# Герои дня

Екатерина Дмитриевна Кускова

В вихре слухов.

## Герои дня.


## Въ вихрѣ слуховъ.


Вхожу весной этого года на выставку картинъ въ Академіи Художествъ. Въ первыхъ комнатахъ пустынно, посѣтителей мало. Направо отъ входа маленькая комнатка, совсѣмъ темная. Въ ней великолѣпный бюстъ Л. Н. Толстого, работы скульптора И. Я. Гинзбурга. Обидно, что затолкнули этотъ бронзовый массивъ, такъ живо напоминающій весь духовный обликъ мыслителя,-- въ темный, жалкій уголъ. Не символъ ли?.. Зачѣмъ выдвигать впередъ эти фигуры, такія суровыя въ своемъ величіи, такія неподходящія къ современнымъ злобамъ дня. Смотрю на бронзовое изваяніе и мнѣ кажется, что неподвижность чертъ, застывшихъ въ мертвомъ покоѣ,-- тоже символъ,-- символъ смерти великихъ идеалистовъ нашего прошлаго, фантазеровъ переустройства міра волей разума, мистикой страстнаго желанія, страстнаго стремленія къ творчеству новыхъ формъ человѣческаго общежитія... И не потому ли съ такимъ легкомысленнымъ невниманіемъ проскальзываютъ люди въ современныхъ модныхъ одѣяніяхъ мимо этого бронзоваго графа, дворянина въ простой русской рубашкѣ? Чудакъ, хотѣвшій отнять у нихъ всѣ прелести существованія... И отлично, что поставили его въ такомъ незамѣтномъ уголкѣ. Просторныя комнаты нужны совсѣмъ для другого, быть можетъ, для мистиковъ, не требующихъ жертвъ, воздающихъ кесарево -- кесарю, божье -- Богови. Иду дальше, въ эти другія, свѣтлыя комнаты. Яркія краски новой живописи; особая, новая и тоже яркая размалеванность. А вотъ, повидимому, гвоздь выставки: передъ какой-то картиной огромная толпа. Подхожу. Портретъ статнаго, далеко не стараго еще человѣка, во весь ростъ, въ русской поддевкѣ к высокихъ сапогахъ. Голова странно маленькая, какъ у микроцефала. Глаза острые и хитрые. Старецъ Распутинъ. Несомнѣнный герой дня. Недаромъ на выставкѣ эта картина собираетъ толпу любопытныхъ. Еще бы! Куда ни придешь, вездѣ слышишь разсказы и сплетни о немъ совершенно фантастическіе. Въ газетахъ -- масса замѣтокъ о немъ, интервью, спеціальныя оповѣщенія о его пріѣздахъ и выѣздахъ. Газета "Рѣчь" печатаетъ длинные фельетоны, посвященные "личности" старца. Ссыльный, г. Сенинъ, увлекся загадочностью старца, заражающаго всѣхъ какой-то мистичностью своей души!... Говорятъ, даже заграничные эмигрантскіе круги, еще такъ недавно занятые слухами о подвигахъ новыхъ шпіоновъ и провокаторовъ, теперь съ жадностью слушаютъ разсказы пріѣзжихъ о похожденіяхъ Распутина. Въ чемъ же дѣло? Нѣтъ другихъ интересовъ? Измельчали вкусы? Или такъ занятенъ полуграмотный и хитрый старецъ? Едва ли всѣмъ этимъ можно объяснить почти стихійное притяженіе общественнаго вниманія къ подобнымъ вещамъ. Мало ли и раньше было на Руси старцевъ, юродивыхъ, всякихъ вѣщателей и кликушь. Однако же, каждый подобный экземпляръ становился "извѣстностью" только въ небольшомъ кружкѣ такихъ же полуюродивыхъ почитателей и почитательницъ, и рѣдко "слава" его выходила за границы деревни или самое большее уѣзда. Распутинъ же въ короткое время сталъ "извѣстностью" всероссійскою. Несомнѣнно, какое-то странное сцѣпленіе обстоятельствъ сдѣлало эту ничтожную фигуру исторической. Именно это сцѣпленіе и привлекаетъ вниманіе общества, и родитъ вихрь слуховъ самыхъ странныхъ. Въ исторіи не разъ бывали случаи, когда шуты и фавориты становились факторами, вліяющими на ходъ событій, но не святые же старцы, мѣсто которыхъ -- не въ суетномъ мірѣ... А между тѣмъ изъ біографіи Распутина будущій историкъ несомнѣнно позаимствуетъ матеріалъ для исторіи нравовъ переживаемой нами эпохи... Не удивительно, поэтому, что современники жадно ловятъ всякій слухъ, всякій новый штрихъ, въ которомъ таится объясненіе необъяснимаго вліянія такихъ героевъ дня. И слухи наростаютъ, правда переплетается съ вымысломъ, съ трудомъ проводится граница между творимою легендою и реальностью... Общество привыкаетъ жить въ мірѣ необычайнаго, сенсаціоннаго. Становится скучно въ сѣрые дни безъ диковинъ. Неудивительно также, что на выставкѣ толпа созерцаетъ портретъ этого ловкаго сибиряка, виновника сенсацій...


II.


Едва только началъ остывать интересъ къ похожденіямъ старца Распутина, какъ на сценѣ появилась новая фигура, тоже приковавшая къ себѣ вниманіе,-- дѣйствительный статскій совѣтникъ Пуришкевичъ. Правда, извѣстностью онъ пользовался и раньше: въ опереткахъ примадонны возили коляску съ младенцемъ идіотическаго вида и съ соской во рту; младенецъ какъ двѣ капли воды былъ похожъ на виднаго депутата; на базарахъ продавалась игрушка -- клоунъ, также удивительно походившая на него. Думскіе отчеты давали обширный матеріалъ для характеристики ораторскихъ способностей новой знаменитости. Камера мирового усда зарегистрировала случай непристойнаго поведенія этого законодателя: гнусное оскорбленіе, нанесенное имъ покойной А. П. Философовой. Въ засѣданіи Госуд. Думы 24 мая депутатъ Герасимовъ заявилъ, что "всякое прикосновеніе къ этому рыцарю темныхъ денегъ и непристойныхъ скандаловъ только пачкаетъ прикасающихся". И однако же, въ послѣднее время судьбой этого рыцаря занималась вся печать... Опять-таки съ какой-то стихійной силой общественное вниманіе приковывалось къ тому, "всякое прикосновеніе къ чему пачкаетъ"... Значитъ и тутъ, какъ и въ случаѣ съ Распутинымъ общество заинтересовано не фигурой лица, а сцѣпленіемъ обстоятельствъ, подчеркивающихъ общее положеніе, нравы эпохи, взаимодѣйствіе силъ, отъ направленія дѣйствія которыхъ зависитъ многое.

Въ самомъ дѣлѣ, кто такой Пуришкевичъ?

"Гражданинъ" заявляетъ, что "въ роли шута-провокатора въ Гос. Думѣ ему стало все безразлично -- и Царь, и церковь, и Россія, онъ отдался весь служенію себѣ и разрушенію всего, что не онъ".

"Только что, продолжаетъ князь Мещерскій, сталъ онъ покоряться судьбѣ, предвѣщавшей ему и фіаско на выборахъ въ 4-ю Думу и перспективу политической смерти, и вдругъ является столѣтній юбилей Бессарабіи, и начальство (какое -- неизвѣстно) выхлопатываетъ ему, въ знакъ благодарности Бессарабіи, родившей такого великаго бессарабца, чинъ цѣлаго дѣйствительнаго статскаго совѣтника".

Едва ли, однако, правъ князь Мещерскій, пророчащій скорую политическую смерть такимъ великимъ бессарабцамъ. Не такъ скоро......Еще довольно долго они будутъ имѣть возможность опредѣлять нашу конституцію воспрещеніемъ учительскихъ съѣздовъ и другихъ такихъ же цѣнныхъ культурныхъ работъ. Зачѣмъ съѣзды учителей, этихъ борцовъ съ темнотой народной, когда существуютъ уже съѣзды русскихъ людей? Господа Пуришкевичи ихъ не допустятъ, что же можетъ сдѣлать тутъ администрація?

Дѣло, конечно, не въ ихъ силѣ и способности къ политической борьбѣ и не въ.свободномъ преобладаніи ихъ надъ другими группами: разлагающаяся организація союза русскаго народа "свободно" бороться, конечно, не можетъ. И не только разлагающаяся, но и антикультурная, безчинная, озорная: любая телеграмма только объ этомъ ихъ озорствѣ и говоритъ. Даже жандармскіе полковники принимаютъ "мѣры". По сообщенію "Кіевской Мысли"

"начальникъ кіевскаго жандармскаго жел.-дор. полицейскаго управленія обратился къ начальнику Юго-западныхъ жел. дор. съ просьбой принять мѣры къ недопущенію впредь собраній желѣзнодорожныхъ "союзниковъ" въ помѣщеніи стараго пассажирскаго вокзала. Переписка эта вызвана тѣмъ, что "союзники" проводятъ свои собранія въ старомъ вокзалѣ необычайно бурно, оставляя слѣды въ видѣ поломанной мебели, разбитыхъ стеколъ и проч. Съ послѣдняго собранія "союзники" были выведены при содѣйствіи желѣзнодорожныхъ стражниковъ".

Или вотъ телеграмма изъ вотчины г. Маркова, Курска:

"вслѣдстіе частыхъ скандаловъ во время собраній въ ремесленной и мѣщанской управахъ, учиняемыхъ союзникомъ Подууевымъ, ремесленное собраніе постановило лишить Подууева на три года права участія въ собраніяхъ. Губернаторъ опротестовалъ это постановленіе".

Таково войско г. Пуришкевича. И кромѣ того, всѣ эти союзы и органы русскихъ людей, сообщаетъ "Гражданинъ"

"другъ друга ненавидятъ, и всѣ они, объявляя себя монархистами, поддерживаютъ монархію только криками "гимнъ" и вѣрноподданническими телеграммами".

На послѣднемъ своемъ съѣздѣ въ Петербургѣ эта "партія" говорила о "милліонахъ", которые она представляетъ.' Какіе это милліоны!-- восклицаетъ октябристскій "Голосъ Москвы":

"Все "тѣ же и они же". Марковъ -- Пуришкевичъ, Пуришкевичъ -- Марковъ, разбавленные водичкой никому невѣдомыхъ субъектовъ, представительствущихъ отъ сколькихъ-то "милліоновъ".

Дубровинское "Русское Знамя" увѣряетъ, впрочемъ, что никакихъ милліоновъ тамъ нѣтъ, а есть только "Іуды Искаріотскіе". По существу, дѣло отъ этого нисколько не мѣняется, и для всѣхъ ясно, что петербургскій съѣздъ никому не нуженъ и никакого значенія не имѣетъ.

Должно быть, и самихъ участниковъ съѣзда осѣнило сознаніе своей ненужности и безполезности, и они рѣшили еще разъ (въ который?) слегка перекраситься и измѣнить фирму.

Союзъ русскаго народа, союзъ русскихъ людей, союзъ Михаила Архангела,-- всѣ эти союзы, съ ихъ совѣтами и палатами, объединяющими несуществующіе милліоны, потеряли всякое довѣріе, лишились даже того небольшого общественнаго кредита, который имъ когда-то оказывали наивные люди. Такое банкротство -- вещь непоправимая".

И отсюда, и отъ близкихъ -- одно поносительство. А давно ли сами октябристы устраивали союзы съ этими правыми "Искаріотами" на выборахъ въ 3-ью Думу? Да и сейчасъ -- удержатся ли октябристскіе "политики" на этой позиціи недовѣрія къ рыцарямъ темныхъ денегъ, или же сила этихъ преуспѣвающихъ, почерпаемая ими изъ темныхъ источниковъ, еще не окончательно утратила для нихъ свое обаяніе? Ближайшіе выборы покажутъ это, а пока рѣчи г.г. октябристовъ о "банкротствѣ" союзниковъ очень правильно и удачно разбиваются г. Марковымъ. Въ засѣданіи Госуд. Думы отъ 17 мая этотъ другъ и сподвижникъ новаго статскаго совѣтника, Марковъ 2-й -- тоже, вѣроятно, будущій статскій совѣтникъ, заявляетъ:

"Правымъ придется голосовать за переходъ къ постатейному чтенію, такъ какъ проектъ составленъ почти такъ, какъ мы требовали два года назадъ во время преній. Мы не желали, чтобы Евреи были судьями -- Евреи судьями не будутъ. Мы не желали чтобы инородческая присяга была-допущена,-- она не будетъ допущена. Мы желали, чтобы былъ волостной судъ,-- волостной судъ будетъ. Законопроектъ нѣсколько испорченъ вами, но мы, помня прежніе примѣры, надѣемся что паши поправки пройдутъ, а ваши жизни не увидятъ".

Мы желали, мы не желали. Наши поправки пройдутъ, а ваши жизни не увидятъ... Этотъ господинъ чувствуетъ почву подъ ногами, и ужъ, конечно, почва эта не въ сочувствіи и поддержкѣ "милліоновъ" населенія... Населеніе то тутъ, пожалуй, и не причемъ. Очевидно, въ свободную игру общественныхъ силъ замѣшиваются факторы, ничего общаго съ этой игрой не имѣющіе;факторы эти и перевѣшиваютъ вѣсы въ сторону союзниковъ и даютъ имъ "силу", которой они сами по себѣ, какъ общественные элементы, имѣть не могутъ. Отъ сколькихъ нелѣпостей, отъ сколькихъ страданій была бы избавлена русская жизнь, если бъ г.г. Пуришкевичи и Марковы не пользовались для увеличенія своего вѣса фальшивыми гирями...


III.


"Русское Знамя" отъ 24 мая вдругъ сообщаетъ, правда, въ видѣ слуха, который сама газета называетъ "дикимъ", что "В. М. Пуришкевичъ будетъ назначенъ товарищемъ министра народнаго просвѣщенія". И что же? Провинціальныя газеты этотъ "дикій" слухъ подхватываютъ и распространяютъ. Почему? Да ужъ, конечно, не изъ любви къ сплетнямъ бросается провинція на подобные слухи. Въ другое время такія сообщенія были бы отброшены, какъ явно-нелѣпыя. Теперь же, напротивъ, они живутъ и этой жизнью своей показываютъ, что нѣтъ рѣшительно ни одной дикости, которая не могла бы получить реальное осуществленіе въ такомъ правовомъ государствѣ, какъ Россія. Мы видимъ, такимъ образомъ, полную закономѣрность появленія въ обществѣ интереса не къ идеямъ и теченіямъ общественнымъ, а къ отдѣльнымъ фактамъ почти сверхъестественной нелѣпости. Когда падаетъ кирпичъ съ крыши и убиваетъ проходящаго мимо человѣка, то мы говоримъ, что хотя паденіе кирпича причинно обусловлено, прохожденіе человѣка -- также, но совпаденіе этихъ двухъ обстоятельствъ -- паденія и прохожденія человѣка -- совершенно случайно.-- Но разъ совпаденіе случайно, никому и въ голову не придетъ перестать ходить по улицѣ мимо крышъ, съ которыхъ можетъ упасть камень. Когда же кирпичъ падаетъ разъ, два, три, когда разможженіе головы человѣка становится случаемъ чуть не ежедневнымъ, тогда мы говоримъ, что есть закономѣрность и въ этомъ совпаденіи паденія кирпича на голову человѣка. Когда г.г. Пуришкевичи за свои скандалы сидятъ только на скамьѣ подсудимыхъ въ камерахъ мировыхъ судей,-- мы говоримъ объ одномъ рядѣ зависимости -- зависимости _ этихъ скандаловъ отъ общей некультурности и привычекъ къ самодурству вожаковъ союзниковъ. Когда люди близкіе къ союзу въ родѣ гг. Толмачевыхъ и Хвостовыхъ попадаютъ на высокіе посты, когда въ руки ихъ отдается власть надъ другими людьми, мы говоримъ о несчастномъ совпаденіи, о случаѣ. Но когда г.г. Марковы нагло заявляютъ, что они "все могутъ", когда праваго г. Кассо можетъ легко замѣнить (какая лестная замѣна!) г. Пуришкевичъ, тогда мы имѣемъ дѣло уже не съ случаемъ, а съ причинно-обусловленнымъ явленіемъ: мы имѣемъ дѣло съ господствомъ союзниковъ, имѣющихъ громадную власть. Какъ и почему эта власть къ нимъ попала, грозитъ ли ей, а, слѣдовательно, и имъ близкая "политическая смерть" -- это ужъ другая тема. Пока же важно констатировать, что нелѣпые слухи, какъ вихрь носящіеся въ воздухѣ, имѣютъ глубочайшіе корни въ нелѣпостяхъ самой жизни. Останется ли министромъ г. Кассо, или будетъ вмѣсто него г. Пуришкевичъ -- не все ли равно? Кирпичи съ крышъ будутъ разбивать головы курсисткамъ, студентамъ, профессорамъ, цѣлымъ университетамъ,-- и при томъ, и при другомъ. Поэтому такъ довѣрчиво и печатаютъ газеты эти слухи...

Эти сплетни и слухи о Распутинѣ, о Пуришкевичѣ покажутся, пожалуй, житейскими, невинными, сравнительно съ новымъ слухомъ о Госуд. Думѣ. Опять-таки въ одной изъ провинціальныхъ газетъ читаемъ: "въ освѣдомленныхъ кругахъ держатся упорные слухи о наградахъ, которыя будутъ пожалованы къ концу думской сессіи цѣлому ряду депутатовъ изъ фракціи правыхъ и націоналистовъ".

Награды депутатамъ... Ну, какъ же не сказать, что мы живемъ въ странѣ чудесъ? И главное, нельзя остановить эту сплетню русской пословицей: не всякому слуху вѣрь... Во 1-хъ, отчего же депутатамъ, отрицающимъ конституціонный строй, и, слѣдовательно, считающихъ Думу за одинъ изъ департаментовъ, не получить наградъ? Если нѣтъ конституціи, значитъ засѣдаютъ въ Думѣ не народные представители, а служилые люди. Служилымъ же людямъ всегда полагается получать награды. Кстати и переходъ отъ депутатства къ мѣстамъ, по задачамъ совершенно противоположнымъ, такъ легокъ: сегодня депутатъ, завтра губернаторъ, вице-губернаторъ... Все тотъ же г. Марковъ заявилъ въ Думѣ, что депутатъ, назначенный на административный постъ, совершенно свободно можетъ присутствовать въ залѣ засѣданій Думы. Предсѣдатель, какъ водится, поддержалъ его, заявивъ, что онъ и не думалъ удалять изъ залы г. Гололобова, уже получившаго "награду" въ видѣ поста полтавскаго вице-губернатора. Какъ видите -- полное сліяніе и перевоплощеніе,-- не разберешь, гдѣ депутатъ, гдѣ чиновникъ, ожидающій награжденія... Быть можетъ, это обстоятельство ярче всего иллюстрируетъ крылатую мысль г. Коковцева,-- что у насъ, слава Богу, нѣтъ парламента. Нѣтъ парламента, нѣтъ и нравовъ, нѣтъ и развитого чувства собственнаго достоинства, не позволяющаго получать подарки за свободную службу интересамъ избирателей. Впрочемъ, о нравахъ лучше и не говорить: если даже представители оппозиціи оглашаютъ залъ засѣданій представительнаго учрежденія, возгласами "негодяй, шпіонъ,-- провокаторъ, хулиганъ", направляя ихъ по адресу дѣйствительнаго статскаго совѣтника, то совершенно ясно, что "провокаторъ, хулиганъ" въ долгу не останется, а еще яснѣе, что процессъ гніенія этого, слава Богу, не парламента зашелъ уже очень далеко. Требуется какая-то очень серьезная операція для очищенія язвъ, подтачивающихъ это учрежденіе. Когда и при какихъ обстоятельствахъ она будетъ произведена, этого сейчасъ никто не скажетъ, и объ этомъ никакихъ "слуховъ" нѣтъ... Слухи попрежнему вьются вокругъ героевъ дня и ихъ успѣховъ.

Пожелаемъ же хорошихъ наградъ народнымъ представителямъ, обществу -- новыхъ интересныхъ слуховъ въ эти дни бездѣлья и хандры. Кстати, и художники могутъ приготовить новые портреты для увеселенія толпы. Въ диковинныхъ людяхъ недостатка, вѣроятно, не будетъ...


Е. Кускова.


"Современникъ". Кн. VI. 1912