrée, et qui consiste dans le renchérissement, est supporté en entier par la nation qui le met. (Letrosne, стр. 1006. De l'intérêt social).}.

Какъ предсѣдатель лиможскаго общества земледѣлія, Тюрго поставилъ на очередь вопросъ о наилучшей системѣ обложенія и когда Graslin изъ Нанта высказался въ пользу смѣшанной системы податей (прямыхъ и косвенныхъ), Тюрго въ примѣчаніяхъ, сдѣланныхъ къ его мемуару, оттѣнилъ свое враждебное отношеніе ко всякой системѣ косвеннаго обложенія, доказывая, что налоги на потребленіе, необходимо падаютъ своею тяжестью не на однихъ достаточныхъ, но и на громадную массу рабочихъ, заставляя ихъ сократить размѣры потребленія. А это ведетъ къ обезцѣненію продуктовъ земель и слѣдовательно въ концѣ концовъ отражается на сельскихъ производителяхъ {Observations sur le mémoire de М. Graslin. (Turgot, Oeuvres, стр. 443, томъ I).}. Осужденія не избѣгли и ввозныя пошлины, взимаемыя при проходѣ продуктовъ чрезъ городскія заставы (Octrois). "Всѣ эти налоги на потребителей, писалъ Тюрго, кажутся мнѣ зломъ. Какой бы способъ ни былъ принятъ при ихъ установленіи, они все же ложатся гнетомъ на чистый доходъ, поступающій отъ земледѣлія. Ихъ нельзя реформировать, ихъ можно только отмѣнить" {Turgot, Oeuvres, т. II, стр. 111. Lettre au contrôleur général l'abbé Ferray, du 9 Novembre, 1772.}.

Отрицая возможность обложенія промышленности и торговли, физіократы, главнымъ образомъ въ лицѣ Тюрго, не допускали также обложенія налогомъ и отдаваемыхъ въ ростъ капиталовъ. Основатель физіократіи Кэне не былъ еще убѣжденъ въ справедливости процентовъ и невозможности подавить ростъ путемъ законодательныхъ запретовъ и налагаемыхъ правительствомъ каръ. Но Турне уже придерживался этого мнѣнія {См. Eloge de Gournay. Turgot, Oeuvres, т. I, стр. 276.}, а Тюрго вполнѣ установилъ тотъ фактъ, что капиталистъ, отдающій деньги въ ростъ, ничѣмъ существенно не отличается отъ купца, поставляющаго на рынокъ свои товары, что и тотъ, и другой получаютъ большую или меньшую прибыль, смотря по отношенію, въ какомъ стоитъ спросъ къ предложенію, и что поэтому тѣ возраженія, какія вызываетъ налогъ на торговцевъ, примѣнимы и къ налогу на капиталистовъ {) Le rentier est un marchand d'argent. La rente est le prix du capital. Le capital ne rapportant point par lui-même, mais seulement en vertu de la convention des contractans, un impôt sur les rentes est exactement semblable à tout impôt sur les marchandises. Si vous prenez une partie du prix de quelque marchandise que ce soit, il est évident que vous empêchez ce prix de baisser au profit de l'acheteur de tout ce que vous demandez au vendeur. C'est donc l'acheteur, lequel est ici en dernière analyse le propriétaire de fonds, qui paye l'impôt sur les rentes. (Observations sur un mémoire de М. de Saint-Péravy, стр. 422 и 423, т. I).}. Нѣтъ, кажется, необходимости доказывать, что вся налоговая система физіократовъ держится на положеніи: "единственный факторъ производства -- сельское хозяйство; единственный источникъ обогащенія государства -- увеличеніе чистаго дохода земель". Стоитъ только ввести въ число источниковъ народнаго богатства трудъ, заговорить объ увеличеніи населенія или о накопленіи движимыхъ имуществъ и капиталовъ, какъ объ условіяхъ возростанія народнаго богатства, и сама собою падаетъ та согласованность частей, та логическая связь идей, которая характеризуетъ собою физіократическую схему. Но очевидно также, что только добровольною слѣпотою можно объяснить фактъ совершеннаго опущенія родоначальниками новаго ученія труда и капитала, какъ самостоятельныхъ факторовъ народнаго производства. Въ этой слѣпотѣ нельзя уже обвинять ни Тюрго, ни Кондильяка, но тѣмъ справедливѣе будетъ направить противъ нихъ упрекъ въ непослѣдовательности. Въ самомъ дѣлѣ, говоря въ своемъ похвальномъ словѣ Гурнэ, что государство не имѣетъ другихъ дѣйствительныхъ богатствъ, кромѣ продуктовъ своихъ земель и предпріимчивости (industrie) своихъ жителей и что максимумъ народнаго благосостоянія будетъ достигнутъ тогда, "когда каждый арпанъ земли и трудъ каждаго индивида подымутся до апогея производительности", Тюрго тѣмъ самымъ давалъ основаніе думать, что и въ его представленіяхъ трудъ является самостоятельнымъ источникомъ народнаго богатства. Какъ иначе истолковать также слѣдующее мѣсто того же трактата: "рабочій, изготовившій кусокъ матеріи, присоединилъ къ массѣ народныхъ богатствъ новое богатство" (une richesse réelle) {См. Oeuvres de Turgot, т. I, стр. 266 и 273.}.

Неймаркъ правъ, говоря, что взгляды Тюрго существенно не расходятся въ этомъ отношеніи со взглядами Адама Смита, отождествлявшаго годовой доходъ націи съ годовымъ продуктомъ земель и труда {См. Alfred Neymarck. Turgot et ses doctrines. T. I, стр. 369.}.

Еще въ большей мѣрѣ можно повторить сказанное въ примѣненіи къ Кондильяку, посвящающему цѣлую главу развитію той мысли, что ремесленники увеличиваютъ массу богатствъ, и высказывающему то же положеніе по отношенію къ торговцамъ {Condillac. Du comerce et du gouvernement а 1776. (Ch. VI); Par les échanges ce qui n'etait pas richesse devient richesse. Les comercants augmentent donc la masse des richesses. (Ch. VII). Les arts augmentent la masse des richesses.}.

Но это признаніе не мѣшаетъ Кондильяку за-одно съ физіократами возставать противъ всякаго другого налога, кромѣ земельнаго, объявлять промышленность и торговлю свободными отъ обложенія и повторять нападки Mercier и Turgot на систему косвенныхъ сборовъ и на налоги на потребленіе {Ibid., глава XXVIII первой части, глава VI второй части, глава VIII второй части, глава XIX второй части.}.

Это внутреннее противорѣчіе новой доктрины частью съ фактами экономической жизни, частью съ тѣми новыми посылками, какія болѣе внимательное отношеніе къ этимъ фактамъ заставило включить въ первоначальную физіократическую схему, открывало возможность борьбы не для однихъ только приверженцевъ меркантилизма, но и для людей, свободныхъ отъ преданности какимъ-бы то ни было доктринамъ и не признававшихъ надъ собою другого повелителя, кромѣ здраваго смысла. Установивши то положеніе, что общественное благоденствіе зависитъ не отъ одной лишь величины чистаго дохода, но и отъ того, содержится-ли на его счетъ возможно большее число людей въ условіяхъ активной жизни, Форбоннэ считалъ возможнымъ избрать предметомъ обложенія всякаго рода доходъ, превышающій издержки существованія {Principes économiques, а 1767. Forbonnais, стр. 195 и 204.}.

По его мнѣнію, нельзя достигнуть того, чтобы различные виды доходовъ привлечены были къ покрытію государственныхъ тягостей иначе, какъ сохранивши систему одновременнаго существованія многихъ налоговъ. Форбоннэ различаетъ личную подать, взимаемую съ глазъ отдѣльныхъ семействъ, подать на потребленіе и подать земельную. "Личный налогъ, пишетъ онъ, несправедливъ, если взимать его въ равномъ размѣрѣ со всѣхъ и каждаго, ибо одни едва имѣютъ необходимое, а другіе большой излишекъ. Нужно поэтому произвольно измѣнять его размѣръ сообразно обстоятельствамъ, но произволъ слѣпъ и нерѣдко пристрастенъ; онъ можетъ нанести равный ударъ слабому и сильному. Трудъ поспѣшитъ скрыться, боясь встрѣтить его на пути. Производство уменьшится, а если оно и останется прежнимъ, то только подъ условіемъ увеличенія заработной платы, излишекъ которой послужитъ возмѣщеніемъ за произвольное вымогательство. Но такъ какъ издержки производства не могутъ быть повышены безъ ущерба для его доходности, то, очевидно, и само производство сократится въ виду понесенныхъ имъ утратъ". На всѣхъ этихъ основаніяхъ Форбоннэ осуждаетъ систему личной подати. Налогъ на потребленіе также представляетъ свои выгоды и невыгоды. Если онъ падаетъ на предметы первой необходимости, предметы, въ которыхъ никто не можетъ себѣ отказать, онъ не только вреденъ, но и невыносимъ. Но разъ имъ обложены другіе продукты потребленія въ возрастающей прогрессіи по мѣрѣ ихъ удаленія отъ того, что можно считать необходимымъ для существованія, налогу на потребленіе нельзя будетъ отказать въ преимуществѣ "возможно справедливаго распредѣленія государственныхъ тягостей". Неудобствомъ его является необходимость большихъ затратъ на взиманіе, возрастающихъ за-одно со стремленіемъ внести различія въ размѣрахъ обложенія. Эти издержки увеличатъ сумму производимыхъ населеніемъ затратъ или величину налогового фонда государства. За-одно съ физіократами Форбоннэ признаетъ также другое невыгодное послѣдствіе налоговъ на потребленіе -- обусловленный ими ростъ заработной платы. Но это послѣдствіе не будетъ особенно чувствительно, разъ предметы первой необходимости объявлены свободными отъ налога. "Земельная подать, думаетъ Форбоннэ,-- всего болѣе отвѣчала-бы справедливости, но для этого необходимо дать собственникамъ право требовать большихъ работъ за отпускаемыя ими средства къ жизни по мѣрѣ увеличенія фискальныхъ требованій. Но это фактически невозможно, если только не допустить регламентаціи заработной платы, соотвѣтственно цѣнѣ продуктовъ и размѣру земельной подати. Такая регламентація мыслима только въ государствѣ съ ограниченной территоріей; въ большихъ-же монархіяхъ, гдѣ необходимы неизмѣнность и опредѣленность налога и гдѣ не существуетъ поэтому постояннаго соотвѣтствія цѣнъ на трудъ съ платою за продукты и размѣромъ обложенія, единая земельная подать является химерой. При большомъ урожаѣ производитель не въ состояніи былъ-бы сохраненіемъ прежнихъ цѣнъ перенести часть налога на потребителей, наоборотъ -- онъ согласится дать много, чтобы получить мало, и за вычетомъ того, что приходится государству, у него едва останется достаточно для покрытія необходимаго. При скудости урожая вычетъ того, что приходится фиску, не оставитъ въ рукахъ собственника и потребнаго ему для жизни, ибо трудъ, всегда прикованный къ минимуму средствъ существованія, не можетъ отказаться даже отъ части своего прежняго вознагражденія". Особенно неудобнымъ кажется Форбоннэ земельный налогъ въ тѣхъ государствахъ, въ которыхъ значительная часть его идетъ на уплату жалованья чиновникамъ и государственнаго долга, такъ какъ ни то, ни другое не допускаетъ пониженія вслѣдъ за уменьшеніемъ дохода собственниковъ; послѣдніе лишены такимъ-образомъ возможности переложить на кого-бы то ни было часть падающаго на нихъ излишка. Изъ этого сопоставленія земельнаго налога съ налогами на потребленіе Форбоннэ дѣлаетъ тотъ выводъ, что "въ глазахъ людей не предубѣжденныхъ, комбинація поземельнаго налога съ налогомъ на потребленіе является неотложной необходимостью" {Ibid., стр. 206, 208 и 211.}.

Несравненно большее вліяніе, чѣмъ только что приведенная критика, оказали на общественное мнѣніе тѣ сатирическія нападки, какимъ теорія "единаго налога" подверглась со стороны Вольтера. Нельзя сказать, чтобы написанный имъ противъ физіократовъ памфлетъ заключалъ въ себѣ сколько-нибудь серьезную постановку вопроса объ источникахъ народнаго богатства и природѣ подлежащихъ обложенію доходовъ. Но онъ, какъ нельзя ярче, оттѣнялъ односторонность той схемы, въ которой милліонеръ-капиталистъ признавался свободнымъ отъ всякаго платежа, въ то время какъ собственникъ съ доходомъ въ 40 экю долженъ былъ дѣлиться ими съ государствомъ.

Вольтеръ предполагаетъ вступленіе физіократовъ въ министерство и обнародованіе ими ряда эдиктовъ, въ которыхъ ихъ теорія единаго налога становится обязательнымъ для гражданъ закономъ. Осмѣивая ученіе о совладѣніи монарха со всѣми собственниками королевства, Вольтеръ въ слѣдующей шутливой формѣ передаетъ содержаніе одного изъ ихъ постановленій. "Законодательная и исполнительная власть, значится въ немъ, въ силу божескаго закона является совладѣльцемъ моей земли и вправѣ, требовать отъ меня половину того, что мнѣ нужно въ пищу.-- Необъятность ея желудка заставила меня перекреститься. Что будетъ со мною, подумалъ я, если естественный порядокъ человѣческихъ обществъ потребуетъ отъ меня всего моего дохода. Что мѣшаетъ, въ самомъ дѣлѣ, такому порядку считаться еще болѣе божественнымъ? Новые министры утверждаетъ, что налогу должна подлежать одна земля, такъ какъ все происходитъ отъ земли, не исключая, вѣроятно, и дождя. Одинъ изъ ихъ чиновниковъ во время послѣдней войны потребовалъ отъ меня три сетье ржи и мѣшокъ бобовъ, всего на сумму въ двадцать экю, говоря, что такова доля, слѣдуемая государству. Такъ какъ у меня не было ни того, ни другого, всего же менѣе денегъ, законодательно-исполнительная власть бросила меня въ тюрьму и стала воевать, какъ могла. Отъ меня оставались только кожа да кости, когда по выходѣ изъ заключенія я встрѣтилъ ѣхавшаго шестерней пухлаго розоваго малаго, съ шестью лакеями, изъ которыхъ каждый получалъ жалованья вдвое больше моего дохода. Онъ сознался мнѣ, что его годовая рента не меньше 400,000 ливровъ. "Вы слѣдовательно отдаете государству двѣсти тысячъ", сказалъ я,-- "Съ чего вы взяли"? отвѣтилъ онъ; "стану я платить на издержки государства; вы, очевидно, смѣетесь надо мной; вѣдь все, что я имѣю, унаслѣдовано мною отъ дядюшки, нажившаго 8 милліоновъ въ Кадиксѣ и Суратѣ. У меня нѣтъ пяди земли, а слѣдовательно, мнѣ нечего платить налога; это ваше дѣло, господинъ земельный собственникъ; еслибы министръ финансовъ вздумалъ потребовать отъ меня какой-нибудь суммы, его слѣдовало-бы признать безумцемъ, неспособнымъ къ правильному мышленію: вѣдь все происходитъ отъ земли; деньги и банковые билеты только гарантія обмѣна. Еслибъ при существованіи единаго налога съ урожаевъ вздумали требовать отъ меня денегъ, это повело-бы къ двойному побору (double-emploi)" {См. L'homme aux quarante ecus, изд. in 12. 1885 г. (Oeuvres complètes de Voltaire), стр. 128.}.

Что критика Вольтера не прошла безслѣдно для составителей наказовъ 1789 года, въ этомъ убѣждаетъ уже тотъ фактъ, что въ тѣхъ изъ нихъ, которые не считаютъ нужнымъ высказаться въ пользу единой земельной подати, обложеніе капиталистовъ всегда предлагается въ формѣ налога на роскошь, обыкновенно даже въ болѣе конкретномъ видѣ -- налога на экипажи, на лошадей, на лакеевъ и т. п. Такъ, напримѣръ, духовенство Труа, высказывая въ общемъ желаніе, чтобы генеральные штаты привлекли капиталистовъ и коммерсантовъ къ платежу государственной подати "съ соблюденіемъ справедливости и отсутствіемъ произвола", спѣшатъ прибавить: "Желательно установленіе законовъ о роскоши и налога на тѣхъ, кто держитъ чрезмѣрное число лакеевъ" {Arch. Pari., томъ VI, стр. 72 и 73.}. Среднее сословіе Канна повторяетъ то же требованіе, указывая и путь, какому должно слѣдовать при созданіи этого новаго вида обложенія. "Необходимо, значится въ кайе, установить родъ поголовнаго сбора (capitation) со всѣхъ слугъ, курьеровъ и лакеевъ, къ какому бы полу они ни принадлежали. Налогъ уплачивается лицомъ, нанявшимъ ихъ, притомъ такимъ образомъ, что за второго служителя взимается въ два раза больше, чѣмъ за перваго, а за третьяго въ три раза и т. д. Земледѣльцы, прикащики и мануфактурные рабочіе одни, разумѣется, не даютъ повода къ такому обложенію" {Arch. Pari., томъ VI, стр. 110, статья 119.}. Подобнаго рода мѣра была уже предложена генеральнымъ контролеромъ Силуетъ въ 1759 году, но въ болѣе общей формѣ налога на всякаго рода предметы роскоши, какъ то: на золотую и серебряную посуду, на лошадей и экипажи, на галуны, шелка и бархаты и даже на входившія въ это время въ моду крашенныя полотна {Les causes financières de la révolution franèaise par Charles Gomel, стр. 11.}.

Неудивительно поэтому, если въ наказахъ не разъ упоминается имя перваго министра, серьезно задавшагося мыслью объ обложеніи роскоши налогомъ {Arch. Pari., томъ VI, стр. 110, статья 119.}.

Среднее сословіе Суассона идетъ еще далѣе въ требованіи налога за прислугу. Оно желало бы на ряду съ прогрессивной таксой, сообразно ея числу, установить такой же сборъ съ лицъ пользующихся услугами подмастеры, писцовъ, прикащиковъ и прикащицъ, приставовъ и адвокатовъ. Къ предметамъ роскоши оно относитъ также своры собакъ и требуетъ трехфранковаго сбора за каждую. Исключеніе дѣлается только по отношенію къ собакамъ пастуховъ {Ibid, стр. 697, статьи 32, 33, 34.}. Среднее сословіе Сентъ-Кантена вмѣстѣ съ налогомъ за прислугу требуетъ также обложенія экипажей, носилокъ, лошадей и собакъ. Въ томъ же смыслѣ высказывается и дворянство той же области {Arch. Pari., томъ V, стр. 656 и 652.}. Среднее сословіе Реймса стоитъ за тотъ же налогъ на прислугу; оно видитъ въ немъ средство затормозить то движеніе, которое влечетъ сельскихъ обывателей въ города, нанося тѣмъ существенный вредъ земледѣлію. Предлагаемый сборъ можетъ оказать ту услугу, что на немъ будетъ испробована возможность привлечь къ несенію государственныхъ тягостей такъ трудно поддающійся обложенію капиталъ {Arch. Pari., томъ V, стр. 533, статья 68. Смотри также нѣкоторые приходскіе наказы, напримѣръ, наказы прихода Мулиньонъ (Moulignon), томъ IV, стр. 742; прихода Saint-Gratien (т. V, стр. 83); Saint-Morice-Mont-Couronne (т. V, стр. 94), а также наказъ средняго сословія Дюнкирхена (томъ II, стр. 182) и Блуа (томъ II, стр. 390); Лиможа (томъ III, стр. 571) и Макона (томъ III, стр. 632).}. Та же забота о соразмѣрности налога съ достаткомъ побуждаетъ нѣкоторые наказы воспроизвести предложеніе уже упомянутаго нами генеральнаго прокурора Силуетъ {Gomel, стр. 11.} и заговорить объ усиленномъ обложеніи холостяковъ. Это требованіе составляетъ довольно обычную черту въ cahiers всѣхъ трехъ сословій; о немъ говоритъ и дворянство Божоле и Виллеръ-Коттере {Arch. Pari., т. II, стр. 283, статья VIII.}, и среднее сословіе Форкалкье {Томъ III, стр. 334.}, Кемпера {Томъ V, стр. 515.} и Эльбефа {Томъ V, стр. 621.}; особенно популяренъ этотъ налогъ въ приходскихъ cahiers, какъ видно изъ наказовъ нѣкоторыхъ общинъ Прованса {Communauté des Arcs сенешоссея Драгиньяна, т. III, стр. 262; т. IV, стр. 307.}, Тіонвильскихъ купцовъ {Томъ III, стр. 783.}, нѣкоторыхъ сосѣднихъ къ Парижу городовъ и бурговъ {Томъ IV, стр. 463; томъ V, стр. 165; томъ VI, стр. 687.}.

Можно встрѣтить въ наказахъ и болѣе серьезныя мѣры къ обложенію капиталистовъ. Хотя многіе изъ нихъ раздѣляютъ убѣжденіе физіократовъ, что всякій налогъ на процентныя бумаги неизбѣжно ведетъ къ эмиграціи капиталовъ, тѣмъ не менѣе многіе предлагаютъ обложеніе доставляемаго ими дохода высокимъ поборомъ въ пользу государства {Такъ поступаетъ, напримѣръ, дворянство Лиможа (томъ III, стр. 568, статья 12); Смотри томъ II, стр. 592; томъ V, стр. 528, статья 55.}. Большинство ограничивается, однако, пожеланіемъ, чтобы само правительство обсудило мѣры, наиболѣе удобныя къ тому, чтобы заставить и капиталистовъ принять участіе въ оплатѣ государственныхъ издержекъ {См. Cahier средняго сословія бальяжа Везуль (томъ I, стр. 776, статья 65). Cahier средняго сословія Гвіенны (томъ II, стр 398); томъ III, стр. 619; см. также томъ IV, стр. 345; томъ V, стр. 236, 323, 354, 453, 489.}. Преслѣдуя ту же цѣль, нѣкоторые наказы подымаютъ рѣчь объ установленіи штемпельнаго сбора на всякаго рода акціи, выдаваемыя Caisse d'escompte {Arch. Pari, томъ IV, стр. 728.}, а также со всякаго рода дипломовъ и актовъ, установляющихъ пенсіи, съ военныхъ и гражданскихъ чиновъ и т. п. {Arch. Pari, томъ IV, стр. 214.}.

Въ этомъ запросѣ отражается вліяніе, оказанное на общественное мнѣніе проектомъ Калонна объ установленіи штемпельнаго сбора. Онъ предложенъ былъ собранію нотаблей 1787 г. Согласно ему, штемпельному сбору должны были подвергнуться всякаго рода договоры и соглашенія, какъ-то: купчія крѣпости, арендные контракты и, рядомъ съ этимъ, разнаго рода письменные документы и счеты; такъ напримѣръ, квитанціи, удостовѣряющія полученіе, опекунскіе отчеты и т. п. {Stourm. Les finances de l'Ancien Régime et de la Révolution. Томъ I, стр. 447.}. Это предложеніе встрѣтило рѣшительный отпоръ со стороны парламента столицы, и одинъ изъ членовъ его, Семонвилль, выразилъ общее недовольство, говоря: "мѣновыя сдѣлки требуютъ довѣрія, секрета, свободы и быстроты. Предлагаемый налогъ лишаетъ ихъ всѣхъ этихъ необходимыхъ условій" {De la nécessité d'assembler les états generaux dans les circonstances actuelles et de l'inadmissiou du timbre. Fragment du Dissours de М. de Sémonville Conseiller au Parlement (стр. 9)}. Неуспѣхъ проекта Калонна не помѣшалъ, однако, нѣкоторымъ дворянскимъ наказамъ возобновить его, какъ средство къ обложенію торговыхъ и промышленныхъ классовъ. Вообще при чтеніи ихъ выносишь то представленіе, что въ отпоръ на заявленный среднимъ сословіемъ протестъ противъ податныхъ изъятій, какими пользовалось дворянство, привилегированное сословіе предложило распространить равенство предъ налогомъ и на высшіе слои буржуазіи, составленные изъ крупныхъ промышленниковъ, торговцевъ и капиталистовъ, однимъ словомъ, владѣльцевъ, слабо обложенныхъ и совершенно свободныхъ отъ налога движимыхъ богатствъ. Это впечатлѣніе получается и при чтеніи нѣкоторыхъ политическихъ брошюръ, вышедшихъ изъ среды дворянства и призванныхъ дать выраженіе его точкѣ зрѣнія на поставленные временемъ вопросы. "Сравните, значится въ одномъ изъ нихъ, то, что плотитъ такъ называемое привилегированное дворянство, съ тѣмъ, что несетъ въ казну богатый финансистъ, чрезъ руки котораго, какъ откупщика, проходятъ доходы государства, негоціантъ, обмѣнивающій богатства Стараго и Новаго свѣта, фабрикантъ, облагающій поборами гоньбу за модами и чванство, нотаріусъ, создающій въ нѣсколько лѣтъ громадное состояніе, или адвокатъ, обогащающійся насчетъ довѣрія своихъ кліентовъ. Если всѣ граждане должны нести налогъ сообразно своимъ платежнымъ способностямъ, то ни одна изъ этихъ профессій не можетъ быть свободной отъ него и обязана уплачивать его въ размѣрѣ, отвѣчающемъ ея заработку. Справедливо-ли возлагать подать только на того, чье состояніе легко можетъ быть констатировано, такъ какъ оно представлено бросающимися въ глаза землями и домами? Справедливо-ли, чтобы рядомъ съ дворянами, платящими налогъ, утопающіе въ богатствахъ и роскоши буржуа не несли ничего или почти ничего въ государственную казну. Трудно, говорятъ, опредѣлить размѣръ ихъ обложенія. Найдите только способъ принужденія Ихъ къ платежу и не трудно будетъ включить ихъ въ число обложенныхъ пропорціонально ихъ богатству. Только увѣренность въ томъ, что они способны избѣжать всякихъ пожертвованій въ пользу государства, побуждаетъ этихъ людей, далеко превосходящихъ своимъ богатствомъ членовъ дворянскаго сословія, высказываться въ пользу равенства всѣхъ предъ налогомъ" {Faèon de voir d'une bonne vieille qui ne radote pas encore (стр. 65). (Британскій музей, собраніе памфлетовъ, относящихся къ исторіи французской революціи, томъ 80).}.

При внимательномъ отношеніи къ дворянскимъ наказамъ не трудно вывести то заключеніе, что въ нихъ невыгоды единаго земельнаго налога встрѣчаютъ столь же, если не болѣе суровую оцѣнку, какъ и въ наказахъ сельскихъ бальяжей. Объясняя тотъ фактъ, что въ большинствѣ cahiers, редактированныхъ въ провинціяхъ, вдали отъ большихъ торговыхъ и промышленныхъ центровъ, поземельный налогъ встрѣчаетъ слабую поддержку, Дюбуа де-Крансэ справедливо видитъ причину тому въ редакціи этихъ наказовъ наиболѣе зажиточными сельскими хозяевами {La plupart des cahiers des baillages s'opposent à l'établissement de l'impôt territorial. Le le sais, mais par qui ont-ils été rédiges? Par les plus opulents cultivateurs des communautés (Vues patriotiques d'un laboureur par Dubois de Crancé de Belham, député à l'assemblée Nationale-Paris 1790. Британскій музей. Tracts B. 722 (стр. 3). Въ нѣкоторыхъ наказахъ встрѣчается даже попытка критической оцѣнки теоріи единаго земельнаго налога; такъ, напримѣръ, въ наказѣ города Байона: Le projet des économistes sur l'impôt n'est pas soutenable; ils croient que si l'on perèavait l'impôt sur les productions de la terre, il en résulterait des changements de prix qui feraient payer l'impôt par les salariés et capitalistes. Aucun de leurs ouvrages ne prouve cette proposition, sans laquelle le système s'écroule promptement; mais on peut leur prouver q'elle est fausse. (Arch. Pari., томъ III, стр. 105).}. Тѣмъ же соображеніемъ приходится объяснить враждебность, съ какой дворянство Амона (Amont), напримѣръ, относится къ проекту impôt unique et territorial, объявляя, что послѣдствіемъ его будетъ гибель земледѣлія -- этого перваго источника силы для государства {Arch. Pari, томъ I, стр. 766.}. Наоборотъ, города, въ родѣ Эвре, Форкалкье, открыто высказываются въ пользу такого налога {Arch. Pari, томъ III, стр. 301, 349.}. Еще въ одномъ отношеніи слѣдуетъ отмѣтить уклоненіе наказовъ отъ взглядовъ, высказанныхъ физіократами. Мы видѣли, что какъ Тюрго, такъ и Летронъ одинаково говорятъ противъ обложенія домовъ и требуютъ, чтобы при опредѣленіи налога принималась въ расчетъ только цѣнность занятой ими земельной площади; наказы 1789 года почти единогласно высказываются въ пользу обложенія жилищъ; только тѣ зданія, полагаютъ нѣкоторые изъ нихъ, должны быть свободны отъ платежа, которые не доставляютъ собственникамъ никакого дохода {См. Arch. Pari., томъ V, стр. 221, статья 28.}.

Приходскіе cahiers стоятъ даже за то, чтобы налогомъ обложены были не одни городскія, но и сельскія усадьбы и заодно съ замкомъ, прилегающій къ нему садъ и паркъ {Arch. Pari., томъ V, стр. 28, статья 6 и 7; стр. 454, статья 35; стр. 559, статья 3.}. Такимъ образомъ еще въ наказахъ намѣчается проектъ будущаго налога на двери и окна, и нѣкоторые cahiers прямо прибѣгаютъ къ этому именно способу при опредѣленіи размѣра падающаго на жилища налога. Такъ поступаетъ, напримѣръ, дворянство Сенъ Кантена {Arch. Pari., томъ V, стр. 652.} и дворянство Верманду {Томъ VI, стр. 142.}.

Нельзя также сказать, чтобы физіократамъ удалось породить въ составителяхъ cahiers рѣшительное нерасположеніе къ системѣ подушной подати и косвеннымъ налогамъ. Противники ихъ въ родѣ Неккера и Форбоннэ не даромъ доказывали что "существованіе рядомъ налоговъ на производство и на потребленіе дѣлаетъ государственную казну менѣе зависимой отъ урожая" {См. Неккеръ (De l'administration des finances, petite édition originale, Лозанна, 1785 года, томъ I, глава VII, стр. 119 и 120.}; и что косвеннымъ налогамъ нельзя отказывать въ преимуществѣ быстроты взиманія и неощутительности платежа {Forbonnais. Principes économiques, стр. 209 и 210.}.

Въ наказахъ 1789 года за одно съ ходатайствами объ изъятіи отъ налоговъ предметовъ первой необходимости (matières premières) {Cahiers du tiers-état de Meudon Arch. Pari., томъ IV, стр. 710.} встрѣчается требованіе объ увеличеніи налога на кофе, иностранныя вина и ликеры, на бѣлила и румяна и другіе, какъ значится, предметы роскоши {Areh. Pari., томъ IV, стр. 339, статья 24.}.

Вся вообще система косвенныхъ сборовъ находитъ со стороны составителей cahiers слѣдующую защиту, невольно вызывающую въ умѣ память о томъ, что сказано было въ ея пользу Форбоннэ. "Налогъ на одну землю можетъ парализовать рвеніе сельскаго хозяина; не мѣшаетъ перенести часть государственнаго бремени на предметы ввоза. Не всѣ продукты потребленія подлежатъ подати. Предметы первой необходимости остаются свободными отъ нея, но ей окладываются предметы роскоши, какъ-то: иностранныя вина, ликеры, сахаръ, кофе, прянности. Разъ эти предметы будутъ обложены налогомъ, бремя послѣднихъ значительнымъ образомъ падетъ на иностранцевъ и на лицъ зажиточныхъ {Cahiers ангулемскаго дворянства. Arch. Pari., томъ II, стр. 4.}. Вліяніе Форбоннэ сказывается также въ желаніи сохранить на ряду съ косвенными налогами и налогъ личный, желаніи, выраженіе которому можно найти, напримѣръ, въ наказѣ тулузской сенешоссеи {Arch. Pari., томъ VI, стр. 37.}. Вообще можно сказать, что ученіе о необходимости замѣнить всѣ существующіе налоги единымъ поземельнымъ сборомъ нашло сравнительно слабую поддержку въ средѣ избирателей, и членъ учредительнаго собранія Камюсъ даетъ скорѣе выраженіе собственнымъ взглядамъ, нежели тѣмъ, которыхъ держалось большинство его товарищей, когда говоритъ, что депутаты желали установленія единаго налога на землю, и одна только необходимость заставила ихъ сохранить систему косвенныхъ сборовъ {Les principes veulent, говорилъ Camus, l'établessement d'une contribution uniforme, égale, inodéree sur les facultés évidentes et reconnues... Les principes établiseent les contributions directes; la nécessité éxige le contributions indirectes. (Laferriere Histoire des principes et des lois révolutionnaires, стр. 37, приводитъ этотъ отрывокъ изъ Notice des principaux décrets rendus par l'assemblée constituente sur les matières les plus importantes par Camus, стр. 24).}.


§ 2.


Если вліяніе физіократовъ едва замѣтно въ дѣлѣ созданія новой налоговой системы, то никто болѣе ихъ не содѣйствовалъ укорененію въ обществѣ прошлаго вѣка критическаго отношенія къ существующей податной организаціи. Выставленное ими впервые ученіе о томъ, что обложенію подлежитъ только чистый доходъ, produit net, одно уже заключало въ себѣ полное осужденіе не только taille и capitation, но и церковной десятины. Всѣ эти налоги взимаемы были съ общей массы продуктовъ безъ всякаго отношенія къ тому, въ какой мѣрѣ часть общей выручки идетъ на покрытіе сдѣланныхъ сельскимъ хозяиномъ затратъ. Задолго до редакціи наказовъ 1789 года Тюрго высказывалъ открыто свое осужденіе существующей во Франціи системѣ прямыхъ податей, говоря, что онѣ падаютъ не на землевладѣльцевъ, а на земледѣльцевъ, и не на зажиточныхъ, а на бѣдныхъ {Il faut convenir q'une partie des inconvénients de l'imposition actuelle vient de ce qu'elle ne porte pas sur le propriétaire, mais sur les cultivateurs et sur les misérables habitants de la campagne. (Flau d'un mémoire sur les impositions). Oeuvres de Turgot éd. par Daire, томъ I, стр. 408.}. Девятаго іюня 1768 года палата денежныхъ сборовъ въ Парижѣ высказывала въ своихъ ремонстраціяхъ буквально тотъ же взглядъ на несовершенство того на половину личнаго, на половину земельнаго налога, какимъ являлась такъ называемая taille. "Всѣ смотрятъ на нее, какъ на самую тяжкую форму обложенія; бремя ея падаетъ на бѣднѣйшихъ и полезнѣйшихъ гражданъ; произволъ управляетъ ея взиманіемъ; taille подкашиваетъ въ корнѣ всякое соревнованіе, всякую предпріимчивость, такъ какъ послѣдняя нерѣдко служитъ причиной усиленнаго обложенія. Недостатки этой прямой подати сознаваемы были впрочемъ задолго до возникновенія физіократіи, и Вобанъ доказывалъ еще въ концѣ царствованія Людовика XIV, что благодаря произвольности своей разверстки и податнымъ изъятіямъ, не всегда оправдываемымъ закономъ, но поддерживаемымъ фаворитизмомъ и экономической зависимостью сборщиковъ-крестьянъ отъ сеньеровъ одинъ беззащитный половникъ и батракъ несетъ на своихъ плечахъ всю тяжесть этого обложенія, тогда какъ фермеръ, покровительствуемый собственникомъ, облагается сборщикомъ несоразмѣрно низко {Vauban. La dime royale, стр. 24.}.

Эта подать ложилась тѣмъ большимъ бременемъ на сельскихъ жителей, что призванные къ ея взиманію выборные изъ крестьянства связаны были круговою порукой и, подобно римскимъ декуріонамъ, должны были платить за недоимщиковъ. Не считая возможнымъ сразу измѣнить существующую систему прямыхъ налоговъ, Тюрго постарался, по крайней мѣрѣ, произвести реформу въ порядкѣ ихъ взиманія и началъ съ отмѣны круговой поруки. Неккеръ пошелъ по его слѣдамъ, облегчая чрезмѣрно обложеннымъ путь къ обжалованію, освобождая ихъ иски отъ всякихъ судебныхъ пошлинъ. Но все это было не болѣе, какъ палліативомъ, палліативомъ столь же недостаточнымъ, какъ и все придуманное къ тому, чтобы упорядочить самые способы разверстки и взиманія, усиливая контроль правительства, замѣняя избранныхъ сборщиковъ назначенными свыше коммисарами. Общественное мнѣніе не остановилось на этихъ полумѣрахъ, и наказы 1789 года осудили огуломъ всю систему прямого обложенія. Почти всѣ ходатайства, касающіяся установленія новыхъ налоговъ, начинаются съ категорическаго заявленія о необходимости отмѣнить taille и взимаемые заодно съ нею добавочные сборы. Исключеніе составляютъ тѣ мѣстности, въ которыхъ, какъ, напримѣръ, въ Лангедокѣ, taille издавна перенесена была на землю, изъ личной сдѣлалась реальной. "Эти провинціи, читаемъ мы въ cahier городского округа Langon, представляютъ образцы равномѣрности и единообразія въ разверсткѣ, образцы, которые бы не мѣшало принять въ разсчетъ при реформѣ налоговъ" {Arch. Pari., томъ II, стр. 269.}.

Включеніе въ наказы требованія объ отмѣнѣ taille настолько является всеобщимъ, что въ предѣлахъ одного Лаонскаго бальяжа можно насчитать до пятидесяти приходовъ, высказавшихся въ этомъ смыслѣ {Cahiers du Tiers état de Laon par А. Combler, стр. 109.}. Единогласія въ этомъ отношеніи легко было достигнуть уже потому, что во многихъ изъ тѣхъ программъ, которыя разосланы были по всей Франціи и послужили образцомъ при составленіи мѣстныхъ cahiers, отмѣна taille рекомендуется, какъ неотложная реформа {Baillage de Vermandois. (Elections aux Et. gén. de 1789. Laon, par Ed. Fleury; 1872, стр. 123).}. Вліяніе, какое въ этомъ отношеніи оказала проповѣдуемая экономистами доктрина, выступаетъ уже изъ того, что во многихъ cahiers обложеніе налогомъ землевладѣльцевъ, а не земледѣльцевъ, признается необходимымъ критеріемъ всякой разумной подати {Cahiers de Doléances de 1789 dans le département du Pas-de-Calais par H. Loriquet, томъ I, стр. 63, 267; въ cahiers средняго сословія Арасса говорится, напримѣръ: Que pour l'avenir les impôts ne puissent être qu'à la charge des propriétaires, quoique le contraire soit stipulé par les baux.}.

Равному осужденію съ taille и на томъ же основаніи подвергаютъ физіократы и церковную десятину. И она, по ихъ вѣрному замѣчанію, падаетъ не на чистый доходъ, а на валовую выручку. "Первый недостатокъ десятины, пишетъ Тюрго, лежитъ въ томъ, что при ней не принимаются во вниманіе издержки обработки. Возможенъ случай, въ которомъ десятая часть валоваго дохода превышаетъ весь чистый. Въ самомъ дѣлѣ, если для обработки арпана хлѣба, дающаго десять сетье, потребуется затрата, равная цѣнности девяти сетье, десятина отыметъ у земледѣльца всю его прибыль; нельзя считать невозможной подобную комбинацію, такъ какъ надежда получить одинъ сетье чистаго дохода можетъ служить еще совершенно достаточнымъ стимуломъ для предпріимчивости. Другой недостатокъ десятины, продолжаетъ Тюрго, лежитъ въ томъ, что она падаетъ не на одного собственника, но и на воздѣлывателя (elle peut entamer la part du cultivateur). Согласно физіократической теоріи всѣ продукты полей поступаютъ въ руки земледѣльца, который дѣлаетъ изъ нихъ вычетъ въ пользу собственника и только этотъ вычетъ, представляющій собою ренту, подлежитъ обложенію налогомъ; но при взиманіи церковной десятины земледѣльцу приходится поступиться частью своей валовой выручки раньше отчисленія слѣдуемой собственнику напередъ условленной ренты. Легко предвидѣть случай, когда за вычетомъ десятины у земледѣльца не окажется возможности уплатить ренты иначе, какъ посягая на ту часть валовой выручки, которая представляетъ его собственный заработокъ и затраты на обработку {Plan d'un mémoire sur les impositions. (Turgot. Oeuvres, томъ I, стр. 404.}. "Церковная десятина, пишетъ съ своей стороны Дю-Понъ, такъ же часто стоитъ въ противорѣчіи съ дѣйствительнымъ доходомъ земель, сколько можно насчитать различныхъ сортовъ почвы и различныхъ размѣровъ урожая" {Schelfe, стр! 86.}. Это заявленіе покажется намъ вполнѣ справедливымъ, если мы примемъ во вниманіе различіе культуры, существующее между провинціями, державшимися еще стариннаго трехполія и даже двухполія, и тѣми, въ которыхъ, какъ напримѣръ во Фландріи, установилась уже система плодоперемѣннаго хозяйства. Въ этихъ послѣднихъ мѣстностяхъ съ особенной наглядностью выступало другое неудобство церковной десятины, на которое въ свою очередь указано было физіократами. Подобно taille, она парализовала предпріимчивость, препятствуя, напримѣръ, успѣхамъ травосѣянія, съ котораго церковь, не получавшая никакой доли въ покосѣ природныхъ луговъ, повсемѣстно требовала себѣ часть. Эта сторона церковной десятины особенно принимается въ разсчетъ какъ авторами брошюръ, такъ и составителями наказовъ. И тѣ, и другіе одинаково нападаютъ на такъ называемыя vertes dîmes, а также на dîmes du sang. Въ числѣ бичей земледѣлія публицисты 1789 года считаютъ и распространеніе церковной, десятины съ четырехъ породъ хлѣба, первоначально ей подчиненныхъ (пшеница, рожь, ячмень, овесъ, замѣняемый кое-гдѣ гречихой, а въ провинціяхъ винодѣльныхъ -- виномъ), на искусственные луга, овецъ и домашнюю птицу. Они отмѣчали "странное разнообразіе, какое въ отношеніи къ взиманію церковной десятины представляли между собой не только отдѣльныя провинціи, но и отдѣльныя села и мѣстечки одной и той же провинціи. Что дозволено въ районѣ одного парламента, то запрещается въ районѣ другого. Всякая мѣстность слѣдуетъ своимъ особымъ обычаямъ, а, если въ составъ селенія входитъ нѣсколько хуторовъ, каждый хуторъ имѣетъ нерѣдко свои особые порядки". По словамъ составителей брошюръ, церковная десятина не только парализуетъ предпріимчивость, но и ведетъ къ двойному обложенію однихъ и тѣхъ же предметовъ. Требуя десятой части прироста стадъ и одновременно соотвѣтственнаго вычета изъ сѣна, она, по ихъ мнѣнію, облагаетъ полеводство двойнымъ поборомъ {Les fléaux de l'agriculture, ouvrage pour servire а l'appui des cahiers de doléances des campagnes 10 Avril, 89. (Британскій музей,Bibliotéque Historique de la révolution, 473, 475).}.

Въ наказахъ повторяются тѣ-же сѣтованія. "Церковная десятина, значится, напримѣръ, въ cahiers средняго сословія Saint-Sauveur le vicomte, самый тяжкій изъ всѣхъ поборовъ. Она отымаетъ нерѣдко пятую часть чистой выручки, такого размѣра она достигла благодаря тому, что ея взиманіе распространено было на травосѣяніе, огородничество, садоводство; необходимо поэтому, возстановить прежнюю ея величину, отмѣнивши всѣ необычайные ея виды (dimes insolites) {Arch. Pari. Томъ III, стр. 67.}.

Въ Бретани среднее сословіе протестуетъ въ частности противъ обложенія десятиной приплода овчаренъ и шерсти. Чтобы парализовать тормозящее вліяніе, какое она оказываетъ на предпріимчивость земледѣльца, cahier динанской сенешоссеи требуетъ освобожденія отъ десятины вновь поступающихъ подъ обработку участковъ {Ibid, стр. 149.}. Среднее сословіе Дуэ желало-бы ограничить сборъ ея четырьмя обычными породами хлѣба. Оно ходатайствуетъ объ изданіи закона, которымъ установленъ былъ-бы неизмѣнный размѣръ ея для всего королевства; въ настоящее-же время, жалуются избиратели, въ нѣкоторыхъ общинахъ поборъ въ пользу церкви равняется тринадцатому и даже двѣнадцатому снопу. Все облагается ею, даже сѣмена. Во Фландріи ленъ и конопля несутъ десятину {Ibid, стр. 187, 206 и 209.}. Въ Нижнемъ Лимузенѣ, какъ и въ Нивернэ и Иль-де-Франсъ, предметомъ жалобъ служатъ всякаго рода dîmes insolites съ мяса и шерсти, причемъ ставится на видъ, что земледѣльческій скотъ уже отбылъ свою повинность по отношенію къ церкви, доставивши навозъ и обезпечивъ оранку поставляющихъ десятину полей {Arch. Pari., томъ III, стр. 541; томъ IV, стр. 259, 311, 328, 503, 638, 726, 772. Въ cahiers прихода Энери значится по этому случаю: "la dîme est prise sur leur travail et leur travail procure les productions qui la payent; la dîme se tronve donc payée deux fois. См. также Loriquet Cahiers du Pas-de-Calais, томъ I, стр. 120, 174, 182, 192, 230, томъ II, стр. 226, 418, 441, 490.}. Отмѣтимъ, однако, тотъ фактъ, что ни въ одномъ изъ приведенныхъ cahiers не упоминается о необходимости совершеннаго упраздненія десятины. Національное собраніе пошло далѣе наказовъ, отмѣнивъ ее вполнѣ.

Рѣдкій налогъ подвергся болѣе рѣзкимъ и заслуженнымъ нападкамъ, чѣмъ налогъ на соль. По вычисленіямъ Летрона, къ которому присоединяется въ этомъ отношеніи и Кондильякъ {Du commerce et du Gouvernement. 2 часть, глава VII.}, налогъ на соль стоитъ ежегодно плательщикамъ 100 милліоновъ, но изъ этихъ ста только 45 поступаетъ въ казну {Traité de l'administration provinciale et de la réforme de l'impôt.}. Еще въ правленіе Людовика XV Дю-Понъ де-Немуръ предлагалъ Шуазелю отмѣну соляной монополіи и то же предложеніе повторено имъ въ эпоху созванія нотаблей 1787 года {Du Pont-de-Nemours et l'ecole Physiocratique par G. Schelle, стр. 9 и 259.}. Но никто больше Неккера не содѣйствовалъ укорененію въ обществѣ того воззрѣнія, что если не совершенная отмѣна, то по крайней мѣрѣ радикальная реформа соляного налога -- дѣло первой необходимости. "Нельзя, пишетъ онъ въ своемъ трактатѣ объ администраціи французскихъ финансовъ, не высказать искренняго соболѣзнованія о томъ, что въ нѣкоторыхъ провинціяхъ государства одинъ изъ необходимѣйшихъ предметовъ потребленія, который природа расточила въ странѣ съ такой щедростью, почти недоступенъ населенію". На основаніи сдѣланнаго имъ разслѣдованія о размѣрѣ и порядкѣ взиманія соляного сбора, Неккеръ приходитъ къ заключенію, что отяготительность gabelle зависитъ отъ ея неравномѣрности {De l'administration des finances de ia France, par. М. Necker, томъ II, глава I.}. "Въ трети государства, пишетъ онъ, благодаря ей, квинталъ соли стоитъ отъ 60 до 65 ливровъ; въ другой трети отъ 20 до 30 ливровъ, наконецъ цѣлая треть Франціи совершенно свободна отъ соляного побора". Причина такого разнообразія лежала въ провинціальномъ сепаратизмѣ, въ тѣхъ мѣстныхъ вольностяхъ, какія признаны были за отдѣльными областями въ эпоху ихъ первоначальнаго присоединенія къ Франціи. Всякій проектъ общегосударственной подати наталкивался на эту стѣну провинціальныхъ привилегій и изъятій, столь-же нерушимую, какъ и та, какую представляли собою сословные иммунитеты. И эти послѣдніе давали себя чувствовать впрочемъ при взиманіи соляного налога; между лицами, занимающими высокое общественное положеніе, принадлежащими къ двору и администраціи, происходила раздача соли даромъ или по уменьшенной цѣнѣ, тогда какъ отъ простого народа требовалась покупка ея за высокую плату и притомъ въ опредѣленномъ закономъ количествѣ, нерѣдко превышавшемъ потребности крестьянской семьи.

Въ главѣ, посвященной характеристикѣ экономическато быта крестьянства я подробно коснулся тѣхъ печальныхъ послѣдствій, къ какимъ вело существованіе соляной монополіи по отношенію какъ къ пропитанію крестьянской семьи, такъ и къ скотоводству. Я не стану повторять сказаннаго и ограничусь замѣчаніемъ, что вліяніе, оказанное gabelle на упадокъ народнаго благосостоянія, съ ясностью и полнотой раскрыто было экономистами прошлаго вѣка и по ихъ примѣру обстоятельно указано авторами тѣхъ многочисленныхъ брошюръ, которыя въ 1788 и 1789 гг. ставили себѣ задачей прямо или косвенно повліять на редакцію приходскихъ cahiers и общихъ наказовъ. О gabelle говорится въ нихъ, какъ объ одномъ изъ бичей земледѣлія, какъ о тормозѣ народнаго хозяйства, какъ объ источникѣ преступленій, какъ о препятствіи къ народному здравію. Ея отмѣна вносится въ текстъ разсылаемыхъ образцовъ на ряду съ упраздненіемъ taille {См. Fleury. Baillage de Vermandois (Elections aux Et. généraux de 1789).}. Этотъ призывъ былъ услышанъ, и трудно упомянуть о наказѣ, все равно приходскомъ или общемъ, за исключеніемъ тѣхъ, которые редактированы были въ мѣстностяхъ, свободныхъ отъ монополій, гдѣ-бы не заключалось предложенія отмѣнить налогъ на соль или, по крайней мѣрѣ, упорядочить его взиманіе, распространивъ на него требованія равенства и единообразія. Въ предѣлахъ одного Лаонскаго бальяжа на ряду съ пятьюдесятью общинами, ходатайствующими объ упраздненіи всей существующей системы податей, можно насчитать сорокъ, въ которыхъ спеціально говорится объ отмѣнѣ соляного налога, и двѣнадцать, въ которыхъ предлагается распространить ту-же мѣру и на акцизы (Aides) {Cahiers du tiers-état du Baillage de Laon en 1789, par А. Combier, стр. 109, 110, 111.}.

Мотивы, приводимые въ пользу такихъ предложеній, заключаютъ въ себѣ буквальное повтореніе того, что раньше было высказано экономистами. Высокая цѣна соли разорительна для крестьянства; она не дозволяетъ ему частаго употребленія въ пищу даже соленой похлебки, она лишаетъ его возможности сохранять мясо на зиму; послѣдствіемъ воздержанія отъ соли являются болѣзни, одинаково у людей и животныхъ, увеличеніе смертности тѣхъ и другихъ. Скотоводство падаетъ съ каждымъ днемъ, между прочимъ отъ того, что соль дорожаетъ. Тамъ, гдѣ покупка ея вмѣнена въ обязанность, крестьянинъ поневолѣ долженъ отказывать себѣ въ другихъ предметахъ первой необходимости: не ѣсть мяса, не носить обуви и.т. д. Большая часть ежегодно задерживаемыхъ и предаваемыхъ суду принадлежитъ къ числу контрабандистовъ; приманка слишкомъ велика, благодаря рѣзкому различію въ цѣнахъ на соль между pays de grande et de petite gabelle, чтобы не побудить многихъ искать заработка въ тайной торговлѣ и перевозкѣ соли изъ пограничныхъ провинцій. Крестьянинъ лишенъ, благодаря правительственной моно'поліи, того добавочнаго дохода, какой доставила бы ему варка соли на берегу моря. Монополія имѣетъ и то неудобство, что отсутствіе конкурренціи позволяетъ продажу соли дурного качества, часть ея пропадаетъ даромъ для купившаго.

Вотъ приблизительно то, что говорятъ о соляномъ налогѣ приходскіе наказы разнообразнѣйшихъ частей Франціи, начиная отъ Прованса на югѣ, переходя къ Иль-де-Франсу и оканчивая Нижней Нормандіей {Arch. Pari, томъ IV, стр. 292, 319. Cahiers de Versailles et de Meudon (par М. Thénard.) стр. 71 и слѣдующія. Duval Cahiers du baillage d'Alenèon, стр. 67 и слѣд., 73 и слѣд. Mireur Cahiers de la sénéschaussée de Draguignan.}.

Я сказалъ уже, каково было отношеніе физіократовъ ко всей системѣ косвенныхъ сборовъ и въ частности къ налогамъ на потребленіе. Если ихъ воззрѣнія не восторжествовали вполнѣ въ редакціи наказовъ 89 года, если многіе изъ cahiers и высказались въ пользу сохраненія защитительныхъ пошлинъ на границахъ Франціи и существующихъ налоговъ съ питей, то всѣ одинаково потребовали рѣшительной реформы въ администраціи косвенныхъ сборовъ и прежде всего отмѣны откупной системы, недостатки которой вцервые были выяснены физіократами и ихъ прямыми предшественниками Вобаномъ и Буагильберомъ. Всѣ одинаково указали на необходимость концентрировать въ рукахъ единой администраціи разнообразнѣйшіе виды управленія косвенными сборами и правительственными монополіями. Очень многіе пожелали упраздненія тѣхъ вопіющихъ злоупотребленій, поводъ къ которымъ давала доходящая до мелочей регламентація, регламентація, не отступавшая передъ мыслью опредѣлять норму для личнаго потребленія крестьянской семьи, и наказывать какъ за преступленіе всякую недостачу, оказавшуюся въ бочкахъ и объясняемую подчасъ излишней выпивкой (trop bu или gros manquant). Многіе присоединились къ требованію отмѣнить внутреннія таможни, дать свободное обращеніе въ странѣ хлѣбнымъ запасамъ и вину и тѣмъ самымъ не только оправдали тѣ теоретическія положенія, какія по отношенію къ внутренней торговли выставлены были Тюрго и Кондильякомъ, но и продолжили дѣло министра-реформатора, впервые отмѣнившаго запреты, какими обложена была торговля вина въ интересахъ бордоскихъ негоціантовъ, напримѣръ, и перевозка хлѣба изъ провинціи въ провинцію въ угоду отжившимъ свое время провинціальнымъ привилегіямъ. Пришлось-бы наполнить цѣлыя страницы выдержками изъ сочиненій Летрона, Кондильяка, Тюрго и его біографа Кондорсэ, чтобы показать соотвѣтствіе требованіи наказовъ касательно реформы въ косвенномъ обложеніи съ ученіемъ французскихъ экономистовъ прошлаго вѣка. Для нашей цѣли достаточно будетъ сказать, что отмѣна откупной системы упоминается большинствомъ cahiers на ряду съ неотложнѣйшими реформами {Tableau comparatif des demandes contenues dans les cahiers des trois ordres (par Du-Pont de Nemours) стр. 71.}; что то же слѣдуетъ повторить насчетъ упраздненія внутреннихъ таможенъ {Ibid.}, что во многихъ наказахъ trop bu или gros man, quant встрѣчаетъ то же враждебно-насмѣшливое отношеніе къ себѣ, какое, по примѣру Вольтера, постепенно усвоили всѣ тѣ, кому въ прошломъ вѣкѣ приходилось писать о финансахъ, не исключая Неккера и Летрона.

Трактатъ послѣдняго "théorie de l'impôt" заключаетъ въ себѣ, по всей вѣроятности, самую полную критику всей системы налоговъ старой Франціи. Эта критика заканчивается предложеніемъ полнаго упраздненія существующихъ порядковъ обложенія. Вторичное появленіе ея въ новомъ изданіи въ самый годъ революціи, очевидно, было разсчитано на то, чтобы оказать давленіе на редакцію финансовой стороны наказовъ. Въ одномъ смыслѣ съ Летрономъ высказывался и Кондорсэ въ статьяхъ, озаглавленныхъ: "Монополія и монополисты", "Разсужденія о дорожной повинности (corvée)", "Письма земледѣльца Пикардіи къ протекціонисту въ Парижѣ".

Въ этомъ послѣднемъ сочиненіи Кондорсэ влагаетъ въ уста крестьянина слѣдующія разсужденія: "Въ отмѣнѣ произвольной таліи я вижу улучшеніе участи бѣднаго и возвращеніе промышленности утраченной ею свободы, свободы, парализованной страхомъ новыхъ поборовъ въ награду за предпріимчивость. Въ отмѣнѣ соляного налога -- конецъ побору, падающему на ежедневное потребленіе крестьянина, возможность держать большее количество скота, сохранять его въ добромъ здоровья, увеличить сумму потребленій, открытіемъ народу новаго источника доходовъ; наконецъ, въ реформѣ дорожной повинности и возложеніи издержекъ, связанныхъ съ содержаніемъ путей на собственниковъ тѣхъ земель, по которымъ они проходятъ, прекращеніе той неоплачиваемой затраты времени, которой подвергается неимущій крестьянинъ въ пользу своего состоятельнаго сосѣда, извлекающаго всѣ выгоды изъ его труда" {Condorcet. Ouevres, томъ XIX, lettres d'un laboureur de Picardie, стр. 6; Rétlexions sur les corvées, стр. 101 и слѣдующія.}. Я закончу этими извлеченіями мою характеристику вліянія, оказаннаго податными теоріями XVI вѣка, на наказы 1789 года, прибавивъ, что каждое изъ высказанныхъ Кондорсэ пожеланій не только перешло въ текстъ предъявленныхъ избирателями ходатайствъ, но и получило полное осуществленіе въ реформахъ учредительнаго собранія.

Такимъ образомъ наглядно сказывается то не столько положительное, сколько отрицательное воздѣйствіе, какое физіократіи суждено было оказать на характеръ пережитой Франціей прошлаго вѣка соціальной революціи. Безсильные измѣнить общественное мнѣніе, разъ дѣло шло о такихъ сторонахъ ихъ теоріи, которыя задѣвали непосредственные интересы народныхъ массъ, неспособные поколебать вѣру въ необходимость регламентировать порядки хлѣбной торговли и даже установлять максимумъ цѣнъ на продукты первой необходимости и трудъ рабочаго, терпя полное пораженіе въ такихъ основныхъ для нихъ вопросахъ, какъ свобода внѣшней торговли и ничѣмъ не стѣсняемая конкурренція, пораженные на голову въ дѣлѣ замѣны всѣхъ существующихъ налоговъ единымъ земельнымъ, всецѣло падающимъ на ренту собственниковъ, физіократы въ то же время доставили дѣятелямъ революціи критерій для сужденія о достоинствахъ и недостаткахъ всей существующей въ ихъ время экономической и общественной организаціи. Они подняли знамя возстанія противъ меркантилизма и цеховой исключительности, провозгласили свободу собственника, свободу труда и начало равенства всѣхъ предъ налогомъ, потребовали отмѣны не только сословныхъ, но и провинціальныхъ изъятій въ дѣлѣ обложенія, наконецъ породили въ умахъ увѣренность въ существованіи незыблемыхъ и неотложныхъ экономическихъ законовъ, съ которыми законодатель долженъ считаться едва-ли не въ такой же мѣрѣ, какъ и съ требованіями законовъ природы. Тѣмъ самымъ они придали дѣлу общественнаго обновленія Франціи цѣльность и стройность, помѣшали подчиненію его временнымъ требованіямъ политики, наложили на него печать принципіальности. Мы увидимъ, что сказанное особенно примѣнимо къ той части этой общей работы, которая выпала въ удѣлъ учредительному собранію. Мы постараемся оттѣнить нерѣдко вырождающуюся въ доктринерство принципіальность, какая выступаетъ въ постановленіяхъ 4 августа 1789 года и тѣхъ многочисленныхъ декретахъ, которыми проведена была на практикѣ эта въ одну ночь завершенная мирная революція. Мы покажемъ, что и въ дѣлѣ секуляризаціи церковныхъ имуществъ и обусловленномъ имъ переворотѣ въ сферѣ землевладѣнія учредительное собраніе являлось только истолкователемъ тѣхъ взглядовъ, которые впервые высказаны были такимъ физіократомъ, какъ Тюрго. Всѣ односторонности ученія, провозглашающаго свободу и собственность естественными правами, но только подъ условіемъ лишенія этихъ правъ всякаго юридическаго лица, всякой объединенной интересами группы, выступятъ во-очію, когда намъ придется говорить не объ одномъ лишь церковномъ, но и рабочемъ законодательствѣ учредительнаго собранія. Доктринерствомъ, источникъ котораго опять-таки лежитъ нигдѣ болѣе, какъ въ экономической литературѣ прошлаго вѣка, представится намъ и оффиціальное признаніе той весьма сомнительной истины, что между частнымъ лицомъ и государствомъ не должно существовать никакихъ посредствующихъ звеньевъ, что духъ корпораціи по природѣ своей является разлагающей силой по отношенію къ государству, что нельзя поэтому допустить существованія ассоціацій не только съ религіозными цѣлями, но и съ болѣе практическими задачами взаимной поддержки и экономической солидарности. Намъ не трудно будетъ выяснить такимъ образомъ причину, по которой учредительное собраніе, столько ниспровергшее на своемъ пути, далеко не полно и односторонне выполнило свою задачу "возрожденія не одной политической но и общественной жизни Франціи". Изъ двухъ взятыхъ имъ подъ защиту началъ, собственности и труда, только первое получило сколько-нибудь широкое признаніе въ освобожденіи почвы и сидящаго на ней крестьянства отъ тяготѣвшихъ на нихъ обоихъ повинностей и платежей. Финансовыя затрудненія помѣшали учредительному собранію довести эту часть своей задачи до конца, воспользоваться секуляризаціей церковныхъ имуществъ для умноженія числа мелкихъ собственниковъ, для расширенія того имущественнаго фундамента, въ которомъ нуждалось созданное имъ политическое могущество демократіи. Съ другой стороны индивидуализмъ, такъ строго проведенный физіократической школой и вполнѣ проникшій въ сознаніе людей 1789 года, помѣшалъ рѣшенію ими задачи объ организаціи труда. Не достаточно было провозгласить его свободу, парализуя въ то же время тѣ средства самозащиты, какія даетъ труду основанная на взаимности система самопомощи. Физіократія, какъ мы видѣли, не допускала никакихъ, ни временныхъ, ни постоянныхъ сообществъ между рабочими, она была враждебна ко всему, что носило на себѣ печать коллективизма, все равно, будутъ ли то нераздѣльныя имущества общинъ, или ассоціаціи лицъ одинаковой профессіи. Она отказывала рабочимъ сообществамъ въ возможности защитить интересы трудящагося люда пріисканіемъ работы и временною помощью изъ общественнаго капитала. Въ лицѣ дажетѣхъ немногихъ ея представителей, которые, какъ Тюрго, не разъ уклонялись отъ строгости ея принциповъ, она перенесла на государство тѣ заботы, которыя въ наше время такъ успѣшно осуществляются рабочими корпораціями. Учредительное собраніе пошло по ея пути, расторгая въ лицѣ монастырскихъ братствъ, цеховъ и рабочихъ товариществъ (compagnionages) уцѣлѣвшія отъ среднихъ вѣковъ формы коллективизма. Подавляя малѣйшее проявленіе солидарности между рабочими одного ремесла, преслѣдуя поэтому образованіе новыхъ ассоціацій въ средѣ трудящагося люда, подъ предлогомъ, что эти ассоціаціи являются возрожденіемъ отмѣненныхъ имъ цеховъ, учредительное собраніе впадало во всѣ крайности господствовавшей въ XVIII вѣкѣ экономической доктрины. Оно слѣдовало ей и тогда, когда, примѣняя на практикѣ начало невмѣшательства, отказалось отъ всякихъ мѣръ къ созданію въ пользу рабочихъ классовъ той системы государственной помощи, какая рекомендована была Тюрго. "Право на трудъ" нашло въ учредительномъ собраніи однихъ теоретическихъ приверженцевъ. Въ его пользу высказались нѣкоторые ораторы въ стѣнахъ собранія "Якобинскаго клуба". Пустыми разговорами окончились также всѣ предложенія въ пользу созданія государственнаго кредита, облегчающаго пріобрѣтеніе національныхъ земель неимущими. Объ обращеніи части ихъ въ неотчуждаемую собственность. общинъ никто не подумалъ, а наоборотъ приняты были мѣры благопріятныя распаденію общинныхъ имуществъ и подготовившія общество къ принятію закона 1793 года объ ихъ обязательномъ раздѣлѣ. И то, и другое, сдѣлано было въ полномъ соотвѣтствіи съ требованіемъ доктрины, видѣвшей въ свободѣ личной конкурренціи панацею для всѣхъ общественныхъ бѣдствій, а въ проявленіи всякой групповой солидарности анархическую тенденцію. Духъ корпораціи на время былъ изгнанъ, но ожидаемое отъ того примиреніе частнаго интереса съ общимъ не послѣдовало, и въ рядахъ противниковъ вновь созданнаго революціей порядка не-замедлили выступить тѣ самые классы, которымъ обезпечена была ею пресловутая "свобода труда".


Максимъ Ковалевскій.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 8, 1893