# Жан-Мари-Филибер-Блэз-Луи де Ку

Сигизмунд Доминикович Кржижановский

## Сигизмунд Кржижановский. Жан-Мари-Филибер-Блэз-Луи де Ку


-- Вы наступили мне на тень. Отойдите прочь.

-- Извольте: на расстояние двух скрещенных шпаг.

Клинки из ножен -- и кавалер Жан-Мари-Филибер-Блэз-Луи де Ку, наткнувшись сердцем на сталь, превратился в тень и вознесся к райскому пределу.

Звякнула связка золотых ключей, и старый привратник спросил:

-- Имя вашего патрона, чтобы я мог знать, чьим благословением ввести вас в рай.

-- Жан-Мари-Филибер-Блэз-Луи де Ку.

-- За пятью святыми не пропадешь, -- улыбнулся ключарь, -- подождите за порогом, пока я сбегаю к святому Жану.

Но когда райский ключарь возвратился, лицо его уже не улыбалось:

-- Придется повременить. Святой Жан сказал: "Если у кавалера есть другие заступники, к ним и иди; у меня благословений не хватит -- Жаны и Жаны, будто вся Франция сплошь из Жанов, а тут еще этот пятисвятка: пусть просит у Филибера, мне некогда".

-- Что же, -- ответил кавалер, стараясь быть вежливым (все-таки -- небо), -- ступайте к Филиберу, вряд ли он завален работой.

Но прошло малое время, и привратник, смущенно перебирая бородки золотых ключей, возвратился к порогу:

-- Опять заминка, кавалер. Святой Филибер сказал: "Если вы ищете редких имен и вам нужен патрон без практики, идите лучше к Блэзу: у меня нет-нет да попадется пара-другая Филиберов, а у того -- вот уж десять лет -- кроме души Блэза Паскаля -- ни души".

-- Блэз, так Блэз, -- сказал кавалер, -- только торопитесь, я не привык околачивать пороги.

Ключарь ушел, и, когда снова возвратился, лицо его было печально и встревоженно.

-- Плохо ваше дело, кавалер. Святой Блэз сказал: "Это правда, что за десять лет только и приходила ко мне душа Блэза Паскаля, но знаете ли вы, что за человек этот Паскаль? Ведь он имя Божие -- прославляя его -- вместе с игральными костями тысячу раз кряду на стол швырнул, чтоб узнать по числу очков, закону вероятия и методе больших чисел, есть Бог или нет. Когда пройдет десять раз по десять лет, напомните мне о том, который ждет за порогом, а пока... терпение: с Паскалями так сразу не управляются".

-- Что ж, -- сказал Жан-Мари-Филибер-Блэз-Луи де Ку, -- придется просить Луи.

Но старый привратник почесал золотым ключиком темя:

-- Не советовал бы. Нет: святого Луи лучше не тревожить.

-- Но почему?

-- Строг, очень строг: всех тринадцать Луи в ад. "Туда же, -- говорит, -- и остальным дорога, дайте срок, пусть только родятся -- а уж я их в вечную смерть". Остается еще святой Мари: пойду к нему.

И когда снова возвратился райский привратник, то ключами оземь -- и говорит:

-- Нет вам благословения, кавалер. Не могу впустить: святой Мари, слово в слово, то же, что и святой Жан: будто сговорились.

-- Что ж это? -- закричал кавалер Жан-Мари-Филибер-Блэз-Луи де Ку. -- С пятью святыми и без рая. Из-за пяти бездельников -- на пять крестных мук! Ну нет. Идите, старик, к кому хотите, но без пропуска не возвращайтесь.

И ногу на порог.

Поднял старый привратник золотую связку -- ключиком о ключик, ключиком о ключик -- и говорит:

-- Разве вот что: не попробовать ли нам с вами, по тождеству имен, не к святому Мари, а к святой Мари? Вряд ли из этого что-нибудь получится, притом грешить мне тут в раю не пристало, но уж очень мне вас жалко, кавалер.

Ушел ключарь, и видит де Ку: тщетно ждать. Повернул уже спину к порогу, как вдруг слышит: звенят ближе и ближе, радостным золотым звоном звенят ключи ключаря. Обернулся, а тот уж здесь и говорит:

-- Благословите удар и клинок, приведшие вас к горнему преддверию; кто б мог думать: пречистая Мари, чуть заслышала ваше имя: "Это не тот ли де Ку, о котором трижды на дню докучает мне слезами, огнями свеч и молитвами маленькая Мари, что служит поломойкой в гостинице "Синяя черепаха" на третьем лье от Парижа?" Вы, конечно, помните свою заступницу и молитвенницу, маленькую Мари из "Синей черепахи". Ну, я открываю врата...

-- Погодите, погодите, добрый ключарь, -- ответил кавалер де Ку и отшагнул от порога, -- это правда, мне приходилось бывать проездом в "Синей черепахе", раз или два мы поили там лошадей и пережидали ночную непогоду, но никакой Мари-поломойки я не помню. Да и мало ли их было, Марий, Жанн, Иветт и снова Марий, -- разве можно упомнить всех.

-- Но как же мне вас пустить, человек, который забыл? -- сказал привратник, пряча ключи за спину.

И в это время слышат они -- к райскому порогу частыми шагами сама пречистая Мари:

-- Впустите -- впустите, строптивый ключарь, -- раскройте шире врата: мы дадим душе покой блаженных и вечность: они помогут... вспомнить.

1927