# Казаки за рубежом

Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева

Мать Мария (Скобцова; Кузьмина-Караваева, Е.Ю.)

Россия и эмиграция: Жития святых; Религиозно-философские очерки; Ранняя публицистика; Письма и записные книжки

Москва: Русский путь; Париж: YMCA-Press, 2019.


## КАЗАКИ ЗА РУБЕЖОМ


Чрезвычайно сложно переплетаются в эмиграции различные политические интересы. Чтобы свежий человек, не принадлежащий к определенному замкнутому кругу, мог в них разобраться, приходится говорить не об отдельных событиях и явлениях, а давать политическую сводку всего фронта данной группы.

И может быть, наиболее чужды пониманию широких слоев эмиграции казаки.

Для того чтобы ближе подойти к их жизни, надо принять во внимание, что расслоение среди казачества достигает не меньших размеров, чем расслоение среди всей вообще эмиграции.

От правых, великокняжеских, и до левых, близких социалистическим группировкам, -- все можно найти среди казачества.

Но этим понимание казачьего вопроса не исчерпывается. Суть его, в отличие от других эмигрантских вопросов, заключается в том, что официальное представительство казачества, -- атаманы и правительства, -- существующие на основе принятых в России конституций, формально признается подавляющим большинством казачества. И формально, -- вне зависимости от их личных симпатий и антипатий, -- официальные представители казачества связаны краевыми конституциями, вне которых их формальное право на возглавление казачества теряет всякую почву.

Казачьи же конституции, -- это подлинное выражение идей народоправства. По их смыслу атаман, -- президент края, -- назначает ответственное перед кругами или радой (парламентом) правительство. Согласно воле этих парламентов, осуществлены и остались обязательными для атаманов и правительств декларации и законы.

Таким образом, вне зависимости от их личных убеждений, атаманы и правительства должны признать декларации, объявляющие для России желательность федеративного, демократического и республиканского строя. Далее, земельные законы казачьих краев достаточно определенно уничтожили всякую возможность реставрации помещичьего землевладения и этим обязали атаманов защищать закрепление земли за трудовым населением и т.д.

Всякое двусмыслие в этом вопросе, всякое уклонение от точного смысла принятых кругами и радой постановлений делает утверждения атаманов, -- утверждениями частных лиц, ни в коей степени не могущих претендовать на представительство от казачества.

Таков точный смысл атаманской власти, таковы рамки деятельности ответственных казачьих правительств.

Учтя это основное положение, легко разобраться во всех хитросплетениях официальной казачьей политики.

Донской атаман генерал Богаевский в газете "Родная земля", в целом цикле статей "Думы о грядущем" -- высказывает положения, чрезвычайно трудно сочетающиеся с казачьими законами.

Например, он считает, что в деле разрешения аграрного вопроса самый правильный метод, -- метод столыпинской реформы. Остальные же политические вопросы он склонен судить, как судил бы их любой обыватель, настроенный подобно третьеиюньскому большинству.

Лично генерал Богаевский волен, конечно, иметь любые суждения в любом деле. Но это генерал Богаевский, а не Донской атаман, потому что Донской атаман, принесший присягу на верность Донским законам, обязан защищать положение вещей, при котором столыпинская реформа не может иметь место.

Иная позиция Донского атамана явилась бы клятвопреступлением и изменой Донскому казачеству.

Но в эмигрантских условиях вопрос о земельной реформе лишен, конечно, действительности. В этом отношении гораздо более злободневно разрешение вопроса об участии в Зарубежном съезде.

Связанные точно выраженной волей избравшего их народа, официальные представители казачества могут принять участие лишь в такой политической работе, которая в основе своей совпадала бы с положением: "казачество мыслит будущую Россию демократической, федеративной республикой".

Само собою разумеется, что это положение никак не сочетаемо ни с положениями Маркова 2-го, ни с грезами о вожде царского корня, ни с позицией Струве, мечтающего о возрождении псевдоконституционной старой монархии.

Политическое сотрудничество с ними на основе их платформы, -- это самое неприкрытое нарушение присяги на верность казачьим конституциям.

И надо сказать, что в вопросе этого сотрудничества большинство официальных представителей казачества пока проявляет известную осторожность. Кубанский атаман в "Информационном листке" говорит очень условно: "если бы русские люди могли договориться, то это было бы уже шагом вперед". А Терский атаман официально разъясняет, что Объединенный совет Дона, Кубани и Терека продолжает стоять на платформе своей декларации, -- другими словами, подтверждает, что попытки сочетать демократическую декларацию с идеологией съезда не могут дать каких-либо положительных результатов.

Вообще в Сербии если и нет резкого размежевания от Зарубежного съезда, то скорее из боязни, что "всякие зубры" будут там говорить от имени казачества, -- лучше, мол, самим пойти и не дать возможности зубрам спекулировать на казачьих головах.

Нам, живущим в Париже, понятно, что говорить на съезде о зубрах то же, что в доме повешенного говорить о веревке. Но в условиях сербской действительности такая наивность объяснима.

Таким образом, лишь Донской атаман принимает активное участие в созыве Зарубежного съезда.

Отношение широких кругов казачества к этому участию определяется в полной мере тем казачьим представительством, в компанию которого попал Богаевский.

Казачьими делегатами в организационном бюро оказались: генерал Акулинин, -- казак Оренбургского войска, во время Гражданской войны случайный представитель его, с сомнительными полномочиями на Дону и на Кубани, молчаливый попутчик всех победителей. Генерал Сычев, -- бывший представитель Донского правительства на Кубани, давно уже изменивший казачьим конституциям и под водительством Краснова пошедший против своего атамана. Граф Граббе, -- бывший Донской наказный атаман, казак царской милостью, выкинутый за борт в период революции и волею казачества замененный выборным атаманом. И наконец, доктор Хунцария, -- не казак, один из самых ярких представителей развращающего начала Гражданской войны, еще при старом режиме любивший присутствовать в качестве городского врача при смертных казнях, а позднее известный как сподвижник Покровского в его садистически-жестоких экспериментах.

Ни одного мало-мальски крупного имени, созданного в период революции и Гражданской войны, казачество в организационное бюро не дало. Ни военные, ни общественные деятели, признанные казачьей массой, не оказались в компании Богаевского.

И несмотря на это, несмотря на явную двусмысленность в сочетании положения выборного атамана с положением сотрудника Треповых, Марковых и Хунцария, -- генерал Богаевский все же на съезд идет.

Чтобы быть справедливым, надо отметить, что, помимо его личных симпатий, это отчасти объясняется и тем разбродом, который царит сейчас среди казачьей демократической общественности.

Этой весной в Праге произошел раскол Общеказачьего сельскохозяйственного союза, -- организации, объединявшей демократическую общественность.

Внешне этот раскол произошел по признаку территориальному, -- донцы, имевшие большинство, не захотели делить свою власть с казачьими "национальными меньшинствами"; принципиально этот раскол объясняется поправением донцов и полевением кубано-терцев, а фактически раскол почти исчерпывается персональным моментом. Лидер донцов генерал Сидорин был обвинен в сношениях с большевиками. Кубанцы и терцы потребовали от него доказательств вздорности обвинения. Он уклонился от открытого восстановления своего доброго имени. Его фракция покрыла своим авторитетом его двусмысленное положение.

Тогда кубано-терская фракция не сочла возможным для себя принять совместно с ним участие в общественной работе.

Так был осуществлен раскол.

Во Франции этот раскол сказался уходом старого представительства Сельскохозяйственного союза, тоже не считавшего возможным продолжать работу в организации, возглавляемой Сидориным. Правление союза назначило нового представителя, -- генерала Постовского. В России он был известен как один из плеяды героев Гражданской войны, которому не посчастливилось сделать карьеру Шкуро, что в условиях эмигрантской жизни оказалось ему на пользу, так как все попытки Шкуро поиграть в демократизм не удавались благодаря его слишком громкой известности. У Постовского в этом отношении гораздо больше свободы действия.

Таким образом, демократический Сельскохозяйственный союз в Праге попал в руки еще не реабилитированного генерала Сидорина, а во Франции оказался в руках политически мало еще выявленного генерала Постовского.

Во всяком случае, ни Сидорин и ни Постовский не могут способствовать созданию единства казачьей демократии и не могут почитаться достаточно авторитетными вождями этой демократии.

А этот факт является для лиц, настроенных так, как настроен генерал Богаевский, несомненным поводом для того, чтобы легче отнестись к требованиям краевых демократических конституций и с легкой душой идти туда, куда его зовут личные симпатии и не пускает ответственность перед избравшим его народом.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Статьи, посвященные проблемам казачества, выходили в 1925-1926 гг. в газете "Дни". С проблемами казачества Е.Ю. Скобцова была хорошо знакома, так как ее второй муж, Д.Е. Скобцов был известным кубанским казачьим деятелем, членом Кубанского краевого правительства. О пореволюционном времени на Кубани см. очерк матери Марии "При первых большевиках (Как я была городским головой)" (1925) (ММ, К-К, 2012. С. 94-135). Ср. со статьями самого Д.Е. Скобцова (под псевдонимом Д.С.), также появляющимися в это время в "Днях": Крах монархистов (Письмо из Сербии) // Д. 1923.15 дек. No 337. С. 2; "Наш" Белград // Д. 1923. 28 дек. No 346. С. 2-3.

Впервые: Д. 1925.26 сент. No 811. С. 2. Подпись: Ю. Данилов.

Донской атаман генерал Богаевский в газете "Родная земля", в целом цикле статей "Думы о грядущем"... -- "Родная земля" -- еженедельная газета, издававшаяся в Париже в 1925-1928 гг.

Богаевский Африкан Петрович (1872, по н. ст. 1873 -- 1934) -- генерал-лейтенант, казачий деятель. Из дворян Войска Донского, казак станицы Каменской, сын офицера. Окончил Донской кадетский корпус (1890), Николаевское кавалерийское училище (1892), Академию Генерального штаба (1900), офицер лейб-гвардии Атаманского полка, полковник (1908), начальник штаба 2-й Гвардейской кавалерийской дивизии. В Первую мировую войну награжден Георгиевским оружием (1914), командир лейб-гвардии Свод-но-Казачьего полка (1915), генерал-майор (1915), начальник штаба походного атамана всех казачьих войск (1915-1917), командующий 1-й Гвардейской кавалерийской дивизией (1917). В Добровольческой армии, первопоходник, командир Партизанского полка и 2-й пехотной бригады (1918), в Донской армии, председатель совета управляющих отделами Донского правительства (1918-1919), генерал-лейтенант (1918), с 6 февраля 1919 г. Донской войсковой атаман, в 1920 г. эвакуирован из Крыма. В эмиграции жил сначала в Софии, Белграде, с 1923 г. в Париже, был в комитете по организации Российского зарубежного съезда, один из создателей Казачьего союза.

Например, он считает, что в деле разрешения аграрного вопроса самый правильный метод, -- метод столыпинской реформы. Остальные же политические вопросы он склонен судить, как судил бы их любой обыватель, настроенный подобно третьеиюньскому большинству. -- Об аграрной реформе П.А. Столыпина см. примеч. на с. 720. Под "третьеиюньским большинством" имеются в виду люди, одобряющие так называемый третьеиюньский переворот: 3 июня 1907 г. Николай II досрочно распустил II Государственную думу, сопроводив роспуск изменением избирательной системы.

...не сочетаемо ни с положениями Маркова 2-го, ни с грезами о вожде царского корня, ни с позицией Струве, мечтающего о возрождении псевдоконституционной старой монархии. -- О Н.Е. Маркове и П.Б. Струве см. примеч. на с. 670 и 753 соответственно.

...что Объединенный совет Дона, Кубани и Терека продолжает стоять на платформе своей декларации... -- Объединенный совет Дона, Кубани и Терека (ОСДКТ) образован в 1921 г., в него вошли: Донской атаман ген. А.П. Богаевский, председатель Донского правительства ген. В.А. Апостолов, Кубанский атаман ген. В.Г. Науменко, председатель Кубанского правительства Д.Е. Скобцов, Терской атаман ген. Г.А. Вдовенко и председатель Терского правительства Е.А. Букановский. В 1923 г. в Белграде на заседаниях ОСДКТ утверждены политические положения и основная задача казачьего зарубежья: "Борьба с коммунизмом и свержение диктатуры коммунистической партии в лице советской власти на территории России". Указывалось, что казачество является крупной бытовой группой, наиболее развитой и свободолюбивой частью русского народа, что оно стремится к единству России, считает себя, как и раньше, ее неотъемлемой частью. Вместе с тем казачье зарубежное руководство считало целесообразным, в интересах наиболее успешного возрождения России, сберечь свои конституции, сохранив за казачьими краями известную временную самостоятельность -- до восстановления государственной власти, признанной всем народом. Самостоятельность эту оно, как и во время минувшей борьбы с большевиками, рассматривало как временный этап на пути к возрождению целого. Вопрос о форме государственной власти в России оставался открытым.

Казачьими делегатами в организационном бюро оказались: генерал Акулинин, -- казак Оренбургского войска... -- Акулинин Иван Григорьевич (1880-1944) -- казак станицы Урлядинской Оренбургского казачьего войска, окончил Оренбургское казачье юнкерское училище (1902), Академию Генерального штаба (1913), офицер 2-го Оренбургского казачьего полка, в Русско-японской войне, в лейб-гвардии Сводно-Казачьем полку (1906). В Первую мировую войну награжден Георгиевским оружием (1915), орденом Св. Георгия IV степени (1916), преподавал во Владимирском военном училище и в Пажеском корпусе, подполковник, в Главном управлении Генерального штаба, помощник войскового атамана Оренбургского казачьего войска (1917). В белых войсках Восточного фронта, заместитель председателя Войскового правительства (1917), командующий войсками Оренбургского военного округа, генерал-майор (1918), командир II Оренбургского казачьего корпуса (1919), начальник штаба походного атамана Оренбургского казачьего войска (1919), командующий I Оренбургским казачьим корпусом, представитель Оренбургского казачьего войска при штабе ВСЮР (с января 1920), в Русской армии в отделе генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего (июнь 1920), эвакуирован из Крыма (ноябрь 1920). В эмиграции в Сербии, Франции, с 1923 г. Оренбургский войсковой атаман, временный председатель Казачьего союза, редактор казачьего отдела в журнале "Часовой", член правления Союза георгиевских кавалеров, умер в Париже.

...во время Гражданской войны случайный представитель его, с сомнительными полномочиями на Дону и на Кубани, молчаливый попутчик всех победителей. -- И.Г. Акулинин с конца 1917 г. в течение двух лет воевал с большевиками на Востоке России. В начале 1920 г., не располагая достоверной информацией о ходе военных действий на Юге России, выехал на Кавказ, надеясь заручиться поддержкой командования ВСЮР и казаков Дона, Кубани и Терека для продолжения борьбы с красными на Урале и в Оренбуржье. За невозможностью получить помощь остался во ВСЮР; с июня 1920 г. был в Крыму в Русской армии (см. примеч. выше).

Генерал Сычев, -- бывший представитель Донского правительства на Кубани, давно уже изменивший казачьим конституциям и под водительством Краснова пошедший против своего атамана. -- Сычев Константин Иванович (1870-1935) -- генерал-майор. Из дворян Войска Донского, казак станицы Новочеркасской, окончил Воронежский кадетский корпус, Николаевское кавалерийское училище (1892), Академию Генерального штаба (1902), офицер 7-го Донского казачьего полка, в Русско-японской войне, полковник (1911), инспектор классов Николаевского кавалерийского училища (1913-1915). В Первую мировую войну начальник штаба 10-й кавалерийской дивизии (1917), генерал-майор (1917). В Донской армии, в ноябре 1918 г. командирован в Сибирь представителем правительства Всевеликого войска Донского (ВВД) при Верховном правителе, начальник гарнизона Иркутска (1919-1920), представитель ВВД в штабе походного атамана вооруженных сил Российской Восточной окраины, в распоряжении Донского войскового атамана (с июня 1920). В эмиграции во Франции, в 1934 г. директор общежития для русских детей в Веррьере, умер там же. Представителем Донского правительства на Кубани не был.

Краснов Петр Николаевич (1869-1947) -- генерал-майор. Из дворян Войска Донского, казак станицы Каргинской, сын генерала, окончил Александровский кадетский корпус (1887), Павловское военное училище (1889), 1-й курс Академии Генерального штаба (1894). Офицер лейб-гвардии Атаманского полка, военный обозреватель ряда журналов, начальник конвоя при русской миссии в Эфиопии (1897-1898), в 1901 г. корреспондент газеты "Русский инвалид" в Китайской кампании, в Русско-японской войне, начальник казачьего отдела Офицерской кавалерийской школы (1909), полковник (1910), командир 1-го Сибирского казачьего полка (1911). В Первую мировую войну генерал-майор (1914), награжден Георгиевским оружием и орденом Св. Георгия IV степени (1915), командир III кавалерийского корпуса (1917). Донской войсковой атаман (1918-1919), генерал от кавалерии (1918), в Северо-Западной армии (1919). В эмиграции в Германии, Франции. Во Второй мировой войне с 31 мая 1944 г. начальник Главного управления казачьих войск (ГУКВ) Имперского Министерства восточных оккупированных территорий Германии, в мае 1945 г. выдан англичанами советским властям, казнен в Москве.

Уже с начала эмиграции для жизни зарубежного казачества характерны острое противостояние Краснова Богаевскому и неоднократные попытки бывшего Донского атамана вернуть себе этот пост. Так, в начале 1922 г. Краснов обратился к казакам с открытым письмом, призывая их под монархические знамена. Он потребовал от Богаевского распустить ОСДКТ, подчинить атаманов ему и открыто поддержать курс на возрождение монархии в России. "Объединенный совет" отверг эти требования, заявив, что право устанавливать политический строй в России принадлежит русскому народу и что казачество не может участвовать в насильственном установлении республики или монархии в России.

Граф Граббе, -- бывший Донской наказный атаман, казак царской милостью, выкинутый за борт в период революции и волею казачества замененный выборным атаманом. -- Граббе Михаил Николаевич, граф (1868-1942) -- генерал-лейтенант, казачий деятель. Из дворян Войска Донского, казак станицы Пятиизбянной, окончил Пажеский корпус (1890), офицер лейб-гвардии Казачьего полка, командир лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка (1911), генерал-майор (1912). В Первую мировую войну командующий 4-й Донской казачьей дивизией (1915), награжден орденом Св. Георгия IV степени (1915), генерал-лейтенант (1916), войсковой наказной атаман Войска Донского (1916-1917), уволен от службы (в мае 1917). После Октябрьской революции эмигрировал в Сербию, с 1925 г. в Париже. Участник монархических собраний, член комитета по организации Российского зарубежного съезда, один из основателей Русской православной культурной ассоциации (1932), председатель Союза георгиевских кавалеров (1934), с 1935 г. Донской войсковой атаман. В 1938 г. войсковым атаманом был избран ген. П.Х. Попов, но так как Граббе по-прежнему считал себя атаманом, у донцов произошло разъединение -- "двуатаманство". В 1941 г. в Болгарии способствовал вступлению казаков в Русский корпус, умер в Курбевуа близ Парижа.

И наконец, доктор Хунцария, -- не казак, один из самых ярких представителей развращающего начала Гражданской войны, еще при старом режиме любивший присутствовать в качестве городского врача при смертных казнях, а позднее известный как сподвижник Покровского в его садистически-жестоких экспериментах. -- Хунцария Андрей Георгиевич, из Кубанской станицы, врач. Участник 1-го Кубанского похода, служил врачом во ВСЮР. В эмиграции во Франции, затем в Греции. Во Франции работал врачом, специализировался по внутренним и кожным болезням, держал кабинет в Париже. Член комитета по организации Российского зарубежного съезда, делегат съезда. С 1937 г. в Афинах председатель "Российской национальной группы", ставившей целью борьбу "против коммунизма под национальным русским флагом". О ген. В.Л. Покровском см. примеч. на с. 736.

...с положением сотрудника Треповых... -- Вероятно, имеется в виду Дмитрий Федорович Трепов (1855-1906), генерал-майор, московский обер-полицмейстер (с 1896), санкт-петербургский генерал-губернатор и товарищ министра внутренних дел (с 1905). Имел репутацию одного из наиболее активных сторонников и проводников репрессивных мер против революционеров, широкую известность получила фраза из его приказа в 1905 г.: "холостых залпов не давать и патронов не жалеть". На его жизнь несколько раз совершались покушения.

...генерал Богаевский все же на съезд идет. -- Ген. А.П. Богаевский в итоге сам в Зарубежном съезде не участвовал. От имени Донского, Кубанского и Терского войсковых атаманов он отправил председателю съезда П.Б. Струве письмо, в котором заявил: "... мы, как и большинство казачества, не пошли на Зарубежный съезд, не считая его выразителем воли всей русской эмиграции" (см.: Вестник Казачьего союза. 1926. Апр.-май. No 4. С. 9).

Лидер донцов генерал Сидорин был обвинен в сношениях с большевиками. -- Сидорин Владимир Ильич (1882-1943) -- из дворян Войска Донского, казак станицы Есауловской, сын офицера, окончил Донской кадетский корпус (1900), Николаевское инженерное училище (1902), Академию Генерального штаба (1910), Офицерскую воздухоплавательную школу (1913), офицер 2-го Восточно-Сибирского саперного батальона, в Русско-японской войне, старший адъютант штаба III Кавказского армейского корпуса (1912). В Первую мировую войну награжден Георгиевским оружием (1915), орденом Св. Георгия IV степени (1916), начальник штаба III Кавказского армейского корпуса, полковник (1917), заместитель председателя Союза офицеров армии и флота. С декабря 1917 г. начальник штаба походного атамана Войска Донского, участник Степного похода, генерал-лейтенант и командующий Донской армией (1919), обвинен в сепаратизме и предан суду (1920), приговорен к четырем годам каторги, помилован ген. П.Н. Врангелем и уволен из армии. В эмиграции в Болгарии, Чехословакии (Прага), председатель правления Общеказачьего сельскохозяйственного союза (ОСХС), служил в картографическом отделе Генерального штаба Чехословацкой армии. Во время Второй мировой войны в Германии, умер в Берлине.

В казачьих изданиях за рубежом и в переписке казачьих возглавителей вопрос о В.И. Сидорине и ОСХС обсуждался неоднократно. Кубанский атаман В.Г. Науменко, например, писал казакам в Финляндию: "...Вы знаете, что такое Сидорин и его союз? Это группа эсеровского толка, совершенно отрицающая необходимость сохранения казачьей организации Войскового типа, отрицающая Атаманов и правительства. Вступление казаков в этот союз означает уход их от своих Атаманов и правительств. С нашей точки зрения, это отрицательная организация, стоящая на границе большевизма. Уже сколько членов ее уехало в Совдепию и еще много уедет. Казаков надо уберечь от нее" (Науменко В.Г., ген. Письмо к полковнику Ф.И. Елисееву от 27 ноября 1923 г. Кральево. Маш. копия // Архив П.Н. Стрелянова [Калабухова]).

Постовский Владимир Иванович (1886-1957) -- генерал-майор, участник Первой мировой (награжден Георгиевским оружием) и Гражданской войн. В Добровольческой армии и ВСЮР, полковник, командир батальона в 1-м Кубанском стрелковом полку (1918), в Донской армии начальник отрядов -- Сальского и под Царицыном (1918), генерал-майор, командир пехотной бригады -- 2-й Дроздовский и Самурский полки (1919), в апреле 1920 г. в отставке, эвакуирован из Севастополя. В эмиграции во Франции (Париж, Ницца), член правления Казачьего союза, после Второй мировой войны председатель Ниццкого отдела Союза советских патриотов, выехал в СССР в 1947 г. Жил в Ульяновске.

Шкуро (Шкура) Андрей Григорьевич (1886-1947) -- казак станицы Пашковской Кубанского казачьего войска, сын офицера, окончил 3-й Московский кадетский корпус (1905), Николаевское кавалерийское училище (1907), офицер 1-го Уманского полка Кубанского казачьего войска. В Первую мировую войну награжден Георгиевским оружием (1915), начальник Кубанского отряда особого назначения (1916), с весны 1917 г. на Персидском фронте, войсковой старшина. В мае 1918 г. командир отряда, в Добровольческой армии и ВСЮР, начальник 1-й Казачьей, 2-й Кубанской, 1-й Кавказской дивизий (1918), генерал-лейтенант (1919), командир III Кубанского конного корпуса (1919), командующий Кубанской армией (январь-март 1920). В эмиграции во Франции, Югославии. Во Второй мировой войне перешел на сторону Германии, инспектировал казачьи части вермахта, начальник Резерва казачьих войск (1944). В мае 1945 г. выдан англичанами советским властям, казнен в Москве.