# А. П. Сумароков

Борис Аркадьевич Кузьмин

(220 лет со дня рождения)

Кузьмин Б. А. О Голдсмите, о Байроне, о Блоке... Статьи о литературе.

М., "Художественная литература", 1977


## А. П. Сумароков. (220 лет со дня рождения)


Александр Петрович Сумароков родился в 1718 году {В настоящее время годом рождения А. П. Сумарокова принято считать 1717 год. -- Ред.}. Первыми его литературными произведениями были две оды на новый, 1740 год. В этот период Сумароков учился у Тредиаковского и затем у Ломоносова. Началом его самостоятельного творческого пути можно считать появление (в 1747--1748 гг.) двух его трагедий -- "Хорев" и "Гамлет" -- и двух эпистол -- о языке и о стихотворстве.

Творчество и литературные взгляды Сумарокова лежат в пределах французского классицизма XVII века. В полном соответствии с эстетикой классицизма Сумароков воевал с переведенной на русский язык мещанской драмой Бомарше "Евгения" и преследовал не канонический для классицизма жанр авантюрного романа ("Письмо о чтении романов"). Его "Эпистола о стихотворстве" написана в подражание "Поэтическому искусству" Буало и содержит нормативные характеристики установленных классицизмом жанров. Эта эпистола заканчивается утверждением, что "прекрасный наш язык способен ко всему". Сумароков в своем творчестве старался перенести на русскую почву все перечисленные им жанры и виды поэтического творчества вплоть до сонета. В одном только 1774 году он выпустил книгу од, книгу сатир, книгу эклог и книгу любовных элегий.

Не во всех жанрах Сумароков выступал одинаково удачно. Хотя современники больше всего ценили его деятельность как драматурга и директора театра, но написанные им 9 трагедий и 12 комедий -- самая слабая часть его литературного наследства из-за ученического подражания французским образцам. Определяя Сумарокова как "дитя чужих уроков" и неоднократно осуждая его как писателя, Пушкин, как и Белинский, имел в виду главным образом его драматургию.

Большее значение имела сатира Сумарокова. Продолжая традицию Кантемира, в своих девяти сатирах (из них важнейшая -- "О благородстве"), в своих эпиграммах и многочисленных баснях ("притчах") Сумароков язвительно критикует невежество, чванство и праздность дворян, жульничество купцов, продажность чиновников. Наиболее полно и резко эту социальную критику выражает "Другой хор ко превратному свету", в котором рассказывается о счастливой заморской стране, где все непохоже на нравы и порядки крепостной России.

...Со крестьян там кожи не сдирают,

Деревень на карты там не ставят,

За морем людьми не торгуют...

...Сильные бессильных там не давят;

Пред больших бояр лампад не ставят..

...Учатся за морем и девки;

За морем того не болтают:

Девушке-де разума не надо...

...Лучше работящий там крестьянин,

Нежель господин тунеядец;

Лучше нерасчесаны кудри,

Нежели парик на болване...

Замечательный русский сатирик Н. Новиков, впервые опубликовавший это стихотворение, высоко ценил сатирическую деятельность Сумарокова и использовал цитаты из его басен в качестве эпиграфов к своему журналу "Трутень". Сумароков же был основателем первого в России частного журнала "Трудолюбивая пчела" (1759).

Другим удачным жанром Сумарокова были его песни. Вразрез с классической традицией, Сумароков в своей "Эпистоле о стихотворстве" уделяет много места восхвалению песни, способной естественно и просто выражать искреннее чувство, ибо "кудряво в горести никто не говорил".

Слог песен должен быть приятен, прост и ясен,--

Витийств не надобно; он сам собой прекрасен, --

говорит Сумароков, и поиски этой простоты и музыкальности заставляют его учиться у народной песни. В статье "О стихотворстве камчадалов" он приводит камчатскую фольклорную песню как доказательство красоты "природного" выражения чувств. В песнях Сумарокова выражают свои чувства не условные пастушки его эклог, а обыкновенные девушки, несчастливо выданные замуж или покинутые возлюбленным. Язык его песен наименее архаичен, и это позволяет с интересом читать некоторые из них и сейчас (например, песни "Тщетно я скрываю..." или "Мы друг друга любим..."). Работа над песней и обращение к фольклору оказали большое влияние и на остальное творчество Сумарокова, он старается и в других жанрах "убегать пухлости, многоглаголания, тяжелых речений".

Сумароков нередко вступал в ожесточенные литературные споры, главным образом по вопросам языка и стиля. Наименее удачен был спор его с Ломоносовым. Рядом с колоссальной фигурой Ломоносова Сумароков, конечно, проигрывает, и его дворянская ограниченность выступает особенно ясно. Демократизация языка у Ломоносова воспринималась Сумароковым как засорение языка крестьянскими ("колмогорскими") диалектизмами. С другой стороны, высокий гражданский пафос поэзии Ломоносова совершенно непонятен Сумарокову и кажется ему ложной напыщенностью. Для Сумарокову "источниками стихотворства" были только "свобода, праздность и любовь"; научные дерзанья, обширные энциклопедические интересы Ломоносова были чужды ему; Ломоносов же с презрением говорил, что Сумароков "ни о чем, кроме как о бедном своем рифмичестве, не думает". Тем не менее в отдельных своих замечаниях на оды Ломоносова Сумароков оказывался прав -- и Пушкин недаром указывает, что Сумароков знал русский язык "лучше, нежели Ломоносов".

Борьба Сумарокова с устарелой лексикой Тредиаковского или с неудачным подражателем Ломоносова В. Петровым была борьбой за создание более легкого, простого и музыкального языка, за приближение его к устному дворянскому просторечию и к фольклору.

Чувствуй точно, мысли ясно,

Пой ты просто и согласно, --

так формулирует Сумароков свой поэтический кодекс в стихотворном послании к Е. В. Херасковой. И более молодые поэты Василий Майков, М. Херасков, Богданович, Княжнин и другие в своем поэтическом развитии были, несомненно, многим обязаны Сумарокову.


"Литературное обозрение", 1938, No 3