# Изобретатель

Михаил Яковлевич Козырев

## Михаил Козырев


## Изобретатель


Сколько на свете всякой машины придумано -- страсть! И все, читаешь, американцы да немцы всякие орудуют, а нет того, чтобы наш брат изобрел. А почему?

Потому, что ихнему брату это легко дается: выдумал какой ни на есть винтик к машине, -- и хватит: сыт, пьян и нос в табаке. А у нас -- не так. У нас башка нужна. И такая башка, что никакому немцу не выдумать.

Был у нас один башковитый. Пошел как-то в поле, -- видит -- жнейка! Другому хоть бы что, -- а ему не терпится.

-- Ежели, -- говорит, -- сюда рычажок, сюда винтик, а вот в это место хреновинку, так цены машине не будет!

-- Ладно, говорим, орудуй!

Вишь ты, ему показалось, что немецкая машина нечисто жнет. Башка!

Что ж дальше? В Америке там это просто: делай свою хреновинку, тащи на завод -- и конец. А у нас не так. У нас, коли по этой линии пошел, изобретай дальше!

Он и пошел тут изобретать: первым делом чертеж требуется: чертеж не шутка, коли бумага есть, -- а на ту пору нигде бумаги не сказалось.

Немцу бы тут и крышка, -- а наш парень вывернулся -- бумагу изобрел! С березы кору содрал, расправил, -- и готова бумага. Вот тебе и вторую штуку придумал!

Пошло письмо в город, сидит он, ответа ждет. Ждал таким манером чуть ли не год, -- известно, волокитность всякая, -- а все-таки дождался: поступает к нему бумага с печатью:

-- Пришлите модель, ваш чертеж непонятен.

Изобретай модель! Для модели железо нужно, -- изобретай железо! Он и железо изобрел, -- голова! Ночью с кооперативной лавки с крыши один лист снял, ночным же манером с паровоза гайку и трубочку, -- глядишь -- и модель готова.

-- Скажешь, -- все?

Для немца какого-нибудь, может, и все, а для нашего брата -- с полдела. Ты пораскинь умом, как бы такую штуку в город свезти, если билета не укупишь? Понятно, в Америке там это просто, -- сел в автомобиль и был таков, а у нас и на этот счет надо аппарат придумать. И придумал!

Из ремней аппарат соорудил -- и такой полезный аппарат, диву даешься! Ремешки крест на крест идут, из сыромятной кожи, -- сам кожу-то изобрел. Этим самым ремнем прикручивай себя к любому вагону, хошь первого, хошь второго класса, и -- жарь в город.

Прилетел на своем аппарате в город и модельку привез. Идет в одно место, идет в другое, -- его в третье шлют. Он в третье, -- его в четвертое гонят. Видит, а сапоги-то разваливаются, не выдержат такой ходьбы. Вы думаете, -- ему крышка? Нет. Он и сапоги изобрел. Железом подметки подбил, -- мало ли в городе железа, -- и ходит.

Сколько он там ходил, -- неведомо. Только прилетает на своем аппарате назад с той же моделью, сильно задумавшись.

-- Что с тобой? -- спрашиваем.

-- Да вот, говорит, изобрел, очень все хвалят, а одной вещи не осилил.

-- Какой такой вещи?

-- Толкача, чтобы свое дело в ход толкать.

-- Верно, говорим, надобен такой толкач! Ох, как требуется! Думай, говорим, выдумывай!

И зачал он думать. Год ходит, -- думает, два года ходит, -- думает, построил самогонный аппарат.

-- Это, спрашиваем, что такое?

-- Это, -- говорит, -- аппарат деревенские власти толкать, и какое бы, -- говорит -- к нему приспособление сделать, чтобы для города годился?

Измаялся весь, а не придумал: ума не хватило.

Н-да, у нас не Америка какая-нибудь, чтобы так себе: тяп-ляп, и готов корабль! У нас башка нужна. Да и не одна башка, -- две башки и то, пожалуй, мало. А с одной башкой лучше в такое дело не суйся!


---------------------------------------------------------------------


Источник текста: Михаил Козырев. Запрещенные слова. Юмористические рассказы. -- Москва: "Никитинские субботники", 1928.