# Козельский Ф. Я.: биографическая справка

Федор Яковлевич Козельский

## I.


Козельский Федор Яковлевич - писатель (родился в 1734 году), племянник предыдущего. Был членом масонской ложи "Урания". Им написаны: "Пантея" (трагедия, СПб., 1769, и "Российский театр", VI); "Элогия и письма" (СПб., 1769); "Незлобивая жизнь" (поэма, ib., 1769); "Дневные записки" (ib., 1771), оды на 1764 год, Екатерине II , графу П.А. Румянцеву и другие стихотворения. Сочинения его имели 2 издания (СПб., 1769 - 1771 и 1771). Некоторые из его стихотворений вошли в VI выпуск "Русской поэзии" С.А. Венгерова.


Биографический словарь.


## II.


Козельский Федор Яковлевич -- стихотворец. Служил сначала на военной службе капитаном, а затем был протоколистом сената. Им написаны: "Ода на новый 1764 г." (СПб.); "Пантея", трагедия в 5 действиях (СПб., 1769 и "Российский Феатр", VI); "Элегии и письмо" (СПб., 1769); "Незлобивая жизнь", поэма в 4 песнях (СПб., 1769); "Сочинения" (2 т., СПб., 1769--71; 2 изд. 1778); "Дневная записка" (СПб., 1771); "Ода Е. И. В. Екатерине II на победоносное Е. В. оружие над турецкими войсками на земле и на море" (СПб., 1771); "Письмо его сиятельству графу П. А. Румянцеву" (СПб., 1774); "Приветствие ему же" (М., 1775); "Письмо о благодеянии его сиятельству графу Н. И. Панину" (СПб., 1776); "Ода на день восшествия на Всероссийский престол Е. И. В. всепресветлейшей, державнейшей великой государыни императрицы Екатерины II" (СПб., 1784). Вообще К. был писатель очень плодовитый, но уже и современники не признавали в нем таланта, а Новиков жестоко осмеял его метроманию в "Трутне". Впрочем, в некоторых одах К. встречаются красивые места, а из числа эпиграмм "Дневной записки" иные довольно бойки. К. принадлежал к масонам и был деятельным членом ложи "Урания". Некоторые из его стихотворений вошли в VI выпуск "Русской поэзии" С. А. Венгерова.


В. К.


Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона.


## III.


Козельский Федор Яковлевич // ЭНИ "Словарь псевдонимов" -- Имена.

http://feb-web.ru/feb/masanov/man/04/man07925.htm

Имя: Козельский, Федор Яковлевич (1734 -- ?) -- поэт

Псевдонимы: Ф. К.


Источники:

Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей: В 4 т. -- Т. 4. -- М., 1960. -- С. 236


## IV.


Козельский Федор Яковлевич [1734 - после 1799]. По происхождению принадлежал к войсковому казачеству; племянник Я. П. Козельского. Учился в Киево-Могилянской академии (с 1751), окончил класс риторики (аттестат от 31 янв. 1755 - СПбФ АРАН, ф. 3, оп. 1, No 198, л. 3). По примеру дяди решил продолжить образование в столице, 1 апр. 1755 подал прошение (писано В. И. Крамаренковым ) о зачислении в Акад. ун-т. После экзамена у Г.-Ф. Миллера был записан в студенты, но для подготовки в языках (лат. и фр.) направлен в Акад. гимназию. 21 апр. 1758 подал прошение об увольнении из университета для возвращения в Малороссию к больным родителям. Поскольку К. "в продолжении наук дальней охоты не имел", 26 июня ему было дано свидетельство об отставке (СПбФ АРАН, ф. 3, оп. 1, No 232, л. 209-213). В 1760-х гг. К. служил в армии, дослужившись до ротмистра. К кон. 1769 с чином капитана перешел на статскую службу протоколистом в Сенат. В янв. 1772 вышел в отставку, а затем поступил в Коллегию иностр. дел. К 1774 был кол. асессором; постепенно повышаясь в чинах, прослужил в Коллегии до кон. 1790-х гг. (последнее упоминание в Месяцеслове на 1799). Некоторые дополнительные биографические подробности о К. можно извлечь из его сочинений. Ок. 1775 его постигли какие-то серьезные служебные неприятности, избавиться от которых помогло ему покровительство Н. И. Панина; об этом он говорит в обращенном к Панину "Письме о благодеянии" (1776). К. пользовался также поддержкой Р. Л. Воронцова, взявшего на себя, в частности, расходы по образованию сына К. ("Письмо к Р. Л. Воронцову", 1777). В этом последнем произведении он писал: "... рок судьбы ожесточенной Судил мне в жизни жить под скудостью стесненной"; в др. сочинениях К. также довольно часто сетовал на стесненное материальное положение, что отражалось и на его литературной деятельности: поэму "Незлобивая жизнь" он из-за недостатка средств был вынужден издавать отдельными песнями, а тираж "Сочинений" не смог выкупить из Акад. типографии. В 1774 К. был причастен к деятельности масонской ложи "Урания", посещаемой мн. писателями. В печати К. выступил в 1769, выпустив одновременно (на свой счет и небольшими тиражами) дидактическую поэму в 4-х песнях "Незлобивая жизнь" (печаталась с дек. 1769 по июнь 1770 - СПбФ АРАН, ф. 3, оп. 1, No 323, л. 46, 145, 283; No 316, л. 142), трагедию "Пантея", сборник "Элегии и Письмо" и "Оду на взятие Хотина", посвященную победам А. М. Голицына (на тот же случай появились оды М. М. Хераскова, А. П. Сумарокова и др.). "Незлобивая жизнь", полуаллегорическое произведение, где действуют волшебницы, мифологические персонажи и совершаются "превращения" в духе Овидиевых, описывает судьбу благородного юноши Дикона, проходящего через искусы жизни. Он "мятется просвещением своего разума", снедаем честолюбием, жаждет оказаться в числе "вельмож"; затем начинает понимать бедственные для общества замыслы "вельмож" и подвергается гонению развращенного и злонравного света. История чистого и чуждого общественных пороков юноши развертывается на фоне его фантастических любовных приключений, которые завершаются приобщением Дикона к Сатирам, а его возлюбленной Прианны - к Дриадам. Некоторые мотивы поэмы перекликаются с идеями Я. П. Козельского, под влиянием которого К., видимо, находился в это время. В ней присутствуют резкие инвективы против войны, отзвуки мыслей Ж.-Ж. Руссо об общественном неравенстве, сочувствие "селянину", разоряемому господами. Сама фигура Дикона, возможно, задумана как иллюстрация к тезису Руссо о противоположности естественного и общественного состояний человека. Сюжет "Пантеи" взят из "Киропедии" Ксенофонта; трагедия посвящена не столько теме любовной страсти, сколько супружеской любви и верности; тем самым К. делал уступку проблематике "слезной драмы". Не вполне традиционны также "Элегии" К. (числом 25), в которых он, вопреки отвлеченному жанровому канону, пытается конкретизировать описание любовного чувства (некоторые из элегий сюжетно связаны между собой), вводит мотивы сословного неравенства влюбленных, противодействия родных и т. п. Не имеющее с "Элегиями" тематической связи "Письмо", которое к ним приложено (позднейшее загл. - "Письмо о вине"), представляет собой дидактическое послание о происхождении пьянства (с заключительным изображением похмелья). В его основе лежит чисто руссоистская концепция: перейдя от "естественной вольности" к "общежитию", человек познал "неволю"; страсть к пьянству возникла у людей, оказавшихся в рабстве. Попытка К. заявить о себе в главных литературных жанрах эпохи вызвала волну сатирических насмешек. "Трутень" Н. И. Новикова (1769. Л. 13) в письме от NN к издателю оповестил о последних литературных новостях в Петербурге: "Здесь рассудка не имеющие разумными представляются. Кто может на рифмах сказать байка, лайка, фуфайка, тот уже печатает оды, трагедии, элегии и проч., которые, а особливо трагедию г.*, недавно напечатанную, полезно читать тому, кто принимал на ночь рвотное лекарство, и оно не подействовало". Автор анонимной сатиры "К г. издателю "Трутня"" (л. 17; выдвигались предположения о принадлежности ее Д. И. Фонвизину ) связал имя К. с полемикой вокруг комедий В. И. Лунина : "... многие глупцы тебя ругают <...> "Разумный вертопрах" <Лукина> с "Пантеею" свидетель, Какой им дар писать парнасский дал владетель". В издательских "ведомостях" "С Парнаса <...> 1769 года" (л. 18) излагаются жалобы Аполлона и Муз на дерзновенных молодых писателей: "Мельпомена и Талия проливали слезы и казались неутешными". К нападкам на "Пантею" присоединился также журнал "Смесь" (предполагаемый издатель - Ф. А. Эмин ) в "Разговоре Меркурия с издателем "Смеси"" (1769. Л. 21): "Вот еще самая новая и самая несчастная трагедия <...>. Но хотя люди и склонны к новостям, однако еще никто не похвалил в ней ни одного стиха и очень худо раскупают <...>. Вот еще того же сочинителя элегии и ода, с которой он ходил пешком 30 верст <отсчитывая размер>". Новиков, хотя и не столь резко, повторил отрицательную оценку творчества К. в целом, отметив, что элегии и "Пантея" "не весьма удачны", и лишь две оды (включая оду "На оружие на земле и на море", 1770) "имеют в себе много хорошего, а поэма "Незлобивая жизнь" от многих и похвалу заслужила" (Новиков. Опыт словаря (1772)). В результате "Пантея" на долгие годы запомнилась как образец бездарности. Еще в 1781 в рукописной сатире "Обед Мидасов" один из персонажей произносил: "Люблю чрезмерно я трагедию "Пантею", Стократ ее читал, а все не разумею". Несмотря на ожесточенную критику, в 1772 К. выпустил под загл. "Дневная записка Федора Козелъского" очередной сборник стихотворений; загл. подчеркивало, что стихи созданы в течение одного года (лишь две "надписи" особо датированы 1769) и расположены в хронологической последовательности. Жанровый состав сборника расширен; в него вошли эпиграммы, басня "Паук", перевод идиллии А. Дезульер "Источник". Однако главное место принадлежит дидактико-сатирическим сочинениям. Это прежде всего три "письма": "О вине" (перепечатка из сборника 1769); "К Алтынову" - сатира на судью ("И Разин был тебя не злобнее никак, Полезнее тебя был обществу Ермак"), содержащая, среди прочего, замечания о пытках; "О моде" - осуждение современных нравов, в частности супружеских измен. Семь "размышлений" (модификация жанра "эпистолы") поднимают общепоэтические темы, характерные для поэзии херасковского кружка; однако развивает их К. более прямолинейно и иногда резко обличительно. Так, в "размышления" "О непостоянстве человеческом", "О простоте", "О честности", "О дружбе" неизменно вторгаются противопоставление знатных и простого народа, филиппики по поводу своекорыстия вельмож и дворянства в целом. В размышлении "О милосердии" К. подвергает осуждению всеобщую грубость нравов и жестокие обычаи судопроизводства (вспоминая о "богемском Венцеславе", Дракуле); в размышлении "О ласкательстве", со ссылкой на Гельвеция, иронически замечает по поводу "власти" (возможно, имея в виду непосредственно Екатерину II ): "То как ты ей, хоть лжет, не скажешь: "справедливо", Когда не хочешь жить в Камчатке несчастливо; И как не скажешь ей ты благосклонно: "так", Боясь, чтоб не попасть, где странствовал Ермак". В размышлении "О любви отечества" наряду с общими мыслями о патриотизме К. особо останавливается на защите рус. искусства, призывая оказывать ему внимание и покровительство: "Нередко ты найдешь такие мысли в русском, Каких не сыщешь ты и в авторе французском"; отдавая должное фр. писателям (Ж. Мольеру, Ж. Расину, Н. Буало, Ф.-Н. Детушу) и философам (Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, К.-А. Гельвецию), он одновременно подчеркивает, насколько важнее для общества произведения, созвучные его потребностям: "Не так как на чужих ты смотришь мастеров, На то, что начертал в России Соколов". Несмотря на остроту публицистических высказываний К., в основе их лежала умеренно истолкованная теория "естественного договора" и "упадка нравов", что не позволяет отнести К. к радикальному крылу рус. Просвещения; хотя во многом эти высказывания были созвучны выступлениям сатирических журналов Новикова, К. остался непризнанным группировавшимися вокруг них писателями. После 1772 К. опубликовал несколько стихотворений "на случай" - "письмо" к П. А. Румянцеву (24 июля 1774) и "приветствие" ему же на прибытие в Москву (10 июля 1775), "Письмо к Е*<ропкиной (?)>", стихи "на дачу" Нарышкиных (оба произв. - 1776) и оды на бракосочетание вел. князя Павла Петровича (26 сент. 1776) и рождение Александра Павловича (12 дек. 1777). Апология наследника Павла Петровича занимает много места и в единственном крупном произведении "Письмо о благодеянии", адресованном Н. И. Панину (Собр. новостей. 1776. No 6 и отд.). К. откликнулся на призыв "СПб. учен. вед." почтить память известнейших рус. писателей стихотворными "надписями" к их портретам. Но, напечатав "надписи", посвященные Феофану Прокоповичу, А. Д. Кантемиру и Н. Н. Поповскому (1777. No 11), издатели сразу же (No 12) поместили насмешливые замечания по поводу неуместного употребления в стихах К. слова "вот" и пригласили желающих присоединиться к этой критике: "... что же принадлежит до чистоты и правил стихотворства, то оставляем об оном судить славным нашим гг. стихотворцам". В 1778 К. на собственный счет издал в Акад. типографии итоговый сборник "Сочинения" (ч. 1-2), включив сюда все ранее напечатанное (отсюда указание: "изд. 2-е, испр. и вновь приумноженное"). Из новых произведений наиболее примечателен раздел переложений псалмов и "Размышление о зависти". Последнее представляет ответ К. своим давним критикам, прежде всего Новикову и М. И. Попову (составителям "Опыта исторического словаря о российских писателях" (1772)), и написано, вероятно, вскоре после выхода этого издания. Раздраженный постоянными насмешками с разных сторон, К. резко (вплоть до грубости) порицает угодничество составителей словаря перед авторами знатного происхождения, внимание к мелочам и общее недоброжелательство к современникам. В "Сочинения" не была включена "Пантея", но вошла новая трагедия К. "Велесана", подражание "Меропе" Вольтера. В сюжете о княгине Ольге и древлянах К. отбросил сказочные мотивы летописного рассказа; в пьесе Ольга притворно выражает покорность браку с князем Израдом вплоть до того момента, как Святослав побеждает войско древлян. По-видимому, к "Велесане" относится эпиграмматическая вставка в "Душеньке" Ип. Ф. Богдановича о трагедии, героиня которой, "сказав "люблю", бежала из покоя, И ахать одного оставила героя". С выходом "Сочинений" связано и упоминание К. в "Сатире первой" (1780) В. В. Капниста (под именем "Котельского") в числе бездарных стихотворцев. Главной причиной всех этих нападок были тяжелое стихосложение, стилистическая глухота К. ("... я песнь царице здесь отрыгну" - см. адресованную Екатерине II в 1784 оду) и его неспособность учитывать изменение литературных вкусов. К. пытался печататься в "СПб. вестн." ("Скука" и "Эпистола к Д.* А.* Ф.*" - 1780. No 9-10) и "Собеседнике" ("Надгробная Р. Л. Воронцову" - 1783. Ч. 10); к 1784 относятся его оды к императрице "на новый <...> год", "на день восшествия"; в связи с нач. рус.-тур. войны написано "песнопение на победоносное оружие" (26 сент. 1788), после чего К. совсем ушел из литературной жизни.

Лит.: Модзалевский В. Л. Малоросс. родословник. Киев, 1910; Семенников В. П. Рус. сатир, журналы, 1769-1774 гг. СПб., 1914; Гуковский. Очерки (1938); Сенников Г. И. Идейный предшественник А. Н. Радищева: (Поэзия Ф. Козельского) // Проблемы метода и стиля. Челябинск, 1976.


В. П. Степанов


Словарь русского языка XVIII века.