# Трезвенные мысли майора Пафнутия Предусмотрова

Николай Степанович Курочкин

## Трезвенныя мысли майора Пафнутія Предусмотрова *).


*) Повинуясь настоятельному желанію почтеннаго майора, мы открываемъ ему страницы "Фонографа" для исполненія его нравственныхъ обязанностей по части спасанія отечества,-- и дѣлаемъ это тѣмъ поспѣшнѣе, что несовсѣмъ увѣрены въ благодушномъ отношеніи майора къ нашему отказу. Чего добраго, потянулъ бы насъ къ мировому, да еще "посредствомъ привода". Возставать же противъ такого привода -- несвоевременно, да и "не либерально", по мнѣнію Ар. Введенскаго, новоявленнаго критика "Голоса". Ред.


Милостивый Государь,

г. Редакторъ!


Вы издаете журналъ подъ названіемъ "Наблюдатель". Что вы въ немъ печатаете, я еще не знаю, такъ какъ журнала вашего не видалъ, но полагаю по его названію, что вы наблюдаете въ нрмъ за современною русскою жизнью, наблюдаете и потомъ записываете свои наблюденія въ видахъ, разумѣется, исправленія всѣхъ насъ русскихъ отъ того "шатанія умовъ", которое всѣхъ насъ обуяло, и отъ расшатыванія основъ, котораго печальными свидѣтелями и современниками всѣ мы, по несчастію, являемся. Дѣло, взятое вами на себя, прекрасно и какъ нельзя болѣе своевременно. Общество наше, прежде всего, требуетъ надъ собою какъ можно болѣе пристальнаго наблюденія. Тѣмъ паче завиденъ въ наши дни удѣлъ писателя, который не только можетъ наблюдать, но. и заявлять въ литературномъ изложеніи свои наблюденія, дабы навратить наше отечество на настоящій путь благосостоянія, благополучія, а главное -- благочинія, благонамѣренности и благомыслія! Я не такъ счастливъ: я не только не писатель, не только не литераторъ, но, какъ большинство россіянъ, я никогда не былъ въ особенно близкихъ и интимныхъ сношеніяхъ ни съ русской грамматикой, ни съ россійской стилистикой, и никакъ не поручусь за то, его съумѣю написать связно, толково и занимательно, а тѣмъ паче убѣдительно хотя бы одну печатную страницу. Но тѣмъ не менѣе, я, м. г., такъ же, какъ вы, наблюдатель, наблюдатель всесторонній и разносторонній, да и не безполезный, такъ какъ мои наблюденія порождаютъ во мнѣ отдѣльныя и поразительныя мысли, можетъ быть, отчасти навѣянныя долгимъ и внимательнымъ чтеніемъ произведеній тѣхъ трехъ китовъ русской мысли, какими еще держится достоинство русской печати, -- гг. Каткова, Аксакова и Суворина, передъ геніями коихъ я благоговѣю,-- но отчасти преисполненныя самой самостной самобытности и отсебятины, о чемъ заявляю вамъ прямо, безъ всякаго ложнаго смиренія. Быть полезнымъ обществу я имѣю такое же право, какъ и вы, въ качествѣ гражданина и патріота, почему и прошу васъ не побрезгать печатаніемъ моихъ мыслей, какія я намѣренъ время отъ времени доставлять вамъ, въ качествѣ волонтера-наблюдателя, въ вашъ "Наблюдатель". Мысли мои я излагаю въ видѣ замѣтокъ къ прочитываемымъ мною газетнымъ статьямъ, почему либо останавливающимъ мое вниманіе. Глубину же ихъ и своевременность вы сами, надѣюсь, оцѣните, а не вы, такъ почтенный критикъ "Голоса", Ар. (Аристархъ или Архимедъ?) Введенскій, къ которому я питаю глубочайшую симпатію за его простоуміе. Поэтому, я попрошу васъ печатать ихъ такъ, чтобы каждая моя мысль находилась подъ текстомъ того мѣста газеты, изъ котораго она во мнѣ зародилась. Чтобы не вводить васъ этимъ въ излишніе расходы, я согласенъ, чтобы вы печатали мои замѣтки самымъ мелкимъ шрифтомъ, а только мои замѣчанія, какъ необходимыя для поученія современниковъ -- шрифтомъ крупнымъ. Денегъ за петитъ, если вы не захотите мнѣ ихъ уплачивать, я съ васъ требовать не буду и въ мировой судъ не притяну. Но... желаніе мое приносить пользу публикѣ черезъ вашъ журналъ вы, конечно, не отвергнете, ибо это, кромѣ личной обиды, составляло бы еще преступленіе противъ правъ патріота-гражданина и препятствіемъ ему въ желаніи исполненія своихъ нравственныхъ обязанностей!! Вы это хорошо поймете, такъ какъ никакихъ неясностей, въ этомъ смыслѣ, въ переживаемое нами время не можетъ и не должно существовать. Посылаю вамъ, поэтому, безъ дальнѣйшихъ объясненій на первый разъ нѣсколько моихъ мыслей, а также прошу васъ, какъ редактора и человѣка, встрѣчающаго много людей различныхъ профессій, навести справки: не пожелаетъ ли кто нибудь у меня учиться стрѣльбѣ изъ пистолета. Я человѣкъ нѣсколько крутой и горячій, но это не должно пугать тѣхъ, кто пожелаетъ у меня учиться, такъ какъ я, хотя и съумѣлъ уже отдѣлаться отъ лже-либеральной гуманности, но прибѣгаю къ внѣшнимъ движеніямъ только тогда, когда кто. меня лично обидитъ (или покусится воспрепятствовать мнѣ въ исполненіи моихъ нравственныхъ обязанностей. Примите и проч.

P. S. Прилагаемое при семъ озаглавьте такъ:

"Трезвенныя мысли майора Пафнутія Предусмотрова на различные газетные экивоки".

Начинаю свои наблюденія съ "Новаго Времени".

Король ашантіевъ и общественное мнѣніе. Губернаторъ Золотаго Берега положительно опровергаетъ возмутительную исторію убійства королемъ ашантіевъ 200 дѣвушекъ, кровь которыхъ должна пойти на цементъ, служащій для поправки одного изъ королевскихъ строеній. Этой исторіи съ самаго начала мало кто вѣрилъ, но какъ съ слѣдующей почтой она была вполнѣ подтверждена, то публика пришла къ убѣжденію, что убійство дѣйствительно произошло и что бѣдныя дѣвушки сдѣлались жертвою варварскаго обычая ашантіевъ. Англійское правительство навело справки, и консулъ отвѣчалъ ему, что лица, долженствующія знать о томъ, что дѣлается у ашантіевъ, даже ничего не слышали объ этомъ убійствѣ. Оказывается, что общественное мнѣніе отклонило короля отъ этого, потому что англійскій кои сулъ пишетъ губернатору, что "еслибы король покусился на что нибудь подобное, то вся бы Кумассія взбунтовалась". Надо надѣяться, что общественное мнѣніе отвратитъ и на будущее время безполезное истребленіе женщинъ у ашантіевъ и послужитъ къ уничтоженію другаго, столь же варварскаго обычая -- избіенія военноплѣнныхъ. (, нов. Вр." No 2131, 2 феврД

Нахожу, что правитель ашантіевъ не правъ и самъ идетъ на свою погибель, увлекаясь лже-гуманностью, забравшейся уже чортъ знаетъ какъ ему подъ черепъ, такъ какъ онъ, конечно, не понимаетъ глубочайшей мысли, высказанной почтеннѣйшимъ М. Н. Катковымъ или кѣмъ-то изъ его со-писателей въ "Русскомъ Вѣстникѣ", что власть, долженствующая, прежде всего, быть сильною, должна не подчиняться общественному мнѣнію, а подчинять его себѣ.

Къ переписи Петербурга. Считаемъ не безъинтереснымъ сообщить слѣдующій курьезный случай,имѣвшій мѣсто при предварительномъ сведеніи результатовъ послѣдней переписи Петербурга: по новой переписи, въ Петербургѣ оказалось домовъ на цѣлую тысячу менѣе, чѣмъ при переписи 1869 года, между тѣмъ какъ за этотъ промежутокъ времени столица обогатилась громаднымъ числомъ новыхъ домовъ. Эта значительная разница, какъ говорятъ, произошла отъ неправильнаго способа опредѣленія отдѣльныхъ строеній и зданій, въ которомъ нынѣ участвовали архитекторы. (См. тамъ же).

Что тысяча домовъ пропала, въ томъ нѣтъ ничего удивительнаго; пропадали же у насъ и прежде цѣлыя тысячи десятинъ, деревни и чуть ли даже не уѣзды; но. объясненія "Новаго Времени" кажутся мнѣ черезчуръ легкомысленными и псевдо-либеральными. (И какъ это Суворинъ проглядѣлъ?). Не вѣрнѣе ли и не проще-ли будетъ объясненіе, что означенные дома принадлежатъ жидамъ, съумѣвшимъ укрыть ихъ отъ переписи? Вѣдь умѣютъ же эти архибестіи укрывать тысячи своихъ дѣтенышей отъ всеобщей воинской повинности?!!..

Харьковскій корреспондентъ сообщаетъ достовѣрное, по его словамъ, извѣстіе, что освобожденъ изъ тюрьмы таганрогскій купецъ В^льяно. Извѣстіе это на харьковское общество произвело тягостное впечатлѣніе.

Тягостно! Конечно, тягостно; видите-ли, богатаго, хотя, можетъ быть, и неповиннаго, освободили... Мелкихъ мазуриковъ оправдываютъ присяжные,-- они радуются, а тутъ -- завистничество холоповъ къ крупному уму и таланту!

Московскія газеты передаютъ, что однодневная перепись дала въ результатѣ цифру населенія Москвы въ 748, 000 душъ: цифра эта еще не окончательная, но весьма близкая къ дѣйствительности.

Разумѣется, не окончательная! Для чего же и перепись дѣлать, если она будетъ давать цифры окончательныя; вѣдь наша статистика самобытная, не вмѣщать же ее въ узкія мѣрки западной науки! На то у насъ есть свои знаменитые статистики, въ родѣ г. Янсона, руководившаго переписью столичнаго города Санкт-Петербурга.

"Новостямъ" пишутъ изъ южной части Курляндіи: "До чего необычайно теперешнее состояніе погоды, въ половинѣ января, свидѣтельствуютъ слѣдующіе факты: съ 13-го января, въ южной Курляндіи термометръ показываетъ 7--8о тепла; овцы и другой мелкій скотъ давно уже пасутся; на поляхъ повсюду кипитъ работа, а засѣянныя рожью поля покрыты пышною, свѣжею зеленью; лѣса и сады начинаютъ также зеленѣть; кусты бузины въ полной и роскошной зелени; въ лѣсахъ находятъ папоротникъ съ совершенно образовавшимися зелеными листьями; полевые цвѣтки можно покупать въ городахъ и мѣстечкахъ у крестьянскихъ дѣвушекъ, а въ цвѣтникахъ цвѣтутъ уже и такіе, которыхъ раньше мая обыкновенно нельзя имѣть; кусты ягоды не только зазеленѣли, но во многихъ мѣстахъ частью въ цвѣтѣ, частью уже отцвѣли и на нихъ образовались ягодныя головки; жуки и бабочки также попадаются. Старожилы ничего подобнаго не запомнятъ". ("Эхо". No 26, 2 февраля 1882 г).

Вотъ что началось въ самой природѣ! Едва только сотая доля мечтаній М. Н. Каткова и И. С. Аксакова начинаетъ, съ Божьей помощью, понемногу осуществляться. Рай небесный, очевидно, спускается на наши Палестины. Устыдитесь же, лукавые либералы и смиритесь, яко, съ нами Богъ!


Пафнутій Предусмотровъ.


"Наблюдатель", No 3, 1882