# Старый обычай

Михаил Яковлевич Козырев

## Михаил Козырев


## Старый обычай


Граждане села Загорья после праздника, на котором было немало драк и даже одно убийство, обсуждают на сходке вопрос о пьянстве.

-- Изживать надо этот обычай, -- говорит председатель, -- как праздник, так все пьяным-пьяны. Хозяйству полный разор -- и вот видите, какие несчастья бывают. А все вино. Предлагаю вынести постановление: кооперации водкой не торговать, самогонки никому не гнать и самим не пить...

-- Правильно! -- гудит сход.

-- С этого же дня постановим, -- обрадовался председатель, -- у кого что есть спиртного -- просто-на-просто вылить. Баста!

-- Правильно!

-- Голосуем резолюцию: с сего числа постановляем разделаться с вековым пороком пьянства и запрещаем в нашем селе потребление спиртных напитков, а равно самогонки и прочее. Кто за -- поднимите руки.

Поднялось две-три руки.

-- Что же вы, граждане?

Граждане топчутся, молчат...

-- Ну, так как же?

-- Не знаем, как. Все хорошо, а вот маленькое остается сомнение.

-- У кого есть сомнение -- говори.

Из толпы выходит молодой парень.

-- Я понимаю, -- говорит он, -- пьянство бросить надо. Пить нельзя. Нехорошо это. А вот ведь случай какой: женюсь я через неделю. Женишься-то ведь один только раз. Как же молодость не помянуть -- другая ведь жизнь начнется: ребята пойдут, заботы всякие. И вдруг для такого раза не выпить?

-- Правильно он говорит, -- поддерживают голоса, -- для свадьбы не мешало бы и облегчение сделать.

Председатель тоже смутился.

-- Правильно, что свадьба -- большое дело.

-- Ну, как же свадьбы не справить?

Наконец, выход нашли.

-- Мы для свадьбы можем исключение сделать, -- говорит председатель. -- Резолюция остается старая, только пометим: окромя свадьбы. Голосуем. Кто за?

Опять поднялось несколько рук -- остальные не голосуют.

-- Что там еще?

-- Не знаем, как. Сомнение маленькое есть.

-- Какое сомнение -- говори.

Из толпы выходит крестьянин.

-- Моя баба сына должна родить. Уж, наверное, сына принесет, не иначе. Бабка Акулина и та говорит: "по животу видно, что сын". Первый сынок у меня родится. Ну, как же с такой радости да не выпить. Нельзя.

-- Нельзя, -- поддержали многочисленные голоса.

-- Вот я и говорю -- для таких случаев тоже не мешало бы исключеньице...

-- Понятно.

-- Пожалуй, что и так, -- соглашается председатель. -- Мы так и запишем, окромя свадьбы и рождения сына.

-- А дочка-то чем хуже? -- раздался из задних рядов женский голос. -- Неужто, если дочка родится, то и не радость?

-- Теперь равноправие -- одинаково радоваться должны.

-- Что верно, то верно, -- согласился председатель. -- Женский пол обижать будем -- в контру попадем. Так и запишем: окромя свадьбы и рождения сына или дочки... Кто за?

Десяток поднятых рук. До большинства далеко.

-- Что ж вы! -- сердится председатель. -- То кричат "правильно", а как голосовать -- вас и нету. Что еще?

-- Сомнения есть.

-- Выкладывай, какие там сомнения.

Выходит еще гражданин..

-- Всякие бывают дела, -- говорит он. -- Вот у меня, например: лошадь покупаю. Деньги пять лет копил. Как же с такой радости...

-- Да... Радость тоже немалая... -- согласился председатель.

-- Л если я корову покупаю, -- чем же корова хуже лошади? -- заявила женщина.

-- Для мужика -- лошадь, для бабы -- корова. Уж постановлять, так на равных правах, -- согласились крестьяне.

-- А если кто шубу новую сошьет? -- вспомнил кто-то.

-- А вон Ванька сапоги новые купил, -- неужто ж он, ирод, и не угостит из-за этой резолюции?

Председатель призадумался.

-- Чего ж думать-то! Дело простое -- для таких случаев можно и исключеньице сделать. Сами же резолюцию пишем, никто, как мы.

-- Ну, так что же, граждане, -- волнуется председатель, -- постановляем мы или нет? Отменяем мы пьянство или нет?

-- Понятно, что отменяем.

-- А ну его -- пьянство.

-- Ты только в резолюции исключенье пропиши: в таких-то и таких-то случаях -- можно.

Председатель пишет исключения: при покупке коровы, лошади, сапог, шубы...

-- Пиджака! -- кричат сбоку, -- бывает такой пиджак, что дороже шубы.

-- Именины еще припиши -- небось раз в год...

Все записано. Председатель читает резолюцию.

-- Ну, теперь как? Все, небось, за?

Поднялось два десятка рук -- но не больше.

-- Опять сомнения?

-- Есть такие сомнения, -- выступает старик. -- Пьянство, это понятно, надо уничтожить, а обычай-то наш старый уничтожаем мы или нет? Не все же радость -- купить. Иной раз и не купишь ничего, а дело большое начнешь. Перед началом большого дела, по моему, тоже разрешить надо.

-- Правильно говорит.

Председатель сдался.

-- Ну вас. Как хотите, так и напишем -- перед началом дела, так перед началом. Все теперь?

-- Кажись, все.

-- Ну, поднимай руки.

Все подняли руки, как один человек.

-- Вот и хорошо, -- обрадовался председатель, -- все-таки резолюцию по борьбе с пьянством приняли. Разойдемся, что ли?

Старик, который хлопотал за выпивку перед началом дела, снова выступает вперед.

-- Как же это расходиться? А? Большое мы дело, граждане, начали. Пьянство-то отменяем?

-- Большое дело, -- поддержал сход.

-- Ну, а как же перед началом такого большого дела да старый обычай не соблюсти? Как же в начале такого большого дела не выпить?

-- А на какие деньги нам пить?

Старик и тут нашелся.

-- Какое это, ребятки, дело? Общественное?

-- Правильно -- общественное!

-- Значит, на общественные деньги и выпить надо. Я вот что предлагаю: на пустошах у нас лужок есть -- больно уж он далеко от деревни, совсем не с руки. Продадим его -- вот и деньги!

Предложение старика голосовать не пришлось -- оно было принято единодушно.


---------------------------------------------------------------------


Источник текста: Михаил Козырев. Запрещенные слова. Юмористические рассказы. -- Москва: "Никитинские субботники", 1928.