# Русская живописная школа

Нестор Васильевич Кукольник

Статья первая.

## РУССКАЯ ЖИВОПИСНАЯ ШКОЛА.


Когда художество водворялось въ Русское землѣ? Обнимая мыслію пространство осьми вѣковъ, отъ сооруженія Десятинной церкви до настоящаго построенія Исакіевскаго собора, мы видимъ, что собственно живопись, какъ художество, получила жизнь и развитіе весьма недавно; и въ такое время, когда всѣ знаменитыя школы сего искуства на западѣ уже разрушились или. приходили въ упадокъ, старина ничего не завѣщала нашей живописи. Въ нѣдрахъ отечества она была безъ прошедшаго,-- пришелица, воспитанная подъ вліяніемъ Запада, уже прославленнаго цѣлыми поколѣніями знаменитыхъ художниковъ. Но за то, съ другой стороны, преданія и церковный обычай хранили у насъ положительное начало, которое не могло не измѣнить значительно заимствованнаго на западѣ стиля и не сообщить ему важной и высокой степени оригинальности. Впрочемъ, опредѣляя эпоху водворенія живописи въ Россіи, матеріально, мы не должны умолчать, что въ ремесленномъ видѣ, она существовала у насъ съ незапамятныхъ временъ и тѣмъ болѣе любопытна, что направленіе ея перенесло въ позднѣйшія времена именно то начало, которое должно было сообщить школѣ рѣшительную особенность. Византія, угрожаемая конечнымъ паденіемъ, въ послѣднія времена Восточной Имперіи, занималась Богословскими преніями, далеко еще до появленія Турковъ, рѣшившихъ ея жребій. Живопись подчинилась общему вліянію и перешла къ намъ уже съ опредѣленнымъ стилемъ, съ узаконенными атрибутами, со многочисленными правилами и условіями. Отъ кіевскихъ Ярославовыхъ временъ намъ досталась въ наслѣдіе только софійская мозаика; монгольскій періодъ истребилъ всѣ памятники нашихъ художествъ, нельзя сказать непосредственно, но духъ варварства, невѣжества, равнодушія къ старинѣ истлилъ любопытные и священные ея останки. Впрочемъ послѣ первыхъ разрушительныхъ наводненій, повредившихъ политическое значеніе и порядокъ государства, Русскіе, не тѣснимые въ исповѣданіи Вѣры, могли продолжать мирные занятія промысломъ и ремеслами. Но съ тѣмъ вмѣстѣ искуство, или ремесло ужо не имѣли средоточія. Столица великокняжества переходила изъ города въ городъ. Кіевъ склонился къ упадку; другіе города не пріобрѣли еще одинъ предъ другимъ первенства, необходимаго и свойственнаго столицѣ царства; купцы и ремесленники стремились туда, гдѣ временно, часто именемъ только, возвышался престолъ великокняжескій; такимъ образомъ многіе города пріобрѣли отъ сего волненія верховной власти, существенныя выгоды; прививая и усвоивая торговлю, промыслъ и ремесло, города, лишаясь политическаго значенія, сохраняли и воспитывали начала гражданскаго развитія. Владиміръ, Ярославъ, Ростовъ, Кострома, Новгородъ, Псковъ, Нижній, Тверь и наконецъ Москва, не смотря на политическія смуты, пріобрѣли въ царствѣ и важную степень и знаменитость. Купцы и ремесленники заживались и уже не охотно оставляли теплыя мѣста, гдѣ ихъ дѣятельность всегда находила постоянную пищу. Первыхъ иконописцевъ съ именемъ, нѣкоторыхъ съ почетною извѣстностію, встрѣчаешь уже въ исходѣ XIV столѣтія. Андрей Рублевъ, Прохоръ Грекъ Ѳеофанъ, въ 1405 году, расписывали во Владимірѣ на Клязьмѣ церковь Св. Благовѣщенія, за дворѣ великокняжескомъ, а въ 1408 году, въ томъ же городѣ, Рублевъ, вмѣстѣ съ Даніиломъ, городецкимъ жителемъ, соборную церковь Богоматери. Современники дивились произведеніямъ и съ великою похвалою отличали ихъ, отъ работъ другихъ иконописцевъ; значитъ: письмо Рублева имѣло художественныя преимущества и обличало талантъ; говорятъ даже, что у графа А. И. Мусина-Пушкина недавно еще былъ образъ (работы Рублева, оправдывавшія старую славу художника.

Съ Іоанномъ, и вообще съ возрастаніемъ власти и образованіемъ нераздѣльнаго царства, художественная дѣятельность усугубилась. На Москвѣ, да и по всѣмъ городамъ строеніе многочисленныхъ храмовъ доставило огромныя работы иконописцамъ, тѣмъ болѣе, что въ тѣ времена, не только иконостасы церквей церквицъ составляемы были изъ иконъ, но всѣ стѣны расписывали огромными картинами въ поученіе безграмотному народу; даже наружныя части, особенно надъ папертью покрывались иконописью. Естественнымъ слѣдствіемъ такой потребности времени было значительное размноженіе иконописцевъ; до того что они образовали особый классъ народа, съ подраздѣленіями. Искуство ихъ имѣло правила терминологію. Уклоняясь отъ излишнихъ подробностей, изложимъ главнѣйшее:

Иконописцы назывались также изографами и зоографами по различію живописныхъ занятій, одни изъ нихъ были знаменщиками, то есть рисовальщиками, другіе лицевщиками и писали лица, а одежду доличныя; левкащики и златописцы наводили левкасъ и золото; а терщики растирали краски. Иконописцы были придворные и вольные. Первые состояли при Оружейной Серебрянной Палатѣ и принадлежали къ особому ея отдѣленію иконнаго воображенія; по разрядамъ, какъ и другіе придворные служители, они раздѣлялись на три статьи, или на мастеровъ, подмастерьевъ, и работниковъ. Одни служили изъ харчей и одежды и назывались кормовыми, другіе, жалованные, получали оклады и занимали между всѣми первое мѣсто. Вообще иконописцы имѣли преимущество предъ всѣми художниками, какъ явствуетъ изъ жалованной имъ грамоты царя Алексѣя Михайловича 1669-года, гдѣ онъ ихъ называетъ "тщаливіи и честные иконъ святыхъ писатели, яко истинные церковницы, благолѣпія художницы". До ста именъ сохранились въ историческихъ матеріалахъ, почти всѣ принадлежатъ одному періоду; нѣкоторыя изъ нихъ: Андрей Ильинъ, Сергѣй Васильевъ и Никита Ивановъ Пикторовъ (Pictor) встрѣчаются на Каппоніановыхъ Картинахъ; послѣдняя Фамилія заставляетъ думать, что Ивановъ былъ въ Италіи, вмѣстѣ съ товарищами, или былъ Италымекъ, пронявшій законъ Восточной Церкви, а съ тѣмъ вмѣстѣ русское имя; трудно предполагать, чтобы Каппоніановы картины писаны были въ Москвѣ; впрочемъ Исторія ничего не объясняетъ, и наше догадки, основанныя только на одномъ латинскомъ прозвищѣ, ни къ чему не поведутъ; обратимся къ живописи сего времени; она также раздѣлялась, по сюжету, на крупную и мелкую, а по механизму На иконную, стѣнную и травную, т. е. живопись цвѣтовъ, которая въ то время почти вездѣ составляла особый родъ, имѣла своихъ особыхъ ремесленниковъ, которые никогда и нигдѣ не назывались художниками. Обращаясь къ характеру живописи до Петровскаго періода, скажемъ вообще, что главными отличительными ея чертами были: рѣзкій, неправильный и грубый рисунокъ, сухой колоритъ безъ рельефа, отсутствіе перспективы. Всякой изобрѣтательности и художественному созданію положено было непреодолимое Препятствіе обычаемъ постояннымъ и неизмѣннымъ, по которому никто отъ себя не смѣлъ писать ничего, руководствуясь подлинниками т. е. такими образами, которые была повсемѣстно приняты за лучшія изображенія Святыхъ и прорисями т. е. эскизами и картонами, привозимыми съ востока новыми мастерами, которыхъ по временамъ выписывали съ горы аѳонской и другихъ мѣстъ. Стѣсненные-въ изобрѣтеніи, Русскіе иконописцы, по естественному влеченію въ совершенствованію, обрамили все вниманіе на отдѣлку, ври чемъ у нихъ было много собственныхъ терминовъ, которыхъ объяснить но беремся, а существующимъ объясненіямъ не вѣримъ. Отживка, костоватость, затинка, гевиты и тому подобныя слова, по своей неопредѣленности, останутся для насъ едвали не на всегда художественною тайною XVII-го столѣтія. Въ половинѣ сего же вѣка фряжская или западная живопись занесена была и въ Россію многочисленными иноземцами, выписанными для разнаго дѣла и разныхъ ремеслъ и по естественнымъ причинамъ оказала вскорѣ сильное вліяніе на московскихъ иконописцевъ, въ особенности на школу, такъ называемую строгановскую; но патріархъ Никонъ, строгими мѣрами, прекратилъ успѣхи нововведенія; образа, писанные подъ вліяніемъ фряжскаго стиля, были отняты у владѣльцевъ, зарыты въ землю, а писавшіе ихъ преданы анаѳемѣ. Не смотря на то, въ домовыхъ церквахъ боярина Матвѣева, князя В. В. Голицына и другихъ бояръ италіянская и нѣмецкая живопись сохранялась, и вѣроятно только потому, что была тщательно и осторожно соглашена съ подлинниками, въ атрибутахъ и драпировкѣ. Изъ живописцовъ западныхъ, коихъ имена сохранились, въ этомъ періодѣ были въ Россіи: Данило Вухтеръ Изъ Австріи, Иванъ Детерсъ изъ Швеціи, Станиславъ Лопуцкій изъ Польши, да Петръ Димесъ, перспективныя живописецъ царевны Софіи.

Такимъ образомъ русская, живопись, въ семъ періодѣ, подчиненная византійскому стилю и строгому слѣдованію подлинникамъ, не могла получить развитія, болѣе походила на ремесло; и по механизму и по устройству сословія, и для общаго успѣха художествъ не оказала никакого содѣйствія.

Съ Петромъ Великимъ и живопись получила нѣкоторую жизнь, покрайней мѣрѣ Великій Устроитель Россіи, послалъ немалое число молодыхъ людей въ чужіе край для пріобрѣтенія свѣденій въ живописи и архитектурѣ; Матвѣевъ и Никитинъ возвратились хорошими художниками къ особенному удовольствію Государя; но къ сожалѣнію тогдашнее состояніе художствъ на Западѣ не могло оказать существенной пользы русской живописи. Блистательныя времена италіянской и французской школы отошли безвозвратно; фламандская кончилась; Германія, послѣ Альберта Дюрера и Гольбейна, не имѣла великихъ художниковъ, не гдѣ было учиться, и у васъ прекрасные зачатки, положенные Петромъ Beликимъ, должны были погибнуть отъ недостатка средствъ ученія, отъ неисполненія воли безсмертнаго Петра, указавшаго при Академіи Наукъ преподавать и знатнѣйшія художества; старая русская иконописная школа рушилась, новая потеряла основанія и впослѣдствіи, когда при Императрицахъ Аннѣ и Елисаветѣ оказалась нужда въ живописцахъ, но неволѣ надо было обратиться къ иноземцамъ; выписываніе чужихъ художниковъ не всегда было удачно" Но покрайнѣй мѣрѣ пришельцы приносили съ собою зачатки хорошаго вкуса, огромныя работы заставляли думать о исполнителяхъ: смѣтливые русскіе добровольно бросались на новое поприще, обѣщавшее несомнѣнныя выгоды; многіе изъ московскихъ иконописцевъ были выписаны въ Петербургъ или приходили сами, скоро перенимали знанія и способъ работы у своихъ гостей, такъ что, не смотря на всю бѣдность талантовъ и средствъ, между многочисленными русскими художниками были, и такіе, которые заслужили вниманіе правительства и чужеземцевъ и самостоятельно занимались искусствомъ. Вишняковъ и Бѣльскій преимущественно пользовались уваженіемъ и писали почти всѣ образа для большой и малой церквей Зимняго Дворца, кромѣ плафоновъ. Для такихъ большихъ работъ довѣріе въ русскимъ художникамъ такъ далеко еще не простиралось; при томъ и зодчіе, всегда иностранцы, при распредѣленіи заказовъ, радѣли больше о выгодахъ своихъ соотечественниковъ. Наконецъ положено начало Академіи Художествъ, и въ короткое, можно сказать, ничтожное время русская живописная школа создалась, образовалась, созрѣла и принесла огромные, неожиданные плоды. Восемьдесятъ четыре года существуетъ наша Академія и можно ли вѣрить, что художества въ Россіи имѣютъ такія знаменитости, которыя, безъ хвастовства и лести, могутъ быть поставлены наровнѣ съ первокласными главами старыхъ школъ?-- Можно и должно. Доказательства на лице:

Не безъ умысла я позволилъ себѣ изложить вкратцѣ состояніе нашей живописи въ старое время. При внимательномъ разсмотрѣніи достоинствъ нашей русской шкоды, каждый легко убѣдится, что она явилась, можно сказать, неожиданно, не. имѣетъ прошедшаго, не имѣетъ того дѣтскаго возраста, когда заготовляются всѣ силы и способности, какія должны развиться и дѣйствовать въ зрѣломъ возрастѣ; всѣ школы усовершались постепенно, всѣ начинались и продолжались въ какомъ то естественномъ порядкѣ, достигала знаменитости и склонялась къ упадку, отъ котораго не могли спасти и донынѣ не спасаютъ никакія усилія. Взглянемъ ни русскую. Гдѣ ея начало? Нѣсколько человѣкъ иностранцевъ приглашены по контрактамъ дать набраннымъ воспитанникамъ первоначальныя понятія о живописи, архитектурѣ, ваяніи и другихъ художествахъ. Въ томъ же году Лосенко и Баженовъ уже отдѣляются отъ толпы замѣчательными талантами; черезъ три года они уже за границей обращаютъ на себя особенное вниманіе; не прошло и десяти лѣтъ, отъ основанія академіи, въ одномъ лицѣ Лосенка уже начинается школа, положительно разнствующая со всѣми тогда существовавшими. Чѣмъ же она отличается? Правильностію рисунка и правдою колорита. Гдѣ же могъ Лосенко заимствовать достоинства, которыхъ именно не доставало его современникамъ? повѣрьте слова мои. Хотя трудно отыскать произведенія Лоррена и Лагрене, учителей Лосенка, по за то вы найдете громаду произведеній Баттони, Буше, I. Вернета, Греза, Рейнольдса и безчисленныхъ фламандскихъ и итальянскихъ его современниковъ. Никто изъ нихъ положительно, не былъ образцомъ для Лосенка; напротивъ онъ искалъ своего идеала во всей Исторіи художества, онъ сравнивалъ, вникалъ, соображалъ всѣ памятники искусства; добивался художественной анатомія, правды, пропорціи; ученики повяли учители; особенно У трюмовъ, одаренный высокимъ талантомъ, съ великимъ усердіемъ продолжалъ подвигъ Лосенка. Слѣдующее поколѣніе мы мало не уклонилось отъ даннаго русской школѣ направленіи, составляющаго ея самостоятельность и передало завѣтъ учительскій, своимъ преемникамъ, современникамъ нашимъ. Такимъ образомъ русская школа, въ теченіи осьмидесяти лѣтъ, въ четырехъ поколѣніяхъ представляетъ рѣшительно одну идею, которой не измѣняетъ, какъ бы ни разнообразны были по видимому ея произведенія въ разные періоды. Правильность рисунка и правда колорита составляютъ и донынѣ отличительныя ея черты и достоинства. Разница въ степеняхъ усовершенствованія. Лосенко, У трюмовъ, Шебуевъ и Егоровъ, Карлъ Брюлловъ -- ея представители. Школа русская есть продолженіе школы общей италіянской; если Исторія будетъ слѣдовать за искусствомъ не этнографически, а по развитію главной идеи художества, которая переходила отъ одного народа къ другому, то со смертію Пуссена, она непремѣнно потеряетъ вить своего изслѣдованія, если не обратитъ вниманія на Россію и никогда не объяснитъ появленія К. Брюллова. Тогда только каждый мыслящій убѣдится въ любимой своей идеѣ, что въ художествахъ не было скачковъ; что истинное художество, какъ огонь Весты, неугасимъ, хотя тотъ огонь изъ Рима перешелъ въ Галлію, оттуда перенесенъ въ Литву и Біармію, и гдѣ нибудь, мысль Пуссена, строгай и важная, живетъ жизнію вѣчной, украшенное всевозможнымъ благолѣпіемъ наружнымъ. Но эта одежда принадлежитъ вѣку.


Н. КУКОЛЬНИКЪ.


"Картины русской живописи", СПб, 1846