# Крылов, Михаил Григорьевич

Иван Иванович Лазаревский

Крылов, Михаил Григорьевич, классный художник скульптуры, род. в 1786, г., ум. в 1850 г. Сын протоколиста смоленской казенной палаты, получил начальное образование дома и был отправлен отцом в Петербург "для употребления во обучение разным языкам и протчему". Крылов был очень любознателен; его привлекало вообще искусство, и главным образом рисование; в 1795 г. он уже поступил в число учеников академического училища. В Академии он делал быстрые успехи в рисовании и уже в 1804 г. и в 1805 г. получил серебряные медали. В 1807 г. он начал исполнять программу для получения золотой медали: "Три благородные отрока иудейские Седрах, Мисах и Авденаго отрекаются поклониться поставленному Навуходоносором кумиру", но исполнил не ее, а лишь задачу конкурса следующего года -- "представить, когда Марфа Посадница в ночное время приходит в пустыню к деду своему Феодосию Борецкому с юным Мирославом"; за этот барельеф Крылов был удостоен малой золотой медали. Но для того, чтобы ехать докончить свое художественное образование за границу, надо было получить первую золотую медаль и для получения ее Крылову было задано исполнить конкурсную работу-барельеф: "Андромаха, оплакивающая Гектора"; он исполнил эту работу вполне успешно, получил в 1809 г. первую золотую медаль и в сентябре того же года был выпущен из Академии художеств с аттестатом первой степени и шпагой. Перед молодым художником открывался широкий путь для развития его способностей -- образовательная заграничная поездка на средства казны; но политические события того времени надолго задержали отъезд художника за границу. На время ожидания своей отправки за границу Крылов определился в мастерскую скульптора адъюнкт-ректора Мартоса -- ранее Крылов работал под руководством Ф. Шубина. Между тем политические европейские волнения все не утихали, и потому отъезд Крылова приходилось все откладывать и откладывать. Наконец, в начале 1817 г. ему было объявлено от Академии, чтобы он искал себе занятий на стороне, так как Академия дала ему все, что могла дать, и справедливость требует, чтобы он дал место другим воспитанникам. Крылову пришлось жить частной, случайной работой и иногда очень нуждаться.

Наконец, 29 июля 1818 г., после долгого перерыва в отправке художников за границу, корабль "Der gute Heinrich" повез в далекий путь пятерых пенсионеров Академии художеств; в числе их находился и Михаил Крылов. Путь от Штеттина до Рима он совершил вместе со своим товарищем, скульптором С. И. Гальбергом. Маршрут пенсионеров Академии был через Берлин, Дрезден, Прагу, Вену, Лайбах, Триест, Венецию, Болонью и Флоренцию -- в Рим. Рим произвел на них всех большое впечатление. В первое время они только и делали, что ходили по вечному городу, осматривали его, восхищались памятниками искусства. По скоро настроение их изменилось под влиянием нужды в деньгах: чрезвычайно низкий курс нашего ассигнационного рубля, общая дороговизна после военных погромов последних лет заставляли молодых художников очень нуждаться, ютиться в маленьких конурках по двое; денег не хватало даже на художественные принадлежности. В таком стесненном материальном положении Крылов находился до февраля 1819 г., когда в Рим прибыл великий князь Михаил Павлович; он заказал обоим пенсионерам, скульпторам Гальбергу и Крылову, исполнить по статуе -- Ахиллеса и Гектора с таким расчетом, чтобы обе фигуры вместе составляли бы одну общую группу. Был кинут жребий, кому изваять Ахиллеса, а кому Гектора, и Гальбергу достался Ахиллес, Крылову -- Гектор; художники должны были получить за свою работу каждый по 2500 руб. Крылов деятельно принялся за работу и уже в ноябре 1820 г. доносил Академии, что статую Гектора он надеется окончить к концу года, занимаясь в то же время немало измерениями различных древних статуй. Академические донесения Крылова отличались горячностью и пылом.

В протоколе заседания июля 1819 г. о нем сказано так: "он мыслит хотя и не всегда правильно, но выражения его сильны и показывают всю живость его чувствований; сия чувствительность и пылкость мыслей есть необходимый дар для художника, сколько способствует ему достигать до высшей степени совершенства, если он, образуя себя учением, покорил сию пылкость строгому рассудку и опыту, столько же, напротив, послужит ко вреду его таланта, если художник сильно будет предаваться необузданным ее порывам". Академики даже предполагали, на основании донесений Крылова, в которых "он старается все отличить себя от прочих", что ему покажется, что он достиг уже совершенства в скульптуре и "что в произведениях других художников для него нет примеров". Насколько близка к истине первая характеристика Крылова, настолько далека -- последняя: Крылов отличался некоторым самолюбием, но самомнение у него не было развито настолько, чтобы ему показалось, что он достиг совершенства и ему уже нечего учиться. Напротив, за все время своего пребывания за границей, Крылов не переставал много и серьезно работать над художественным самообразованием.

Крылов, большую часть своего времени уделяя исполнению статуи Гектора, успевал заниматься и иными работами -- бюстами, небольшими статуями и т. д.; из более крупных работ его этого времени надо отметить изготовление монумента на могилу гр. А. И. Кутайсова, убитого в Бородинском бою. Но Крылова все как-то преследовали неудачи при начале его работы над статуей Гектора -- она не раз падала и разбивалась, так что Крылов должен был четыре раза начинать работу сызнова. Исполняя эту статую, Крылов решил следовать системе греков -- во время производства работы иметь много различных натурщиков для извлечения идеальных красот форм и пропорций из самой натуры; такая манера работы, понятно, сильно осложняла исполнение ее, но зато содействовала блестящему успеху ее по окончании. В мастерскую к Крылову нередко заходил знаменитый Канова, который вообще с редким доброжелательством относился к русским молодым скульпторам, и немало помогал ему своими советами и указаниями. Наконец, Крылов донес Академии Художеств, что статую кончил; отлитая из алебастра она была прислана в Петербург.

Выставленная на академической выставке 1824 г. статуя Гектора вызвала много похвал. В "Журнале Изящных Искусств" 1825 г. читаем, что статуя эта делает художнику большую честь и что он принадлежит к числу лучших наших скульпторов.

В 1825 г. Крылов вернулся в Петербург; он получил много заказов от частных лиц и от Императорского Двора. Им исполнено немало бюстов разных лиц, из коих наибольшей известностью пользуются бюсты Императора Николая I и богача Собакина; из других его работ известны барельефы, украшающие здание Михайловского дворца. Лучшее, что вышло из-под его резца -- это статуя, изображающая "Русского кулачного бойца". Изваять эту статую требовала программа на звание академика по части скульптуры; Крылов великолепно исполнил конкурсную задачу; по знанию анатомии человеческого тела, по красоте и гармоничности линий, по твердой и умелой лепке, которыми выделяется статуя "Русского кулачного бойца", можно судить о выдающейся талантливости скульптора. Чистотой и верностью пропорций и линий, превосходным знанием анатомии отмечено вообще большинство произведений Крылова, занявшего в истории русской скульптуры немаловажное место.

М. Г. Крылов оставил два небольшие печатные произведения -- "Разбор некоторых скульптурных произведений" и "Рассуждение о важности цели изящных искусств" -- оба без обозначения места и года.

"Сборник материалов для истории Императорской Академии Художеств" П. Н. Петрова, тт. 1, 2 и 3;

"Вестник изящных искусств" 1884 г.: "Письма и записки С. И. Гальберга";

"Энциклоп. слов." Брокгауза и Ефрона, т. 32, ст. А. И. Сомова;

"Журнал изящных искусств" 1825 г. кн. 1, стр. 72, кн. 2 стр. 44--58;

Геннади, "Словарь";

Петров П. Н., "Русские скульпторы".


Ив. Лазаревский.


Источник текста: Русский биографический словарь А. А. Половцова, том 9 (1903): Кнаппе -- Кюхельбекер, с. 493--494.