# Первый день Пасхи

Николай Александрович Лейкин

Н. А. Лейкин


Первый день Пасхи


Лейкин Н. А. Шуты гороховые: Повести. Рассказы

М., "Русская книга", 1992.


Первый день Пасхи. Утро. У подъезда стоит щегольская двухместная карета. Кровные рысаки нетерпеливо ударяют подковами о камни. На козлах сидит жирный кучер с расчесанной бородой, на колесе примостился дворник и христосуется с ним. К подъезду подходит тщедушный чиновник в поношенном пальто и в зело помятой от времени треуголке.

-- Здравствуй, Микитушка, здравствуй! -- ласково кивает он кучеру.-- Христос воскрес! И похристосовался бы с тобой, да высоко сидишь... Ну, ничего... Считай, на парочку пивца за мной. Не уезжал еще сам-то?

-- Проклажается...-- отвечает кучер.

Чиновник входит в подъезд. Швейцар отворяет дверь.

-- Христос воскрес!

-- Воистину...

До крови выбритое лицо чиновника прикладывается к жирным щекам швейцара. Шелестит рублевая бумажка.

-- Извини, голубчик, что уж без красненького яичка... В мундир-то положить некуда... Того и гляди раздавишь. Где у вас расписываются-то? Не внизу разве?..

-- Наверх пожалуйте! Илья камардин нынче у себя принимает. На наши доходы, изволите видеть, позарился и захотел сам рубли обирать, а от генерала со своей стороны потачка...-- отвечает швейцар.

-- Эх, Терентий Кузьмич! Не осуждай и не осужден будеши! Ведь и Илье Васильичу тоже питаться надо, а потому все мы люди и человеки...-- говорит чиновник, снимает пальто и со вздохом лезет в тощий кошелек за вторым рублем для камердинера.-- Вот у меня дома ребятишки: один говорит, папенька дай, другой говорит, папенька дай... Кому сапожонки, кому рубашонку... Ох, трудно жить на свете!..

-- Это вы действительно. А фулярчик-то мне к празднику обещали?

-- Повремени, голубчик... Вдруг нельзя... Все справлю, все отдам... Нынче тоже туда, сюда... и не видишь...

Чиновник начинает причесываться перед зеркалом. Плюет на пальцы и примазывает виски.

-- Ну что, встали сами-то? -- спрашивает он.

-- Теперь прочухался, а то до одиннадцатого часа сегодня против обыкновения дрых... От французинки евойной и то уж присылали...

-- Ах, Терентий Кузьмич, как это вы о такой особе и так выражаетесь. Дрыхнет! Ах, Боже мой!

-- Это он для вас особа, а для нас никакой разности не составляет. Отошел от места -- к другому пристал. С нашим видом и теперича при нашем росте мы завсегда нарасхват. Таких швейцаров ценят. Это вот вы, так действительно... Ну, он вам и страшен! Особа! Эта особа-то вот где у нас сидит!

-- Не кощунствуй, Кузьмич, не кощунствуй!

-- Пожалуйте наверх!

Чиновник взбирается по лестнице, но вдруг в это время раздается звонок. Двери квартиры распахиваются, и на пороге показывается "сам", в сопровождении камердинера, который несет какой-то сверток. Голова особы трясется, губы как бы пережевывают жвачку, ноги шагают как поленья, без сгибов. Другой лакей опережает особу и бежит вниз к карете. Швейцар выпрямляется. Чиновник как бы замер и прижался к стене. Особа наводит на него лорнет.

-- Ах, это ты, Ларионов? -- говорит она.

-- Никак нет-с, ваше превосходительство,-- Гвоздев! -- поправляет чиновник.-- Честь имею поздравить ваше превосходительство с великим праздником... Желаю вам в здравии и благоденствии навеки нерушимо священствовать... Виноват, ваше... Здравствовать и все эдакое...

-- Так, так... А ну, Христос воскрес!

-- Воистину, ваше...

Чиновник стискивает губы, затаивает дыхание и прикладывается к черствым щекам особы, но вдруг на третьем разе, потеряв равновесие, летит с лестницы затылком.

Наверху сдержанный старческий смех.

-- Экой ты какой! Ну, что, не ушибся? Петров? Так, кажется?

-- Гвоздев, ваше... Не извольте обо мне беспокоиться,-- говорит, подымаясь, чиновник.-- До свадьбы заживет.

-- А ты разве холост? В эдаких летах и холост!

-- Никак нет-с, ваше... Это только так, к слову-с... Имею законную жену и четверых младенцев, из коих старшему шестнадцать, а младшему три года... У старшего вы изволили осчастливить и быть восприемником, ваше превосходительство...

-- А, помню, помню... Варвара... Ну, пришли ее ко мне, пришли...

-- Никак нет-с, ваше... сын, Николай...

-- А, да, да... Николай... Это, кажется, на Песках было где-то...

-- Никак нет-с, ваше... Безвыездно на Петербургской живу...

-- Так, так... Ведь ты ко мне из военного ведомства переведен...

-- Изволили запамятовать, ваше... Я из духовного...

-- Да... да... А ну, Васильев, поди, поди, распишись там для порядка...

-- Гвоздев, ваше пр...

-- Ну все равно. Так что же, будем еще крестить?

-- Ежели осчастливите, ваше превосходительство... Жена и то восьмой месяц шестым беременна... Будем воссылать мольбы...

-- Могу, могу... Илья, напомни мне, что Петров...

-- Гвоздев, ваше...

-- Ну, Гвоздев...

Особа спускается с лестницы. Чиновник стоит, вытянувши руки по швам.

-- Со счастливой встречей честь имею поздравить, господин Гвоздев! -- раздается над его ухом возглас младшего лакея и при этом виднеется протянутая пригоршней рука.

Чиновник лезет в карман.