# По поводу повести H. И. Соловьева "Митра и венец"

Екатерина Александровна Лебедева

## E. A. ЛЕБЕДЕВА


## По поводу повести H. И. Соловьева "Митра и венец". (Письмо в редакцию)


Серия "Русский путь"

Архимандрит Феодор (А. М. Бухарев): Pro et contra

Личность и творчество архимандрита Феодора (Бухарева) в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология

Издательство Русского Христианского гуманитарного института, Санкт-Петербург, 1997


В книжках "Странника", июнь, июль-август сего года, помещена статья "Митра и венец", названная "историческою повестью", между тем она производит впечатление биографического очерка благодаря подлинным именам действующих в ней главных лиц. Позволяю себе засвидетельствовать, что статья представляет из себя не биографию, а именно, сообразно заглавию своему, литературный вымысел, так что не только описательные и повествовательные подробности ее, но и многие факты из самых существенных принадлежат художественному перу автора. А между тем эти факты дают жизни и личности действующего лица -- арх<имандрита> Феодора = А. М. Бухарева превратное освещение.

Биографические неверности начинаются с первых же страниц -- с описания родительской семьи А. М. Бухарева. Но существеннее эти неверности становятся по мере их отношения к снятию арх. Феодором сана. Отмечу самые главные.

В XVII главе "повести" изображено погребение матери А. М. Бухарева так: погребение совершается в селе, месте жительства покойной; соборное служение; снявший сан А. М. Бухарев не может уже принять участия в отпевании матери и только печально стоит у ее гроба; старец-диакон, муж покойной, прощаясь с женой, твердым голосом произносит горький упрек по адресу сына; рыданья прерывают его голос, вздох его на всю церковь неизгладимо западает в душу последнего, и проч.

Позволяю себе сообщить читателям "Странника", что родители архим<андрита> Феодора умерли оба ранее снятия им сана. О кончине отца его можно прочитать сведения в статье самого архим<андрита> Феодора в No 1 "Странника" 1860 г., там архим<андрит> Феодор, будучи цензором в Петербурге, поместил для начинавшегося журнала статью под названием "Странники". По этой статье, кончина отца представляется уже случившеюся немало времени ранее. Матушка арх<имандрита> Феодора, в бытность его в Никитском Переславском монастыре, проживала в том же Переславле в женском Федоровском монастыре; там мне показывали место ее могилы; и хоронил ее именно сын ее, архим<андрит> Феодор. Умерла она приблизительно за полтора года до снятия им сана, именно 18 марта 1862 г., о чем имею под руками собственноручное извещение архим<андритом> Феодором моего отца об этом событии.

Но самое существенное -- это снятие арх<имандритом> Феодором сана и его женитьба. Обоснование и изображение этих фактов в "повести" в биографическом смысле совершенно ложны. Заявляю это на основании такого рода моей осведомленности: покойный отец мой, протоиерей А. А. Лебедев, был глубоким почитателем арх<имандрита> Феодора и близким знакомым его начиная от 1860 года и до кончины последнего; я, лично помнящая из годов детства самого А. М. Бухарева, после смерти отца моего лично поддерживаю сношения с многоуважаемой А. С. Бухаревой; знакомство мое с делом происходит из рассказов отца моего, рассказов г-жи Бухаревой и еще некоторых сторонних. Но противопоставлять эти данные романическому вымыслу "повести" при жизни г-жи Бухаревой стесняюсь. Скажу только следующее. О. Феодор намерение снять сан выражал еще во время служения своего в Петербурге. Сверх того: я лично слышала свидетельство одного близко знакомого с отцом Феодором лица в разговоре с отцом моим, что о. Феодор, будучи еще на петербургском служении, говорил: "Если я сниму сан, то и женюсь". Худо ли, хорошо ли он рассуждал и поступал, -- я не имею в виду здесь обсуждать, и пусть в этом мнения расходятся, -- только он поступал сознательно и идейно. Любимая идея его была проведение духа Христова во все человеческое; гонение, воздвигутое на него за его в этом духе статьи под влиянием Аскоченского1, редактора "Домашней беседы", побудило его к снятию сана, через каковое он именно рассчитывал не только свободно писать в духе своей идеи, но и войти в самое, так сказать, сердце мирской среды, чтобы там проповедовать необходимость и для мирян-христиан жить не себе, а Господу и о Господе; женитьба представлялась ему непременным условием для этого теснейшего вхождения в среду мирскую.

В подтверждение его идейного (худо ли, хорошо ли, повторяю, не в этом тут дело) выхода из монашества и женитьбы имею под руками копию с его письма тотчас по снятии сана и женитьбе к ученику его по Казанской академии, ныне протоиерею В. В. Лаврскому, письма, характерного для взглядов А. М. Бухарева; но не имею права приводить его печатно, как чужую собственность; скажу только, что там А. М. Бухарев говорит о своем отношении к своим монашеским обетам и характерно для своего воззрения приводит пример преп<одобного> Авраамия, отложившего монашескую одежду и монашеский пост, чтобы взыскать в мире падшую племянницу свою Марию2.

К сказанному для полноты добавлю следующее. Снятие сана и женитьба А. М. Бухарева как не могли отнюдь, по его глубокой преданности делу Христову, быть плодом романического увлечения, так не были, по его чистому православному настроению, и каким-нибудь протестом против идеи или обетов монашества, как это желали видеть еще некоторые его современники. Вот относящийся сюда, засвидетельствованный мне уважаемым лицом факт. Когда А. М. по снятии сана приехал в Петербург с супругой своей, то в сочувственном ему доме один студент Петербургской Дух<овной> академии выразился приблизительно так: "Спасибо вам, А. М., что вы пробили брешь и облегчили выход из монашества". А. М. помолчал с минуту и потом грустно сказал: "Как печально мне, что даже студенты Духовной академии так понимают мой шаг; я не только бы не облегчил, я бы еще затруднил выход из монашества". Говоривший был студент С.-Петерб<ургской> Дух<овной> академии, после служивший, кажется, в Смоленске по Министерству народного просвещения, Вл. Вл. Богословский, а подтвердил мне еще недавно подлинность этого слышанного мною ранее рассказа покойный дядя мой, протоиерей П. П. Преображенский, товарищ В. В. Богословского и свидетель разговора.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые: Странник. 1909. Т. II. 4.2. Октябрь. О. II. С. 500-502.

Екатерина Александровна Лебедева (1861--после 1919) -- богослов, публицист, поэтесса. Дочь близкого друга Бухаревых -- прот. А. А. Лебедева. Окончила Педагогические курсы в Петербурге. С конца 1880-х сотрудничала в журнале "Странник". Автор работ на церковно-общественные и религиозно-философские темы, в том числе о Вл. Соловьеве, Хомякове, Ницше, Бьернсоне, а также церковно-исторического очерка "Петроград и его святыни" (1916; опубл.: СПб., 1993) и духовных стихотворений. Воспитанная на благоговейном почитании личности и идей А. М. в своей семье, Е. А. Лебедева в конце 1890-х переписывается с А. С. Бухаревой, которая поясняет ей основные воззрения мужа.

Повесть постоянного автора "Странника", бытописателя духовенства Н. И. Соловьева, представляла собой романтизированную биографию А. М., смысл которой противоречил правде жизни: герой якобы предпочел аскетизму любовь к женщине, "митре" архимандрита -- брачный "венец". Лебедева отмечает в своем "письме в редакцию" и ряд существенных фактических ошибок, а через два месяца помещает в том же "Страннике" (1910. Т. I. 4.1. Январь. О. I) статью "Осуществление христианства в разнообразии жизни человеческой", где излагает взгляды "первого сотрудника журнала" (его первый номер в 1860 открывался бухаревской статьей "Странники"). Лебедева убеждена, что "практическое усвоение нами заветов архим. Феодора -- А. М. Бухарева повело бы вообще к подъему всей церковной жизни в ее целости" (с. 72).

1 Очевидно, речь идет о брошюре А. Загоскина (см. наст, изд.), приложенной к "Домашней беседе" (1860).

2 Преподобный Авраамий из г. Тения (Малая Азия) воспитывал сироту -- племянницу Марию. Соблазненная молодым иноком, Мария убежала в соседний город и стала блудницей. Переодевшись военным, Авраамий, неузнанный, явился к Марии -- и наставил ее, плача, на путь истинный. Мария покаялась, и ей была дарована благодать исцелять болезни. Следует учесть, что, в отличие от о. Ф., Аврамий лишь нарушал иноческие обеты: переоделся и отказался временно от поста; но он не снял монашеского сана.