# К теории национального вопроса

Карл Иванович Ландер

## Къ теоріи національнаго вопроса.


Среди жгучихъ проблемъ современности, въ разрѣшеніи которыхъ одинаково заинтересованы и международный пролетаріатъ и европейская буржуазія, одно изъ первыхъ мѣстъ, несомнѣнно, занимаетъ національный вопросъ. Съ этимъ вопросомъ связанъ цѣлый рядъ другихъ, которые въ ближайшемъ будущемъ станутъ задачами практической политики для всѣхъ странъ и народовъ. Уже одно то, что вопросъ о національномъ возрожденіи занимаетъ столь видное мѣсто въ идеологіи міровой войны, указываетъ на значеніе этого вопроса.

За послѣдніе годы въ европейской рабочей печати и соціологической литературѣ всѣхъ странъ этому вопросу удѣлялось серьезное вниманіе. Больше всего надъ нимъ поработали нѣмецкіе с.-д., и конечные теоретическіе выводы и взгляды ихъ были господствующими по данному вопросу. Мнѣнія Каутскаго, Пернерсторфера, Панекона и въ особенности О. Бауэра, несомнѣнно, легли въ основу новой марксистской теорій этого вопроса и, думается, привели ее къ той логически законченной формулировкѣ, которая выразилась уже въ новѣйшихъ взглядахъ Гейне, Франка и др. нѣмецкихъ ревизіонистовъ и практически сводится къ попыткѣ приспособить марксизмъ къ теоріи нѣмецкаго имперіализма и воинствующаго націонализма.

Въ нѣмецкой, да и въ міровой марксистской литературѣ самымъ серьезнымъ, капитальнымъ трудомъ по національному вопросу является извѣстное сочиненіе О. Бауэра "Національный вопросъ и соціалъ-демократія", имѣющееся и въ русскомъ переводѣ. Авторъ -- видный теоретикъ и практикъ австрійской с.-д. партіи и потому его взгляды на данный вопросъ заслуживаютъ особаго вниманія.

Отвергая существующія признаки опредѣленія понятія "націи" -- О. Бауэръ опредѣляетъ это понятіе, исходя изъ понятія національнаго характера. Существованіе его, какъ особаго комплекса физическихъ и духовныхъ качествъ, отличающихъ данную націю отъ всѣхъ остальныхъ націй, по мнѣнію Бауэра, не подлежитъ сомнѣнію. Отсюда и вытекаетъ первая, основная часть его опредѣленія націи, какъ совокупности людей, отличающихся общностью національнаго характера. Этотъ національный характеръ, какъ и характеръ отдѣльной личности, складывается и мѣняется въ зависимости отъ окружающихъ его условій. Національный характеръ является продуктомъ исторіи, условій жизни, роста и образованія данной націи. Онъ вытекаетъ изъ условій ея существованія и развитія и мѣняется въ зависимости отъ измѣненія послѣднихъ.

И эту національную общность людей, вытекающую изъ общности національнаго характера, О. Бауэръ ставитъ выше и считаетъ сильнѣе общности классовой, обусловливаемой, по его мнѣнію, лишь однородностью судьбы.

Несмотря на нивеллирующее воздѣйствіе капитализма, создающаго особый, международный типъ современнаго горожанина, несмотря на т. н. "профессіональную общность", создающую международный типъ пролетарія, все же на первомъ мѣстѣ остается общность національная. Правда, капитализмъ -- явленіе общее и однородное для всѣхъ цивилизованныхъ странъ и народовъ. Онъ создаетъ во всѣхъ странахъ группы и классы людей, которые одинаково мыслятъ, имѣютъ одинаковую классовую мораль, преслѣдуютъ одинаковую политическую цѣль. Но, говоритъ Бауэръ, эту свою классовую судьбу рабочіе каждой данной народности переживаютъ по своему, въ соотвѣтствіи съ особенностями своего національнаго характера и всего уклада національной жизни. Все же та общность и тѣ сношенія, которыя существуютъ между нѣмецкимъ рабочимъ и нѣмецкимъ буржуа сильнѣе и тѣснѣе той общности и сношеній, которыя существуютъ, скажемъ, между нѣмецкимъ и англійскимъ сознательными рабочими. Кромѣ чисто бытовыхъ условій, привычекъ и условностей, громадную роль тутъ играетъ общій языкъ. И благодаря всему этому между членами одной и той же націи происходитъ то постоянное взаимодѣйствіе на почвѣ посредственныхъ и непосредственныхъ сношеній между собою, которое создаетъ національную общность характера -- болѣе сильную и глубокую, чѣмъ общность классовая.

Значитъ, нація это -- общность характера, возникшая на почвѣ общности исторіи, а классъ -- это всего на всего общность характера, вытекающая изъ однородности судьбы.

Таковъ окончательный выводъ О. Бауэра и нужно быть ужъ очень невнимательнымъ политикомъ и наблюдателемъ, чтобы не умѣть на основаніи этого опредѣленія отвѣтить на вопросъ -- которая же изъ обоихъ общностей сильнѣе, что стоитъ, согласно этой теоріи, на первомъ мѣстѣ -- общность національная или классовая? Важна въ данномъ случаѣ, особенно въ переживаемый нами моментъ, не научно-историческая обосновка вопроса, важенъ окончательный выводъ изъ этой своеобразной марксистской теоріи національнаго вопроса.

Но, скажутъ намъ, вѣдь въ конечномъ-то итогѣ Бауэръ оказался правъ: въ рѣшительную минуту національная общность оказалась вездѣ сильнѣе классовой общности. Если допустить, что это такъ, то отсюда все же не слѣдуетъ, что съ точки зрѣнія классовой борьбы и классовой морали, по теоріи матеріалистическаго пониманія исторіи, взглядъ Бауэра правиленъ и научно достаточно обоснованъ.

Но вернемся пока еще къ Бауэру.

Разумѣется, свою теорію "марксистскаго націонализма" О. Бауэръ всячески пытается обосновать съ точки зрѣнія матеріалистическаго пониманія исторіи. Съ этой точки зрѣнія онъ разсматриваетъ и общность исторической судьбы даннаго народа, которая опредѣляется тѣми условіями, особенностями, въ которыхъ данная группа людей (нація, народность) жила, вела борьбу съ природой и между собою, добывала и распредѣляла между собой средства къ существованію. Вотъ эта то естественная общность и затѣмъ культурная общность (воспитаніе, семейные нравы, обычаи, право, религія, философія, искусство, литература, языкъ) и создаютъ и опредѣляютъ національный характеръ человѣка. Конечно, оговаривается Бауэръ, въ чистомъ видѣ этой естественной общности не существуетъ, такъ какъ, особенно за послѣднее время, наблюдается безпрерывное сцѣпленіе націй между собою. Но изъ-за этого націи отнюдь не теряютъ своей національной индивидуальности. Они сохраняютъ ее, благодаря именно своей культурной общности. Конечно, нація не представляетъ собою чего-нибудь законченнаго въ своемъ историческомъ развитіи, застывшаго, уложившагося въ опредѣленныя формы. Она тоже продуктъ непрекращающагося историческаго процесса, соціальное явленіе и одна изъ формъ проявленія общественнаго человѣка. Нація проявляетъ себя въ каждомъ индивидуумѣ какъ его неотъемлемое индивидуальное свойство, какъ его національность. Каждый индивидуумъ продуктъ своей націи;-- это объединяетъ ихъ въ одно цѣлое.

Самыя интересныя и поучительныя страницы въ книгѣ О. Бауэра, это, пожалуй, тѣ, гдѣ онъ пытается связать теорію классовой борьбы и историческій процессъ съ этой точки зрѣнія съ теоріей развитія національной общности и національнаго характера. Свою теорію Бауэръ строитъ на исторіи германскаго племени, которую онъ прослѣдилъ съ древнѣйшихъ временъ вплоть до нашихъ дней.

Переходя къ эпохѣ капитализма О. Бауэръ возстаетъ противъ ходячаго мнѣнія о нивеллирующей роли капитализма, уничтожающаго національныя особенности. По его мнѣнію, то, что капитализмъ создаетъ интернаціональное рабочее движеніе вовсе не означаетъ, что онъ денаціонализируетъ хотя бы тѣхъ же рабочихъ; напротивъ, онъ пропитываетъ всю общественную жизнь всѣхъ классовъ народа духомъ его національной культуры. Эта мистическая формула уже находится въ близкомъ родствѣ съ новою теоріей "соціалистическаго націонализма", выдвигаемою Гейне. Но объ этомъ -- послѣ.

Конечно, О. Бауэръ, какъ "послѣдовательный марксистъ", не отрицаетъ революціонирующей роли капитализма. Подъ его вліяніемъ совершается демократизація всѣхъ сторонъ жизни, духовной и матеріальной культуры, или, какъ выражается Бауэръ -- "дѣло демократизаціи національной культуры".

Такимъ образомъ, современный капитализмъ не разрушаетъ, а, напротивъ, возсоздаетъ истинно-національную культуру всего народа. Капитализмъ раздвигаетъ рамки культурной общности, націонализируетъ общественную жизнь. Значитъ ли это, что историческая миссія капитализма -- демократизировать національную культуру, сдѣлать весь народъ, всѣ классы и сословія его одной національно-культурной, общностью? О, нѣтъ. Этого Бауэръ не утверждаетъ. Онъ, вѣдь, не только ученый марксистъ, онъ также соціалистъ и членъ австрійской с.-д. рабочей партіи. И въ качествѣ такового онъ не можетъ утверждать подобную очевидную ересь. Хотя капитализмъ, говоритъ онъ, и имѣетъ тенденцію включить народныя массы въ культурную общность націи, но все же современная національная культура, выросшая на почвѣ феодализма и капитализма, доступна лишь господствующимъ классамъ. Характерно, что Бауэръ ничего не возражаетъ противъ содержанія, характера, направленія этой современной культуры "господствующихъ классовъ"; онъ недоволенъ лишь неравномѣрнымъ распредѣленіемъ культурныхъ благъ. И рабочему классу, выступающему подъ знаменемъ соціализма, по мнѣнію Бауэра, дано будетъ завершить это дѣло -- пріобщенія всего народа къ общей національной общности и культурѣ.

По мнѣнію О. Бауэра, національныя особенности и различія сохранятся и при соціалистическомъ строѣ. И не только сохранятся, но еще болѣе обострятся, создастся "болѣе отчетливое выраженіе индивидуальностей различныхъ націй, болѣе рѣзкое различіе ихъ характеровъ между собою". И "нивеллирующая тенденція" капитализма, создающаго общую или одинаковую для всѣхъ матеріальную культуру, не противорѣчивъ и не помѣшаетъ этому процессу, а, напротивъ,-- усилитъ его. Все "общекультурное" будетъ восприниматься каждымъ отдѣльнымъ, народомъ сквозь призму его національнаго самосознанія.

Прежде чѣмъ перенять чего-нибудь новое отъ другихъ народовъ, нація переработаетъ и измѣнитъ это новое, приспособляя его къ своей жизни, своимъ условіямъ. Это положеніе 0. Бауэръ формулируетъ такъ: "Антономія національной культурной общности въ соціалистическомъ обществѣ съ необходимостью приводитъ къ прогрессирующей дифференціаціи духовной культуры націй, несмотря на нивеллировку матеріальнаго содержанія культуры".

Итакъ -- полное всестороннее развитіе націи предвидится лишь въ "государствѣ будущаго". Таковъ конечный выводъ О. Бауэра, таковы основы его теоріи "соціалистическаго націонализма". Прежде, чѣмъ перейти къ нѣкоторымъ возраженіямъ по существу этой своеобразной теоріи -- удѣлимъ вниманіе т. ск. практическому примѣненію этихъ взглядовъ и эволюціи данной теоріи, завершившейся доктриной Франка, Гейне и др.

Нѣмецкіе ревизіонисты, захватившіе въ настоящее время въ свои руки "власть" во всѣхъ почти партійныхъ руководящихъ учрежденіяхъ и органахъ печати, доведшіе свой оппортунизмъ до полнаго забвенія распрей и провозгласившіе въ настоящую минуту не только примиреніе, но и поддержку юнкерскаго правительства "черно-голубого" Бетманъ-Гольвега -- послѣдовательно и логично развили основныя положенія теоріи Бауэра, весьма удачно согласовавъ ее со взглядами нѣмецкихъ націоналъ-либераловъ на національный вопросъ.

"Русскія Вѣдомости" (No 51, 1915 г.) приводятъ содержаніе рѣчи В. Гейне, одного изъ лидеровъ ревизіонистовъ, произнесенной имъ въ началѣ апрѣля с. г. въ Штутгартѣ. Приведемъ здѣсь содержаніе этой весьма любопытной, во многихъ отношеніяхъ, рѣчи.

Указывая на частое цитированіе фразы коммунистическаго манифеста о томъ, что у работниковъ нѣтъ отечества, Гейне говоритъ, что при этомъ забываютъ о словахъ того же манифеста, что миссія рабочихъ, подняться до ранга національнаго класса, конституироваться какъ нація. Гейне тутъ передаетъ, конечно, не слова коммунистическаго манифеста, а пытается истолковать -- путемъ произвольной перестановки и замѣны словъ, а также опусканія нѣкоторыхъ словъ -- этотъ манифестъ по своему. Въ этомъ можетъ убѣдиться любой читатель, сличивъ эти слова Гейне съ подлинникомъ манифеста -- лучше всего на нѣмецкомъ языкѣ. Но не это важно въ данномъ случаѣ.

Дальше Гейне говоритъ:

Рабочіе связаны съ націей самымъ непосредственнымъ образомъ, -- стремленіемъ принять участіе въ духовной культурѣ и ея экономическою солидарностью, которая существуетъ, несмотря на всѣ противорѣчія классовыхъ интересовъ. Если бы германская индустрія была разрушена, рабочіе страдали бы какъ и хозяева и даже больше ихъ. Рабочіе связаны также съ государствомъ, не смотря на всѣ его недостатки. Работникъ составляетъ часть германскаго народа, и въ военное время онъ болѣе, чѣмъ когда либо, чувствуетъ, что судьба его отечества -- его собственная судьба.

Исходя изъ этой національной теоріи (которую "Русскія Вѣдомости" по безъ ехидства именуютъ "соціалистическимъ націонализмомъ"), Гейне намѣчаетъ и новую тактику, ссылаясь на слова Либкнехта (отца), что тактику можно мѣнять хоть сто разъ, не смущаясь тѣмъ, что за это могутъ обвинить партію въ оппортюнизмѣ, ибо, оказывается, самъ Бебель когда-то сказалъ, что мы всѣ -- оппортюнисты.

Развязность г. Гейне, поистинѣ, изумительна. "Новая" же тактика его заключается въ слѣдующемъ.

Надо дѣйствовать, не боясь впасть въ противорѣчіе съ принципами. Мы не можемъ стать свободнымъ народомъ, какимъ желаемъ быть, если разобьемъ настоящее государство насильственно. Мы не только не можемъ этого сдѣлать, но мы не должны даже этого желать. Всякое революціонное напряженіе вызвало бы нападеніе нашихъ враговъ, находящихся по ту сторону границы. Въ убыткѣ были бы рабочіе, ибо, естественно, для всякой соціальной реформы (курсивъ нашъ) необходимъ миръ. Германская имперія есть арена нашего труда и нашей политической борьбы. Мы должны признать имперію, какъ базу нашей политической дѣятельности.

Въ борьбѣ за свободу подъ сѣнью имперіи пароль "отрицаніе имперіи" былъ бы гибельнымъ. Гибельны также всѣ революціонныя угрозы, реализація которыхъ несовмѣстима съ нашимъ настоящимъ трудомъ и которыя даютъ иллюзію воли и силы, какими никто не обладаетъ. Эти громкія слова, которымъ не отвѣчаетъ дѣйствительность, не свидѣтельствуютъ о силѣ и являются опаснымъ источникомъ слабости партіи.

Понятно, что покончивъ со всѣми прежними лозунгами и громкими словами и открыто провозгласивъ соціалъ-реформизмъ въ рамкахъ современнаго политическаго строя единственно правильной тактикой, г. Гейне столь же опредѣленно высказывается по вопросу о милитаризмѣ. "Мы должны будемъ болѣе, чѣмъ когда-либо", говоритъ онъ, "различать между нуждами обороны страны и тѣмъ, что мы называли милитаризмомъ. Съ послѣднимъ мы будемъ продолжать борьбу (?!). Но война показываетъ намъ необходимость защищать родину. Все, что для этого нужно со стороны технической (милитаризмъ, К. Л.), должно быть дано и сдѣлано, ибо это -- въ интересахъ самого народа. Вооружаясь какъ можно лучше (курсивъ мой), мы защищаемъ самихъ себя".

Признавъ открыто этотъ принципъ, мы получимъ большее вліяніе и сможемъ бороться съ тѣмъ, что дѣйствительно безполезно,-- съ крайностями, которыя вмѣсто того, чтобы уменьшить опасность, ее увеличиваютъ.

Приведя это мнѣніе Гейне, иностранная пресса говоритъ: это, несомнѣнно, проповѣдь соціалистическаго націонализма, которымъ правые германскіе с.-д. мечтаютъ замѣнить старый соціалистическій интернаціонализмъ.

Мечтать, конечно, никому ни о чемъ не возбраняется, но не всѣмъ мечтамъ суждено осуществиться. Насъ, въ данномъ вопросѣ, интересуетъ не это.

Насъ здѣсь интересуетъ та очевидная и близкая идейная преемственность, которая существуетъ между теоретическими взглядами О. Бауэра и Гейне. Гейне оказался лишь послѣдовательнѣе и смѣлѣе Бауэра; онъ поставилъ точки надъ всѣми і, расшифровавъ облекши въ конкретныя формы нѣсколько расплывчатыя, неувѣренныя формулы Бауэра.

Можно не задумываясь сказать, что воинствующій нѣмецкій націонализмъ многимъ, очень многимъ обязанъ этой теоріи "соціалистическаго націонализма". Конечно, это заслуга и вина не однихъ ревизіонистовъ и теоретиковъ въ родѣ Бауэра, но значительная доля вины падаетъ именно на нихъ.

Съ тѣхъ поръ, какъ національный вопросъ впервые упоминается въ партійной с.-д. литературѣ всѣхъ странъ, онъ сталъ для всѣхъ с.-д. дѣйствительно какимъ-то "больнымъ вопросомъ".

И не только за границей, но и въ Россіи. Вспомните безконечные, неисчерпаемые споры и раздоры между русскими с.-д. и бундовцами, п. п. с., армянами, украинцами, латышами -- споры, все же не давшіе въ конечномъ итогѣ исчерпывающаго, окончательнаго рѣшенія вопроса, а всего что-то въ родѣ перемирія. Теорія этого вопроса покоится на весьма шаткихъ началахъ, лучшимъ доказательствомъ чего служатъ взгляды того же Бауэра, много и добросовѣстно поработавшаго надъ этимъ вопросомъ.

Несовмѣстимость этой теоріи съ основными принципами интернаціонализма, мнѣ кажется, теперь уже достаточно выяснилась. Это одна изъ тѣхъ спорныхъ истинъ, которая должна быть подвергнута коренному пересмотру въ первую очередь. Необходимо положить конецъ тому нелѣпому положенію, которое создалось въ этомъ вопросѣ, что научная марксистская мысль плетется на поводу націоналистическихъ теорій націонализма, къ тому же достаточно устарѣлыхъ.

Сейчасъ уже не всѣ ученые -- филологи, историки etc,-- даже принадлежащіе къ другимъ школамъ рискнутъ высказаться съ достаточной опредѣленностью объ исторической незыблемости и будущемъ національныхъ особенностей. Вѣдь въ этомъ отношеніи вся предыдущая исторія человѣчества представляетъ собою процессъ сліянія отдѣльныхъ небольшихъ національныхъ и племенныхъ группъ, языковъ и нарѣчій. При этомъ ассимиляціи подвергались не только родственные народы и племена, но и иноплеменныя группы народностей. Именно такимъ путемъ образовалось большинство современныхъ большихъ культурныхъ народовъ.

И въ настоящее время, и въ будущемъ предвидится еще большее развитіе этого процесса, такъ какъ общій ходъ развитія соціально-экономической и духовно-культурной жизни человѣчества, несомнѣнно, способствуетъ ему.

Уже современная, капиталистическая культура выработала особый типъ средняго культурнаго человѣка, одинаковый для всѣхъ странъ и народовъ. И въ немъ мы находимъ не такъ много самобытнаго, національнаго. У культурнаго англичанина, француза, русскаго, нѣмца -- приблизительно одинаковыя условія жизни, потребности. У нихъ одинаковый кругъ понятій, идей, взглядовъ, они безъ труда могутъ объясняться между собою. Типъ капиталиста, торговца, средняго буржуа или интеллигента, уже безусловно интернаціональный типъ. То же самое и еще съ большимъ правомъ можно сказать про современнаго рабочаго.

Говорятъ, что національность не обусловливается осѣдлостью, и въ доказательство ссылаются на то, что многіе переселенцы и колонисты и на чужбинѣ сохраняютъ свои обычаи, языкъ etc. Да, это безусловно такъ; это бываетъ въ тѣхъ случаяхъ, когда колонисты и переселенцы принадлежатъ къ народу болѣе высокой культуры, чѣмъ мѣстное коренное населеніе. Но обратное явленіе мы наблюдаемъ въ случаѣ переселенія болѣе отсталыхъ въ культурномъ отношеніи народныхъ группъ въ цивилизованныя, культурныя страны (примѣръ -- переселенцы въ С.-А. Соед. Шт.).

Въ настоящее время всѣ національныя особенности въ полномъ объемѣ сохранились только у самыхъ отсталыхъ некультурныхъ народовъ, въ самыхъ глухихъ уголкахъ Европы. У большихъ же культурныхъ народовъ изъ всѣхъ національныхъ особенностей сохранился только родной языкъ. Нарѣчія и языки маленькихъ народовъ постепенно исчезаютъ, причемъ, роднымъ языкомъ даннаго маленькаго народа дѣлается одинъ изъ распространеннѣйшихъ языковъ ближайшаго большого культурнаго народа. Этотъ историческій процессъ въ результатѣ неизбѣжно долженъ привести къ ассимиляціи небольшихъ народовъ. Вмѣсто множества различныхъ языковъ и нарѣчій будутъ нѣсколько языковъ большихъ культурныхъ странъ, усвоить которые можно будетъ каждому. Вмѣсто множества національныхъ государствъ -- федерація, Соед. штаты большихъ культурныхъ народовъ, не раздѣленныхъ между собою никакими искусственными перегородками, а напротивъ -- тѣсно связанные между собою общностью культурной жизни -- духовной и матеріальной. Капиталистическая культура не только сглаживаетъ, но постепенно уничтожаетъ всѣ національныя особенности и различія. Съ точки зрѣнія послѣдовательнаго марксизма объединеніе небольшихъ народностей слѣдуетъ признать явленіемъ болѣе желательнымъ и прогрессивнымъ, чѣмъ всѣ національно-сепаратистическія движенія, какими бы либеральными лозунгами онѣ не прикрывались.

Н. Рожковъ въ своей статьѣ "Національное движеніе и прогрессъ", напечатанной въ No 1 "Современнаго Міра" за 1915 г., пытается создать нѣчто въ родѣ теоріи "прогрессивнаго націонализма", причемъ онъ дѣлаетъ различіе между національнымъ движеніемъ, которое при извѣстныхъ условіяхъ и въ извѣстномъ смыслѣ можетъ быть.прогрессивно, и націонализмомъ, который всегда является реакціонной доктриной. Въ сущности, это нѣсколько переиначенная та же теорія Бауэра и изъ нея можно сдѣлать такой же практическій выводъ, какой сдѣлалъ послѣдовательный ревизіонистъ Гейне изъ теоріи Бауэра. Либеральные теоретики націонализма вѣдь тоже проводятъ грань между націонализмомъ наступательнымъ и оборонительнымъ.

Только эта война открыла глаза многимъ изъ нихъ и въ англійской печати за послѣднее время уже раздаются голоса, что тутъ нельзя провести рѣзкой границы, что оборонительный націонализмъ, всегда можетъ превратиться въ наступательный и потому было бы коренной ошибкой международной политики строить карту будущей Европы основываясь на принципѣ національности. Это было бы новой угрозой международному миру.

Но, скажутъ намъ, становиться на эту точку зрѣнія крайне рисковано, особенно въ настоящее время. Рискуешь навлечь на себя обвиненіе въ солидарности съ сторонниками насильственной ассимиляціи, въ единомысліи съ нашими націоналъ-либералами вродѣ II. Струве и др. Конечно, серьезные ученые и общественные дѣятели съ такого рода подозрѣніями считаться не будутъ. Вѣдь признаніе извѣстнаго историческаго процесса еще не обязываетъ къ солидарности съ тѣми политическими партіями, которыя желали бы направить этотъ процессъ по своей программѣ и использовать его по своему. Въ противовѣсъ программѣ искусственной и насильственной ассимиляціи, можно выдвинуть программу добровольной культурной ассимиляціи, устранивъ лишь всякое искусственное и насильственное противодѣйствіе ей. Вѣдь никто не сталъ бы, напр., серьезно требовать отъ центральнаго правительства Соед. Штатовъ, чтобы оно открывало школы, высшія научныя и общественныя учрежденія для всѣхъ переселенцевъ, на всѣхъ тѣхъ языкахъ, какіе встрѣчаются въ Америкѣ, чтобы оно поддерживало особую культуру всѣхъ народностей, переселяющихся туда.

Нынѣ переселенцы сами стремятся какъ можно скорѣе "американизироваться" -- пріобщиться къ высшей культурѣ и гражданственности. И этотъ процессъ совершается совершенно добровольно; безъ всякаго принужденія. Это и есть самый вѣрный и правильный путь культурной ассимиляціи. Необходимо такъ устроить нашу гражданскую и культурную жизнь, чтобы къ ней влекло всѣхъ нашихъ сосѣдей, чтобы всѣ маленькія народности стремились пріобщиться къ ней. Устройте такъ, чтобы инородческую молодежь влекло въ наши школы, чтобы мы могли гордиться своими гражданскими и общественными учрежденіями. А для этого намъ необходимо воспринять и осуществить высшіе идеалы передовой культуры -- стать равноправнымъ членомъ великой семьи культурныхъ народовъ, идти въ ногу, не отставая отъ всѣхъ успѣховъ и достиженій общечеловѣческой міровой культуры съ самыми передовыми носителями ея. Достиженіе этого -- одна изъ очередныхъ задачъ нашей передо вой демократіи и всей европейской демократіи.

Національныя теоріи всѣхъ видовъ тѣсно связаны съ современнымъ экономическимъ и политическимъ строемъ стараго міра. Онѣ вытекаютъ изъ принциповъ торговой политики міровыхъ государствъ, торговой конкуренціи, борьбы за рынки. Онѣ нужны имъ, эти отжившія теоріи, какъ идеологическое подспорье въ ихъ ожесточенной взаимной борьбѣ за міровые рынки, для обосновки кровавыхъ конфликтовъ политики захватовъ. И потому, борьба съ этими теоріями сводится въ конечномъ итогѣ къ борьбѣ за переустройство всей жизни человѣчества на новыхъ началахъ...

Къ своего рода объединенію стремятся также нѣкоторыя современныя большія капиталистическія государства. Но въ основѣ этой идеи лежитъ принципъ подчиненія своей власти отдѣльныхъ народовъ -- съ сохраненіемъ старыхъ формъ политической и общественной жизни -- подчиненію насильственному, несущему данному народу политическое рабство и экономическое угнетеніе. Это создаетъ, несомнѣнно, благодарную почву для развитія національной оппозиціи, принимающей въ такихъ случаяхъ порою даже очень демократическія формы. Вообще, современный общественный правовой строй представляетъ почти повсюду, во всѣхъ европейскихъ государствахъ еще мало удобную почву для добровольной, культурной ассимиляціи. Потому-то даже наиболѣе демократическіе элементы, т. н. угнетаемыхъ небольшихъ народностей, и въ наше время такъ охотно примыкаютъ къ національному движенію, особенно если оно провозглашаетъ идеалы болѣе совершенной государственной организаціи. А сосѣднія государства нерѣдко поддерживаютъ эти націоналистическія стремленія -- въ цѣляхъ ослабленія внутренней мощи своихъ сосѣдей. Національное движеніе въ наше время всегда возникаетъ на почвѣ нездоровой конкуренціи и непрестанной борьбы міровыхъ капиталистическихъ государствъ и является не болѣе, какъ однимъ изъ средствъ этой борьбы. Это расчетливая спекуляція на некультурность и отсталость широкихъ массъ населенія -- и она, дѣйствительно, удалась -- особенно въ Германіи. На этомъ чувствѣ германская дипломатія строила свои расчеты, подготовляя эту войну -- и расчеты эти оправдались вполнѣ.


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


К. Ландеръ.


"Современникъ", No 10, 1915