# В вагоне конно-железной дороги

Николай Александрович Лейкин

H. А. Лейкинъ


Въ вагонѣ конно-желѣзной дороги.


H. А. Лейкинъ. Веселые разсказы. Санктпетербургъ. Изданіе книгопродавцевъ Колесова и Михина. 1874.

OCR Бычков М. Н.


На Знаменской площади, у Лиговки, стоитъ вагонъ конно-желѣзной дороги. Кондукторъ и кучеръ переводятъ лошадей съ одного конца вагона на другой. Къ вагону спѣшитъ публика, стараясь захватить мѣста, юркаетъ въ нутро и лѣзетъ на крышу. На крышѣ сидятъ уже человѣкъ шесть. Тутъ и оставной солдатъ, съ галунами на рукавѣ; мастеровой мальчикъ въ короткомъ пальто, изъ подъ котораго выглядываетъ тиковый халатъ; полотеръ въ чуйкѣ и со щеткой, завернутой въ зеленое сукно; мужикъ въ тулупѣ, съ жолтыми еще неотчищенными сапогами подъ мышкой и между ними купецъ въ длиннополомъ сюртукѣ, въ шляпѣ и съ краснымъ коленкоровымъ зонтикомъ въ рукахъ. Купецъ только что взлѣзъ, упарился, отираетъ фуляровымъ платкомъ потъ и говоритъ:

-- То есть, Господи, до чего человѣкъ умудряется! Эдакая махина, слишкомъ сорокъ человѣкъ въ ней сидитъ, и везутъ ее двѣ лошади такъ легко, словно павлинье перо!

-- Въ иностранныхъ земляхъ, говорятъ еще мудренѣе устроено, отвѣчаетъ полотеръ; тамъ на собакахъ ѣздятъ, а то такъ на слонѣ...

-- Чего тутъ собаки! Ужь и это-то премудрость! восклицаетъ купецъ.

Полотеръ считаетъ за нужное что-нибудь отвѣчать и продолжаетъ:

-- А то мы вотъ тутъ какъ-то въ книжкѣ читали, такъ въ какой-то землѣ верблюда поймали, вдѣли ему въ ухо серьгу брилліантовую въ тыщу рублей и опять пустили въ море. Посланникъ нашъ наѣзжалъ, закинули ему сѣть, думали осетра поймать и вдругъ верблюдъ... Взглянулъ онъ ему на серьгу и говоритъ: пустите его шельмеца, -- пусть онъ повыроститъ.

-- Поживемъ еще годковъ съ десятокъ, такъ, можетъ, сидя вотъ тутъ и чаекъ попивать будемъ, а нѣтъ и графинчикъ... сказалъ купецъ.

-- А то въ Пассажѣ годовъ десять тому назадъ такъ блохи карету возили, отвѣчалъ полотеръ и утеръ полой чуйки носъ.

Въ разговоръ вмѣшался солдатъ.

-- Что блохи! сказалъ онъ. Во время коронованія въ Москвѣ я цѣлыхъ быковъ жареныхъ видѣлъ и фонтанъ виномъ билъ.

Купецъ въ недоумѣніи посмотрѣлъ на полотера и солдата, но тотчасъ-же былъ отвлеченъ слѣдующимъ зрѣлищемъ. На крышу вагона только что взлѣзъ мужикъ въ армякѣ, а за нимъ по лѣстницѣ лѣзла баба, въ кафтанѣ и платкѣ на головѣ съ изображеніемъ на немъ географической карты. Бабу дергалъ снизу за подолъ кондукторъ и кричалъ:

-- Тетка, тетка, слѣзай внизъ и садись въ нутро! Дамамъ на верхъ не дозволяется.

Баба держалась за перила и визжала. Слышалась фразы: "Охъ убьетъ, убьетъ, мерзавецъ! Парамонычъ, заступись!" Мужикъ схватилъ бабу за голову и началъ ее тянуть на верхъ.

-- Пусти!-- крикнулъ кондукторъ. А то и тебѣ внизъ велю сойдти... Говорятъ вамъ, что дамамъ наверхъ нельзя...

Мужикъ оставилъ бабу, посмотрѣлъ внизъ на кондуктора и сказалъ:

-- Да она нешто дама?

-- Все-таки женскій полъ... отвѣчалъ кондукторъ, снялъ со ступенекъ бабу и пихнулъ ее во внутрь вагона.

-- Прощай, Акулина! Ты вотъ женскій полъ, такъ и плати за это лишнихъ двѣ копѣйки! кричалъ мужикъ.

-- Съ бабой-то-бы поваднѣе сидѣть было... проговорилъ купецъ, улыбнулся и погладилъ бороду.

Полотеръ скосилъ на него глаза и отчеканилъ:

-- Нельзя-съ... Что верхомъ на лошадь, что на колокольню, что сюда на вышку бабамъ не полагается. На то законъ. Еще Петръ Великій запретилъ.