# Задорский. Рассказ из конца XVIII столетия И. Крашевского

Иосиф Игнатий Крашевский

## Задорскій. Разсказъ изъ конца XVIII столѣтія И. Крашевскаго. Переводъ съ польскаго Е. Фукса. Москва. 1881 года.


Просматривая списокъ нововыходящихъ книгъ по беллетристикѣ, невольно поражаешься отсутствіемъ новизны и оригинальности. Бѣдность этого отдѣла доходитъ до того, что издателямъ остается одинъ исходъ: переиздавать хорошее старое или же пересаживать чужое въ видѣ переводовъ. Такъ въ послѣднее время и поступаютъ издатели: мы видимъ, на дняхъ вышло полное собраніе сочиненій А. С. Пушкина, Помяловскаго, переизданъ "Князь Серебряный" Толстаго, "Подлиповцы" Рѣшетникова и т. д. и т. д. Все это публика читаетъ и перечитываетъ съ величайшимъ удовольствіемъ, несмотря на то, что все это уже пережитое, перечувствованное и съ современною намъ жизнью, дающей новые типы, новыя формы и новыя комбинаціи, имѣетъ мало общаго; но хорошее всегда останется хорошо...

Что касается до переводной беллетристики, то появленіе того или другаго иностраннаго романа или повѣсти на русскомъ языкѣ обусловливается всегда какими-нибудь внѣшними, чисто случайными причинами: попалась подъ руки книга,-- ну, и достаточно, чтобы пересадить ее на русскій языкъ, а объ удовлетвореніи тѣхъ или другихъ запросовъ со стороны читателя-соотечественника заботится рѣдкій переводчикъ.

Во всякомъ случаѣ Е. Фуксъ, который (или которая?) перевелъ разсказъ И. Крашевскаго: "Задорскій", не изъ числа такихъ рѣдкихъ переводчиковъ.

Данный разсказъ переноситъ читателя въ конецъ прошлаго столѣтія, въ Кодень, имѣніе княгини Сапѣги. У нея въ канцеляріи служитъ юноша Яковъ Задорскій. Хотя для всѣхъ темно его происхожденіе, но молодость, нѣкоторая несмѣлость и застѣнчивость вызываютъ къ нему особую симпатію со стороны женщинъ. Одна изъ нихъ, умная, смѣлая и сильная характеромъ дѣвушка, дочь шляхтича, лѣсничаго, Варя, за которой увивалось множество жениховъ, отдала предпочтеніе этому юношѣ съ темнымъ происхожденіемъ и чуть не сама первая изъяснилась ему въ любви. Получивъ согласіе на бракъ отъ родителей Вари, Задорскій поѣхалъ за благословеніемъ къ своему отцу съ матерью, которые... (объ этомъ, впрочемъ, никто не зналъ) были крѣпостными у пана Мазановскаго. Якова всѣ считали сиротой. Его отецъ и мать страшно боялись, чтобы какъ-нибудь не открылась ихъ тайна, потому что тогда запороли бы плетьми не только ихъ, но и ихъ ненагляднаго сына.

Подъѣзжая къ жилищу родныхъ, Задорскій сперва услыхалъ, а черезъ нѣсколько минутъ и увидалъ, что Мазановскій валяетъ нагайкой его отца. Онъхне стерпѣлъ, набросился на Мазановскаго. Тотъ вырвался и едва убралъ ноги; но при этомъ поклялся отмстить Задорскому. Случай представился скоро: онъ напалъ на слѣдъ холопскаго происхожденія юноши. Послѣднему, когда онъ узналъ объ открытіи тайны, оставалось бѣжать; но онъ не хотѣлъ бѣжать, но простившись съ невѣстой,-- и въ этотъ разъ, хотя правда не вполнѣ, сказалъ ей о своемъ темномъ происхожденіи. "Слушай,-- вскричала Варя, вскочивъ съ мѣста,-- ступай отыскивай себѣ шляхетство, гдѣ хочешь и какъ хочешь... Я буду ждать, хотя бы двадцать лѣтъ. Ты долженъ найти родныхъ и дипломъ! Не можетъ быть, чтобы Господь насъ такъ покинулъ" (стр. 70).

Задорскій уѣхалъ въ Варшаву, поступилъ къ князю Колонтаю и черезъ 8 лѣтъ, благодаря своему упорству и энергіи, добился шляхетства. Получивъ шляхетскій дипломъ, онъ, забывъ все, какъ средневѣковый рыцарь, понесся къ своей возлюбленной. Она ему сильно обрадовалась, обрадовались и ея родные, но къ вечеру между вѣрными 8 лѣтъ другъ другу женихомъ и невѣстой произошла размолвка.

На другой день утромъ они встрѣтились въ саду.

"-- Что же, вы надумались?-- спросила Варя печальнымъ голосомъ и со слезами на глазахъ.

-- Надумался.

-- Что же вы мнѣ скажете?

-- То же, что и вчера,-- отвѣтилъ съ усиліемъ Яковъ.-- Я былъ бы подлымъ человѣкомъ, еслибы пересталъ признавать своихъ родителей и еслибъ имъ нельзя было показаться на моей свадьбѣ въ костелѣ...

-- И вы остаетесь при этомъ?-- спросила дрожащимъ голосомъ панна Варвара.

-- Остаюсь при томъ, какъ мнѣ указываютъ совѣсть и завѣщанная Богомъ любовь къ отцу и матеря.

-- Нѣтъ, это ужь слишкомъ!-- вскричала съ гнѣвомъ Коперская.-- Это ужь слишкомъ! Поѣзжайте въ такомъ случаѣ туда, откуда пріѣхали. До свиданія!-- И, кивнувъ годовой, она ушла.

У Якова навернулись слезы на глазахъ. Онъ стиснулъ зубы и пошелъ во дворъ искать кучера" (стр. 92).

Она его не вернула, и онъ уѣхалъ.

Варя, ждавшая своего жениха восемь лѣтъ, вышла замужъ за другаго безъ любви, вышла только въ силу отчаянія.

Много лѣтъ прошло. Варя овдовѣла. Наконецъ, встрѣтилась съ Задорскимъ, и они сошлись послѣ столькихъ лѣтъ.

Весь этотъ разсказъ съ начала до конца проникнутъ самымъ добрымъ намѣреніемъ, самой гуманною тенденціей -- защитить достоинства, независимо отъ его происхожденія, поставить нравственныя преимущества выше родословныхъ и ранговыхъ. Задорскій -- сынъ холопа -- оказывается честнымъ человѣкомъ и вѣрнымъ чувству долга до забвенія личныхъ чувствъ и личнаго счастья. Паны же, какъ Мазановскій и другіе, выведенные въ разсказѣ, наоборотъ, выходятъ какими-то подленькими, гаденькими до смѣвшаго людишками. Мысль, разумѣется, прекрасная; но для насъ, для Россіи, давно уже не новая. "Въ Россіи,-- говоритъ г. Висковатый въ своей книжкѣ: "Geschichte der rassischen Literatur" -- можно цѣлые годы вращаться въ извѣстномъ кружкѣ, не зная совершенно, откуда ведетъ свое происхожденіе тотъ или другой членъ нимъ онъ или дворянинъ; тамъ спрашиваютъ только, къ какому направленію принадлежитъ онъ по своему образованію". Ранговые интересы у насъ ужь устарѣли и романъ или повѣсть, выступающіе на борьбу за достоинства человѣка -- анахронизмъ. Но при настоящей бѣдности нашей литературы мы не прочь отдохнуть и на литературныхъ анахронизмахъ въ смыслѣ тенденціи, если только этотъ романъ или повѣсть дадутъ намъ то, чего не даетъ наша современная беллетристика: цѣльнаго художественнаго созданія характеровъ, полной обрисовки изображаемой эпохи и хорошей внѣшней отдѣлки...

Если въ оригиналѣ и удовлетворяетъ нѣкоторымъ изъ этихъ требованій разсказъ "Задорскій", то далеко не изящный переводъ г. Фукса заставляетъ читателя закрыть книжку черезъ нѣсколько страницъ. Мы приведемъ два-три мѣста, чтобы читатель самъ могъ судить о переводѣ:

"По совѣсти не имѣя упрекнутъ себя ни въ чемъ и не нуждаясь ни въ чьихъ милостяхъ, Дробишь велъ жизнь очень скромную" (стр. 4).

"Яковъ поцѣловалъ ей въ руку) что произвела магическое дѣйствіе..." (стр. 25).

"Задорскій обнялъ колѣна старой женщины, она его за голову..." (стр. 29).

"Старикъ усѣлся около Якова и началъ ласкать по головѣ.." (стр. 29).

Варварски неправильный и тяжелый языкъ достаточно чувствуется въ приведенныхъ фразахъ, и читателю совсѣмъ не для чего трудиться брать для этого въ руки книжку, которая, надо замѣтить, имѣетъ довольно приличную внѣшность.


К.


"Русская Мысль", No 6, 1882