# "Золотой фонтан"

Борис Аркадьевич Кузьмин

Б. Перес Гальдос. Золотой фонтан. Перевод с испанского В. В. Рахманова. Л., 1937, 466 с.

Кузьмин Б. А. О Голдсмите, о Байроне, о Блоке... Статьи о литературе.

М., "Художественная литература", 1977


## "Золотой фонтан"


Б. Перес Гальдос. Золотой фонтан. Перевод с испанского В. В. Рахманова. Л., 1937, 466 с.


Известный испанский романист Перес Гальдос был доподлинным испанским либералом, сыном буржуазной революции 1868 года. Именно с момента революции начинается публицистическая и политическая деятельности Гальдоса. Он -- активный член республиканской, а затем социалистической партии, дважды (в 1885 и в 1910 гг.) был избран депутатом кортесов.

Начав с публицистики и перейдя затем к художественной прозе (роман "Золотой фонтан", 1870), Гальдос не случайно обратился именно к историческому роману. В дальнейшем он написал более двух десятков таких романов, составивших внушительную историческую эпопею -- знаменитый цикл "Национальные эпизоды".

Этот цикл охватывает испанскую историю за целое семидесятилетие (1805--1874 гг.). За этот период Испания пережила пять революций. Исторические произведения Гальдоса явились яркими образцами политического романа. Гальдос обращается к прошлому не затем, чтобы идеализировать его, но затем, чтобы учесть (насколько это в его силах) уроки более чем полувековой борьбы испанского народа против абсолютизма.

Стремясь исторически осмыслить задачи буржуазной революции 1868--1873 годов, участником которой он был, Гальдос в "Национальных эпизодах" вполне логично обращается к истоку испанских революционных движении XIX века -- к борьбе против наполеоновского вторжения 1808 года.

Маркс писал, что "всем войнам за независимость, которые велись против Франции, свойственно сочетание духа возрождения с духом реакционности, но нигде эта двойственность не проявлялась так ярко, как в Испании" {К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, с. 436.}. В противоречивой религиозной и династической оболочке, в борьбе за "желанного" короля проявился мощный патриотический подъем испанского народа, одушевленного пафосом борьбы за национальную независимость, за политическое и социальное возрождение Испании. Этот подъем привел к созданию "якобинской" конституции 1812 года, которая, однако, уже через два года была отменена "желанным" Фернандо VII.

Первый роман Гальдоса "Золотой фонтан" говорит уже о более позднем времени, о событиях 1820--1822 годов. Революция, возглавляемая Риэго, заставила короля Фернандо восстановить конституцию 1812 года. Король и реакционеры рассматривали эту уступку как временную, готовясь при первом удобном случае отобрать ее назад. Напротив, деятели патриотических клубов, вроде описанного в романе клуба "Золотой фонтан", стремились двигать революцию дальше.

С этими общественными противоречиями Гальдос связывает индивидуальную судьбу своих героев, принадлежащих к различным политическим лагерям. Герой романа -- юноша Ласаро -- принадлежит к "эксальтадос" ("восторженным")--наиболее непримиримой части клуба "Золотой фонтан". Но при этом Ласаро -- племянник фанатика-реакционера Элиаса, тайного агента короля, -- влюблен в его воспитанницу Клару, живущую под гнетущим надзором трех старых аристократок Порреньо. Соперник Ласаро в любви -- умеренный либерал, офицер Босмедиано. Такое "распределение сил" позволяет автору насытить авантюрно-любовную интригу самым острым политическим содержанием.

Лучше всего удается Гальдосу изображение старого мира. Он непримиримый враг аристократической косности, религиозного изуверства, ханжества и лицемерия. Для изобличения их Гальдос находит самые язвительные слова, самые реалистические краски, местами переходящие в злую сатиру. Образцом художественного мастерства Гальдоса может служить портрет отвратительного и страшного фанатика, монархиста Элиаса, и еще больше -- смешные и уродливые образы "трех обломков минувшей эпохи", как называет автор трех сестер Порреньо.

Эти три сестры, словно какие-то мрачные ночные птицы, живут среди угрюмого, истлевшего "фамильного" хлама. В их доме даже часы -- дряхлая семейная реликвия -- остановились на двенадцати часах ночи 31 декабря 1800 года, "остановились и дальше не пошли, что в этом доме не могло рассматриваться как простая случайность... не было возможности заставить их продвинуться дальше ни на секунду. Часы, как и их хозяйки, не пожелали вступить в новый век". Сеньоры Порреньо, гордые своим высоким происхождением, полны самых диких религиозных предрассудков, помешаны на всевозможных тонкостях морали и этикета. Все живое, непосредственное, всякое искреннее чувство им ненавистно. "Облагодетельствовав" юную Клару, они душат ее придирками, нравоучениями, напоминаниями о своем "великодушии" и по первому подозрению в "преступлении против нравственности" выгоняют несчастную, ни в чем не повинную девушку на улицу. Иногда автор заостряет мрачные и отвратительные черты своих аристократических персонажей до карикатуры, до гротеска. Такова, например, великолепная сцена с рассыпанными золотыми монетами, из-за которых, совершенно забыв о своем аристократическом достоинстве, дерутся две старшие Порреньо. Этот мир ханжества и бессердечия не случайно привлек особенно пристальное внимание Гальдоса: разоблачению подобной же родовитой гарпии посвящен и один из лучших его романов -- "Донья Перфекта".

Изображение противоположного лагеря менее удачно. "Умеренные", в частности Босмедиано, несомненно, идеализированы автором. В романе проскальзывают намеки на то, что "умеренные" слишком нерешительны в борьбе с королем, боятся опереться на народ, стремятся закрыть политические клубы и преследуют печать, но Гальдос все это оправдывает необходимостью борьбы с крайностями "восторженных". "Я не хочу, чтобы у нас произошло то же, что и во Франции, где из-за крайностей революции навсегда погибла свобода", -- восклицает Ласаро, раскаявшийся в своих крайних устремлениях под влиянием Босмедиано. Гальдос считает, что слишком далеко идущие пожелания "восторженных" непрактичны и только помогают реакции. Король даже пытается спровоцировать "восторженных" на убийство лидеров "умеренных", чтобы тем самым усилить позиции реакционеров.

Конечно, в такой оценке движущих сил испанской революции 1820 года сказывается либерализм автора. В частности, Гальдос не понимает, что революция 1820 года потерпела неудачу вовсе не из-за "крайностей" левых буржуазных деятелей, а потому, что даже эти левые не сумели привлечь на свою сторону крестьянство, так как недостаточно решительно боролись за уничтожение феодальных повинностей.

В целом "Золотой фонтан" -- значительное явление испанской литературы. Его большое достоинство -- активность и многосторонность его героев, живущих не только интенсивной личной жизнью, но и всеми общественно-политическими интересами своего времени.


"Литературное обозрение", 1937, No 21