# Фердинанд Лассаль

В Левицкий

## ФЕРДИНАНДЪ ЛАССАЛЬ


(Въ 50-лѣтію со дня смерти).


I.


Недавно исполнилось 50 лѣтъ со дня трагической смерти великаго агитатора и основателя германской соціалъ-демократіи Фердинанда Лассаля: 28 августа 1864 г. по новому стилю Ф. Лассаль палъ на дуэли, близъ Женевы, изъ-за любимой имъ дѣвушки, раненный пулей валашскаго дворянина Янко фонъ Раковица, а черезъ три дня, 81 августа, въ страшныхъ мученіяхъ скончался на 40 году жизни.

Счастливый въ соискательствѣ любви красивой, но пустой свѣтской дѣвицы Елены фонъ Деннигесъ, ничтожный соперникъ Лассаля безжалостно оборвалъ кипучую жизнь. Къ нему, поразившему человѣка и борца, всецѣло подходятъ слова Лермонтова объ убійцѣ Пушкина:

"Не могъ понять въ сей мигъ кровавый

На что онъ руку поднималъ".

Блестящая, полная красокъ и огня, жизнь Лассаля закончилась недостойнымъ его аккордомъ. Смерть встрѣтила его не на полѣ битвы за одушевлявшіе его идеалы, но вдали отъ этого поля. Его холодный трупъ не былъ украшенъ ни мученическимъ вѣнкомъ, ни лаврами побѣдителя. Къ чувству скорби его почитателей и друзей по невознаградимой утратѣ невольно примѣшивалось чувство досады за печа льный конецъ яркой жизни Лассаля.

Но если смертное въ Лассалѣ, покоящееся на еврейскомъ кладбищѣ въ Бреславлѣ, было скошено пулей соперника, то вся дѣятельность его занесены въ исторію германскаго рабочаго движенія и, тѣмъ самымъ, въ исторію міровой культуры.

Теперь, когда давно улеглись страсти, разгорѣвшіяся надъ трупомъ Лассаля, когда его "смертные" человѣческіе недостатки и ошибки признаны какъ его противниками, такъ и его единомышленниками, теперь можно со всѣмъ безпристрастіемъ оцѣнить его историческую заслугу и роль.


II.


Лассаль, основатель сильнѣйшей въ мірѣ рабочей партіи -- германской соціаль-демократіи -- не принадлежалъ къ числу рабочихъ вождей типа Бебеля, Адлера, Гэда или Либкнехта, Онъ органически былъ неспособенъ сливаться цѣликомъ, всѣми помыслами своими, съ рабочими массами. Его всегда отдѣляло отъ нихъ сознаніе своего огромнаго превосходства. Свойственный ему аристократизмъ духа и индивидуалистическое высокомѣріе по отношенію къ стихійной силѣ массы создавало психологическую отчужденность его отъ руководимыхъ имъ рабочихъ. Лассаль былъ не другомъ массъ, не первымъ изъ равныхъ, но высоко стоящимъ надъ ними вождемъ, берущимъ на себя отвѣтственность за нихъ и за ихъ дѣйствія. Въ его рѣпахъ вы постоянно услышите выраженія, вродѣ: "движеніе, которое я вызвалъ", "борьба, которую ведутъ со мной" и т. п. Его личное "я" играетъ огромную роль въ поднятой имъ кампаніи, и его эгоцентрическая натура сказалась сильно въ недемократической формѣ организаціи, которую онъ придалъ созданному имъ рабочему союзу.

Къ Лассалю меньше всего подходить характеристика соціалистическаго вождя, которую далъ Бебель въ своихъ воспоминаніяхъ и которая всецѣло подходитъ къ самому Бебелю:

"Вождь партіи становится дѣйствительнымъ вождемъ только благодаря тому, что онъ даетъ партіи въ мѣру своихъ силъ и способностей, какъ честный человѣкъ... Своими дѣлами заслуживаетъ онъ довѣріе массы, и она ставитъ его въ главѣ своей. Но только -- какъ довѣренное лицо, но не какъ господина, которому она должна повиноваться. Онъ избранный защитникъ ея требованій, истолкователь ея стремленій, надеждъ и желаній". Лаосаль не былъ такимъ "довѣреннымъ лицомъ" рабочей массы; онъ скорѣе былъ вождемъ, навязывавшимъ свою волю и накладывавшимъ отпечатокъ своей крупной личности и своихъ недостатковъ на своихъ приверженцевъ.

Но, несмотря на эгоцентрическую натуру, на рѣзко выраженный индивидуализмъ, Лассаль съ умѣлъ понять и оцѣнить значеніе массоваго движенія и историческую роль "четвертаго сословія", т. е. пролетаріата.

Еще юношей 15 лѣтъ, въ 1840 г. Лассаль записываетъ въ своемъ дневникѣ слѣдующія строки: "Родись я принцемъ или княземъ, я былъ бы и душой и тѣломъ аристократомъ, но такъ какъ я сынъ простого буржуа, то буду въ свое время демократомъ".

Но не одно только буржуазное происхожденіе предопредѣлило для Лассаля его позицію демократа. Къ демократіи и рабочему классу его привлекали не психологическая близость, не "зависть" къ князьямъ и аристократамъ, но его широкій кругозоръ и, если позволено такъ будетъ выразиться, идеологическое прозрѣніе. Лассаль идеологически проникся воззрѣніями демократіи и рано созналъ историческую роль пролетаріата въ достиженіи этихъ идеаловъ.

Впослѣдствіи, въ перепискѣ съ Марксомъ, Лассаль утверждалъ что уже въ 16 лѣтъ онъ былъ демократомъ, а съ 1843 года сталъ сознательнымъ соціалистомъ. Лассаль нѣсколько преувеличиваетъ. Въ ту пору въ немъ только смутно бродили радикальныя и соціалистическія идеи. Только событія 48 года и серьезная теоретическая работа сдѣлали изъ Лассаля, мечтателя-романтика начала 40-хъ г.г., Лассаля -- демократа, соціалиста и проницательнаго вождя германскаго пролетаріата.

Когда Ф. Лассаль, совсѣмъ еще молодымъ человѣкомъ, дѣлалъ первые шаги самостоятельной жизни, по Германіи пронесся вихрь движенья 1848 года. Лассалю было въ это время всего 23 года, но его блестящія способности и темпераментъ уже тогда выдвинули его среди другихъ дѣятелей. Революція застала Лассаля въ Дюссельдорфѣ, въ рейнской провинціи, наиболѣе промышленной области Германіи, гдѣ въ демократическомъ движеніи довольно сильно давала себя чувствовать соціалистическая струя.

Въ это именно время Лассаль знакомится съ "Коммунистическимъ Манифестомъ" Маркса и Энгельса и его смутныя юношескія настроенія получаютъ сильное подкрѣпленіе

Въ недолгіе мѣсяцы революціи Лассаль сводитъ личное знакомство съ авторами этого сдѣлавшаго эпоху произведенія, издававшими въ это время въ Кельнѣ "Новую Рейнскую Газету" -- органъ послѣдовательной демократіи ("коммунизма" по тогдашней терминологіи). Лассаль сотрудничаетъ въ этомъ органѣ, но главное свое вниманіе онъ удѣляетъ практической дѣятельности въ дюссельдорфскомъ комитетѣ, однимъ изъ руководителей, котораго онъ вскорѣ становится. Отъ имени этого комитета въ ноябрѣ 48 г., когда правительство распустило прусское національное собраніе, Лассаль призвалъ населеніе Дюссельдорфа къ сопротивленію; Этотъ призывъ привелъ Лассаля къ аресту и судебному процессу. Лассаль послѣ оправданія въ первой инстанціи былъ приговоренъ во 2-й инстанціи къ 6 мѣс. тюремному заключенію. Это былъ уже второй арестъ Лассаля -- въ первый разъ ему пришлось отсидѣть нѣсколько мѣсяцевъ въ связи съ дѣломъ графини Гатцфельдъ {Извѣстное дѣло пріятельницы Лассаля, аристократки, оскорбленной своимъ мужемъ.}. Въ рѣчи, заготовленной къ судебному процессу, но не произнесенной на судѣ, Лассаль требовалъ отъ присяжныхъ оправданія. Эта первая защитительная рѣчь Лассаля, полная блестящей юридической аргументаціи, положившая начало послѣдующей юридической борьбѣ Лассаля, заключаетъ въ себѣ зародыши тѣхъ идей о превалированіи силы надъ правомъ, которыя полнѣе были разработаны впослѣдствіи Лассадемъ въ его рѣчахъ о "сущности конституціи" и "Что же дальше?" Рѣчь заканчивалась предсказаніемъ того, что ждетъ въ ближайшемъ будущемъ нѣмецкій народъ, разъ началось нарушеніе права со стороны реакціи.

Пророчество Лассаля не оправдалось. Реакція торжествовала по всей линіи: въ Берлинѣ и Вѣнѣ, въ Парнасѣ и Будапештѣ. Въ числѣ немногихъ оставшихся на родинѣ былъ Лассаль, который продолжалъ жить въ Дюссельдорфѣ, лишенный права въѣзда въ столицу. Но оставаясь на родинѣ, Лассаль все время въ годы реакціи чувствовалъ себя какъ бы въ изгнаніи вмѣстѣ съ друзьями. Въ письмѣ къ Марксу изъ Дюссельдорфа отъ 26 апр. 1857 г. онъ пишетъ: "Ахъ! Не вы въ изгнаніи, а въ изгнаніи -- я! Вѣдь, вы тамъ вмѣстѣ въ одномъ городѣ, васъ тамъ много старыхъ товарищей по убѣжденіямъ и борьбѣ! А я живу здѣсь всѣ эти годы совсѣмъ одинъ, въ совершенномъ уединеніи отъ прежнихъ собратьевъ по оружію, послѣдній изъ могиканъ, какъ я себя называлъ въ припадкѣ сантиментальности. Это, дѣйствительно очень жестоко {Письма Ф. Лассаля къ К. Марксу и Ф. Энгельсу съ примѣч. Ф. Меринга. Спб. Книгоизд. "Литературное Дѣло" 1905 г. стр. 105.}".

Но Лассаль не поддавался унынію и не складывалъ рукъ.

Годы реакціи Лассаль старался употребить на теоретическія работы. Немало силъ и времени отнимаетъ у него и борьба съ врагами графини Гатцфельдъ. Въ этотъ періодъ Лассаль штудируетъ усиленно политическую экономію, исторію, а еще больше -- погружается въ область философіи и права.

Но Лассадь никогда не былъ чисто кабинетнымъ ученымъ. Въ его жилахъ текла кровь политическаго дѣятеля и агитатора. Ставъ убѣжденнымъ соціалистомъ и сознавъ теоретически роль рабочаго класса въ предстоящемъ новомъ движеніи, Лассаль все время, поддерживаетъ сношенія съ передовыми рабочими Дюссельдорфа, вращаясь въ ихъ средѣ, читая имъ лекціи объ историческомъ развитіи, оказывая пріютъ въ своей квартирѣ и поддерживая матеріально преслѣдуемыхъ и скрывающихся рабочихъ.

Впослѣдствіи въ 1860 г. Лассаль писалъ объ этомъ времени Марксу: "Ты не имѣешь никакого понятія и представленія обо всемъ томъ, что я сдѣлалъ для дюссельдорфскихъ рабочихъ, что я вытерпѣлъ изъ-за нихъ, какія жертвы принесъ имъ... Если они нуждались въ деньгахъ, то шли ко мнѣ, искали у меня помощи и всегда находили ее... Если у нихъ были столкновенія съ полиціей, то они приходили ко мнѣ, и я бралъ ихъ подъ защиту своихъ крыльевъ... Если они попадали въ тюрьму, то я заботился объ ихъ защитѣ, если это было нужно, а за это время кормилъ ихъ семьи. Мой домъ былъ ихъ пріютомъ въ теченіе круглаго года. Всякаго бѣглеца, всякаго, кому изъ нихъ вообще нужно было бѣжать, приводили въ мой домъ, тамъ его я скрывалъ по цѣлымъ днямъ съ величайшей опасностью для себя... Каждый новый годъ я встрѣчалъ вмѣстѣ съ ними и произносилъ имъ рѣчи, въ которыхъ давалъ обзоръ всего происшедшаго за годъ и указывалъ на ходъ историческаго развитія. Въ теченіе долгаго промежутка времени -- во все время самой сильной реакціи, я читалъ у себя дома лекціи о соціальномъ развитіи съ 1789 г., пока рабочіе противъ моей воли не заявили, что они не могутъ и не станутъ подвергать меня дальше такой опасности, и упорно послѣ этого не приходили. А въ одной изъ своихъ рѣчей 1863 г. Лассаль обратился къ рейнскимъ рабочимъ со слѣдующими словами: "Вамъ было извѣстно чей домъ, несмотря на бѣлый терроръ Гинкельдея несмотря на все дикое беззаконіе, царившее въ то время, вплоть до послѣдняго момента моего пребыванія въ Рейнской провинціи, оставался убѣжищемъ демократической пропаганды, вѣрнымъ мѣстомъ самой смѣлой и самой рѣшительной партійной помощи".

Въ первые годы реакціи, когда въ памяти оставались еще свѣжими впечатлѣнія "безумнаго" 48-го года, Лассаль, подобно другимъ страстно ожидалъ возрожденія. Въ условіяхъ промышленнаго развитія въ наступленіи экономическаго кризиса, въ томъ или иномъ политическомъ событіи онъ ждетъ начала конца. Такъ еще въ концѣ 1851 г., когда Марксъ и Энгельсъ уже пришли къ твердому убѣжденію, что движеніе закончилось и предстоитъ продолжительный періодъ реакціи, во время котораго демократамъ приходится заниматься будничной пропагандистской и организаціонной работой Лассаль въ письмѣ къ Марксу говоритъ объ "очень короткомъ существованіи" режима Наполеона III во Франціи.

Но если въ 51 году Лассаль переоцѣнивалъ силы пролетаріата, то уже въ 1852 году онъ гораздо болѣе реально смотрѣлъ на вещи. 24-го іюня 52 г. Лассаль, оцѣнивая германскую дѣйствительность, писалъ Марксу: "Что касается пролетаріата, то здѣсь, повидимому, въ широкихъ кругахъ происходитъ движеніе, которое Гегель назвалъ бы "самоуглубленіемъ". Рабочій классъ, очевидно, намѣренъ въ большомъ масштабѣ и въ широкихъ размѣрахъ, пользуясь политическимъ затишьемъ, сжиться по своимъ внутреннимъ содержаніемъ, проникнуться сознаніемъ его и такимъ образомъ укрѣпиться. Современныя политическія обстоятельства приводятъ рабочихъ гораздо меньше въ уныніе, гораздо меньше давятъ на нихъ, чѣмъ на буржуа; они меньше теряютъ мужество, зная, что не могутъ въ самомъ близкомъ будущемъ предъявить никакихъ претензій,

Такимъ образомъ рабочіе употребляютъ этотъ промежутокъ времени на то, чтобы съ сшей стороны возможно живо проникнуться своимъ классовымъ самосознаніемъ и развить теоретически вытекающія изъ него слѣдствія", ("Переписка, стр. 53--54). И далѣе въ томъ же письмѣ Лассаль, пророчески предугадывая близкое будущее, заявилъ: "Если не ошибаюсь, то настоящая германская рабочая партія родится какъ разъ во время этой кажущейся мертвой тишины". Слова эти подтвердились, и черезъ 11 лѣтъ никто другой, какъ именно Лассаль, явился организаторомъ и создателемъ "настоящей германской рабочей партіи".

Предугадывая, что элементы будущей рабочей партіи созрѣютъ именно въ періодъ реакціи, Лассаль въ письмѣ отъ 10 февр. 52 года къ Марксу такъ опредѣлялъ задачу демократовъ въ эту эпоху: "Можно воспитывать теоретически большее или меньшее число пролетаріевъ и сдѣлать изъ нихъ въ возможно большемъ числѣ городовъ довѣренныхъ лицъ пролетаріата и умственные центры для будущаго движенія;

Но такая мелкая будничная работа не могла удовлетворить пылкаго и стремящагося къ широкимъ задачамъ Лассаля. Недостатокъ въ практической дѣятельности, для которой онъ былъ созданъ, Лассаль заполняетъ теоретической работой, результатомъ, которой явились его научные труды по философіи и праву, а также вышедшій впослѣдствіи "Капиталъ и трудъ", надъ которымъ Лассаль работалъ уже въ это время.

Въ 58 году вышла въ свѣтъ философская работа Лассаля о "темномъ" эфесскомъ философѣ Гераклитѣ, трудность пониманія котораго останавливала многихъ философовъ. Лассаль оо свойственной ему настойчивостью преодолѣлъ эту трудность, и компетентные спеціалисты признаютъ эту работу Лассаля цѣннымъ вкладомъ въ исторію древней философіи. Въ этой своей работѣ Лассаль стоить на строго гегеліанской точкѣ зрѣнія.

Столь же цѣпнымъ научнымъ вкладомъ въ другую область -- философію права -- является другая теоретическая работа Лассаля: двухтомная "Система пріобрѣтенныхъ нравъ", вышедшая въ свѣтъ въ 1861 г.

Ото солидное изслѣдованіе, подвергшее историческому анализу различныя системы права, написанное съ идеалистической точки зрѣнія, но уже преодолѣвшее абстрактный идеализмъ Гегеля и его правовѣрныхъ послѣдователей, не встрѣтило отклика въ ученомъ мірѣ. Извѣстный демократъ Циглеръ говорилъ, что во всемъ Берлинѣ, не считая университетовъ, едва ли найдется десять юристовъ, которые бы прочли книгу Лассаля, и пять, которые поняли бы ее. И, однако, эта работа, не потеряла, по признанію спеціалистовъ, своей цѣнности и въ настоящее время.

Но чисто кабинетная научная работа не давала полнаго удовлетворенія Лассалю. По поводу работы надъ Гераклитомъ онъ, напримѣръ, писалъ Марксу:

"Я безконечно страдалъ при обработкѣ этого сочиненія! Большая пропасть, отдѣляющая тѣ научные сѣрые теоретическіе интересы отъ того, что сегодня практически волнуетъ нашу кровь, или, вѣрнѣе говоря, та лишь косвенная и столь отдаленная связь, которая существуетъ въ послѣднемъ счетѣ между обѣими вещами, это было причиной страданія, и я могу тебя увѣрить, что оно было очень велико {Переписка, стр. 126--27.}". И Лассаль пользуется всякой возможностью, чтобы въ литературѣ откликнуться на текущія политическія событія и даже пишетъ, не обладая для этого никакими данными, историческую трагедію въ стихахъ "Францъ фонъ Зикингенъ", чтобы въ драматической формѣ дать анализъ и характеристику массовыхъ движеній.


IV.


Въ 1857 г- Лассалю удается добиться разрѣшенія на переѣздъ въ Берлинъ, гдѣ онъ вращается въ высшемъ свѣтѣ и среди ученаго міра. Здѣсь же въ 1859 г. онъ опубликовываетъ свою брошюру объ итальянской войнѣ и вышеупомянутую трагедію.

Брошюра объ итальянской войнѣ, выпущенная первоначально подъ псевдонимомъ, была первой попыткой Лассаля послѣ пораженія активно вмѣшаться въ текущую политику.

1859 годъ принесъ съ собой первые признаки общественно-политическаго подъема. Эти первые признаки общественнаго подъема, какъ это часто бываетъ, сказались раньше всего въ сферѣ внѣшней политики и національныхъ отношеній. Началось національное движеніе въ Италіи. Наполеонъ Ш, положеніе котораго къ этому времени во Франціи стало довольно шаткимъ, задумалъ воспользоваться этимъ движеніемъ, чтобы разыграть роль освободителя итальянскаго народа отъ австрійскаго гнета и въ то же время усилить военное могущество Франціи. Въ Германіи тоже началось броженіе и стали раздаваться голоса о поддержкѣ Австріи противъ общаго врата -- Франціи.

Въ это время Лассаль выступилъ со своей брошюрой. Въ ней онъ предостерегалъ германскую демократію отъ поддержки Австріи и сопротивленія Наполеону. Признавая реакціонность Наполеоновскаго режима, Лассаль считалъ, что въ данное время Австрія является гораздо худшимъ врагомъ демократіи, чѣмъ бонапартистская Франція. Разгромъ Австріи Франціей, дѣйствующей совмѣстно съ Итальянскимъ народомъ, борящимся за свое національное освобожденіе, долженъ вызвать, по его мнѣнію, подъемъ демократическаго движенія какъ во Франціи, такъ и въ Германіи. Брошюра Лассаля кончалась обращеніемъ къ прусскому правительству и предложеніемъ оставить Австрію на произволъ судьбы и, произвести объединеніе Германіи подъ своимъ руководствомъ. Самъ Лассаль нисколько не вѣрилъ въ способность прусскаго правительства стать на этотъ путь, и его призывъ носилъ, такъ сказать, провокаціонный характеръ.

Въ оцѣнкѣ итальянской войны Лассаль рѣзко разошелся съ Марксомъ и Энгельсомъ. Для послѣднихъ въ борьбѣ Наполеона съ Австріей -- первый являлся болѣе реакціонной силой... Въ національномъ движеніи въ Германіи противъ Наполеона они видѣли лучшій способъ осуществленія ея объединенія. Въ демагогіи Наполеона относительно Италіи они усматривали только желаніе поработить итальянскій народъ.

Разногласіе по этому вопросу вызвало оживленный обмѣнъ письмами между Лассалемъ и Марксомъ и Энгельсомъ. Ни одна сторона не признала себя неправой въ этомъ спорѣ, и это первое серьезное разногласіе между друзьями значительно ослабило ихъ до того дружескія отношенія {Во все время реакціи Лассаль велъ оживленную переписку съ Марксомъ и Энгельсомъ, которыхъ онъ очень высоко цѣнилъ и любилъ. Марксу Лассаль въ этотъ періодъ оказалъ много цѣнныхъ услугъ въ смыслѣ матеріальной поддержки и т. п.}.

Здѣсь не мѣсто устанавливать, кто былъ болѣе правъ въ этомъ спорѣ, тѣмъ болѣе, что событія сложились совсѣмъ не такъ, какъ предсказывали и Лассаль и Марксъ. По мнѣнію Меринга, "Марксъ и Энгельсъ понимали европейскую политику тлубже и шире Лассаля. Но въ томъ пунктѣ, въ которомъ онъ расходился съ ихъ воззрѣніемъ, Лассаль видѣлъ положеніе вещей яснѣе и отчетливѣе ихъ". {Ф. Мерингъ. Исторія германской соціалдемократіи. II изд. Граната, 316 стр.}

Въ томъ же 59 году, Лассаль выпустилъ въ свѣтъ свою историческую трагедію "Францъ фонъ Зикингенъ".

'Несмотря на историческіе промахи, допущенные Лаосалемъ въ его концепціи трагедіи и малую художественность ея, она интересна въ томъ отношеніи, что въ ней слышится уже будущій страстный призывъ Лассаля къ рабочимъ массамъ.


V.


Событія во внѣшней политикѣ, о которыхъ мы говорили въ предыдущей главѣ, отразились на Германіи. Съ начала 60-хъ гг. наблюдается общественно-политическій подъемъ среди германской, въ особенности прусской буржуазіи. Осенью 59 г. образовался "Національный Союзъ", ставившій, себѣ задачи національнаго объединенія Германіи на почвѣ либеральной конституціи. Аналогичную позицію заняла возникшая въ Пруссіи въ 1861 году партія прогрессистовъ, развившая въ эти годы широкую политическую, культурно-просвѣтительную и соціально-экономическую дѣятельность. Партія эта пользовалась почти неограниченнымъ вліяніемъ въ широкихъ слояхъ буржуазіи и, несомнѣнно, признавалась авангардомъ демократическаго движенія даже (среди передовыхъ (слоевъ рабочихъ, какъ вслѣдствіе своей культурно-просвѣтительной и соціально-экономической дѣятельности, такъ и потому, что въ средѣ партіи прогрессистовъ рабочіе находили многихъ заслуженныхъ демократовъ 1848 т. Связь съ рабочими и демократическія традиціи дѣятелей прогрессистской партіи не помѣшали ей въ своей дѣятельности отступить фактически отъ своего программнаго требованія всеобщаго, равнаго и ігр. избирательнаго права, ограничиваясь въ прусской палатѣ депутатовъ, гдѣ они пріобрѣли къ этому времени большинство, отстаиваніемъ элементарныхъ конституціонныхъ принциповъ, бюджетныхъ и иныхъ правъ прусскаго ландтага.

Но и эта умѣренно-либеральная партія съ незначительнымъ демократическимъ налетомъ силою обстоятельствъ вынуждена была вступить въ рѣзкій конституціонный конфликтъ съ прусскимъ правительствомъ въ лицѣ Бисмарка. Послѣдній совершенно не желалъ считаться съ желаніями палаты и тамъ, гдѣ встрѣчалъ сопротивленіе своимъ намѣреніямъ съ ея стороны, рѣшительно поступалъ независимо и противъ нея, попирая конституціонныя гарантіи и права ландтага. Посягательство на бюджетныя права палаты вызвали сильное возбужденіе среди либеральной буржуазіи, которая на устраиваемыхъ ею собраніяхъ и въ печати удѣляла большое вниманіе вопросу о конституціи, о способахъ борьбы за нее и т. д.

Въ этотъ именно моментъ на политическую арену снова выступилъ Ф. Лассаль и выступилъ во весь свой огромный ростъ, во всеоружіи научныхъ знаній, политической прозорливости, страстный и энергичный.

Еще въ самомъ началѣ "новой эры", Лассаль мечталъ окунуться въ омутъ повседневной политической борьбы и въ 60 г. задумалъ съ этой цѣлью изданіе въ Берлинѣ большой политической газеты, которую онъ намѣренъ былъ издавать вмѣстѣ съ Марксомъ и Энгельсомъ, если бы ему удалось выхлопотать для перваго изъ нихъ возвращеніе на родину. Ради этого Лассаль готовъ былъ временно отложить въ сторону намѣченные имъ экономическую работу и другія научныя изслѣдованія. 16 апр. 1860 г. онъ пишетъ Марксу: "Если бы я могъ издавать въ Германіи газету вмѣстѣ съ моими товарищами по взглядамъ, то я, конечно, тогда оставилъ бы все и предпочелъ бы всему этому непосредственное воздѣйствіе на демократическое развитіе".

Изъ плана газеты ничего не вышло, и до 1862 г. Лассаль вынужденъ былъ, кромѣ своихъ научныхъ работъ, ограничиваться бесѣдами въ политическихъ салонахъ. Но весною 1862 года пробилъ и его часъ. Онъ почти одновременно выступаетъ съ двумя рѣчами, надѣлавшими шумъ,-- обращенными одна къ прогрессистской буржуазіи, другая -- къ берлинскимъ работникамъ.

Обращаясь къ представителямъ либеральной буржуазіи, Лассаль нисколько не обольщался насчетъ степени демократизма и радикализма этой буржуазіи. Напротивъ того, именно потому, что онъ оцѣнивалъ ее весьма невысоко, онъ одновременно обратился съ призывомъ къ рабочему классу, въ которомъ справедливо видѣлъ преемника завѣтовъ 48 года и хранителя идеаловъ демократіи. И, тѣмъ не менѣе, Лассаль обращался къ прогрессивнымъ элементамъ буржуазіи, памятуя, что неразрѣшенныя еще въ Германіи политическія и національныя задачи требуютъ извѣстной координаціи силъ буржуазіи и пролетаріата и что очередной задачей является поэтому толкать буржуазію, насколько это возможно, влѣво.

Эту задачу толканія буржуазіи и преслѣдовалъ Лассаль своими обращенными къ ней рѣчами. Въ апрѣлѣ и мнѣ 1862 г. Лассаль выступилъ въ Берлинѣ въ цѣломъ рядѣ собраній съ своей знаменитой рѣчью "О сущности конституціи". Въ этой рѣчи Лассаль поставилъ своей цѣлью доказать прусскимъ либераламъ всю близорукость ихъ представленіе о конституціи, какъ о самодовлѣющемъ правовомъ институтѣ и опредѣлить ту реальную почву, на которой создается конституція. Путемъ блестящаго анализа Лассаль развиваетъ опредѣленіе конституціи "какъ фактическаго соотношенія силъ, существующихъ въ данномъ обществѣ". Всякая перемѣна въ конституціи есть результатъ измѣненій въ этомъ соотношеніи силъ, и поэтому либераламъ, много говорящимъ о защитѣ конституціи, необходимо прежде всего измѣнить соотношеніе силъ въ свою пользу, т. е. заняться организаціей силъ для отстаиванія пріобрѣтенныхъ въ 48 году правъ.

Къ рѣчи о сущности конституціи примыкаетъ по своему содержанію другая лекція Лассаля "Что же теперь", прочитанная уже въ 1863 г., въ разгаръ конституціоннаго конфликта между прогрессистской партіей и правительствомъ. Исходя изъ положеній своей первой лекціи о реальныхъ корняхъ всякой конституціи вообще и прусской въ особенности, Лассаль выдвигалъ передъ прогрессиской фракціей прусскаго ландтага задачу -- "aussprechen was ist" (высказать го, что есть). Иначе говоря, прогрессисты должны, да мнѣнію Лассаля, рѣшительно сорвать фиговый листокъ съ бисмарковскато джеконституціонализма, ибо, затушевывая отъ народа существующій полуабсолютизмъ громкими фразами о наличности въ Пруссіи конституціи, они лишаютъ себя шансовъ укрѣпить эту конституцію путемъ измѣненія соотношенія реальныхъ силъ въ ея пользу.

Практически это высказываніе того, что есть, означаетъ своего рода парламентскую забастовку, т. е. отказъ засѣдать и законодательствовать до тѣхъ поръ, пока правительство не будетъ вынуждено пойти на уступки и признать бюджетныя и другія конституціонныя права народа.

Въ той же лекціи Лассаль блестяще доказывалъ неосуществимость въ германскихъ условіяхъ рекомендуемаго прогрессистами метода пассивнаго сопротивленія -- призыва къ неплатежу налоговъ, не утвержденныхъ палатой.


VI.


Обращаясь къ буржуазной публикѣ, Лассаль преслѣдовалъ двойную цѣль: съ одной стороны, онъ хотѣлъ сдѣлать послѣднюю понытку оказать давленіе на прогрессистскую партію и толкнуть ее на болѣе рѣшительную тактику; съ другой, онъ хотѣлъ показать работамъ всю неспособность прогрессистовъ къ этой рѣшительной тактикѣ. Письма Лассаля къ Марксу не оставляютъ сомнѣнія въ томъ, что онъ весьма низко цѣнилъ политическія качества прусской прогрессистской партіи и презиралъ ея руководителей. Вотъ почему обращаясь еще формально къ буржуазіи, Лассаль черезъ голову ея говорилъ къ рабочимъ, ибо уже въ 62 году для него было ясно то, что онъ открыто сказалъ въ 1863 г.:

А германская демократія, въ лицѣ рабочаго класса, въ это время выступала на общественную сцену. Экономическій подъемъ и общественно-политическое возбужденіе толкали рабочихъ къ организаціи; они стали организоваться въ разнаго рода обществахъ и союзахъ, устраиваемыхъ по преимуществу прогрессистами и саксонскими либералами и демократами, но самостоятельные интересы рабочихъ давали себя нерѣдко чувствовать въ этихъ обществахъ: среди рабочихъ постепенно начинало наростахъ недовольство своими руководителями. {"Сила и Право". Открытое письмо редактору Реформы" соч. Лассаля, т. II, стр. 56.}

Но смутное недовольство рабочихъ не находило себѣ выхода. Этому мѣшало то, что движеніе лишено было идейнаго знамени, не имѣло вождя.

Это знамя далъ рабочимъ Лассаль, и онъ же самъ понесъ это знамя въ качествѣ ихъ вождя.

12-го апрѣля 1862 года, т. е. одновременно съ его лекціями для буржуазной публики, Лассаль прочелъ въ ремесленномъ обществѣ въ Берлинѣ, въ рабочемъ Ораніенбургскомъ предмѣстья, лекцію: "Объ особенной связи современнаго историческаго періода съ идеей рабочаго сословія", изданной впослѣдствіи въ видѣ брошюры подъ болѣе популярнымъ заглавіемъ "Программа работниковъ".

Ф. Мерингъ въ своей исторіи германской соціалъ-демократіи назвалъ "программу работниковъ" Лассаля "Коммунистическимъ манифестомъ, отраженнымъ въ зеркалѣ нѣмецкихъ условій". Это не совсѣмъ вѣрно. Несомнѣнно, на "программѣ работниковъ" сильно чувствуется вліяніе идей Марка и Энгельса, но въ ней не менѣе замѣтно выражена собственная индивидуальность Лассаля и не только способъ выраженія его мы"ли, но и характерный для него самый ходъ мыслей.

Историческое развитіе и смѣну землевладѣльческо-феодальнаго, періода капиталистическимъ и опредѣленіе послѣдняго Лассаль даетъ дѣйствительно совершенно въ духѣ "Манифеста", хотя и облекаетъ свои опредѣленія скорѣе въ юридическую форму, чѣмъ въ экономическую. Зависимость политическихъ формъ отъ характера и условій производственныхъ формъ также формулирована такъ, что не оставляетъ ничего желать съ точки зрѣнія марксизма. Но уже въ опредѣленіи буржуазіи, какъ класса, дѣлающаго "свое богатство, капиталъ, условіемъ участія въ государственной власти" чувствуется склонность Лассаля къ чисто юридическимъ опредѣленіямъ, и идеалистическое гегеліанское міровоззрѣніе, уживавшееся въ Лассалѣ наряду съ историческимъ матеріализмомъ Маркса. Та же склонность къ идеалистической постановкѣ вопроса сказывается и въ самой (формулировкѣ задачи рабочаго движенія, какъ "провозглашенія идеи рабочаго сословія господствующимъ принципомъ общества". Тѣмъ же духомъ гегеліанско-фихтеанскимъ проникнуто въ "программѣ работниковъ" опредѣленіе государства, какъ организаціи, имѣющей цѣлью содѣйствовать развитію рода человѣческаго въ направленіи къ свободѣ.

Но не эти мѣста лекціи, характерныя для личности Лассаля, но не существенныя съ точки зрѣнія общей оцѣнки его агитаціи среди пролетаріата, сдѣлали "программу работниковъ" однимъ изъ лучшихъ агитаціонныхъ произведеній нѣмецкой соц.-дем. Это сдѣлала ея горячій, страстный призывъ къ рабочимъ,

-- Въ своей лекціи Лассаль говорилъ, что онъ считалъ бы выполненной свою задачу, если бы ему удалось "хотя бы только въ двоихъ или троихъ изъ всѣхъ васъ, слушающихъ меня сегодня, зажечь; нравственное пламя этой мысли". Повидимому, и эти скромныя пожеланія Лассаля не осуществились. Его лекція не встрѣтила непосредственнаго отклика среди рабочихъ Берлина, которые въ своей сознательной части шли еще за прогрессистами. Но зато она обратила вниманіе прокурорской власти, напавшей процессъ противъ Лассаля. Лассалю пришлось выдержать упорную борьбу съ юстиціей во многихъ инстанціяхъ, прежде чѣмъ онъ добился замѣны 4-хъ мѣсячнаго тюремнаго заключенія, къ которому онъ былъ присужденъ въ первой инстанціи, ничтожнымъ денежнымъ штрафомъ. Во время этой судебной борьбы Лассаль произнесъ двѣ блестящія рѣчи, явившіяся своего рода агитаціоннымъ дополненіемъ къ "программѣ работниковъ". Первая изъ этихъ рѣчей -- "Наука и работники" доказывала излюбленную мысль Лассаля о тождествѣ стремленій пауки и пролетаріата. Вторая "Косвенные налоги и положеніе трудящихся классовъ" -- въ строго научной формѣ давала анализъ налоговой системы въ Германіи и доказательство ея вреда для трудящагося народа, къ которому Лассаль, въ силу допущенной имъ статистической ошибки, относилъ 96% населенія. Въ рѣчи о косвенныхъ налоговъ Лассаль формулируетъ впервые свой "желѣзный" законъ заработной платы, подвергнутый впослѣдствіи рѣзкой критикѣ Марксомъ; въ ней же Лассаль подчеркивалъ рѣзко принципъ всеобщаго избирательнаго права,

Вскорѣ послѣ первыхъ своихъ лекцій Лассаль отправился въ Лондонъ, чтобы привлечь Маркса и Энгельса къ задуманной имъ агитаціи. Но встрѣча не сгладила тѣхъ разногласій между ними, которыя еще раньше начали проявляться въ перепискѣ въ связи съ разной оцѣнкой ими итальянской войны и съ спорами о трагедіи Лассаля "Францъ фонъ Зикингенъ". Напротивъ того, послѣ посѣщенія Лассалемъ Лондона переписка прекращается совершенно и Лассаль вступаетъ на самостоятельный путь начиная дѣйствовать независимо отъ Маркса и Энгельса, которые, чѣмъ дальше, тѣмъ съ большимъ недоброжелательствомъ относятся къ агитаціи Лассаля.

Впослѣдствіи Марксъ и Энгельсъ указали на слабыя стороны лассалевской тактики, которыя заставила ихъ отказаться отъ совмѣстной дѣятельности. Въ своемъ письмѣ къ Швейцеру въ 68 г." т. е. уже послѣ смерти Лассаля, Марксъ признавалъ, что "послѣ 15-лѣтняго сна Лассаль снова разбудилъ рабочее движеніе въ Германіи -- и въ этомъ его безсмертная заслуга". Но, наряду съ этой заслугой, въ его агитаціи, по мнѣнію Маркса, были и слабыя стороны. Къ числу ихъ Марксъ относитъ переоцѣнку Лассалемъ значенія всеобщаго избирательнаго права, которое въ наполеоновской имперіи обнаружило свою оборотную сторону, и преувеличенное значеніе, придаваемое имъ производительнымъ товариществамъ съ государственною помощью, заимствоказаннымъ Лассалемъ у христіанскаго соціалиста Бюше и Луи Блана. Вмѣстѣ съ тѣмъ Лассаль переоцѣнивалъ роль государства, что дало впослѣдствіи возможность трактовать Лассаля въ качествѣ основоположника государственнаго соціализма.


VII.


Марксъ былъ въ общемъ и цѣломъ правъ въ оцѣнкѣ слабыхъ сторонъ дѣятельности Лассаля, которыя въ особенности рѣзко проявились послѣ его смерти у его послѣдователей, но онъ, быть можетъ, недостаточно оцѣнилъ его положительную роль и заслуги.

Весной 1863 года началась непосредственная дѣятельность Лассаля въ рабочемъ классѣ, непрекращавнаяся до самой его смерти. Въ это время среди рабочихъ -- членовъ культурно-просвѣтительныхъ организацій (преимущественно Саксоніи) началось броженіе вслѣдствіе недовольства политикой прогрессистовъ, отказывавшихся включить въ свою программу требованіе всеобщаго избирательнаго права и стремившихся опекать рабочихъ въ этихъ организаціяхъ. Среди рабочихъ стала бродить мысль о созывѣ спеціальнаго рабочаго съѣзда для обсужденія наболѣвшихъ вопросовъ. Съ этою цѣлью въ Лейпцигѣ образовался центральный комитетъ для подготовки такого съѣзда. Два члена этого комитета, встрѣтившись въ Берлинѣ съ Лассалемъ, предложили ему составить программу для этого комитета. Лассаль въ отвѣть на это выступилъ съ брошюрой "Гласный отвѣтъ центральному комитету, учрежденному для созыва общегерманскаго рабочаго съѣзда въ Лейпцигѣ", помѣченной 1-мъ марта 1863 года.

"Если "Программа работниковъ" была провозглашеніемъ общихъ принциповъ и выясняла поставленныя исторіей задачи "рабочаго сословія", вообще, то "Гласный Отвѣтъ" былъ программой практическихъ дѣйствій, говорившій германскимъ рабочимъ, что имъ дѣлать. Онъ явился тѣмъ знаменемъ, подъ которымъ состоялось первое объединеніе соціалъ-демократическихъ рабочихъ въ Германіи.

"Гласный Отвѣтъ" начинается съ разбора популярныхъ въ рабочей средѣ взглядовъ объ отношеніи рабочаго класса къ политикѣ. Лассаль доказываетъ ошибочность двухъ господствующихъ на этотъ счетъ мнѣній: что рабочимъ не надо вообще интересоваться политикой и, что имъ надо поддерживать партію прогрессистовъ. Что касается перваго взгляда, то Лассаль возражаетъ на него всего въ нѣсколькихъ словахъ,

"Надо быть очень ограниченнымъ, чтобы находить, что работника не должно интересовать политическое движеніе и развитіе! Наоборотъ, только отъ политической свободы можетъ онъ ожидать удовлетворенія своихъ законныхъ интересовъ".

Признавая далѣе, что "прусская партія прогрессистовъ при столкновеніи своемъ съ прусскимъ правительствомъ пріобрѣла нѣкоторыя, правда, умѣренныя, заслуги въ отношеніи политической свободы твердымъ отстаиваніемъ своего права контролировать бюджетъ и сопротивленіемъ военнымъ преобразованіямъ въ Пруссіи",

Лассаль тѣмъ не менѣе призывалъ рабочихъ не итти покорно за протреоеистами. "Рабочее сословіе,-- говорилъ въ отвѣтѣ; Лассаль,-- должно организоваться въ самостоятельную политическую партію и принять лозунгомъ этой партіи всеобщее, равное и прямое избирательное право. Представительство рабочаго сословія въ германскихъ законодательныхъ собранія! ъ -- вотъ одно, что можетъ удовлетворить его законные интересы въ политическомъ отношеніи". Рабочіе должны образовать самостоятельную отъ прогрессистовъ политическую партію, какъ потому, что послѣдніе въ конфликтѣ съ правительствомъ обнаружили свою нерѣшительность, доказали "свою совершенную неспособность содѣйствовать малѣйшему дѣйствительному осуществленію интересовъ свободы", такъ и потому, что германскіе рабочіе имѣютъ въ виду "цѣли, заключающія въ себѣ великіе принципы", чуждые прогрессистамъ, не представляющимъ всего народа. Но, отдѣляясь отъ партіи прогрессистовъ, рабочая партія должна "поддерживать ее въ вопросахъ и пунктахъ общаго интереса", рѣшительно отворачиваясь отъ нея и идя противъ нея, "какъ скоро она удаляется отъ интересовъ рабочаго сословія".

Здѣсь, какъ видимъ, Лассаль еще не выдвигалъ, какъ впослѣдствіи, прогрессистской партіи, въ качествѣ главнаго противника рабочей партіи, считая возможнымъ поддержку ея въ извѣстныхъ случаяхъ и координированіе съ нею дѣйствій новой рабочей партіи.

Во второй части своего "Отвѣта" Лассаль критикуетъ утопическіе проекты Шульце-Делича облегчить положеніе трудящихся при помощи всякаго рода кредитныхъ, сырьевыхъ, кооперативныхъ и т. п. товариществъ. Критикуетъ онъ съ точки зрѣнія своего "желѣзнаго" закона заработной платы, согласно которому послѣдняя не можетъ на долгое время подняться выше или опуститься ниже стоимости необходимыхъ для прокормленія работника средствъ существованія. Этимъ проектомъ Лассаль противопоставляетъ "свободную индивидуальную ассоціацію работниковъ, осуществленную помощью и покровительствомъ государства", которая является "единственнымъ выходомъ изъ бѣдственнаго положенія рабочаго сословія".

Сейчасъ не приходится доказывать серьезно ошибку Лаосаля, усматривавшаго выходъ изъ соціальной нищеты въ производительныхъ ассоціаціяхъ съ государственной помощью, заимствованныхъ имъ у Луи-Блана и другихъ утопическихъ соціалистовъ. Исторія показала все ограниченное значеніе такихъ ассоціацій и гораздо большее практическое значеніе отвергавшихся Лаосалемъ потребительныхъ организацій. Но въ условіяхъ Германіи 60-хъ гг., съ ея слабо еще развитой промышленностью, съ преобладаніемъ ремесла -- производительныя ассоціаціи рабочихъ, какъ противовѣсъ, шульцеделичевскимъ организаціямъ мелкихъ собственниковъ, казались верхомъ соціалистической мудрости. Въ данномъ случаѣ, какъ справедливо указываетъ Мерингъ, Лассаль платилъ дань отсталости Германіи и ея рабочаго класса.

Но, при всемъ своемъ увлеченіи производительными товариществами, Лассаль прекрасно понималъ, что сами по себѣ они безсильны, что для достиженія государственной помощи асоціаціямъ необходимо предварительное вліяніе рабочаго класса на государственныя дѣла


VIII.


Знамя было развернуто, и теперь оставалось только вербовать подъ это знамя приверженцевъ. Этимъ и занялся въ ближайшіе послѣ выхода "Гласнаго Отвѣта" мѣсяцы Лассаль. Большинство лейпцигскаго центральнаго комитета высказалось за программу, формулированную Лассалемъ въ "Гласномъ Отвѣтѣ" и энергично принялось за агитацію въ пользу созыва рабочаго съѣзда для основанія рабочаго союза. Лассаль же въ рядѣ брошюръ и публичныхъ рѣчей въ различныхъ городахъ Германіи выступалъ съ защитой своихъ взглядовъ противъ дѣлавшихся ему возраженій со стороны членовъ прогрессистской партіи.

Въ этихъ рѣчахъ -- франкфуртской, лейпцигской -- Лассаль подробно обосновываетъ свой "желѣзный" законъ заработной платы, полемизируетъ съ Шульце-Деличемъ и снова формулируетъ свое отношеніе къ прогрессистамъ. "Мы прощали,-- говорилъ Лассаль,-- прогрессистамъ даже отреченіе отъ всеобщаго избирательнаго права "ради мира". "Мы говорили себѣ: если партія прогрессистовъ станетъ дѣйствовать энергично, то хорошо, мы будемъ молчать, будемъ поддерживать ее; добившись господства, она будетъ принуждена сдѣлать народу уступки и вообще уважить его нужды. Но нынѣшнее положеніе дѣлъ въ Пруссіи вскорѣ показало, что прогрессистская партія рѣшительно не обладаетъ необходимой энергіей, чтобы привести въ смущеніе энергичное правительство. Она не можетъ даже сама достигнуть власти и не достигнетъ ея, и пока мы будемъ идти за ней, до тѣхъ поръ не выбьемся изъ болота". Это не значитъ, конечно, добавлялъ Лассаль: "итти заодно съ реакціей. Нѣтъ, будемъ поддерживать партію прогрессистовъ, насколько она враждебна реакціи; но будемъ въ то же время подталкивать ее впередъ".

Прогрессистская партія безсильна, потому что за нею нѣтъ никакого матеріальнаго интереса, никакого классоваго интереса и, стало быть, никакого класса". Вотъ почему "разрывъ между нами и прогрессистами неизбѣженъ",

Но въ то же время Лассаль призывалъ и лицъ другихъ классовъ къ движенію, говоря: "я вызываю движеніе общее, демократическое, а не классовое только" {Исходя изъ идеалистической точки зрѣнія, Лассаль прилагалъ не мало усилій для привлеченія къ поднятому имъ двилсепію интеллегенціи изъ буржуазной среды; онъ для этой цѣли усердно убѣждалъ Родбертуса, Бухера и другихъ примкнуть къ нему; но результаты отъ этого были значительно меньше затраченныхъ усилій.}.

Результаты агитаціи Лассаля и его ближайшихъ сподвижниковъ начали понемногу сказываться: на многихъ рабочихъ собраніяхъ восторженно принимались резолюціи въ его пользу; на другихъ за него высказывалось значительное меньшинство: число его сторонниковъ среди передовыхъ рабочихъ росло. Сѣмя, брошенное въ землю, начало давать первые всходы.

Наконецъ, 23 мая, 1863 года состоялся въ Лейпцигѣ рабочій съѣздъ, на которомъ былъ основанъ "Всеобщій Германскій рабочій Союзъ" и принята лассалевская программа и предложенный имъ организаціонный уставъ. На лейпцигскомъ съѣздѣ присутствовало всего 12 делегатовъ, представлявшіе 11 городовъ и нѣсколько сотъ рабочихъ. Но зато это была отборная рабочая гвардія, съ которой можно было безъ опаски пускаться въ предстоявшій тяжелый путь. Правда, къ движенію не примкнула, значительная часть организованныхъ рабочихъ (особенно въ Саксоніи), которые частью шли еще за прогрессистами, частью подъ руководствомъ Бебеля и Либкнехта, въ это время самоопредѣлялись подъ знаменемъ общедемократическихъ идей, а не подъ специфическимъ лассалевскимъ знаменемъ.

Уставъ предоставлялъ весьма широкія полномочія избираемому съѣздомъ на 5 лѣтъ президенту, которымъ, разумѣется, былъ избранъ Лассаль.

Лассаль въ широкой мѣрѣ использовалъ впослѣдствіи предоставленныя ему уставомъ широкія права и вызвалъ не совсѣмъ несправедливые упреки въ диктаторствѣ. Властная натура Лассаля, при сознаніи имъ своего превосходства надъ его ближайшими сторонниками, его индивидуалистическія замашки толкали его на нѣкоторые шаги, не соотвѣтствующіе роли и значенія вождя рабочихъ массъ. Преждевременная смерть Лассаля не дала развиться этому неизбѣжному конфликту между нимъ и лучшими его соратниками, желавшими проявлять самостоятельность. Этотъ конфликтъ разыгрался черезъ нѣсколько лѣтъ между рабочими и преемникомъ Лассаля -- фонъ-Швейцеромъ.и привелъ къ изтанію послѣдняго изъ рядовъ Всеобщаго Германскаго рабочаго Союза. Лассаль умеръ прежде, чѣмъ создалась въ сколько-нибудь широкихъ размѣрахъ почва для подобнаго конфликта. При жизни Лассаля основанный имъ Всеобщій Германскій Рабочій Союзъ не вышелъ еще изъ первоначальной стадіи небольшого численно, во крѣпко спаяннаго кружка прозелитовъ, для котораго диктатура вождя, высоко цѣнимаго и уважаемаго, не могла чувствоваться, какъ слишкомъ стѣснительное бремя.


IX.


Съ основаніемъ Всеобщаго Германскаго Рабочаго Союза Лаесаль продолжаетъ свою кипучую дѣятельность уже въ качествѣ его предсѣдателя. Онъ ведетъ дѣловую переписку съ уполномоченными Союза въ различныхъ городахъ Германіи, пишетъ воззванія къ рабочимъ и выступаетъ съ рѣчами и лекціями передъ рабочими различныхъ городовъ. Въ это же время онъ выпускаетъ въ свѣтъ (въ 1863 г.) свое главное экономическое сочиненіе "Капиталъ и трудъ", направленное противъ утопическихъ взглядовъ Шульце Делича (подзаголовокъ этой книги: "Господинъ Баетіа -- Шульце изъ Делича, экономическій Юліанъ"), Въ полемической формѣ, съ присущимъ ему ѣдкимъ сарказмомъ Лассаль вскрываетъ мелко-буржуазную сущность щульцеделичевскихъ воззрѣній, заимствованную имъ у Маркса систему политико-экономическихъ воззрѣній, оргинально и весьма, популярно излагаемую.

Но несмотря на всю свою кипучую дѣятельность, Лаосаль не находилъ удовлетворенія. Начиная свою кампанію въ рабочемъ классѣ, онъ разсчитывалъ, что ему удастся вскорѣ стать -вождемъ могущественной партіи и добиться всеобщаго избирательнаго права. А между тѣмъ, успѣхи основаннаго имъ Союза были весьма скромны. Хотя вліяніе лассалевской агитаціи на передовые слои рабочихъ было довольно значительно, но число членовъ Союза росло гораздо медленнѣе, чѣмъ этого хотѣлъ и ожидалъ самъ Лассаль.

Массы продолжали оставаться индифферентными или же удовлетворялись тѣми жалкими крохами политическихъ и соціальныхъ идеи, которыя распространяли среди нихъ прогрессисты. Недаромъ, въ одной изъ своихъ рѣчей, обращаясь къ рабочимъ, Лассаль съ чувствомъ нѣкотораго презрѣнія говорилъ: "Вы, нѣмецкіе работники,

престранные люди! Говоря съ англійскими или французскими работниками приходилось бы толковать о томъ, какъ помочь ихъ печальному положенію, а вамъ надо еще прежде доказывать, что положеніе ваше печально".

Медленный ростъ членовъ Союза приводилъ въ отчаяніе Лассаля. Онъ органически неспособенъ былъ къ текущей, изо-дня-въ-день, работѣ. Его честолюбіе требовало быстрыхъ и блестящихъ успѣховъ. Черезъ 1/2 года послѣ основанія, Всеобщій Союзъ насчитывалъ менѣе тысячи членовъ, тогда какъ Лассаль разсчитывалъ на многія тысячи. Несмотря на спеціальныя усилія, приложенныя Лассалемъ, ему не удалось "завоевать" Берлинъ, т. е. берлинскихъ рабочихъ, продолжавшихъ оставаться цитаделью прогрессистскаго вліянія. Неудивительно поэтому, что въ августѣ 63 г. Лассаль писалъ съ горечью секретарю Союза Вальтейху: "Итакъ, около тысячи членовъ во всемъ нашемъ Союзѣ! Вотъ пока плоды нашей дѣятельности! Вотъ результаты того, что я исписалъ себѣ всѣ пальцы и выговорилъ всѣ легкія! Неправда ли, эта апатія массъ можетъ привести въ отчаяніе! Такая апатія при движеніи, происходящемъ исключительно для нихъ, исключительно въ ихъ интересѣ, и при огромныхъ въ духовномъ отношеніи агитаціонныхъ средствахъ, которыя ужо затрачены и которыя у такого народа, какъ французскій, произвели бы уже гигантскіе результаты. Когда же этотъ тупой народъ стряхнетъ съ себя, наконецъ, свою летаргію?"

Но Лассаль не принадлежалъ къ людямъ, способнымъ опускать руки при первой неудачѣ. Онъ вѣрилъ въ свои силы, вѣрилъ въ правильность защищаемыхъ имъ идей и рѣшилъ не мытьемъ, такъ катаньемъ добиться своихъ плановъ. Видя сравнительно ничтожные результаты своей агитаціи въ рабочемъ классѣ, Лассаль рѣшилъ попытаться использовать обаяніе своей личности, силу своего вліянія для непосредственнаго давленія на власть. Этимъ объясняется тактическій "поворотъ" Лассаля, начавшійся съ осени 1863 г.

Къ этому времени относятся переговоры Лассаля съ Бисмаркомъ относительно введенія всеобщаго избирательнаго права и государственной помощи производительнымъ ассоціаціямъ, а также нѣкоторыя другія попытки заигрыванья съ реакціей, измѣненіе отношенія къ прогрессистамъ и т. д. Этотъ поворотъ не могъ быть въ то время очень рѣзко замѣтенъ, такъ какъ во-первыхъ, Лассаль былъ слишкомъ искуснымъ политикомъ, чтобы сдѣлать его замѣтнымъ, и, во-вторыхъ, по существу онъ не измѣнилъ своихъ взглядовъ, и лишь тактически строилъ свои рѣчи такимъ образомъ, чтобы убѣдить Бисмарка и другихъ представителей правительства въ выгодности для нихъ поддержки рабочихъ.

Уже въ произнесенной въ сентябрѣ 63 года въ нѣсколькихъ городахъ рѣчи: "празднества, пресса и франкфуртскій съѣздъ депутатовъ" встрѣчаются фразы двусмысленнаго характера. Обличая рѣзко прогрессистовъ, Лассаль заявилъ, напр.: "Если бы даже мы обмѣнивались ружейными выстрѣлами съ господиномъ ф.-Бисмаркомъ, то справедливость бы требовала отъ насъ, чтобы мы, во время самыхъ залповъ, сознались: онъ мужъ, а тѣ (прогрессисты) -- старыя бабы!" Правда, въ той же рѣчи Лассаль, призывая рабочихъ во время предстоящихъ выборовъ воздерживаться отъ голосованія "въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ побѣда партіи прогрессистовъ и безъ того вполнѣ обезпечена", такъ какъ рабочимъ нечего выбирать, пока нѣтъ всеобщаго избирательнаго права, говорилъ, что рабочіе должны все же поддерживать прогрессистовъ тамъ, гдѣ отъ ихъ голосовъ зависитъ избраніе послѣднихъ противъ реакціонеровъ.

Еще болѣе безтактнымъ, чѣмъ комплименты по адресу Бисмарка, было то, что, когда бургомистръ закрылъ собраніе, на которомъ Лассаль произносилъ эту рѣчь, послѣдній послалъ телеграфную жалобу Бисмарку, въ которой подчеркивалъ принадлежность бургомистра къ партіи прогрессистовъ.

Дальнѣйшій шагъ сдѣланъ былъ въ новомъ направленіи Лассалемъ въ послѣдней произнесенной имъ рѣчи въ Ронсдорфѣ 22 мая 1864 года. Въ рѣчи этой, которую, по словамъ Лассаля, въ одномъ частномъ письмѣ, онъ произносилъ для 2-хъ людей (Бисмарка и короля), онъ гордится успѣхами, достигнутыми его агитаціей. Успѣхи эти выражались, между прочимъ, въ появленіи книги архіепископа майнцскаго Ф. Кеттелера по рабочему вопросу, который-де приблизился къ точкѣ зрѣнія Лассаля, и въ обѣщаніи прусскаго короля, данномъ имъ депутаціи силезскихъ ткачей изслѣдовать ихъ положеніе. Въ этомъ обѣщаніи короля Лассаль видѣлъ скрытое обѣщаніе даровать всеобщее избирательное право и путемъ софизмовъ старался (внушить рабочимъ (и быть можетъ королю?), что всеобщее избирательное право вытекаетъ изъ даннаго обѣщанія.

А нѣсколько раньше въ одной изъ многочисленныхъ своихъ судебныхъ рѣчей, Лассаль пророчески восклицалъ: "Я. возвѣщаю вамъ съ этого мирнаго мѣста, что, быть можетъ, не пройдетъ и года, и г. Ф.-Бисмаркъ сыграетъ роль Роберта Пиля и всеобщее, избирательное право будетъ даровано! Язналъ это уже въ тотъ первый день, когда началъ эту агитацію, обнародовавъ свой Гласный Отвѣтъ".

Передъ своей поѣздкой въ Швейцарію, которая оказалась для Лассаля роковой, онъ высказывался въ частныхъ письмахъ и на закрытыхъ собраніяхъ въ связи съ возникшимъ въ это время шлезвигъ-гольштинскимъ вопросомъ въ смыслѣ агитаціи за присоединеніе двухъ этихъ герцогствъ къ Пруссіи, что должно было послужить началомъ къ объединенію Германіи. Послѣднее, какъ правильно понималъ Лассаль, было немыслимо безъ введенія всеобщаго избирательнаго права. Если бы Лассаль остался живъ, шлезвигъ-гольштинскій вопросъ могъ бы вызвать большія тренія среди его собственныхъ сторонниковъ. Но онъ умеръ раньше, чѣмъ его тактическій "поворотъ" принесъ какіе-либо результаты.

Совершая свой тактическій "поворотъ", Лассаль дѣлалъ глубокую ошибку, нарушая принципы, которые онъ въ своемъ "Зикингенѣ" объявлялъ заповѣдью для всякаго демократическаго дѣятеля, а именно, что отдѣльныя личности можно обмануть, классы -- никогда, и что никакія значительныя цѣли не могутъ быть достигнуты дипломатическими средствами".

Лассаль надѣялся провести Бисмарка, но, подобно Зикингену, въ его собственномъ изображеніи, онъ забылъ, что нельзя было провести классъ, стоявшій за Бисмаркомъ, и что поставленную имъ для Германіи того времени цѣль -- всеобщее избирательное право -- нельзя было получить дипломатическимъ путемъ -- посредствомъ закулисныхъ переговоровъ съ Бисмаркомъ. Онъ забылъ иксъ же самимъ выраженный принципъ, что массы всегда чужды пессимизма

Онъ погрѣшилъ противъ собственныхъ принциповъ и былъ бы, несомнѣнно, жестоко наказанъ недовѣріемъ массъ, если бы долго удержался на этомъ пути. Судьбѣ было угодно, чтобы смерть не допустила конфликта Лассаля съ руководимыми имъ рабочими, но намъ думается, что присущее ему чутье и пониманіе исторической роли рабочаго класса не позволило бы Лассалю пойти путемъ, не соотвѣтствующимъ настроенію массъ; его практическій нюхъ не позволилъ бы ему долгое время вѣрить въ иллюзію совмѣстной работы съ Бисмаркомъ противъ ненавистныхъ ему прогрессистовъ.


X.


Дѣятельность Лассаля окончилась менѣе ярко и блестяще, чѣмъ она началась. Но дѣло его жизни оставило по себѣ глубокій слѣдъ въ Германіи. Значеніе этого дѣла жизни Лассаля характеризуетъ въ немногихъ словахъ Авг. Бебель въ статьѣ, написанной по случаю 50-лѣтія основанія Всеобщаго Германскаго Рабочаго Союза: "Спустя 50 дѣть изъ маленькаго ростка, посѣяннаго въ 1863 году, выросъ могучій дубъ, которому не страшны никакія бури. Немало грозъ пришлось ему пережить, но онъ вышелъ цѣлъ изъ борьбы, и сейчасъ развѣсистыя его вѣтви пріютили подъ своею тѣнью почти треть всего германскаго населенія".

Вотъ почему, несмотря на всю психологическую отчужденность Лассаля отъ рабочихъ, на его аристократически-буржуазный образъ жизни, на его пренебреженіе къ массамъ, онъ и при жизни, и послѣ смерти былъ почитаемъ сознательными германскими рабочими болѣе другихъ вождей. Даже культъ Лассаля возникъ среди его сторонниковъ послѣ его смерти, придавъ ихъ дѣятельности сектантскій характеръ и заслонивъ для многихъ положительныя стороны дѣятельности Лассаля.


В. Левицкій.


"Современникъ", кн.X, 1914