# Первое письмо из ссылки к А. К. Шеллеру

Петр Лаврович Лавров

ЗВЕНЬЯ


СБОРНИКИ МАТЕРИАЛОВ И ДОКУМЕНТОВ

ПО ИСТОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ,

ИСКУССТВА И ОБЩЕСТВЕННОЙ

МЫСЛИ XIX ВЕКА


ПОД РЕДАКЦИЕЙ

ВЛАД. БОНЧ-БРУЕВИЧА


V


"ACADЕMIА"

МОСКВА-ЛЕНИНГРАД

1935


## П. Л. Лавров


## Первое письмо из ссылки к А. К. Шеллеру


Сообщил Г. Прохоров


Тотьма, 1 марта [1867 г.]


Многоуважаемый Александр Константинович, кажется я начинаю устраиваться на месте, сегодня переехал на свою квартиру и немедленно пишу Вам, чтобы Вы знали, куда адресовать журналы. Как Вам, конечно, известно, я обязан передавать все свои письма открытыми здешнему начальству, и таким же путей получаю адресуемую на мое имя корреспонденцию и посылки. Так как, во всяком случае, я не имею в виду вести переписку и получать издания, которые бы могли вызвать какое-либо дело, для меня неприятное или подвергающее кого-либо ответственности, то это меня во многих деловых отношениях не стесняет. Мне обещали, что не долго будут задерживать журналы и книги, мне посылаемые, а это для меня всего важнее. Что же касается до книг, журналов, вещей и переписки, адресуемой моей матери, то они, сколько мне известно, не подвергаются обязательному просмотру. Времени для работы, кажется, мне будет достаточно, если только буду поздоровее. Пока на дороге схватил кашель и начались головные боли, которых Л не знал уже несколько лет. Во всяком случае думаю завтра же присесть за статью о Спенсере и, может быть, через неделю отправлю Вам ее. Я отправлю ее, как посылку; если она будет итти слишком долго, то следующие статьи буду посылать как письма. Статьи мои будут подвергаться здесь цензуре, но так как и Ваш журнал находится под цензурой, статьи же, мною посылаемые, вообще будут довольно серьезного содержания, то это, вероятно, не составит большой помехи и задержки. Вы знаете, что последняя моя статья, которую я писал, не зная, что Ваш журнал под цензурой, все-таки прошла в своей первой части довольно благополучно. Напишите мне, пожалуйста, аккуратно число, когда Вы получите мое письмо и когда до Вас дойдет посылка, чтобы я мог сообразить, во сколько времени нам можно переписываться и получать ответ. Здесь есть клуб, где, говорят, выписывается довольно много газет и журналов, но нездоровье и хлопоты с устройством имели следствием, что я еще почти никого не видал здешних, и до сих пор не знаю, можно ли будет и на каких основаниях пробраться в клуб для чтения газет и журналов. В следующем письме напишу, вероятно, подробно и об этом. Пока ограничиваюсь необходимым. Так как есть, как я слышал, еще Лавров в городе, в числе служащих, то надо адрес писать подробнее: Петру Лавровичу Лаврову, если ко мне, или Елисавете Карловне Лавровой, если к моей матери, в дом Павла Федорова, против рынка. Будьте здоровы, да процветает Ваш журнал и да оживится петербургская литература, которую я оставил в довольно жалостном состоянии.


Ваш П. Лавров.


Когда после покушения Каракозова начались аресты радикальной и просто либеральной интеллигенции, был арестован 25 апреля и П. Л. Лавров. Поводом к аресту Лаврова послужило его участие в "Издательской артели". Членами этой артели состояли как врач С. А. Кобылин, у которого жил Каракозов в Петербурге, так и полковник А. В. Путята, которого Каракозов аттестовал как видного члена "Константиновской" партии. Сам Лавров в написанном по приезде за границу письме к сыну говорит, что главный пункт обвинения, предъявленного к нему,-- это его письмо Н. Т. Тиблену. Письмо, однако, столь ничтожное, что Тиблена даже и не допрашивали. Тиблен был известным в шестидесятых годах книгопродавцем и книгоиздателем, который первым издал сочинения Спенсера. Перевод "Классификации наук" Спенсера (Спб. 1866) редактировал, кстати сказать, Лавров. У Тиблена на вечерах бывали Чернышевский, Соколов (автор "Отщепенцев"), А. Н. Бекетов, Костомаров, Бибиков, Достоевский, Страхов и др.

Высланный из Петербурга, Лавров 15 февраля прибыл вместе со своей матерью в Тотьму, Вологодской губернии. По словам Штакеншнейдер, эта жизнь Лаврова в Тотьме была "тяжела и безотрадна" как для него, так и для его матери ("Из воспоминаний о Лаврове" -- "Голос минувшего" 1915, т. XII, стр. 124). Но Лавров смотрел вперед оптимистически: он думал, что правительство сознает свою "ошибку" и вернет его в Петербург к его мирным кабинетным трудам. А пока он решил заняться литературного работою в ссылке, для чего выписывает до тысячи томов своей библиотеки. Свидетельством этого оптимизма может служить и печатаемое- выше письмо. В Тотьме Лавров много работает. Именно здесь начаты были "Исторические письма", продолженные в Вологде и законченные в Кадникове. В Тотьме же Лавров познакомился с А. П. Чаплиц-кой, сыгравшей такую большую роль в его жизни. Чаплицкая была ссыльной полькой. В 1869 году, за год до Лаврова, она бежала за границу. В Тотьме Лавров прожил около двух лет, когда он был переведен в Вологду. В том же, 1869, году его ссылают в Кадников.

Ровно через три года после приезда в Вологодскую губернию Лавров, с помощью Г. Лопатина, тайно уезжает (15 февраля 1870 года) из Кад-никова сначала в Москву и Петербург, а потом переправляется за границу. В начале осени 1872 года умерла Чаплицкая, смерть которой, по словам Г, Лопатина, "опустошила его [Лаврова] личную жизнь".

Публикуемое письмо написано в 1867 году. Адресовано оно, несомненно, к А. К. Шеллеру-Михайлову, который перед тем состоял деятельным сотрудником "Русского слова" Благосветлова. Когда в 1866 году "Русское слово" было закрыто вместе с "Современником", Шеллер сотрудничал в "Женском вестнике". Вот к нему-то и пишет Лавров настоящее письмо.

Статья Лаврова "Герберт Спенсер и его опыты" за подписью П. Миртов была напечатана в No 6 "Женского вестника" за 1867 год (цензурное разрешение -- 27 мая 1867 года), стр. 26--71.

"Последняя статья" в "Женском вестнике", о которой упоминает Лавров в своем письме, несомненно, статья "Женщины во Франции в XVII и XVIII веках" -- "Женский вестник" 1867, No 4 (цензурное разрешение -- 3 марта 1867 года), стр. 45--74, и No 5 (цензурное разрешение -- 6 апреля 1867 года), стр. 1--31.