# Что посеешь, то и пожнешь

Иван Иванович Кристи

(По поводу новой книги К. Леонтьева).

Кристи И. Письма к К. Н. Леонтьеву. Статьи

СПб.: Владимир Даль, 2016. -- (Прил. к Полному собранию сочинений и писем К. Н. Леонтьева: В 12 т. Кн. 2).


## ЧТО ПОСЕЕШЬ, ТО И ПОЖНЕШЬ


## (По поводу новой книги К. Леонтьева)


Теперь, когда Восточный вопрос принял такой неожиданный оборот, когда у нас в России одни наивно думают, что мы должны радоваться соединению двух Болгарий, при каких бы обстоятельствах оно ни произошло, сочувствовать и помогать в этом болгарам лишь оттого, что они наши братья славяне (я не говорю уже о наших либералах, сочувствующих теперь болгарам, благодаря демократичности и независимости, т. е. враждебности России -- их движения); другие, вполне верно понимая односторонность такого рассуждения, удивляются, откуда явилась у болгар подобная дерзость, или изливают свое негодование на болгарских демагогов, и только немногие умеют распознаться в этом, полном противоречий, инциденте, -- теперь, кажется, нам интересно оглянуться на прошедшее наших восточных отношений, узнать мнение людей, хорошо изучивших наших южных братьев, услышать беспристрастный голос, давно предвещавший нам подобную благодарность со стороны освобожденных нами славян. Такой голос представляет из себя недавно вышедшая в Москве книга К. Леонтьева "Восток, Россия и Славянство", в которую вошли главным образом его статьи по Восточному вопросу, помещенные за последние 10--12 лет в разных журналах ("Русский Вестник", "Гражданин", "Восток").

Мнение г. Леонтьева уже тем интересно, что он всегда понимал идеал нашей восточной политики как "нечто более широкое по мысли, более самобытное, чем сентиментальная охота на азиатских варваров и чем простодушное освобождение славян от ненавистного ига турок и швабов" (283 стр.). Автор, хорошо изучивший племена, населяющие Балканский полуостров, во время своей дипломатической службы и посвящающий им в этой же книге отдельные этнографические очерки, нисколько не идеализирует их -- ни греков, ни славян, видит все их недостатки, ожидает с их стороны неблагодарность, но заранее приглашает Россию "пророчески" простить им, глубоко веря в ее истинное назначение на Востоке -- соединить все православные народы в один союз для высшей культурно-религиозной цели, и с ужасом отворачиваясь от картины, как "освобожденные нами сербы и болгары высиживали бы на свободе куриные яйца мещанского европейства à la Вирхов, à la Кобден или Жюль Фавр".

Но книга эта интересна, главным образом, оттого, что она нам разъясняет, откуда дан толчок узкому национально-демократическому движению болгар, разрешившемуся теперь катастрофой 6 сентября, и на какой почве выросли разные Каравеловы, Странские и другие благодетели Болгарии. Из нее можно видеть, что это не столько плод наших дипломатических ошибок последнего времени и даже не вина Берлинского трактата и других наших уступок и промахов 1878 года, как многие готовы теперь думать. По этой книге можно проследить начало этого национально-демократического направления со времени так называемой греко-болгарской распри и убедиться, что мы теперь платимся за ошибку, которую мы сделали, не только не остановив, но, смело можно сказать, поддержав (в особенности если относить это не к нашей Церкви, а к дипломатии и большей части печати) это противоцерковное анти-каноническое движение болгар. Крупная ошибка, может быть единственная, того славного периода процветания нашей восточной политики! Нас с самого начала поразило сходство современного "соединистического" движения с религиозным движением 70-х годов, инцидента 6 сентября 1885 года с 6 января 1873 года.

Как тогда своевольно восстали против власти своего патриарха и авторитета всех Православных церквей, так и теперь против власти султана и авторитета России и других держав; как тогда во главе православного движения стоял, между прочим, униат Цанков (если не ошибаюсь), так и теперь во главе патриотического -- румын-поляк Странский. Когда же мы перечитали книгу г. Леонтьева, в особенности статьи "Панславизм и греки", "Панславизм на Афоне" (1873 год), "Храм и Церковь" (из "Гражданина" 1878 года), то нам стало особенно ясно, что в распре не только греки, но и болгары были виновны в филетизме (внесение племенных интересов в церковные вопросы), и что мы, поддержав последних, помогли им вступить на путь узко-национальных интересов, прямо противоположный нашей главной, или, вернее, единственной задаче на Балканском полуострове. Теперь видно, как предусмотрительны были те немногие лица, которые высказывались тогда против болгар, и как жаль, что их не послушались. Еще в 1873 году г. Леонтьев писал: "Болгары не станут, поверьте, стесняться и с нами, русскими, как скоро увидят, что мы не вторили всем увлечениям их племенного "раздражения" (стр. 11); а вот его слова 1879 года: "кто панславист умный, дальновидный и хороший, тот должен быть за Церковь, за ее дисциплину, за ее каноны, за епископскую и священническую власть, за патриарха, за этих ужасных и доныне льстивых фанарьотов, а не за болгар, вот уже 20 лет подряд попадающих в руки своей крайней партии Чомаковых, Цанковых, Славейковых, Каравеловых... Патриарх -- это старая Московская Русь; болгарская интеллигенция, за немногими исключениями -- это Гамбетта и Рошфор и разве, разве Вирхов и Тьер, только гораздо жиже и плоше"... Оттого, читая книгу г. Леонтьева теперь, когда многое из предсказанного им оправдалось, как-то особенно симпатизируешь его взглядам на Восточный вопрос и как-то хочется надеяться на будущую, более светлую культурную деятельность нашу на Востоке, во что так горячо верит автор. Впрочем, к этому вопросу о будущей славяно-византийской культуре, как и к другим социальным и историческим вопросам, развиваемым в этом первом томе г. Леонтьева и, главным образом, в статье "Византизм и Славянство" (теоретически) и в "Восточных письмах", из "Гражданина" 1882 года (ближайше практически) мы позволим себе вернуться в другой раз. А пока скажем, что когда нам приходится в печати и в обществе встречать сожаления о несчастных болгарах, отдавшихся в руки пустых демагогов, негодования на разных господ Странских, Каравеловых и как будто непонимание, откуда они явились, а рядом с этим всё еще продолжающиеся выходки против ни в чем неповинного Фанара и некоторых высокодостойных представителей Православной Церкви из греков, нам хочется напомнить разным этим негодующим господам древнее мудрое изречение: "что посеешь, то и пожнешь". Действительно, всё это нашего посева всходы...


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Гр. 1885. No 82. 17 окт. С. 12--13.

Подпись: П. Сергиевский.

Кристи откликается на одно из важнейших событий осени 1885 г. -- соединение Северной и Южной Болгарий (его ближайшим по времени последствием скоро станет сербско-болгарская война). Воспользовавшись этим поводом, Кристи напоминает читателю о политических предсказаниях Леонтьева и о его только что вышедшей книге "Восток, Россия и Славянство".

С. 143. ...его статьи по Восточному вопросу, помещенные ~ в разных журналах ("Русский Вестник", "Гражданин", "Восток"). -- В "Русском вестнике" напечатаны статьи "Панславизм и греки", "Панславизм на Афоне" (1873), "Русские, греки и юго-славяне" (1878); в "Гражданине" -- "Храм и Церковь" (1878) и "Письма о Восточных делах" (1882, 1883), в газете "Восток" -- "Письма отшельника" (1879).

С. 143. ..."нечто более широкое по мысли ~ чем простодушное освобождение славян от ненавистного ига турок и швабов"... -- Цитата из статьи "Письма о Восточных делах" (8j, 49).

С. 143. ...посвящающий им в этой же книге отдельные этнографические очерки... -- Имеется в виду статья "Русские, греки и юго-славяне".

С. 144. ...ожидает с их стороны неблагодарность, но заранее приглашает Россию "пророчески" простить им... -- Отсылка к финалу статьи "Панславизм на Афоне": "Греки <...> образумятся. Дальше им некуда идти... Россия же должна быть спокойна и простить пророчески, не дожидаясь обращения, которое не замедлит" (71, 267).

С. 144. ...ее истинное назначение на Востоке -- соединить все православные народы в один союз для высшей культурно-религиозной цели... -- Леонтьеву принадлежит идея Великого Восточного Союза с центром в Константинополе, в его концепции образование такого союза стало бы основой для "новой восточной культуры".

С. 144. ...как "освобожденные нами сербы и болгары высиживали бы на свободе куриные яйца мещанского европейства a la Вирхов, а la Кобден или Жюль Фавр". -- С небольшими неточностями цитируется вторая статья цикла "Письма о Восточных делах" (81, 52).

С. 144. ...разрешившемуся теперь катастрофой 6 сентября... -- Речь идет о восстании в Восточной Румелии.

С. 144. ...как многие готовы теперь думать. -- На полях Леонтьевым написано: "сколько?...".

С. 144. ...со времени так называемой греко-болгарской распри... -- Церковно-национальный конфликт, назревавший с 1850-х гг. и приведший к нач. 1870-х к образованию по национальному признаку Болгарской церкви, которая отделилась от Вселенского патриархата.

С. 144. ...сходство современного "соединистического" движения с религиозным движением 70-х годов, инцидента 6 сентября 1885 года с 6 января 1873 года. -- "Соединизм" -- политическое движение, готовившее восстание Восточной Румелии против Турции и воссоединение ее с Северной Болгарией. С государственным переворотом 1885 г. Кристи сравнивает литургию, совершенную в крещенский сочельник 1872 г. (Кристи ошибочно переносит события в 1873 г.) болгарскими епископами, отложившимися от Вселенского патриарха.

С. 144. ...во главе православного движения стоял, между прочим, униат Цанков (если не ошибаюсь)... -- В другой статье Кристи прямо называет Д. Цанкова католиком (с. 180). Он действительно в 1860 г. принял в Риме католичество и возглавил движение болгарских униатов.

С. 144. ...ясно, что в распре не только греки, но и болгары были виновны в филетизме... -- Филетизм (греч. φυλετίσμος, племенничество) -- учение о том, что каждой нации "полагается" своя Церковь. Положение о филетизме как новейшей ереси было сформулировано Поместным Константинопольским Собором 1872 г., отлучившим от Церкви болгарских епископов.

С. 145 . "Болгары не станут ~ увлечениям их племенного раздражения"... -- Цитата из статьи "Панславизм и греки" (71, 186).

С. 145. ..."кто панславист умный ~ гораздо жиже и плоше"... -- Цитата из статьи "Письма отшельника". У Леонтьева: "за епископскую священную власть" (7), 548).

С. 145. Фанариоты -- стамбульские греки, от названия квартала Фанар, где размещается Вселенская патриархия.

С. 145. ...6 "Восточных письмах"... -- Имеется в виду цикл статей "Письма о Восточных делах" (1882--1883); выходные данные см.: 82, 858--859.

С. 145. ...выходки против ни в чем неповинного Фанара... -- В "Гражданине" опечатка: "Фонаря".