# Крокодил

Михаил Яковлевич Козырев

Три дня из жизни Красного Прищеповска.

Михаил Козырев


## Крокодил


## Три дня из жизни Красного Прищеповска


Источник текста: М. Козырев. Пятое путешествие Гулливера и другие повести и рассказы. М.: Текст, 1991, стр. 288 - 301.

Распознание: В. Г. Есаулов, 7 марта 2010 г.


## Первый день


Председатель Прищеповского совета, которого из уважения к высокому его званию назовем мы и впредь будем называть Степаном Аристарховичем, придя в Совет ровно в десять часов по новому времени, увидел на столе своем газету с отчеркнутой красным карандашом заметкой следующего содержания:


Из Прищеповска сообщают, что в реке Щеповке появился крокодил ростом около двух аршин. Крокодил наводит ужас на местное население.


Не поверив глазам своим, взял Степан Аристархович очки, про-чел еще раз вышеприведенную заметку, несколько минут оставался в глубоком раздумье, а потом, преодолев вполне в его положении понятное недоверие к представителям саботи-рующей интеллигенции, обратился за разъяснением к сек-ретарю.

Секретарь со смехом заявил, что крокодилы вообще в Рос-сии не водятся, а если бы и водились, то подобный эк-земпляр вряд ли смог бы в реке Щеповке повернуться, и при этом сослался на данные буржуазной науки, что од-но могло бы опорочить правильность его рассуждений. Степан Аристархович, наоборот, совершенно справедливо полагал, что тут без врагов советской власти дело не обош-лось, что скрывается в этом сообщении намек или пре-достережение, а то и сигнал, к контрреволюционному, что ли, выступлению, и, одновременно вспомнив, что доверять никому нельзя, а в особенности всякого рода секретарям, благонадежность коих и вообще сомнительна, решил самолично за это де-ло взяться.

Многие видели затем, как уважаемый председатель прищеповского Совета не шел, а прямо-таки бежал по главной, прежде Дворянской, а ныне Советской улице, оглядываясь по обыкновению назад, и озираясь по обыкновению по сторонам, и придерживая одной рукой портфель, а дру-гой -- револьвер.

Тем же часом взорам прищеповских граждан предстало еще более замечательное явление: все видели, как по той же улице прошел субъект, одетый в матросскую форму. Шел он, размахивая руками, и громко распевал привезенную, оче-видно из Питера, песенку о том, как ходила по улице какая-то "крокодила" и что из этого вышло. Особенность его исполнения заключалась в том, что, заканчивая каждый куплет, он на полминуты останавливался, выделывал такой жест, словно вылавливал что в воздухе, и, выловив, сочно пре-подносил каждый раз новое, но всегда одинаково малопечатное слово к удовольствию прищеповских мальчишек, следовавших за этим странным феноменом на довольно-таки почтительном расстоянии.

Но вернемся к Степану Аристарховичу. Он, как и следовало ожидать, направился в Учека, дабы лично ознакомит** сие уч-реждение со столь необычным в практике прищеповского Сове-та делом. Но дело это, к его удивлению, новостью для Учека от-нюдь не явилось: заслушав Степана Аристарховича, Учека возразило, что в некоторых случаях несвоевременное оглашение сведений, касающихся преступлений государственной важности, может повредить делу пролетариата, и Степан Аристархо-вич ушел нельзя сказать чтобы особенно успокоенным. Да и действительно события только что начинали разверты-ваться.

Не успел он уйти из Учека, как вбежала в то же учреждение баба и по обычаю этого сорта людей безо всякого предупреждения заголосила:

-- Разбойники окаянные, ироды проклятые. Нет на вас кре-ста совести.

Такое обращение понравиться уездной Чека не могло. На просьбу говорить толком, скрепленную довольно-таки выра-зительной угрозой, баба начала божиться, что молоко у нее свежее, только что подоила, а он подлец... и далее следовали те же отборные эпитеты. Попытка узнать, кто же ее, собственно, обидел, привела к тому, что баба понесла формен-ную ахинею:

-- Все, говорит, он, крокодил энтот.

Стремление же точнее установить личность крокодила окон-чилось полной неудачей -- баба чистосердечно заявила:

-- Все они разбойники и большевики, и нет на них никакой

управы.

Разговаривать с человеком до такой степени бессознатель-ным, конечно, не стоило, и бабе пришлось уйти из Учека восво-яси.

Но и этим дело не окончилось. Не прошло и пяти минут, как стало известно, что какой-то субъект, судя по форме, матрос, войдя в помещение советской столовой, потребовал пива и на объяснение буфетчика, что употребление спиртных напит-ков запрещено по всей территории республики, ответил до-вольно-таки неприличной руганью. На вежливую просьбу не выражаться он удвоил количество не подлежащих печа-танию слов, а когда была сделана попытка насильно вы-вести его из столовой, он пригрозил взорвать столовую и для очевидности присоединил к этой угрозе бомбу. На упоминание об Учека он к первой бомбе незамедлительно присоединил вторую. Чем бы могла окончиться подобная де-монстрация разрывных снарядов, трудно и предположить, но, к счастью, матрос неожиданно для всех свалился на пол и под-няться, несмотря на все старания, уже не смог, что и позволило связать его и доставить в живом, хотя и бессознательном виде, в Учека.

Становилось для всех очевидным, что заметка о крокодиле имеет свои основания: оставалось только расследовать факт, и к следствию было приступлено в тот же день и час, ибо самое де-ло было из ряда вон выходящим.

Начали с опроса лиц, живущих на берегу реки, совершенно справедливо полагая, что означенным лицам должно быть бо-лее всего известно о крокодиле, и с этой целью двумя красноар-мейцами был приведен в Учека один из старейших рыбаков го-рода Прищеповска. Сначала старик отнекивался, заявляя, что ни о каких крокодилах он и слыхом не слыхал, что живет он в Прищеновске вот уже сорок лет и все его знают и что телку за-резал вовсе не он, а его двоюродный брат, да и то месяца три тому, когда и запрета не было.

Но стоило на его немножко прикрикнуть, как оказалось, что в реке действительно не все ладно, что рыба вот уже неделю не идет, а недавно поставил он жерлицу на щуку, и оказа-лась съеденной вся затравка и даже кусок жерлицы явно отгры-зен. На вопрос, не думает ли он, что виною тому какая-нибудь особенно большая рыба, ему пришлось сознаться, что это воз-можно. На вопрос же, не думает ли он, что эта рыба и есть крокодил, он снова начал божиться, что с мошенниками дружбы не водит, а что касается крокодила, то волен в том один только Бог.

Следующим свидетелям вопрос был поставлен прямо: не ви-дели ли они в реке Щеповке крокодила -- и ввиду такой откро-венности дело пошло на лад. Все в один голос заявили, что оно и есть. Многие видели своими глазами, как огромный предмет ухнул в воду и по воде пошли такие круги, что, будь здесь лодка, ее, конечно бы, перевернуло. Это и был кроко-дил -- хотя некоторые тут же возражали, что это мог быть и не крокодил.

В дальнейшем выяснилось, что крокодила видели на улицах Прищеповска, одетым в матросскую форму, будто бы шел он и распевал это самое, а потом исчез -- вероятно, ухнул в реку. Другие возражали, указывая довольно-таки справедли-во, что матрос как-никак человек, да и слова такие заги-бал, каких крокодилу, казалось бы, и взять неоткуда. От-куда прищеповские обыватели были так осведомлены о быте и нравах крокодилов, неизвестно, но тождество кро-кодила с матросом на этом основании было тотчас же отвергнуто.

Здесь один из допрашиваемых заикнулся, что если матрос и не крокодил, то из "евоной шайки",-- тут-то его и зацепили: расскажи, что знаешь о шайке. Оказалось, что шайка разбойни-ков появилась неподалеку от Белебеева и что будто один из раз-бойников украл у белебеевского попа штаны, причём весьма на-хально заявил, что поп почти баба и без штанов ходит. О дру-гих действиях белебеевских разбойников известно ничего не бы-ло, но языки уже развязались и остановиться не могли. Отчасти к слову, отчасти для того, чтобы выгородить себя из непонят-ной, но не обещающей ничего доброго истории, рассказа-ли о том, кто спекулирует в городе мукой или сахаром, кто в не особенно лестных выражениях отзывался когда о советской вла-сти вообще и о прищеповском Совете в частности, и к слову было сообщено, что учителя местной прогимназии устра-ивают заговор, с каковой целью собираются они у бывшего пра-порщика Сосункова под видом какого-то общества -- "зна-ем мы эти общества"-- и что на собраниях этих бывают пред-ставители местной буржуазии; последние тут же были перечис-лены поименно.

Рассказали еще множество очень интересных вещей, кото-рые, к сожалению, к нашему рассказу никакого отношения не имеют. Важно одно: следствие несомненно выяснило, что в реке Щеповке действительно появился крокодил, что событие это на-ходится в связи с появлением матроса, и что крокодил и мат-рос напущены белебеевскими разбойниками, и что разбойники эти причастны к заговору местной буржуазии и саботирующей интеллигенции. В таком смысле и был представлен доклад, рас-смотрев который прищеповский Совет постановил: крокодила из реки изъять, разбойников уничтожить, а во избежание могу-щих быть осложнений от буржуазии и интеллигенции взять за-ложников.

Несмотря на то, что заседание Совета происходило поздно ночью и самый факт экстренного его созыва тщательно скры-вался, прищеповские обыватели все-таки толклись у Совета, же-лая узнать, что там такое происходит. При этом передавались слухи, что в Питере будто бы восстание и что Советам вообще и прищеповскому в частности -- крышка.

Последнее так ободрило местных контрреволюционеров, что они перед самым Советом запели "Боже, царя храни". Стоявший у Совета часовой не мог стерпеть подобной нагло-сти и, погнавшись за ними,-- одного, а именно Петьку, трак-тирщикова сына и отъявленного спекулянта, поймал и водво-рил в Учека.


## Второй день


Утро застало Прищеповск в волнении и оживлении невероят-ном. В разных местах города производились обыски и аресты: арестованы были -- двое учителей, одна учительница, человек двадцать местных буржуев и сам прапорщик Сосунков. Кроме небольших запасов продовольствия, у арестованных ничего об-наружено не было -- да и не в том дело. Дело в том -- как пи-сала потом газета "Красный Прищеповск"--


что тюрьма переполнилась таким ассортиментом арестан-тов, каких не видела она с самого своего существования: сели те, кто числился когда-то попечителем тюрьмы, кто освя-щал здание, служил молебны и кто ни во сне, ни наяву не думал о подобной "чести".


Одновременно приняты были меры и к исполнению первых двух постановлений Совета: послан был отряд для обследования реки на предмет изъятия крокодила, буде таковой в ней обнару-жится, а другой отряд послан был в Белебеево на предмет по-имки тамошних разбойников. Степан Аристархович решил за-одно обследовать и железную дорогу, но тут дело не обошлось без явного саботажа: дорожный мастер наотрез отказался дать требуемую Советом дрезину, ссылаясь на какие-то там распоря-жения какого-то там своего начальства. Дрезина все-таки была взята, а старому саботажнику предоставлено право соста-вить о сем случае протокол, если уж без этого он не мог обой-тись.

Взбудоражилось и местное население: весть о появлении крокодила быстро разнеслась по городу, и с утра народ высыпал на набережную, желая своими глазами посмотреть на это невидан-ное до сих пор в городе Прищеповске чудо. Передавали, что крокодил успел-таки изрядно поработать, что, конечно, не без его участия была уведена у одной бабы корова -- понятно, надо же и крокодилу чем-нибудь кормиться. Некоторые видели кро-кодила своими глазами и не особенно одобрительно отзывались о его наружности. Утверждали также, что крокодил давно в Учека и посажен туда за попытку съесть общественную столовую, но и это не соответствовало действительности; крокодил успел улизнуть из Учека и уплыл, вероятно, в реку. Шутники -- при всяких, даже трагических обстоятельствах свойственно иным людям шутить -- нарочно вбегали в реку, чтобы с криками "крокодил" вернуться обратно на берег. Но шутки не встречали сочувствия: настроение было тревожное и даже несколько тор-жественное.

В два часа экспедиция, присланная прищеповским Советом, вернулась; надо сказать, вернулась ни с чем: в реке крокодила не оказалось. Белебеевские мужики тоже о крокодиле ничего не слыхали, когда же им объяснили, что крокодил -- это ры-ба величиною около двух аршин, они сразу сообразили, что такой рыбы в реке и быть не могло, иначе "наши молодцы" поймали бы ее непременно и была бы она съедена всем обществом. Существования в белебеевских ле-сах шайки разбойников мужики не отрицали -- "с городу вид-нее", но слыхать о ней ничего не слыхали и склонялись боль-ше к тому, что разбойники есть, но, по-видимому, смирные. Об-ратились к попу, который по слухам пострадал от разбойни-ков,-- попа дома не было, но попадья сразу вспомнила, что ви-новник всего Старостин Ванька, которого она при всем на-роде и честила разбойником. За Ванькой был установлен стро-гий надзор.

Сообщения отряда настолько успокоили Степана Ари-старховича, что он дал в газету телеграмму, в которой довольно-таки ядовито отозвался об осведомленности коррес-пондента, поместившего крокодила в такую реку, где и щуке тесно.

Мы и забыли сказать, что еще до возвращения отряда был расстрелян уже известный читателю матрос. От ханжи ли, от болезни ли матрос еле держался на ногах -- по городу он еще кое-как брел, но когда его привели в лес, он идти отказался. С большими усилиями красноармейцы прислонили его к дереву и дали залп. Залп был неуверенный и неровный, и красноар-мейцы, даже не посмотрев на расстрелянного, поспешили вер-нуться в город.

Вернемся к нашему рассказу: если Совет и его глава успоко-ились, то население Прищеповска успокоиться не пожелало -- едва только версия о том, что никакого крокодила не существует, стала очевидной, в умах прищеповских обывателей крокодил превратился в полную и неоспоримую ре-альность.

Стало очевидным, что и ловили его больше для виду, пото-му что Совет успел как-то стакнуться с крокодилом,-- а на са-мом деле сидит теперь крокодил у Степана Аристарховича и пьет чай. Ходили нарочно смотреть -- и действительно -- си-дит кто-то у Степана Аристарховича и пьет, подлинно, чай. Баба, у которой пропала корова, сразу сообразила, что и ко-рова у этого ирода, чтоб ему ни дна ни покрышки. Ока-залось: во дворе у Степана Аристарховича действительно мыча-ла корова.

После таких очевидных доказательств, что крокодил с совдепцами заодно, злые языки стали, уже не стесняясь, судить и рядить о действиях Совета и его председателя, вспоминая все, конечно, неизбежные ошибки и все часто необходимые крайние меры. Говорили, что у жены председателя появилась от-куда-то шуба с каким-то особенным (не крокодильего ли меха) воротником, вспомнили, как были съедены пленар-ным заседанием двадцать шесть реквизированных у заез-жего спекулянта поросят, вспомнили еще, как Совет, по-становив уничтожить отобранный у кого-то спирт, собст-венными средствами выполнил это постановление так хорошо, что абсолютное большинство выползло из помещения на четве-реньках.

Да и в кассе оказалась недостача. А отчего застрелен матрос? Не хотят ли на него свалить эту недостачу?

Таково было настроение обитателей города Прищеповска.


В то время, ссылаюсь опять на газету, когда ответствен-ные работники были заняты строительством пролетарского государства, враги рассыпались по городу и ядом злостной клеветы, морем провокации залили мозги обывателя, сбитого с толку массой впечатлений и слухов.


Да и не одни слухи. Прищеповская революция получила удар в спину со стороны железнодорожников. Об известном же читате-лю случае с дрезиной донесено было куда следует -- и в ре-зультате телеграфное предписание прищеповскому Совету не вмешиваться в дела транспорта. Так центр не считается с мест-ными условиями.

Получив такой козырь в руки, железнодорожники не замед-лили открыть враждебные действия. Вечером устроено было со-брание, на которое, и это уже вполне незаконно, приглашено было и гражданское население. На собрании произносились яв-но контрреволюционные речи, и даже Степану Аристарховичу не дали сказать ни одного слова и чуть не вытолкали из со-брания.

Постановлено было избрать комиссию для расследования будто бы происходивших в Совете злоупотреблений. Среди пуб-лики находились и некоторые из прищеповских купцов, кото-рые тут же вели агитацию за свободу торговли, уверяя просто-душных обывателей, что будь их власть -- хлеб дороже двадца-ти не стоил бы.

Контрреволюция подняла голову и выявила свою классовую природу. Надо было действовать, и действовать решительно. Степан Аристархович на свой страх и риск сообщил в губерн-ский центр о начавшемся контрреволюционном движении, про-ся немедленной помощи, так как на свои силы он не рас-считывал.

И он оказался прав.

Но, чтобы не забегать вперед, отметим еще один или, лучше | сказать, два факта: во-первых, Степан Аристархович видел кро-кодила собственными глазами -- крокодил будто бы стоял у столба и щелкал, будто бы от холода, зубами. И во-вторых, в го-роде появился расстрелянный однажды матрос. Прошел он по городу тем же путем, что и в первый раз, но уже не пел и не ругался, а стонал и вздыхал, жалуясь на простреленную будто бы руку. Подойдя к красноармейской казарме, он робко посту-чал в окно: окно открыли и слышали явственный шепот: "Пус-тите, товарищи, ночевать..." Конечно, его, как покойника, не пу-стили, но появление мертвеца чрезвычайно взволновало прищеповцев. < ... >* Несмотря на позднее время, устроили они со-брание и на собрании этом, присоединяясь к решению железно-дорожников, постановили произвести ревизию совдепа и, во из-бежание могущих быть неожиданностей, председателя совдепа арестовать.


*Пропуск в рукописи.-- Ред.


Тщетно пытались ответственные работники отговорить крас-ноармейцев от этого могущего стать роковым шага; они твердо стояли на своем. Степан Аристархович поднят был преждевре-менно с постели и помещен под стражу в собственном своем кабинете. Вопреки ожиданиям, при обыске у председателя Сове-та ничего не нашли, что еще и лишний раз подтвердило неос-новательность наветов буржуазии на ответственных представите-лей советской власти, твердо стоящих на страже завоеваний ре-волюции.

Само собой разумеется, что и экспедиция в Белебеево не прошла бесследно. Сначала догадливые мужики пыта-лись разыскать ту удивительную рыбу, за которой приез-жали из города комиссары, но рыба эта была уже, по-ви-димому, кем-то поймана. Тогда мысль направилась в другую сторону: не нашедшие рыбу комиссары захотят хле-ба -- за хлебом они и пожалуют в Белебеево не сегодня-завтра и отберут все до последнего зерна, как это и было в соседней волости.

Но почему тогда они на этот раз о хлебе ничего не говори-ли? По-видимому, их было мало, вот они и спрашивали о раз-бойниках, чтобы с ними сговориться и вместе нагрянуть на Белебеево.

Хлеб было решено не отдавать, и начали потихоньку воору-жаться. В газете "Красный Прищеповск" по этому поводу напе-чатано:


В связи с начинающимся контрреволюционным движением, когда известные лица и классы, еще не добитые вос-ставшим пролетариатом, стали заметно шевелиться, в один тон с ними заскрипели и смазные сапоги прищеповских кулаков.


## Третий день


Арест Степана Аристарховича не успокоил, а скорее усилил все-общее брожение умов. Никто в Прищеповске не поверил, что у председателя совдепа ничего не нашли: говорили о пудах обнаруженного будто бы сахару, о кипах припрятанной ману-фактуры. Показывали даже кость, найденную неподалеку от дома Степана Аристарховича: несомненно, что кость эта принадлежала съеденной вчера, совместно с крокодилом, корове, тем более что оказалась она частью ее коровьего черепа.

Были довольно-таки смутные слухи, что будто бы движутся из Белебеева мужики, вооруженные вилами и топорами, грозя и самый совдеп стереть с лица земли, но двигались они медлен-но, да и куда было им торопиться.

А в Совете кипела работа. Спешно писались повестки по во-лости с требованием прислать представителей для произ-водства ревизии. На подпись эти повестки были даны то-му же Степану Аристарховичу, и он их, не задумываясь, подписал. Да и вообще неудобства того, что председатель находится под арестом, заставили дать ему некоторую сво-боду, и он снова приступил к исполнению своих обязан-ностей, тем более что надвигавшаяся в виде белебеевских мужиков гроза требовала большей сплоченности и взаим-ного доверия между ответственными представителями со-ветской власти.

А в городе между тем нарушался самый элементарный по-рядок. У Совета стояла толпа, требовавшая ни более ни менее, как выдачи самого крокодила, а небезызвестный уже матрос ходил по городу и даже заговаривал с отдельными гражданами, будто бы прося у них хлеба и будто бы жалуясь на простреленную руку, но на самом деле демонстрируя бессилие советской власти. И было о чем волноваться, если даже не помогли и панихиды, отслуженные местным попом за упокой души раба божьего "имя же его ты, Господи, веси"...

Во что бы вылились нараставшие час от часу собы-тия, трудно и предположить, если бы не приезд, и вне-запный (Степан Аристархович забыл предупредить товари-щей), отряда из губернского города не разрядил тревожную атмосферу.


В двенадцать часов дня бравые красноармейцы рассыпались по городу, наводя одним своим видом трепет на контрреволюци-онный элемент и в то же время восхищая сердца всех иск-ренних сторонников рабоче-крестьянской революции,--

читаем мы в газете "Красный Прищеповск".


Даже как марксисты отрицая роль личности в историй, мы не сможем отрицать, что личность начальника отряда в исто-рии революционного Прищеповска сыграла не последнюю роль. Можете вы себе представить внушительного воина в кожаной куртке, с двумя револьверами за поясом, офицерской шашкой сбоку, винтовкой, небрежно перекинутой через плечо, опоясан-ное крест-накрест пулеметной лентой,-- и если вы сможете его себе представить, то вы представите и впечатление, произ-веденное им на возбужденное и будирующее против власти на-селение.


С этого момента темные силы почувствовали над собой грозную и карающую руку пролетарской диктатуры ("Крас-ный Прищеповск").


В городе немедленно был водворен революционный порядок. На стенах, на столбах, на заборах появились афиши, объ-являющие военное положение. Запрещено было выходить без документа после восьми часов вечера -- и хотя в во-семь часов, да еще по новому времени, солнце в Прищеповске стоит довольно-таки высоко и приказа впоследствии никто не выполнял, но все ж и он произвел свое отрезвляющее действие.

Приказ сопровождался угрозой предания военно-революцион-ному трибуналу, что и было произведено над трактирщиковым сыном Петькой и прапорщиком Сосунковым, как идейными вдохновителями и руководителями мятежа. Петька был несом-ненный контрреволюционер, но в отношении прапорщика Сосункова были и разногласия, но в конце концов было справед-ливо решено, что хотя он и не принимал в мятеже открытою участия, но как бывший офицер должен был это сделать в силу своих классовых интересов -- и оба они были отправлены в гу-бернский центр.

И дальше -- на чьем-то огороде был найден в бесчувствен-ном состоянии матрос: на этот раз он был расстрелян уже соб-ственноручно Степаном Аристарховичем во второй, и надо надеяться -- в последний раз. Энергией начальника отряда найдена была даже пропавшая у бабы корова, что послу-жило окончательным доводом неосновательности злостных выпадов против прищеповского Совета и его председателя. Тем самым отпала необходимость в производстве ревизии; по волостям срочно было разослано новое предписание: о необходимости быть наготове ввиду готового с минуты на минуту вспыхнуть кулацкого восстания. Все граждане при-глашались дать вооруженной рукой отпор противникам ре-волюции.

Оставалось только покончить с белебеевскими разбойниками.

Белебеево находилось в расстоянии не более четырех верст от Прищеповска и потому воззвание было получено там в тот же день и час и не замедлило оказать свое действие. Бе-лебеевцы, еще ранее начавшие вооружаться, выступили в поход и остановились на дороге, ведущей в город, поджидать врага. Прослышавшие же неведомо какими путями о могущем про-изойти у Белебеева сражении, собрались неподалеку не только мужики, но и бабы, и малые ребята: все они с нетерпе-нием ждали битвы, готовясь каждую минуту перейти на сторону победителя.

Ожидали недолго. Скоро со стороны Прищеповска появился вражеский отряд. Белебеевцы дали залп. Отряд выстроился в боевом порядке.

В газете "Красный Прищеповск" события эти описаны следу-ющим образом:


Отряд, полный решимости научить мятежных кулаков при-знавать власть трудового народа, двинулся в направлении на Белебеево, Встреча произошла на опушке леса. Как и следова-ло ожидать, отряд был встречен залповым огнем, причем у некоторых красноармейцев были прострелены шинели. Тогда кулацкая цепь была обстреляна пулеметным огнем, а для рас-сеяния находящейся на другой стороне многотысячной толпы открыта была ружейная стрельба в воздух, дабы избежать невинных жертв.

Толпа моментально в панике разбежалась, и сразу же дрогнул отряд кулаков, рассеявшись в лесу и по болоту.

Белебеево было занято таким образом без боя. Немедленно же начальник отряда выпустил воззвание, в котором подробно из-лагал причины, а также историю белебеевского заговора, руково-димого несомненно кулаками, с целью вернуть власть помещи-кам и капиталистам, и содержались призывы к повиновению своей собственной власти.

Но всякая охота к восстаниям была отбита у белебеевских контрреволюционеров. Рассеявшиеся в лесу и по болоту кулаки вернулись в село раньше, чем отряд, боявшийся засады, вошел в Белебеево, и, вероятно, сознав свою ошибку, первыми испол-нили [просьбу] о сдаче оружия. Некоторые из них все же бы-ли арестованы и [переданы] в губернский центр, в том числе известный читателю [разбойник] Ванька.


Подавив кулацкий мятеж и восстановив советскую власть в Белебееве, отряд с развернутыми красными знаменами вернул-ся в Прищеповск, честно и доблестно выполнив свой святой долг защиты угнетенных ("Красный Прищеповск").


Так полной победой правого дела окончилась эта трагическая эпопея, грозившая одно время гибелью всем завоеваниям революции. Но о крокодиле, несмотря на наступившее вслед за отъ-ездом отряда успокоение, говорили еще долгое время. Правда, он ни на улицах города, ни в реке более не появлялся, но были смутные слухи, что до сих пор переплывает он из города в го-род, совершая всюду свое темное дело, и добрался, говорят, до столицы, но все эти разговоры велись теперь с некоторой она-ской и сопровождались самыми неопределенными жестами в направлении на Учека.